https://wodolei.ru/catalog/unitazy/s-polochkoj/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Из этого следовало, что он, Брендан Макмагон, стал важной особой для людей, облеченных властью.
В сложившихся обстоятельствах ни о каком предупреждении англичан не могло быть и речи. Брендан твердо верил в то, что намерения французов – чистейшая правда, но прекрасно понимал: те, кому надо, примут все меры, чтобы воспрепятствовать ему сообщить секрет англичанам. Даже если ему удастся встретиться с лордом Холлзом, французы предпримут все возможное, чтобы не позволить английскому посланнику передать сведения королю Карлу I. Таким образом, Брендану ничего не оставалось, как похоронить тайну в себе.
Он еще раз мельком взглянул на следившего за ним всадника, которому явно было невмоготу тащиться шагом, сдерживая лошадь. Презрительно усмехнувшись, Брендан резко натянул поводья и пустил коня галопом – ничего, пусть этот любопытный попотеет!
Глава 22
Аморе, критическим взором окинув каморку Иеремии, поморщилась.
– Настоящая мышиная нора. В моем доме вам было бы куда удобнее, святой отец.
Иезуит снисходительно улыбнулся.
– Разве я в этом сомневаюсь, мадам? Но хотелось бы напомнить вам, что я дал обет бедности, так что здесь мне куда привычнее.
Аморе опустилась на кровать, больше напоминавшую тюремные нары.
– Я ведь о вас волнуюсь, – заботливым тоном произнесла она. – Когда вы жили у мастера Риджуэя, я по крайней мере не беспокоилась за ваше здоровье и условия проживания.
– Поверьте, мадам, мне здесь вполне уютно. Тут хоть и скромно, но есть все необходимое, – попытался убедить ее пастор.
Аморе с сомнением покачала головой, однако промолчала. После непродолжительной паузы она спросила:
– Когда вы в последний раз виделись с мастером Риджуэем?
– Три дня назад он заходил ко мне сюда. Но почему вы спрашиваете?
Не отвечая на вопрос Иеремии, леди Сен-Клер продолжала:
– Значит, вы ничего не знаете.
– Чего именно?
– Того, что вы поступили с ним несправедливо! – резко ответила Аморе. – Впрочем, вполне в характере Алена не говорить вам об этом. Он никогда не осмелился бы упрекать вас. Вы же без колебаний поверили в то, что он совратил и обесчестил невинную девушку. А эта невинная девушка, между прочим, была уже в положении, когда пришла к нему и бесстыдно предложила свое тело.
Иеремия пораженно смотрел на нее.
– Энн была в положении? Откуда вам об этом известно?
– От мастера Риджуэя. Он мне рассказал. Энн специально так поступила, чтобы вынудить Алена жениться на ней и таким образом избавить от позора.
Иеремия молча уставился в пространство; по лицу иезуита было заметно, что он напряженно размышляет.
– Так вот почему она с таким отчаянием восприняла убийство матери. Мать была единственным человеком, кто сумел бы ей помочь. Теперь мне ясны причины внезапного недомогания Энн. Дело, оказывается, не в съеденном ею якобы несвежем супе, а в том, что она сама травила себя снадобьями в надежде вызвать выкидыш и таким образом избавиться от ребенка.
Потрясенный до глубины души иезуит, вскочив с табурета, принялся расхаживать по каморке.
– Я слепец! Ведь я сам осматривал девушку. И мне следовало бы заметить признаки беременности! Куда я только смотрел!
Аморе безмолвствовала и не пыталась утешить его.
– Теперь мастеру Риджуэю, как никогда прежде, необходимы вы. Вы должны пойти к нему и поговорить с ним начистоту.
Иеремия почувствовал себя загнанным в угол.
– То, что она оказалась не девственницей, более того, беременной неизвестно от кого, не снимает вины с Алена. В любом случае ему следовало проявить сдержанность.
– Снятой отец, не будьте слишком суровы к нему! – заклинающе произнесла Аморе. Да, он не святой, никто с этим не спорит. Но эта девчонка сделала все, чтобы затащить его в постель. Так что проявите к нему снисхождение!
Иеремия не без удивления посмотрел на леди Сен-Клер.
– А чего вы его защищаете? И с какой стати вас вдруг так заинтересовал мастер Риджуэй?
Женщина не ответила, только опустила глаза.
– Вы говорите, он все рассказал вам. Он что же, побывал у вас с визитом?
– Нет, все было не так. Узнав об обмане, он решил утопить свое горе в вине и напился до бесчувствия. Я вызвалась отвезти его домой в своей карете, однако он наотрез отказался туда ехать. Ну, я решила предложить ему ночлег у себя.
– Это, разумеется, в высшей степени благородный жест с вашей стороны, но вам не следовало бы поощрять чувства, которые он к вам испытывает, – поучающим тоном напомнил Иеремия.
И снова Аморе отвела взор. Насторожившись, иезуит подошел ближе. Его внезапно осенило, что между Аленом и леди Сен-Клер могла возникнуть связь.
– Миледи! – строго произнес он. – Но у вас с ним ведь не…
Аморе, вздернув подбородок, посмотрела Иеремии прямо в глаза.
– Нет, у нас с ним все как раз было, святой отец, было! Ему необходимо было утешение. Как и мне. Вам трудно даже вообразить, каково мне сидеть в четырех стенах и дожидаться, когда король соизволит навестить меня… И каково тосковать по мужчине, давно позабывшем меня, который больше никогда не вернется! Мне всегда был симпатичен мастер Риджуэй. Почему бы нам с ним не отвлечься на пару часов от этой неизбывной тоски?
– Миледи, но вы склонили его к нарушению супружеской верности! К греху!
– Нарушению супружеской верности, говорите? О каком супружестве вы говорите? Уж не с той ли негодяйкой, попытавшейся навязать Алену прижитого неизвестно с кем бастарда?
– Простите, но, боюсь, не вам судить об этом.
– Святой отец! Да спуститесь вы на грешную землю! Вам больше, чем кому бы то ни было, известно, что по канонам католической церкви этот брак вообще недействителен.
Иеремия раздраженно отвернулся. Леди Сен-Клер попала в точку. Этого он отрицать не мог, и именно это не давало ему покоя с тех пор, как его друг обвенчался в протестантской церкви. Он не раз напоминал Алену, что тому жить с Энн во грехе до тех пор, пока он не присягнет на верность супруге в присутствии католического пастора.
Иеремия воздел очи горе.
– Боже, отчего я вынужден жить в окружении неисправимых грешников?! – Иезуит снова повернулся к Аморе. – А как же Брендан? – с укором спросил он.
– Вы ведь понимаете, что он не вернется, – с тихой горечью произнесла Аморе. – Вы сами убеждали меня свыкнуться с тем, что он попытается искать счастья где-нибудь еще, только не в Англии. Так, судя по всему, и вышло!
Иеремия лишь пожал плечами.
– И вы намереваетесь не порывать с Аленом, миледи?
– Я и сама не знаю. Но если он придет ко мне, я его не оттолкну.
– И куда это заведет вас, дочь моя?
– Святой отец, мастеру Риджуэю в первую очередь необходим друг. И поверьте, ему не будет нужды выговариваться мне, если вы найдете в себе силы терпеливо и вдумчиво выслушать его.
Иеремия, ничего не ответив, устремил взгляд в окно на мерно текущие воды Темзы.
– Почему бы вам не увидеться с ним? – продолжала Аморе. – Он наверняка был бы рад встрече с вами.
Аморе поднялась с кровати, на которой сидела, и стала надевать маску, предпочитая оставаться неузнанной на улице.
– Я пойду, а вы все спокойно обдумайте.
Иеремия посмотрел ей вслед. Вероятно, эта женщина все-таки права – прояви он больше внимания к Алену, вполне возможно, этой связи и не возникло бы. Сунув в карман мелочь, он решительно вышел из своей каморки.
Ален обрадовался встрече с пастором, хоть совесть его и была нечиста в связи с тем, что произошло между ним и леди Сен-Клер. Иеремия намеренно не затрагивал эту тему, дабы их беседа не вошла в опасное русло, ограничившись тем, что поинтересовался у лекаря, как тот жил эти дни.
– Да так, в целом неплохо, – заверил его Риджуэй и поспешно сменил тему. – Вообще-то вы пришли как нельзя кстати. Произошло нечто такое, о чем я не могу вам не рассказать. Вот уже несколько дней у дверей нашего дома околачивается какая-то нищенка.
И тут же передал ему в двух словах беседу странной гостьи и Энн.
– Лесли? Что за Лесли? – удивился Иеремия, когда лекарь завершил рассказ.
– Я тоже ломал себе голову над этим. Увы, пока что ничего выяснить не удалось.
– Эта женщина, я имею в виду нищую, она молодая или в годах?
– Скорее молодая.
– Вам ничего не показалось в ней странным?
– Как раз показалось.
– И что в ней такого примечательного?
– Понимаете, она выглядит именно странной – бегающий взгляд, переполненный отчаяния. Взгляд умалишенной.
– То есть, вы хотите сказать, она не в своем уме?
– Не только не в своем уме, она все время чего-то боится. Стоило мне попытаться разговорить ее, как ее обуял страх и она бросилась от меня наутек. Нет, по-видимому, она на самом деле сумасшедшая.
– Понятно.
Иеремия углубился в раздумья, но вскоре поднял взор.
– А когда вы ее видели в последний раз? – нетерпеливо спросил он.
– Вчера.
– А сегодня?
– Сегодня? Не знаю, честно говоря, у меня было дел по горло, так что я особенно не обращал внимания.
Тут Иеремия, взяв Алена за рукав, потащил к окну лечебницы.
– Посмотрите-ка повнимательнее, вы, случайно, ее не видите?
Лекарь обвел взглядом улицу перед домом.
– Вон она! На той стороне улицы. Да-да, это точно она.
– Тогда я должен с ней поговорить! – заявил Иеремия и, открыв дверь, вышел.
Ален пошел за ним.
– Стоит ей заметить вас, как ее поминай как звали.
– Думаю, мне все же удастся ее задержать.
Женщина в лохмотьях, прислонившись к стене, неотрывно глядела на дом, где жил лекарь. Завидев Иеремию и Алена и поняв, что они направляются к ней, она, испугавшись, попятилась вдоль стены дома. Иеремия, ускорив шаг, подоспел до того, как она исчезла за близлежащим углом.
– Я вам ничего не сделаю, – успокоил он трясущуюся от страха женщину. – Мне просто нужно с вами поговорить.
Нищенка стала беспокойно озираться, явно ища пути к отступлению.
– Не подходите ко мне! – хрипло крикнула она.
Иеремия остановился.
– Вы Мэри, не так ли? Та, которую прозвали Полоумная Мэри?
Глаза женщины округлились. Она неуверенно кивнула.
– А Лесли – ваш ребенок, да?
– Да, это мой сын.
– Что с ним произошло?
После этого вопроса нищенка затряслась все телом. Подняв руку, она указала на дом Алена.
– Она! Она его отобрала у меня! Вместе с той, другой!
Иеремия и Ален невольно переглянулись.
– Она имеет в виду Энн и ее мать, – пояснил лекарь.
– Мы хотим вам помочь, – попытался убедить нищенку иезуит. – Может, войдем в дом, и вы нам все спокойно расскажете?
Женщина затрясла головой. Она не владела собой от охватившего ее страха. Стоило Иеремии шагнуть к ней, как она с криком бросилась прочь. Ален попытался побежать за ней, но пастор остановил его.
– Бросьте, а не то перепугаете ее до смерти. Необходимо выждать, друг мой, она никуда от нас не денется и придет снова. Обязательно придет.
– Что все это могло означать, по-вашему?
– Не могу сказать с определенностью. Но мне кажется, пора серьезно поговорить с вашей супругой.
Пока они шли к дому Алена, тот, не утерпев, спросил пастора:
– А откуда вам известно, как зовут эту несчастную?
– В книге записей Маргарет Лэкстон упомянута некая Полоумная Мэри, которой повитуха помогала разрешиться от бремени. К сожалению, мне до сих пор не удавалось отыскать ее саму. И когда вы сказали, что нищая не в своем уме, я подумал, уж не та ли это самая Полоумная Мэри. И не ошибся! Может, ей что-нибудь известно об убийстве. Но первым делом нам необходимо выяснить, какова судьба ребенка.
Энн в кухне замешивала тесто для пирога с требухой. Она вежливо поздоровалась с пастором, но на лице молодой женщины было написано явное недовольство этим визитом.
– Мне было хотелось расспросить вас о женщине-нищенке, которая вот уже несколько дней приходит к вашему дому, мадам, – учтиво обратился к ней Иеремия.
Энн, прекратив месить, непонимающе посмотрела на него.
– Я прогоняла ее, но ей хоть бы хны! – И тут же раздраженно обратилась к Алену: – Вам следовало бы позвать городских стражников, пусть посадят ее в Брайдуэлл, а не то я сама их позову.
Иеремия пропустил замечание Энн мимо ушей, тем более что она не к нему обращалась.
– Вы ведь знаете эту женщину, мадам. Ваша мать в январе месяце помогала ей при родах, причем бесплатно, поскольку роженица эта была бедна как церковная мышь.
– Не помню ничего такого! – парировала Энн.
– Отрицать это бессмысленно! – В голосе Иеремии появились металлические нотки. – Ваша мать внесла эти роды в книгу записей.
Энн, поджав губы, ничего не ответила, только яростнее стала месить тесто.
– Ладно, что-то такое было. Я ведь не обязана помнить о каждой побирушке, которой помогала мать. Она не всегда была разборчивой по части клиентов.
– Что произошло с ребенком?
– Откуда мне знать? Может, и умер. Куда этой дурочке ухаживать за ребенком, кормить его…
– И все же постарайтесь вспомнить!
Энн с ненавистью посмотрела на иезуита.
– Что вам от меня нужно?
– Эта нищенка обвиняет вашу мать в том, что та забрала у нее ребенка. И мне хотелось бы знать, так это или нет.
– На кой ей отбирать у кого-то детей? Скорее сам Господь Бог прибрал несчастного малыша. Это ведь зимой было. А ей негде было держать ребенка в тепле. Сама его погубила, вот и ищет козла отпущения.
– Вам на самом деле ничего об этом неизвестно? – настаивал Иеремия.
– Говорю вам, нет! И знаете, шли бы вы себе и не мешали мне стряпать, а не то вашему дружку нечего будет есть на обед.
Иеремия понимал, что из этой особы ему больше ничего не вытянуть.
– От души вам сочувствую, Ален, – невольно вырвалось у пастора, когда они вернулись в лечебницу. – Нам ничего не остается, как отправиться на поиски этой Полоумной Мэри. Необходимо расспросить людей. Завтра праздник, и у меня не будет на это времени. А вот в понедельник этим и займемся.
– Хорошо, – согласился Ален.
Иеремия, взяв друга за локоть, отвел его в сторону.
– Леди Сен-Клер рассказала мне, что Энн уже была в положении, когда пришла к вам в первый раз. Вы говорили с ней об этом? – вполголоса поинтересовался он.
Ален покачал головой. Он не решался завести разговор, потому что опасался утратить над собой контроль в решающий момент.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63


А-П

П-Я