https://wodolei.ru/catalog/vanny/sidyachie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Для меня тоже, – кивнула Клэр. – И как врач, я предпочитаю практику в небольшом городе. Но меня кое-что смущает.
– Это что же?
– Фред. Он ведет себя, по меньшей мере, странно.
– Не обращай внимания на этого старого дурня.
– Мы же были как родные…
– Двенадцать лет назад. И снова будете. Предоставь людям возможность вспомнить тебя.
– Не все помнят обо мне хорошее.
Лила убрала со лба Клэр непослушный локон золотистых волос.
– Надо что-то сделать с твоей прической. У доктора не должно быть такой гривы. Как у дикого жеребца.
– Тетя Лила, у тебя все та же несносная привычка менять все, что тебе не нравится.
– Ладно, но тогда не удивляйся, что не каждый будет встречать тебя с распростертыми объятиями.
– У него все в порядке? – спросила Клэр, и прерывающийся голос выдал ее волнение.
– Не могу поверить, что ты интересуешься этим человеком.
– И все же.
– Да. Во всяком случае, было все в порядке, когда я его видела в последний раз.
– Давно?
– В субботу утром. Он привозил салат на рынок.
– Он женился?
– Конечно, нет, кому он нужен.
– Но он…
– Помолвлен? Тоже нет. И не встречается ни с кем. Крутился около месяца с одной рыжей дурехой из Амарильо. Бог с тобой, Клэр, только не говори мне, что у тебя осталось какое-то чувство к нему. После того, что он с тобой сделал!
– У меня даже нет желания видеть его, к твоему сведению.
– Как единственный врач в городе, ты должна будешь видеть его, если он заболеет.
– Конечно, я буду лечить его, как и любого другого. Но я никогда не подпущу Дугана близко и ни за что не дам ему пробраться к моему сердцу.
– Ну-ну, поглядим, – пробормотала Лила. – Может, действительно все это глупая затея.
Клэр подошла к окну, подняла жалюзи и посмотрела на город. Здесь она родилась, выросла – единственная дочь Бена и Элис Линвудов. Ее родители были преподавателями школы, в которой учились ребята из трех ближайших городков.
Тут мало что изменилось. С детства привычная вывеска кафе Имоджен Паркер «Отличная еда». По чванливой походке и блестящей лысине Клэр узнала Орвила Гаррисона. Годы выбелили несколько прядей в его волосах, добавили жирку. Мощный живот нависал над туго затянутым ремнем. Рядом шел Мозес Келлер, хозяин автомагазина и ремонтной мастерской. Клэр удивилась, если бы Мозес научился жить своим умом, а не крутился вокруг Орвила, как глупый щенок.
Дверь кафе распахнулась, и под палящее техасское солнце вышел высокий мужчина в выцветших голубых джинсах. Он стряхнул песок с соломенной ковбойской шляпы и вытер лоб рукавом рубашки. Солнце блестело на его черных как смоль волосах. Давно не стриженные, они спускались к вороту рубашки, и ветер трепал их.
Дуган. Клэр прижала руку к губам. Казалось, ее пальцы до сих пор помнят, каковы на ощупь эти мягкие черные пряди.
Чтобы сэкономить на парикмахерской, она подстригала его сама. Однажды она уселась сзади, обхватила его талию ногами и принялась орудовать ножницами. А он завел руки за спину и нежно ласкал ее обнаженную грудь. Потом, не дав ей достричь себя, Дуган вырвал ножницы и далеко отшвырнул их…
А приятели Дугана долго подшучивали над его прической.
Клэр знала, что должна отойти от окна, но не могла оторвать взгляда от мужчины, который сказал ей когда-то, что не любит ее.
Дуган поднял согнутую ногу, посмотрел на подметку и соскреб с нее что-то, напоминающее жевательную резинку. Хотя его черные ковбойские сапожки были изрядно запорошены пылью, Клэр узнала их. Те самые, которые он, начистив до блеска, надел на свадьбу в июне – сразу после окончания школы.
Дуган задержался взглядом на белом седане, привезшем Клэр из Амарильо. Затем он неторопливо сошел на асфальт. Президент банка что-то сказал ему, и Дуган остановился. Он поднял голову и встретился глазами с Клэр. Если бы ей запустили в лицо мячом, вряд ли было бы больнее.
Почему она не могла отойти от окна, унять бешеный стук сердца? «Потому что ты, дурочка, столько лет хотела знать, что почувствуешь, когда увидишь его. Теперь знаешь. Любопытство удовлетворено?»
Дуган поднял шляпу и улыбнулся. Ленивая улыбка, ямочки на обветренных щеках когда-то делали Клэр совершенно безвольной. Однажды в холодный декабрьский день он заманил ее такой улыбкой из кухни в спальню. И мясо так пригорело, что даже пес Лентяй не стал его есть. Три следующих вечера они питались только консервированной фасолью. Но Дуган лишь лукаво подмигивал и отправлял кусочки хлеба в рот с таким заговорщицким видом, что Клэр так и хотелось броситься к нему в объятия.
«К чему эта улыбка сейчас? – подумала она. – Почему не двенадцать лет назад, когда я была готова отдать душу за эти его ямочки на щеках?»
Клэр отпрянула от окна и увидела, что Лила смотрит на нее с жалостью и неодобрением.
– Прекрати, – сказала она тетке.
– Прекратить – что?
– Смотреть на меня так, словно у меня нет ни капли разума.
– Я этого не говорила, но…
– Еще раз повторяю тебе, – прервала ее Клэр, – я скорее провалюсь в преисподнюю, чем позволю ему приблизиться ко мне и снова причинить мне боль.
* * *
Когда-то в детстве самым любимым лакомством для Дугана был лимонный пирог с меренгами в кафе Имоджен Паркер. Он вспомнил об этом сейчас, когда увидел Клэр. И вдруг отчетливо почувствовал жасминовый запах ее нежной кожи, ощутил прохладную свежесть чистого атласа, увидел легкую краску смущения.
Когда он впервые зашел к ней в ванную, Клэр скрылась в воде по самую шею. Настойчивыми ласковыми поцелуями он уговорил ее показаться, и она медленно поднялась из воды. Радужные пузырьки стекали с острых кончиков ее грудей и собирались в ложбинку в низу живота. Она смотрела слегка прищуренными глазами, а он торопливо сбрасывал одежду, чтобы оказаться рядом с ней. Потом они смеялись, собирая полотенцами мыльную воду, которую разбрызгали повсюду.
Но это видение оттеснило другое. Потерянное, вопрошающее выражение глаз Клэр, когда он почти насильно втолкнул ее в автобус и едва коснулся губами ее щеки.
Клэр отшатнулась, как от огня, увидев его. «А чего ты ждал, старик, после того, что ты сделал? – спросил он себя. – Что она бросится тебе на шею?»
Дуган попрощался с Орвилом и Мозесом и пересек улицу, чтобы забрать свой новый пикап из гаража механика. Он подумал о Руби, старом грузовичке, который до сих пор стоит за новой конюшней. Со старичка слезла оранжево-красная краска, его железный остов поржавел. Но Дуган не мог расстаться с ним. Даже сейчас он забирался в него, закрывал глаза и вспоминал те времена, когда Клэр была рядом. Их первое свидание, первую близость. Они лежали тогда на шерстяном одеяле позади Руби у водопада на пастбище Джозефа Виткобса.
Иногда ему казалось, что воздух доносит чудный цветочный запах, который принадлежал только ей, Клэр.
Сейчас сорняки пробились сквозь проржавевшие дыры в кузове грузовичка, и кролики роют под ним норы. «Что за насмешка! – подумал Дуган. – Кролики, вот все, что осталось у меня».
Если бы удалось уговорить Клэр увидеться с ним! Возможно, он сумел бы объяснить, почему заставил ее уехать. Но пока больничный совет не выберет врача, это вряд ли возможно.
Мысленно проклиная себя, он заплатил механику Мозеса, сменившему масло в автомобиле, и завел мотор. В зеркальце заднего вида он заметил Клэр с тетушкой, неторопливо идущих по улице по направлению к кафе Имоджен. Если бы он не поторопился с обедом, то сидел бы сейчас в угловой кабинке и наблюдал, как она входит в кафе.
Зеленая ткань юбки плотно облегала бедра Клэр. И желание погладить их снова охватило его с такой силой, что он чуть было не дал задний ход. Ему хотелось промчаться вниз по Мэйн-стрит, схватить Клэр, затащить в кабину. И не отпускать, пока она не выслушает его.
Клэр не станет слушать. Да она скорее плюнет ему в лицо, чем позволит объяснить то отчаянное решение.
Ладно, что сделано, то сделано. Все равно он не в силах изменить прошлое. Если Клэр захочет выслушать его, он будет счастлив. Если нет – так тому и быть.
2
– Никак это Клэр Линвуд собственной персоной. Сразу видно столичную жительницу. Сколько лет, сколько зим!
Клэр направлялась к столику в угловой кабинке, но задержалась, чтобы ответить.
– Здравствуйте, Гюнтер Бун! Рада вас видеть. Как идет охота, как ваши капканы?
Гюнтер сидел у стойки на высоком табурете, который был явно мал для его массивного тела. Он провел рукой по густой черной бороде. «Парикмахера у них нет, что ли?»– подумала Клэр. Гюнтер, похоже, не стригся со дня ее отъезда.
– Пока ты жила в большом городе, – усмехнулся он, – все позабыла. Сейчас не охотничий сезон.
– Да, наверно, забыла, – ответила Клэр с дружеской, но несколько натянутой улыбкой.
Лила хлопнула карточкой меню по столу:
– Давай закажем скорее, пока у Имоджен не кончились куриные бифштексы.
Но Гюнтер не отставал от Клэр.
– Я думаю, эти задаваки в Филадельфии не очень-то разбираются в охоте с капканами? – усмехнулся он.
Прежде чем Клэр успела ответить, Опал Синклер со стуком поставила на стойку перед Гюнтером фарфоровую чашку с отбитым краем. Горячий кофе выплеснулся на руку старого охотника.
– Ай! Ты обожгла мне руку!
– Жаль, что не рот, – тихо проворчала Опал.
Она широко улыбнулась Клэр.
– Рада снова увидеть твое милое личико, Клэр. Мы скучали без тебя. Что вам дать?
– Два куриных бифштекса, два гарнира и бисквиты, – распорядилась Лила.
– Нет-нет, всего по одному, – поправила Клэр тетю. – А мне овощной салат и чай из трав.
– Чай из трав! – передразнил ее Гюнтер. Он презрительно смотрел на Клэр в зеркало напротив стойки. – Мы тут не пьем травяной чай. Это тебе не Филадельфия, – сказал он.
Опал наклонила кофейник и плеснула в чашку Гюнтера. Горячий кофе снова пролился на его руку.
– Оставь девочку в покое, – пригрозила Опал, – а то я обварю тебе ноги!
Не отрывая от Гюнтера сердитого взгляда, она через плечо передала заказ на кухню.
Облик Опал, ее манеры напомнили Клэр то время, когда они с Дуганом заходили в кафе. Чаще, чем раз в месяц, они себе этого позволить не могли.
Гюнтер тихо выругался. Клэр взглянула на его руку и поспешно вышла из-за стола.
– Дайте мне посмотреть, – сказала она.
Гюнтер отпрянул и зашелся кашлем.
– Я… не хочу… никакой помощи… от тебя, – он не мог справиться с удушьем.
– Опал, принесите, пожалуйста, Гюнтеру таз с холодной водой. И проследите, чтобы он продержал в ней руку минут тридцать.
– Этому старому дураку лучше туда голову засунуть, – проворчала официантка, но медленно направилась в строну кухни.
– Давно ли у вас этот кашель, Гюнтер? – спросила Клэр.
Кашель был глубокий, грудной, и после приступа охотник долго не мог отдышаться.
– Он всю жизнь кашляет, сколько помню, – сказала Лила. – Слишком прижимист, чтобы тратиться на доктора.
– Если вы зайдете сегодня вечером ко мне в гостиницу, я вас осмотрю, – пообещала Клэр.
– Я не…
– Платить не надо, – прервала его Клэр.
Гюнтер ничего не ответил и отвернулся к двери. Его лицо покраснело, то ли от кашля, то ли от негодования – понять было трудно.
Она вернулась к Лиле.
– Знаешь, тетя, мне что-то не по себе. Не удивлюсь, если окажется, что мое возвращение – большая ошибка.
Почувствовав чей-то взгляд, повернулась к окну. В просвет между клетчатыми занавесями прямо на нее смотрел Дуган. Он улыбался краешком рта, на щеке обозначилась ямочка. Она зажмурилась, а когда открыла глаза, Дугана уже не было. Клэр подошла к окну и увидела, что он садится в кабину грузовичка.
– Жаль, что уехала, не дождавшись лучших времен, – услышала она за спиной голос Опал. – У твоего сейчас дела идут хорошо.
Клэр резко повернулась. Пора Опал, а значит и всем в Сьерре, узнать правду, почему она уехала двенадцать лет назад.
– Для вашего сведения, я не бросала его…
– Он даже купил самолет, – продолжала Опал. – В самом деле, самолет. Маленький, правда, но настоящий. Теперь Дуган тех, кто заболеет, доставляет на самолете в больницу Либбока или Амарильо. Как они называют это?
– Медэвакуация, – ответила Клэр машинально.
Она подумала, что, очевидно, у Дугана действительно наладились дела, когда он избавился от жены.
– Ты хочешь посмотреть клинику? – Лила не очень ласково дернула племянницу за рукав. – Тогда сиди и ешь.
Но Клэр вяло водила вилкой по тарелке и думала о сегодняшних встречах в Сьерре.
* * *
Клэр не могла избавиться от грустных мыслей и утром следующего дня. Значит, Фред и Гюнтер считают именно ее виновницей развода. И дали понять, что не будут бить в литавры по поводу ее возвращения.
– Ничего не скажешь, замечательно. Просто замечательно, – пробормотала она.
Клэр застегнула красивую белую блузку, сшитую на заказ, надела светло-голубой костюм, который специально для этого случая долго и тщательно выбирала в магазине, – хотелось предстать перед больничным советом в строгом и элегантном наряде. Но, возможно, все это ни к чему, и у нее нет никаких шансов быть избранной.
А так хотелось получить эту работу! Есть Дуган или нет Дугана, почему прошлое должно вторгаться в ее нынешнюю жизнь и карьеру? Этого нельзя допустить. Сейчас главное – убедить совет в своей высокой квалификации и твердом решении вернуться в родной город. Бог свидетель, она была бы счастлива прожить здесь всю оставшуюся жизнь.
«Всю оставшуюся жизнь», – повторила она, спускаясь по старым дубовым ступеням в холл отеля. Когда-то у них с Дуганом была такая игра: он подхватывал ее на руки, кружил и требовал сказать, как долго она будет любить его; Клэр молчала и делала вид, что смущается, а на самом деле любовалась его ямочками на счастливом лице. Потом он опускал ее и продолжал «пытку» щекоткой. Клэр заливалась смехом, отбивалась и наконец выкрикивала: «Всю оставшуюся жизнь!»
Как жаль, что эти чувства не были взаимными!
За чашкой ароматного чая в холле Клэр встретилась с еще двумя соискателями. Клэр понравился пятидесятилетний педиатр из Амарильо, доктор Хардести. Но возраст будет явно играть против него. А вот специалист по инфекционным болезням из Чикаго настоящий конкурент.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22


А-П

П-Я