Все замечательно, реально дешево 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Нормально, он все еще без сознания, но жить будет.
— Жаль, — равнодушно заметил мальчик, вовсе так не думая.
Рыцарь закончил ругаться и теперь лежал неподвижно, чуть скосив глаза, наблюдая за самым кончиком вражеского меча, застывшего рядом с его горлом.
— Что вы собираетесь делать? — поинтересовался он. — Я готов обсудить условия выкупа.
Рыцарь явно впервые попал в такое положение и теперь совершенно не знал как себя вести. Чувствовалось, что он смертельно унижен, но старается делать так, как в его представлении обязан поступать благородный рыцарь. Володя проигнорировал вопрос и снова обратился к спутникам:
— Джером, ты закончил там возиться? Сними с мальчишки его кольчугу и обыщи, Аливия, собери оружие и сложи отдельно… одеяло только постели, что ли.
Девочка торопливо соскочила с телеги и бросилась собирать мечи и кинжалы. Через некоторое время Володя крепко связал обоих неудачливых грабителей и усадил на задок телеги, дополнительно примотав их к бортам — каждого к своему. Старший якобы незаметно пытался освободиться от пут, но куда там. Потом мальчик увязал все конфискованное оружие в один тюк и обмотал его веревкой, чтобы не развалился, кольчуги сложил отдельно.
— В город придем, там и посмотрим, — заметил он, складывая тюк в телегу. — Думаю, кузнецы этот металлолом охотно возьмут, тем более война идет. Да и мечи кто-нибудь купит. Деньги нам пригодятся.
— Да ты…
— Откроешь рот — заткну, — перебил старшего Володя. — Меня не интересуют ни твои угрозы, ни твои предложения.
После короткой схватки Джером проникся небывалым почтением к своему новому господину, а потому ни о чем спрашивать просто не рискнул — раз он так решил, значит так оно и надо. Володя же надолго задумался, замерев рядом с телегой и опустив голову — даже Аливия не рискнула его потревожить. Но вот мальчик очнулся и вздохнул:
— Прав был тир Конрон — надо было группу какую дождаться и двигаться всем вместе, мы даже в лес не успели въехать, а уже на грабителей наткнулись.
— Мы не грабители! — возмущенно завопил младший. — Мы… — тут он вдруг осекся и замолчал, испуганно косясь на своего спутника. Володя, не дождавшись продолжения, отвернулся.
— Вот что, съезжаем с дороги и ждем попутчиков. Джером, ты грамоте обучен?
Озадаченный таким вопросом, тот кивнул.
— Да. Мой старый господин был неграмотен и я всегда читал ему его письма и писал на них ответы — это было одной из моих обязанностей.
— Отлично. Тогда вы будете учить меня писать и читать.
— Вас… господин? Но я же видел, как вы читали книгу… и что-то писали.
— Естественно. Но я читал и писал на своем родном языке. Локхерскому же меня обучала Аливия, а она сама неграмотна.
— Но…
— Естественно ты видел, как она писала и читала, но, опять-таки, это я научил её читать и писать на моем родном языке, который она весьма неплохо освоила. Аливия, ты тоже будешь учиться.
— Я??? Но…
— И без споров.
— Я неплохо пишу…
— Русским алфавитом записываешь локхерские слова, по принципу как слышу, так и записываю, а потом порой и сама не понимаешь, что написала.
— А вот и неправда! Я всегда понимаю, что написано.
— В самом деле всегда?
— Я лучше разомнусь, — пробурчала девочка, благоразумно не став продолжать спор. Когда телега замерла на обочине, соскочила с нее и отправилась отрабатывать базовые элементы айкидо — кихон-дхюмби-доса.
— И то дело, — согласился с ней Володя. — Джером, приготовь там что-нибудь поесть, пожалуйста, я тоже разомнусь, а то сегодня чуть-чуть не опоздал, если бы этот сопляк не подставился под удар, все могло бы закончиться не так хорошо.
— Да я тебя… да ты… развяжи меня, и я покажу тебе кто тут сопляк!!!
Поскольку на эти возмущенные крики пленника Володя никак не отреагировал, то и остальные последовали его примеру. Тот же, видя, что все его вопли пропадают впустую, еще некоторое время возмущался, кричал, угрожал, но потом утихомирился. Джером отправился рыться в припасах, размышляя над будущим меню, а мальчик с обоими мечами отправился на тренировку.
— Ты мне такого не показывал, — заметила девочка, когда Володя остановил свои плавные движения.
— Естественно, — отозвался он, расслабляясь. — Это совсем другая техника — боевая и предназначена для работы с парными клинками.
— А ты меня можешь этому научить?
— Зачем тебе? — Володя поднял ножны, вложил в них мечи. — Для начала освой то, что уже изучаешь.
— Обед готов, ваша светлость!
— Слушай, Джером, почему ты меня «вашей светлостью» называешь, все хотел спросить?
— А как же, милорд? — явно удивился он. — Вы же свой герб имеете.
— И только потому?
— А что не так? — встревожился тот.
— Да нет. Просто у меня на родине обращение зависит от титула. Ваша светлость — обращение к князю. Вот я и удивляюсь, откуда ты узнал, что я князь? Я вроде бы этого не говорил. — Володя посмотрел на девочку.
— Я тоже не говорила, — открестилась та и потянула носом, многозначительно косясь на огромный зажаренный кусок мяса, который разогрел на костре Джером. Володя от этой многозначительной пантомимы рассмеялся и махнул ей на постеленное одеяло.
— Садись уж, не мучайся.
— Милорд, — осмелился всё-таки заговорить Джером, — скажите, а что это за титул такой — князь? Я не знаю в Локхере такого.
— Естественно. Его тут нет. Ты же знаешь, что я иностранец. А у вас он примерно соответствует… — Володя задумался, вспоминая рассказы Аливии. — Кто там у вас? Король, герцог… Да, он примерно соответствует герцогскому титулу.
Разбойники, услышав это, вдруг как-то разом переглянулись и ошарашенно уставились на него, мальчик сделал вид что не заметил этих изучающих взглядов.
— Тогда я тем более прав… Я чувствовал что-то такое, ваша светлость. То, как вы держитесь, как говорите… вы не могли быть обычным дворянином.
Интересно, что он скажет, если узнает, что Володя просто натянул на себя маску аристократа и сейчас исполняет всего лишь одну из ролей? Хотя… маски постепенно, если носить их слишком долго, становятся настоящим лицом. Что ж, раз уж тут он аристократ, надо играть по этим правилам.
— Что ж, ты угадал, а теперь давайте поедим.
— А пленников кормить будем? — несмело поинтересовался Джером.
Володя покосился на них.
— Обойдутся. Сдадим властям в ближайшем городе, пусть они и кормят.
Вопреки этим словам Аливия, когда закончила есть сама, наложила нарезанного мяса и сыра на чистую тряпку и отправилась кормить пленников. Володя не вмешивался.
— Ваша светлость…
— Слушай, Джером, достал. Давай по имени или, если тебе это сложно, обращайся ко мне сэр Вольдемар. Без светлости. Договорились?
— Конечно… сэр Вольдемар. Вы позволите еще вопрос?
— Спрашивай. Позволяю. — Иронию Джером, похоже, не заметил.
— А почему вы покинули свою страну?
— Хм… — Володя почесал подбородок. — Ну ты и спросил… Тебе честно ответить? Наверное, потому что я струсил.
— Вы, ваша светлость?!
— Что, не ожидал? Да нет, не в том смысле, что испугался чего-то и сбежал. Трусость, как и храбрость, бывает разная. — Володя нагнулся и принялся помогать Джерому упаковывать и собирать вещи, тот, понимая, что мальчик делал это просто, чтобы чем-то занять руки, не спорил.
— Ты не можешь быть трусом! — категорично отрезала Аливия, — продолжая с руки кормить пленных. — Ты же ведь спас меня! И маму бы спас, если бы пришел раньше!
— Разбойники напали на караван её отца, — пояснил мальчик Джерому. — Девочка и мать убежали в лес, где встретились с волками. Что же касается смелости… Моя семья погибла у меня на глазах. Мать, отец, младшая сестра… — Володя вдруг подошел к Аливия и прижал её к себе, та доверчиво прильнула к нему. — Убил их человек, которого отец считал другом и которому доверял. Папа только и сумел оттолкнуть меня и тем спас. Мне тогда было восемь лет. Мне пришлось бежать и скрываться. Жил на улице среди таких же беспризорных бедолаг, а потом меня отыскал старый друг отца. Он устроил меня в закрытую военную школу, где я и проучился три года.
— Вы хотели отомстить за смерть отца?
— Честно говоря, была такая мысль. Но когда я попросил друга отца узнать о предателе, оказалось, что он уже мертв. Пережил отца всего лишь на год — справиться с отцовским наследством ему оказалось не под силу. И знаешь, честно говоря, я даже рад этому, рад, что не пришлось мстить.
— Рады, ваша светлость?
— Да. Одни мудрые люди у меня на родине сказали, что если хочешь мстить, приготовь две могилы: одну для врага, вторую для себя. Они знали, о чем говорили. Посвятить всю жизнь мести, чтобы отомстив оказаться на развалинах своей жизни? Когда я думаю об этом, честно говоря, мне становится жутковато. Если бы я этого предателя встретил на улице, случайно где столкнулся, убил бы без зазрения совести, но специально искать… Нет уж. Как я и говорил, к счастью, судьба выбора мне не оставила.
— А в чем же заключается ваша трусость… простите, милорд.
— В том, что сбежал. На самом деле выбор был между жизнью и смертью… я предпочел жизнь и уехал. Нет, не то, что ты подумал. Просто я заболел и с моей болезнью врачи справиться не могли. Спастись можно было только уехав, но путешествие в один конец. Джером, извини, но это трудно объяснить, я еще плохо знаю ваш язык.
— Вы жалеете?
— Нет. Меня отучили жалеть о сделанном. Никакого смысла в этом нет. Просто я трезво оцениваю свой поступок и не облачаю его в красивые обертки типа важности дела для страны, приказ гм… императора, принесенная клятва верности и тому подобное. Я вызвался потому, что хотел жить.
— В этом трудно вас упрекнуть. Разве сейчас вы сделали бы другой выбор?
— Наверное, нет. Хотя порой и жалею о нем.
— Если бы тебя не было, меня растерзали бы волки… — тихонько заметила девочка.
— Ох, Кнопка, — Володя присел перед ней. — Ну что ты расстроилась?
— Ты не трус! Не смей так говорить! Слышишь, не смей! Ты… Ты самый-самый лучший! Вот!
Володя рассмеялся и обнял девочку.
— Ты тоже самая лучшая, Кнопка. И я уже здесь.
Джером тактично помолчал, дав девочке время успокоиться.
— Вы не можете вернуться домой?
— Увы, это невозможно.
— Вас не примут?
— Ну почему же… Примут, да еще как. Полагаю, меня даже наградит лично… император. Друзья обрадуются. Только это невозможно.
— Думаю, если поставить цель, то ничего невозможного нет, сэр Вольдемар.
Володя подозрительно глянул на слугу.
— Слушай, ты точно всегда слугой был? Точно? Хм… слова не слуги, а… мужа. Только скажи, вот если ты полетишь, тебя король Локхера наградит?
— Гм… — Джером озадаченно почесал лоб. — Думаю, его это крайне заинтересует… разведка, опять-таки… Полагаю, я в скором времени буду самым богатым и известным человеком.
— Ну так за чем дело стало? Вперед.
— Что, милорд? — совсем растерялся Джером.
— Взлетай, говорю. Ведь если поставить цель, то нет ничего невозможного.
Джером растерянно захлопал глазами, рядом захихикала Аливия.
— Я понял, милорд, — наконец дошло до слуги. — Есть вещи, которые сделать просто невозможно.
— Возможно, но трудно. Невозможно в моем случае, в твоем вполне — прыгни с горы, недолго, но лететь будешь, гарантирую.
Аливия смеялась уже не сдерживаясь, даже слезы выступили от смеха, а Джером обиженно смотрел на обоих.
— Да ладно тебе, я просто пошутил, — заметил его состояние Володя. — И ты прав, действительно невозможно. Так что теперь я обычный странник — хожу-брожу по дорогам, спасаю разных личностей, — мальчик взлохматил волосы девочке, — которые потом садятся на шею и погоняют… нашли лошадку.
— У-у-у… — обиженно протянула Аливия, пихая локтем Володю в бок, но забыла про доспехи и теперь тихонько подвывала, потирая ушибленное место.
— Ну что я говорил? — всплеснул руками мальчик. — Иди сюда, горе ты моё, посмотрю, что там у тебя. Нормально все. До свадьбы заживет.
— А я не собираюсь выходить замуж! — твердо заявила девочка. Потом кокетливо глянула на Володю. — Только за тебя!
Теперь уже похрюкивал Джером, отчаянно пытаясь сдержать хохот из уважения к господину. Даже пленники не сдержались.
— Это ты сейчас так говоришь, — серьезно ответил мальчик. — А вот подрастешь и скажешь: «Зачем ты мне такой старый нужен?»
— Да ну тебя, — уже всерьез обиделась девочка.
Неизвестно чем закончился бы спор, но как раз в этот момент на дороге показался одинокий путник, с котомкой на длинной палке. Володя тут же жестом заставил всех успокоиться и достал бинокль, разглядывая пешехода. Палка, на которой человек нес свои вещи, оказалась копьем, плащ прикрывал кольчугу, но при ходьбе мужчина немного откидывал его полу и можно было разглядеть кинжал на поясе и короткий солдатский меч. Заметив стоявшую в стороне телегу, он замер и из-под руки стал разглядывать их. Володя изучал его: мужчина лет сорока, крепкого сложения, сразу видно, что ремесло солдата для него основное и руки привычно держат копье, даже если к нему сейчас привязаны вещи, так же видно, что недавно участвовал в сражении и еще не успел привести свои доспехи в порядок, но вроде бы не ранен.
— Похоже, тоже один из тех солдат, что спасся в последней битве… где там она была…
— Дезертир? — встревожился Джером.
— Ну нет. Дезертиры с оружием и в кольчуге не бегают. Кажется, он собрался идти дальше… Вот что, всем сидеть здесь, а я схожу поговорю. Если нам по пути, будет очень хорошо, лишний меч в пути не помешает.
Володя убрал бинокль, вставил ножны в кожаные кольца на поясе, машинально поправив мечи, чтобы легли поудобнее, проверил пистолеты на всякий случай и натянул боевые перчатки… наручи бы еще надеть, но сейчас только время потеряет — надо было раньше думать. Он неторопливо двинулся к дороге, поднятой рукой, привлекая внимание солдата. Тот остановился, сбросив мешок с вещами, и как бы ненароком перехватил копье поудобнее.
Джером остался с девочкой и теперь вдвоем они наблюдали за развитием событий. Вот Володя подошел к человеку и о чем-то заговорил с ним. Тот при этом как-то подтянулся, словно стоял перед старшим по званию.
— Вот! Настоящий лорд!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167


А-П

П-Я