https://wodolei.ru/catalog/dushevie_poddony/glybokie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Когда прошло первое потрясение, девушка осмелилась взглянуть на Оскара. Он, как всегда, заслонил собою всех. Мегги видела его мужественное лицо, широкие плечи, темные, ставшие родными, кудри, темно-карие глаза с прищуром. В них Мегги заметила также грусть. Или ей это хотелось увидеть? Большим усилием воли она отвела свой взгляд и ругала не его в этот момент, а себя: – почему позволила себе так увлечься им?
«Что я хотела? Все когда-то кончается…» – подумала она. Почему он никогда не касался темы, которая ее так волновала? Что он себе думает? Он думает, что неотразим? Ну нет! Он еще плохо знает ее! – приняла она вдруг дерзкое решение. Высоко подняв голову, она буравила его своими зелеными глазами. Он заметил перемену в ее взгляде.
– И когда же вы собираетесь забрать своего друга? – спросила она довольно резко.
– Завтра, рано утром, – выпалил Мартин, несколько растерявшись от ее тона.
Кто его просил говорить все это? Оскар заерзал на стуле и посмотрел с укоризной на друзей. Ему самому хотелось объясниться с Мегги, но теперь вряд ли это возможно.
– Это правда, Оскар? – спросил Малком.
– Нам предстоит проделать огромный путь, поэтому мы хотели бы добыть еще одну лошадь и закупить продукты в вашей лавке, – заговорил он как можно спокойнее. – Это возможно?
– Да, конечно! – отозвался дядя. Разговаривая с Малкомом, Оскар не сводил глаз с Мегги. Его поразила перемена ее настроения.
Много дней он думал об этой удивительной девушке. Куда бы он не посмотрел, перед его взором возникал ее образ: золотистые волосы, изумрудные глаза, нежная кожа, розовые бутоны губ. Он не понимал, как можно оставлять ее здесь. Она стала для него всем, чего он желал в жизни, он был готов поклясться в этом. Но взять ее сейчас с собой он не мог. Очень многое не решено. Как расстаться с ней, чтобы не вызвать ее гнев?
Завтрак проходил в непринужденной обстановке. Вели разговоры о работе, о местных индейцах, об охоте. После того, как все насытились, она стала помогать матери и Алине мыть посуду. Девушка была очень сдержанна, хотя тревожные мысли не давали покоя. Всем было ясно, что Оскара и Мегги надо оставить наедине. Малком увел друзей Оскара во двор, чтобы показать свое хозяйство, а также подобрать товары, нужные им в дороге. Алина ушла из столовой под предлогом усталости. А миссис Синтия, которая была более чем заинтересована, чтобы Оскар высказал свои намерения, уходить не торопилась. Вытирая руки, огрубевшие от работ по дому, она внимательно смотрела на молодого человека.
– Оскар! Если я правильно поняла, вы завтра собираетесь уезжать? – спросила она строго.
– Да, миссис Синтия, более оставаться здесь я не могу, возникла куча неотложных дел, – словно оправдываясь, промолвил он, глядя прямо на мать и дочь.
– Думаю, вам есть о чем поговорить – почти приказом прозвучали ее слова, и она и оставила их одних. Наступило гнетущее молчание.
– Позволь тебе помочь, – наконец услышала его голос Мегги. – Последнее время ты много занималась физическим трудом. Нельзя сказать, чтобы это испортило твой внешний вид, – он взял ее дрожащие руки в свои, поднял вверх и поцеловал огрубевшие ладони. Мегги почувствовала, как ее обдало жаром. – Но я вспоминаю утонченную девушку в великолепной усадьбе, – в его глазах появился коварный огонек.
Под его пристальным взглядом девушка выпрямила спину, смело и решительно взглянула в глаза.
Еще раз посмотрев на ее мозоли, он сказал запинаясь:
– Ты… ты, Мегги, достойна лучшей жизни. Ты должна жить в достатке. Думаю, что рядом со мной ты ни в чем не будешь нуждаться… – Не успел он договорить, как Мегги вспылила:
– Немыслимо! Неужели вы, как и Алекс, предлагаете мне роль любовницы? – Нервы ее натянулись, как струны. – Сэр, вы считаете, что женщина – это вещь, созданная для развлечений, ее можно купить, продать, использовать, а затем выбросить? Да как вы смеете мне предлагать подобное? – ее голос дрожал. – Вы, Оскар, взяли больше, чем имели на это право, – слезы безудержно потекли из ее глаз. – Уезжайте, и чем скорее, тем лучше. Я вас ненавижу! – и, не дав ему опомниться, выбежала за дверь. Она унижена! Она так любила его и вот…
Мегги не подозревала, какой сильный удар нанесла Оскару. Он вдруг почувствовал, что в душе что-то перевернулось. Он не смог ей объяснить… Она его не поняла, не дослушала и вряд ли теперь выслушает… Надо было еще тогда, когда выздоровел, предложить ей руку и сердце, но он сам не был уверен в своих чувствах, да и теперь многое не решено… Надо что-то делать. Скорее ехать в Куинси…
За ужином Мегги, как и все остальные, сидела молча. Лишь Малком уточнил кое-какие расчеты. Синтия Феррингтон, словно догадываясь о чем-то, сверлила Оскара глазами, отчего он чувствовал себя весьма неуютно. От мыслей раскалывалась голова. Почему он раньше не думал о последствиях? Ему вспомнились взгляды Мегги во время прогулок. Да, конечно, она ждала от него чего-то, как это он раньше не догадался? Эта девушка, похоже, рассчитывала на него…
А он? Готов ли он? Оскару припомнились многочисленные уловки дам, которые хотели женить его на себе. Но с Мегги все было по-другому. Она, похоже, искренне любила его. Ему было жаль покидать девушку, но дела требовали возвращения. И потом – виды на нее у Алекса? С этим вообще ничего не понятно. Такая воспитанная и образованная девушка может стать украшением любого дома, даже более знатного, чем его…
Спустя некоторое время мать снова появилась в столовой и принялась помогать собирать посуду. Синтии искренне нравился этот благородный человек, но его нерешительность не делает ему чести. А может, за этим стоит еще что-то более существенное? – задавала она себе вопрос. Тем не менее, ей решимости занимать не приходилось, и она, уходя, обронила:
– Оскар, мое мнение, если оно вас интересует, таково: или возвращайтесь и женитесь на ней, или найдите себе шлюху, чтобы проводить с ней время, а Мегги… нас оставьте в покое! Таковы мои последние слава.
Мегги сидела, потупив голову, только и сумев произнести:
– Мама! Мама! Ну зачем так грубо? – На что услышала лаконичный ответ:
– Феррингтоны никогда не рассчитывали на других! Они всегда умели за себя постоять, моя девочка! От своего последнего решения я, как мать, не отказываюсь. – Сказала, как отрезала.
– Я подумаю над вашими словами, – обещал Оскар охрипшим голосом. Он думал, что это простая, убитая горем женщина ничего не замечает вокруг и находит утешение в работе. И вот какую жесткую позицию она заняла.
– С Мегги больше встреч не ищите, пока не примете определенного решения! – добавила она. – С нее довольно испытаний. Уезжайте завтра на рассвете.
– Но Мегги, возможно, хотела бы поговорить? – попытался он выпросить свидание.
– Никаких «возможно», – парировала она жестко и ушла с гордо поднятой головой.
ГЛАВА 13
Алекс тем временем, покинув осиротевшую семью, некоторое время не имел душевного спокойствия. Подчас он просто посылал проклятья на нее. Какая им уготована участь? Куда им теперь деваться? Этой семье трудно выпутаться из создавшегося положения без посторонней помощи. Пройдет совсем немного времени, и они сами будут искать поддержку у него. Вот почему не следует терять из виду братьев Феррингтонов. Адам или Харви – вот кто поможет ему повлиять на строптивую Мегги, думал он.
Они расстались недружелюбно, ну и что из этого? Его мало интересовали ее проклятия. Напротив, еще более он был заинтересован в том, чтобы урезонить молодую леди. Он не мог избавиться от воспоминания о смятении в ее дивных глазах там, на холме. Ее облик снова и снова будоражил воображение: стройная зрелая фигура, роскошная копна светло-рыжих волос, развевающихся на ветру, округлая грудь, прелестная нежная кожа. Он застонал при мысли, что целовал эту девушку и в какой-то миг ощутил ее ответную тягу к нему, как ему показалось… Он поторопился, спугнул неопытную девушку, не смог использовать должным образом ее душевный порыв. Но в ближайшем будущем он намерен получить все сполна. Воспоминания о сладких поцелуях заставили его сердце учащенно забиться, в горле пересохло. Кажется, ему на самом деле нужна эта женщина… Но, честно говоря, его мысли никогда не шли дальше постели, да и Мегги была желанна для него только в этом плане.
«Мне надо было поговорить с ее матерью. Подобные разговоры не редкость в Америке. Матери часто сами устраивают будущее своих дочерей. Но может ли он себе это позволить? – думал Алекс. – Может, я хотел бы, чтобы со временем Мегги жила в моем доме, принимала гостей, и… – тут его мысли стали спотыкаться, – вести хозяйство… А что? Эта очаровательная, грациозная и образованная девушка вполне могла бы стать хозяйкой дома, блистать в изысканном обществе… Я довольно состоятельный и влиятельный человек в данный момент. Но все это так шатко, и стоит только подняться скандалу, как очень многое может измениться. Но ведь я могу. Получалось же до теперешнего времени вести достойный образ жизни, кружить головы молодых особ, соблазнять юных леди? Мегги определенно не дает мне покоя».
Проходили дни, а никто не мог ему объяснить, куда делась Мегги с матерью. Алекс попросил слугу отыскать Оскара, который давно не попадался ему на глаза. Обнаружить последнего тоже не удавалось.
Вечером он был приглашен в семью Кейт и Джеффри Норман. Здесь, он доподлинно знал, будет присутствовать его покровительница Кристина Хаммильтон. И сейчас он, потерявший душевный покой, не испытывал от этого восторга. Ее теперешнее присутствие на континенте могло ему помешать осуществить задуманное. А его помыслы были очень просты – найти, обольстить и сделать своей любовницей Мегги. Именно сейчас, когда их семья в затруднительном положении, когда она находится без средств для достойного существования, у Мегги не будет выбора. И тогда она и ее достопочтенная мать примут его предложение!
В этот вечер в доме Норманов собрались все богатейшие семьи города Куинси. Мужчины выглядели великолепно в коричнево-кофейных брюках, сюртуках с фалдами. Высокие воротнички, разноцветные шейные платки и роскошные вышитые жилетки. У девушек на выданье под искусно скроенными платьями из муара с высокими талиями скрывалось тончайшее французское белье. Корсажи были украшены цветами, расшиты серебром. На плечах накинуты вышитые ткани. Головы дам украшали классические прически в греческом стиле. Любительницы экзотической слоновой кости и яркого шелка постарались подчеркнуть свои пристрастия одновременно с нарядностью платья, украсив их бросающимися в глаза украшениями. Леди постарше, с уже устоявшейся репутацией, не так явно демонстрировали свои пристрастия, предпочитая спокойные тона, кружевные рукава, дорогие, но не кричащие драгоценности. Все пришли, чтобы отдохнуть, повеселиться, подумать о замужестве дочери или женитьбе сына, посмотреть на уже образовавшиеся пары.
Вскоре в зале появился граф Алекс, к которому обратились взоры многих. Он, как всегда, был великолепно одет. На красивом волевом лице появилась улыбка, голубые глаза словно призывали полюбоваться его внешностью. Привычным движением рук поправил вышитый жилет, пригладил зачем-то бельгийские кружева на груди и, развернув мощные плечи, неторопливо двинулся в зал к остальным гостям.
На некоторое время были забыты споры, раздоры, разговоры о том, как англичане притесняют американцев… Но потом вновь послышался звук скрипок, и танцующие пары предались безудержному веселью. Огромный зал Норманов был залит огнями. Его мебель, поставленная вдоль стен, была обтянута узорчатым шелком в розовых тонах. Зеркала вдоль стен создавали впечатление большого простора для танцевальных пар, которые двигались в такт музыке. Многие бросали на него призывные взгляды, но мысли Алекса были заняты другим. В иные времена он с удовольствием рассматривал танцующих, особенно женщин. Ему нравились красивые женщины любого ранга, любой национальности, хотя он давно понял, что между красавицей и дурнушкой существует весьма незначительная разница.
Вечер был обычным. Все мило улыбались друг другу, девушки кокетничали, мужчины подыскивали, в лучшем случае, спутниц для жизни, а в худшем – чтобы хорошо провести вечер. Хотя что в этом плохого, думал он. Вечер для него всегда был ничем иным, как ярмаркой тщеславия.
Вдруг присутствующих опять что-то всколыхнуло. Теперь в зале в сопровождении хозяев появилась темноволосая дама прелестной наружности.
– Дамы и господа! Кристина Хаммильтон! – представил ее хозяин дома.
Она была словно жемчужина. Ее статная фигура, роскошные волосы, уложенные в немыслимый каскад с украшениями из драгоценных камней, удивительно искусно сшитое платье из розового тонкого шелка, облегающее ее стройную фигуру вызвали восхищение. Корсаж и рукава окаймляла изящная вышивка. Маленькая камея на шелковой ленте украшала шею. Представленная хозяином дома, она подошла к группе знакомых дам.
Алекс, знавший, что она будет на вечере, оказался почему-то к встрече не готов. Он слегка изменился в лице и подумал: «Ну почему? Почему именно сейчас она приехала на континент?» Взяв себя в руки, он двинулся с места и направился в ее сторону, мило улыбаясь. Галантно поклонившись, пригласил на танец и, подав руку, увлек в круг танцующих. Им, столь привлекательным, трудно было затеряться среди пар, многие внимательно наблюдали за ними. Их часто видели на вечерах вдвоем. Шли упорные слухи, что она покровительствует этому джентльмену… Ведя светский образ жизни, Алекс не только увлекался хорошенькими женщинами и девушками, но посещал увеселительные заведения. Никогда и никому он не подавал надежду. По этому поводу распространялись всякие догадки. Возникло даже подозрение, что он не волен сам принимать решения. Никто не знал, чем он занимался в Англии. Ходили также разного рода предположения, что его главное занятие – безудержное увлечение женщинами. Самые отчаянные даже предполагали, будто у него в Англии была жена, которую он скорее всего убил… Так или иначе, но в Англию он не ездил, да и не любил вспоминать свою родину.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31


А-П

П-Я