https://wodolei.ru/catalog/dushevie_ugly/poddony-so-shtorkami/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Ты опасный противник. Ты ведь понимаешь, что я сразу отсюда отправлюсь к его величеству Эриху. Полагаю, что скоро вы с ним обязательно встретитесь.
— Мне бы хотелось этого избежать… но я понимаю о чем вы. Я герцог Локхера, а он ведет с ним войну.
— Да. И тебе было бы лучше не отпускать меня.
— Кто знает… если есть возможность избежать лишних жертв, даже если это как-то вредит тебе…
— Думаешь лучше их избежать?
— Раймонд, поверь, я не наивный и восторженный юноша, бредящий рыцарством, подвигами и тому подобным, о чем любят петь менестрели. Я до жути прагматичен и циничен. Жизнь, знаешь ли, научила. Попробуй поразмышлять, может в том, что я не выставил никаких условий относительно тебя был какой-то расчет?
— И какой? — Раймонд с интересом склонил голову.
— Ну например готовлю себе заступника на той стороне в случае проигрыша Локхера.
— Хм… — тир погладил подбородок и заинтересованно покосился за спину Володи.
— Думаю, это хорошее вложение капитала.
— Да? Хм… не думал, что ты воспримешь всерьез мои слова.
— Да нет, я правильно понял, — Раймонд хмыкнул. — Но жаль, что ты шутил. И жаль, что ты прибыл в Локхер, а не в Родезию. Думаю Эрих нашел бы лучшее применение твоим талантам, чем Артон.
Володя на миг задумался.
— Не думаю, что так. Все великие состояния и карьеры возможны только в момент потрясений. Кто я такой для Эриха? В лучшем случае чужак, который может быть полезен. Полагаешь, Эрих сделал бы меня герцогом?
— Вряд ли.
— И как бы он обо мне узнал? Скорее всего в Родезии я тихонько поселился бы где-нибудь в стороне от поселений и жил бы себе, никому не нужный и ни от кого независящий…
В голосе князя послышались такие мечтательные нотки, что Раймонд даже удивленно вскинулся, пытаясь понять насколько князь серьезен.
— И тебе бы такая жизнь понравилась?
— Не знаю, Раймонд… Я никогда такой жизнью не жил… хотя всегда о ней мечтал. Именно о такой. Тихий небольшой домик, вокруг тишина и никаких тебе волнений и тревог. Вопрос спорный и праздный.
— А сейчас ты уже герцог.
— Для меня и герцога много. Но если я им стал, то… Делай что должно, а там будь, что будет. Никогда раньше не понимал смысла этой фразы. И, возможно, ты прав. Раймонд, чтобы защитить тех, кто мне дорог, я буду воевать даже с твоим королем, как бы его ни уважал.
Раймонд поднялся и развел руками, Володя удивленно посмотрел на него, потом резко обернулся.
— И давно вы тут стоите? — с досадой поинтересовался он, сердясь больше на самого себя.
— Давно, чтобы услышать весь занимательный разговор, — невозмутимо отозвался Танзани.
— А как насчет подслушивания чужих разговоров?
— Мне по должности можно. А жизнь меня научила быть циником намного раньше, чем вас… милорд. И не надо пытаться казаться хуже, чем ты есть. — Танзани отсалютовал своей кружкой и вернулся к послам.
Раймонд хмыкнул, потом достал небольшой мешочек, развязал и достал оттуда перстень с рубином.
— Я слышал, что сегодня у тебя день рождения… хотел оружие подарить, но вспомнил о твоем… по сравнению с ним любое другое обычная железка. Извини, но что-то более оригинальное подыскать не было времени.
Володя на миг задумался, потом протянул руку — от чистого сердца же предлагают.
— Спасибо. — Перстень великоват, но когда-нибудь может и подойдет.
— Ладно, пойду я. Вижу, что рука беспокоит.
— Немного, — не стал скрывать Володя. — Думаю еще пробуду здесь сколько необходимо и пойду отдыхать.
Пир по случаю заключения мира продолжался еще несколько дней после чего армия герцога Нарского вместе с послами Октона отправилась в обратный путь, получив в дорогу необходимое количество продовольствия. С гибелью Игрнда корвийцы лишились легитимного повода на вмешательство в дела герцогства, да и сам король Октон охладел к этой идее после того, как Танзани намекнул в одном из писем, что у того тоже есть проблемные вассалы, которых могут поддержать другие страны.
Поддержат или нет, бабка надвое сказала, но осторожный Октон задумался. Герцог Нарский тоже после всех событий не горел желанием продолжать игру, к которой с самого начала не питал никаких теплых чувств. Только слухи о причастности герцога к убийству в замке подтолкнули его к действию. Хотя сколько Володя не встречался с герцогом, тот ни разу не упомянул тут инцидент. То ли сам пришел к выводу, что там было все не так просто и очевидно, то ли после поражения счел за лучшее об этом «забыть». Но скорее всего, к чему склонялся и Танзани, ему не было никакого дела до тех людей и он просто воспользовался ситуацией, что бы успокоить честь, которая не позволяла без причины вторгаться во владению другого благородного. По большему счету в такой резне по местным меркам не было ничего экстраординарного, встречалось и не такое, просто многим оказалось выгодным раздуть тот случай, вот и пошли гулять рассказы о жестокости и беспринципности нового герцога, не пожалевшим даже невинных младенцев.
Локхерцы задержались еще на три дня, в основном из-за необходимости решить судьбу переданных мятежников. На этот раз никакого снисхождения не было. Сам бы Володя может и предложил бы обычные условия, но уже все громче и громче преданные благородные, а также сподвижники требовали для себя наград. И не считаться с этим Володя не мог, потому вместе с кнутом следовали и пряники для своих, которые получали освободившиеся баронства и тирства, а князь преданных сторонников, понимающих, что их положение зависит от нового герцога. Бывшие владельцы получали простой выбор между плахой и службой королю для искупления вины. Единственное послабление, которое сделал им Володя — они получали пять процентов доходов со своих бывших владений в течении трех лет, а те, кто имел семьи — пять процентов. Не сказать, что это обрадовало новых владельцев, но и протестовать они не стали. Во-первых, суммы не очень большие по сравнению с основным доходом, а во-вторых, многие из новых владельцев бывшие безземельные и младшие сыновья, которым до этого не светило вообще ничего, так что они согласились бы и на более невыгодные условия. Те же мятежники, которые были в списке короля отправлялись в столицу под надежной охраной. С ними отправились и часть гвардейцев. Танзани задержался, чтобы лично препроводить к королю мятежного бывшего герцога, а тот находился под охраной в замке.
Когда эти не очень приятные обязанности были сделаны армия отправилась в обратный путь. С ней двигалось и забальзамированное тело Игранда. Танзани, несмотря на явно заметное неодобрение, не возражал.
Двигались неторопливо, по дороге проходя мимо различных замок и городов, приводя к присяге магистрат и благородных. Желающих оказать сопротивление новому герцогу больше не находилось — известия намного обгоняли армию и сейчас до самый упертых дошло, что дальнейшее сопротивление чревато разными неприятностями. Да и слухи о произошедшем в замке графа Иртинского помогали принять правильное решение.
Володя и сам удивился, когда услышал что говорят о нем незнакомые с ним люди: милостив к побежденным, но суров с теми, кто оказывает сопротивление. Причудливы пути сплетен…
К замку подходили только через десять дней. Чтобы не заставлять переживать друзей Володя заранее отправил гонца с подробными известиями о произошедшем, а потом постоянно информировал всех в замке о сроках возвращения. Потому никто не удивился, когда вдали показалась целая кавалькада встречающих. Но вот они расступились, пропуская вперед девятилетнюю девочку на огромном вороном коне. Володя даже замер от неожиданности, моргнул, пытаясь прогнать видение — не помогло. Вот двое солдат осторожно подвели коня за уздцы, торжествующая Аливия гордо смотри с высоты, ее взгляд упирается в руку на перевязи и девочка моментально обо всем забывает. На секунду замирает, а потом хоть и неловко, но быстро сползает с седла и бросается вперед, солдаты только рты раскрыли и растерянно замерли, не понимая, что им теперь делать.
— Володя-я-я-я-я!!!
Князь, не очень хорошо владея раненной рукой, соскочил с коня и тоже шагнул вперед, когда Аливия повисла у него на шее, хотя и стараясь не задеть раненую руку. Получилось не очень ловко и девочка просто прижалась к Володя.
— Ленка…
— Ты дурак!!! Дурак!!! Ты знаешь как я переживала?!!! Ты… не смей больше так делать…
Что и как Аливия не объясняла, да и вряд ли смогла бы, даже если б захотела. Девочка осторожно коснулась повязки и с трудом сдержала слезы.
— Да ты что? — Володя осторожно обнял её. — Все в порядке, чего ты так переживаешь?
— Извини, — всхлипнула она. — Совсем все из головы вылетело… мы тут это… встречу готовили, а я… — Аливия совсем смутилась и спрятала голову в володиной накидке. Рядом раздался веселый смех, который тут же оборвался.
— Да уж, милорд, встречу мы подготовили, — но тут же Филлип посерьезнел. — Я должен был быть с вами.
Володя покачал головой.
— Ты делал намного более важную работу. Все наши победы благодаря тебе. Благодаря тому, что ты вовремя обеспечивал снабжение, вовремя присылал подкрепление и готовил новичков. Филлип, мы поговорим еще с тобой на эту тему… потом…
Обстановка и в самом деле не очень располагала к таким беседам. Торжественная встреча хоть и скомканная выходкой Аливии все равно получилась торжественной. Вдоль дороги стояли люди, радостно махая проходящим мимо солдатам. Князь хмыкнул, не сомневаясь, что победи Игранд, ему бы махали с не меньшим энтузиазмом — для этих людей совершенно неважно имя герцога, им нужен мир и стабильность.
Володя огляделся. Что ж, заставить этих людей запомнить его имя, уважать именно его, а не титул… интересная задачка.
Сначала покончить с неприятными обязанностями… сразу после возвращения в замок Володя отправился в комнаты, где под охраной находились герцог и его семья. В первой же комнате князь встретил бывшего герцога. Заметив Володю, он поднялся, шагнул вперед и замер. Было видно, что он уже знал о сыне. Князь остановился напротив, встретился с ним взглядом — несколько секунд продолжалась эта игра в гляделки и первым не выдержал Ульмар.
— Спасибо… милорд…
— Я привез тело… вы можете попрощаться с ним. И можно будет похоронить его в вашем родовом склепе.
Ульмар открыл рот… закрыл… слов не хватило и он только кивнул.
— Еще раз спасибо.
— Какой же ты дурак, герцог, — вздохнул Володя.
В прошлые раз Ульмар обязательно вскинулся бы, но сейчас еще ниже опустил голову. Видно за время, проведенное под надзором он о многом успел подумать.
— Я прошу вас, милорд… позаботьтесь о моей семье.
— Сделаю что смогу, но не ждите чудо… Вы понимаете о чем я?
— Да, мой младший не доставит вам неприятностей… обещаю.
— С моей стороны им тоже ничего не грозит.
— И это говорит человек, устроившей иртинскую бойню?! — в дверях стояла Аника, сердито сверкая глазами. Ее мать пыталась затащить дочь обратно в комнату, но та успешно отбивалась.
Володя на мгновение закаменел, потом прикрыл глаза и только убедившись, что спокоен, повернулся.
— Различные глупости типа мятежей порой заканчиваются весьма кроваво и кровь часто льется тех, кто к нему никакого отношения не имел. На вашем месте, леди, я бы задумался над этим. — Володя кивнул, умудрившись сделать это всем сразу и никому конкретно, и покинул комнату, едва не натолкнувшись на графа Танзани, подпирающего косяк.
Ульмар с явным облегчением вздохнул, гневно посмотрел на дочь, но в присутствие постороннего делать выговор не решился. Вместо этого обратился к графу:
— Пришли убедиться, что королевский пленник на месте?
— Скорее любопытствовал, что собирается делать князь. Очень интересный молодой человек, не находите? — Пока растерянный пленник подбирал слова, граф обернулся к Аники с матерью. — До леди дошли слухи о том инциденте, вижу? А вы умеете ударить в самое больное место. Однако советую подумать вот еще над чем: почему, по вашему, князь мог приказать уничтожить тех женщин и детей, которые ему никак не угрожали и даже теоретически не могли угрожать в будущем и нянчится с вами, если вы даже сейчас создаете ему кучу проблем, которых только станет больше со временем.
— Вы считаете, он не виноват в том, в чем его обвиняют? — Уверенность девочки поколебалась, она вспоминала с какой яростью эта странная приемная сестра нового герцога спорила со всеми ними, доказывая, что ее Володя… ее брат не смог бы так поступить. Ее брат потом частенько любил поддразнивать ее этим, пока она его не побила. Корт жутко тогда обиделся. Еще бы, получил тумаков от какой-то девчонки. Но дразнить больше не рисковал.
— Я ничего не считаю — я там был и все видел. И я вижу, что вы сами не верите этим слухам. Потому примите совет — не надо князя бить этим. Он очень тяжело переживал те события. Впрочем как хотите, но однажды, вы пожалеете, если не прислушаетесь к совету.
Похороны Игранда прошли на следующий день. Особой торжественности не было и присутствовали только члены семьи и кое-кто из старых слуг. Володя решил, что ему не стоит там появляться и потому почти весь день просидел в кабинете, подписывая скопившиеся бумаги и готовя приказы, о которых размышлял во время похода. Аливия крутилась тут же, делясь впечатлениями о замке и своей жизни в нем.
До следующего утра герцог оставался вместе с женой и детьми. После завтрака к ним явился Танзани с солдатами и Володя. Ульмар поднялся.
— Пора?
Володя кивнул, стараясь не смотреть на жену и детей бывшего герцога, старающихся сдерживать слезы.
— Можно еще немного побыть с ними?
Князь посмотрел на часы.
— Только немного.
Танзани нахмурился, но спорить не стал. Махнул гвардейцам и те первыми вышли из комнаты.
— Вы слишком добры и снисходительны, князь, — неодобрительно заметил он.
— Граф, это их последний день… зачем быть жестоким?
Тот только плечами пожал.
— И сколько это немного, по-вашему?
Володя снова посмотрел на часы.
— Минут десять дать можно. — Он показал на часах, сколько это — десять минут.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167


А-П

П-Я