Все для ванны, рекомендую 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Рука, широкая, словно сиденье кресла, взметнулась вверх и попыталась ухватить Римо. Тот легко увернулся. И все-таки сумо просто поражал своим проворством и подвижностью.
– Сёгун понял, что по быстроте реакции никто и ничто не может сравниться с Синанджу. Впрочем, по ловкости и мастерству – тоже. И вот созвал он всех своих советников, и стали они думать, как защититься от Синанджу.
Римо примерился, сощурившись, взглянул на колышущийся живот и нанес противнику удар по почкам ребром ладони.
– И изобрели-таки оружие, которое надежно защищало от любого удара и приема Синанджу, – продолжил мастер.
Ладонь Римо врезалась во что-то мягкое и отскочила в сторону. Сумо злобно расхохотался.
– И штука эта называется жир, – закончил Чиун.
Римо попробовал нанести удар в солнечное сплетение. Приблизился и, словно паровой молот, забарабанил по жирному животу Сосуми костяшками пальцев.
– Жир, как обнаружил сёгун, прекрасно защищает от ударов, которые при его отсутствии могли бы полностью парализовать нервную систему или переломать кости…
Живот сумо так и заколыхался розовыми жировыми волнами. Сосуми рассмеялся низким, утробным смехом, исходившим, казалось, из самой глубины его необъятного брюха. В том месте, куда бил противник, появилась красная отметина, словно на коже высыпала сыпь. Но, судя по всему, и только.
– Поскольку жир принимает весь удар на себя и отталкивает руку.
– Сам вижу, черт подери, – проворчал Римо. Его уже охватило отчаяние.
– Что, не ожидал, костлявый? – расхохотался сумо. – Это тебе не кино про кунг-фу! Такого крупного парня, как я, тебе никогда не одолеть. Короче, не просто, ох как не просто!..
– Заткнись!
– Думаешь, как я таким стал, а?
– Жирным, тупым и самодовольным?
– Я – ёкодзуна! А это значит – великий чемпион! Я первый американец, которому удалось завоевать такой титул.
Мастер Синанджу тем временем продолжал свою историю:
– И вот сёгун окружил себя людьми-гигантами, под, ногами которых дрожала земля. И разослал во все концы гонцов. Мастерам Синанджу предлагалось сразиться с одним из его великанов, если, конечно, кто-нибудь осмелится.
Римо разглядывал ноги противника – толстые, как пни старого дерева.
– А что там в правилах говорится о подножке?
– Подножка запрещена, – ответил Чиун.
Сумо усмехнулся. Улыбка походила на радиатор грузовика «Мак тракс» note 27 .
– Ты должен обхватить меня за талию и попытаться вытолкнуть с ринга, – произнес он. – Жаль правда, что у тебя нет подъемного крана.
– И вот в Японию прибыл мастер Йовин. Он решил принять вызов, – снова заговорил Чиун. – Ночью он попробовал пробраться в спальню сёгуна, но его остановила стена живой плоти. Он наносил удар один страшнее другого, но стена из сумо не дрогнула. Сёгун же, лежа в своей постели в полной безопасности, лишь злорадно посмеивался.
Отступив, Римо весь подобрался, мышцы его напряглись и словно окаменели. Вздохнув полной грудью, он прыгнул и двумя руками ударил в широкую грудь сумо.
Тот дрогнул. Отступил на шаг-другой и… снова остановился, футах в пяти от края ринга. Затем оправился и, пригнув круглую, словно пушечное ядро, голову, бросился на Римо.
Тот резко отпрянул, соперников теперь разделял какой-то шаг. Почувствовав под правой ступней гравий, он, не сходя с места, взвился в воздух.
Подпрыгнув, Римо перелетел над головой Сосуми, извернулся и изо всей силы пнул его по розовой потной спине.
Сосуми прогнулся, словно гигантская секвойя под порывом урагана. Корпус какое-то время находился за пределами ринга, однако ноги его точно приросли к глине, и он устоял. С рычанием и пыхтением, борец сумо медленно выпрямился.
Римо молча наблюдал за этими его усилиями. Вот он снова лицом к лицу с противником.
– Я тебе за это задницу надеру, – проворчал Сосуми.
– Ну а пнуть-то его как следует можно? – поинтересовался Римо.
– Пинать ниже пояса и выше шеи запрещено. Нельзя также наносить противнику увечащий его удар.
– Короче говоря, руки у меня связаны… – жалобно произнес ученик.
– Это значит лишь то, что я сказал, – ответил Чиун. – Не больше и не меньше.
– И значит, ты скоро распрощаешься со своей задницей! – ухмыльнулся Сосуми и занес свои мясистые лапы над головой Римо.
Не сводя взгляда с огромных ручищ, Римо уперся босыми ногами в глину. Да так, будто к месту прирос.
– По правилам, тот, кто коснется глины любой другой частью тела, кроме ступней, проигрывает, так? – уточнил Римо.
– Да, – кивнул Чиун.
– Тогда тебе конец, боров ты этакий! – выкрикнул Римо, сорвался с места и нанес молниеносный и сильный перекрестный удар. Сосуми почувствовал, как левая нога Римо угодила ему в правую руку, а правая – в левую.
Сумо дрогнул и отступил. Но всего на полшага, не больше. В глазах у него потемнело. Он часто заморгал и вскоре полностью пришел в себя.
– Ха! – воскликнул он. – Если это лучший твой удар…
– Ты проиграл, – объявил мастер Синанджу.
– Что? О чем ты?
– Ты коснулся глины и проиграл этот раунд.
Сосуми суетливо завертел головой. С ринга он не сходил. Колени чистые. Он извернулся и глянул на свои почти голые ягодицы. Тоже чистые.
– Где? Где я коснулся глины? Каким таким местом? Покажи!
– Да ладонями, глупый! – отозвался кореец.
Сосуми разжал кулак, и складки жира на лице порозовели от стыда и гнева. Ладони были коричневыми от грязи.
– Это не считается! Он просто вытер свои грязные ноги о мои руки!
Римо усмехнулся.
– А теперь собираюсь вытереть о землю твою дурацкую физиономию!
Сумо затопал ногами, точно капризный ребенок, а потом, оглашая окрестности громовым ревом, заметался по рингу.
– Мы квиты, толстозадый! – крикнул Римо. И противники вновь принялись кружить друг против друга, словно звезды на небесной орбите.
– Сёгун мирно спал несколько недель, – опять завел шарманку Чиун.
Сосуми взревел, как бешеный бык, злобно сверкая глазами.
– Ну что, теперь уже не дерешь нос? – поддразнил борца Римо.
Сумо промолчал. Он явно собрался и сосредоточился. Затем вдруг присел на корточки и толстым пальцем поманил противника.
Тот методично кружил по рингу выискивая уязвимое место в обороне соперника. Удар ниже пояса запрещен. Удар кулаком – тоже. К тому же от него все равно мало проку. Сумо и не почувствует. Одарить по уязвимым щиколоткам и свалить, точно подрубленное дерево? Тоже нельзя. Сила мастеров Синанджу заключалась в умении нанести противнику быстрый смертоносный удар. Но на этой арене все лучшие приемы, которые знал Римо, запрещены.
Откуда-то издалека до его слуха донесся тоненький голосок Чиуна.
– Много ночей провел мастер Синанджу под открытым небом, любуясь звездами и неотступно размышляя о том, что нового врага, похоже, не одолеть даже с помощью самых искусных приемов…
Внезапно Римо пригнулся и нырнул между ног борца, тем самым застав его врасплох. Вынырнув с другой стороны, за спиной Сосуми, он попробовал применить довольно примитивный прием – схватил сумо за толстые лодыжки и толкнул. Тот не сдвинулся с места. Римо наклонился и удвоил усилия. И вот ноги сумо заскользили по влажной глине, но еле-еле.
Один дюйм. Второй… Третий…
Римо уже почти подтащил его к краю глиняного круга, как вдруг Сосуми резко нагнулся, просунул руки между ног и едва не ухватил соперника за запястья. Римо чудом удалось ускользнуть.
Сосуми, не меняя позы, осторожно отполз к центру ринга.
– Так можно и всю ночь провозиться, – проворчал Римо.
Из темноты донесся голос Чиуна:
– Ты – Синанджу! А он всего-навсего какой-то сумо. Жалеешь небось, что не упросил меня рассказать историю возникновения сумо?
– Да ты вроде бы рассказываешь…
– А рассказал бы раньше, счет не был бы равным. И ты бы не боялся опозорить меня перед этим мешком с внутренностями.
– Эй, подбирайте выражения! Я этого не люблю! – обиженно воскликнул Сосуми.
– Любишь – не любишь, придется слушать, – заключил Римо.
Сумо снова поманил его пальцем.
– Слух мой открыт даже малейшему намеку, папочка! – крикнул ученик.
И мастер Синанджу продолжил сказку.
– Мастер Йовин долго размышлял и пришел к выводу, что раз удары по жиру не приносят результата, надо сменить тактику.
– Да у него нет такого места, где бы не было жира, у этого борова! – воскликнул Римо.
– Мамочке своей расскажи, – проворчал Сосуми.
Тогда Римо крикнул Чиуну:
– А как насчет прозрачного намека, а?
– Сам подумай.
– Может, в глаза ударить?
– Только сунься! – рыкнул Сосуми. – Голову оторву! А потом надую в горло воздуха. Буду дуть до тех пор, пока тело твое не раздуется, словно подушка!
– По глазам бить нельзя! – предупредил Чиун. – Но уже теплее…
– Теплее? – удивился Римо. И пристальнее вгляделся в широкую мясистую физиономию.
Лицо его тотчас расплылось в довольной улыбке, он грозно замахал руками.
Сосуми заморгал.
– И думать не смей! Знаю, куда ты метишь, – угрожающе проворчал сумо.
– Ладно, давай, пошевеливайся. Не возиться же мне с тобой всю ночь!
– Глаза трогать запрещается!
Римо все ходил и ходил по кругу, примериваясь и изучающе поглядывая на борца.
– На сей раз я намерен пригвоздить к земле твою широкую задницу, – пригрозил белый мастер. – Никаких выталкивании за круг, ничего подобного!
На высоком лбу Сосуми выступили крупные капли пота. По толстым щекам побежали первые струйки. Узелок волос на макушке, смазанный маслом из льняного семени, растрепался и съехал набок.
Подняв правую руку, Римо выставил вперед два пальца и, точно вилку, метнул их в соперника.
Сосуми увидел, как прямо в лицо ему движутся сильные растопыренные пальцы, похожие на две розовые стрелы, и сделал единственно возможный в таких случаях жест, чтобы защититься. Он инстинктивно прикрыл глаза ладонями.
И так и не понял толком, что же произошло. Сделав отвлекающий маневр, Римо ударил его ребром ладони по переносице. Вой, который издал при этом сумо, был сравним разве что с трубным ревом раненого слона.
А потом Сосуми, он же Говяжья Бомба-сан, повалился набок и шлепнулся со смачным чмоканьем, подобно губам кита при поцелуе.
– Ну вот и все, малыш, – сказал Римо, гордо взирая на трепыхавшуюся, словно студень, гору плоти. Затем обернулся к мастеру Синанджу. Тот отвесил ему низкий поклон – на все сорок пять градусов. Ученик ответил тем же. – Так поступил мастер Йовин? – спросил он.
– Нет – ответил Чиун, шагая рядом с учеником к воротам. – Йовин использовал убийственную силу своих ногтей, выцарапав сумо глаза. Ибо что пользы от этой стены живой плоти, когда они, ослепнув, стали метаться, сталкиваться и налетать друг на друга? Воспользовавшись этим, мастер Синанджу тихонько прокрался к спящему сёгуну и перерезал ему горло.
Римо чуть слышно хмыкнул.
Глава 14
Следуя рейсом Токио – Гонолулу, Римо смекнул, что, если притвориться спящим, он сможет уберечься от домогательства стюардесс авиакомпании «Джепэн Эр Лайн», одетых под гейш.
Впрочем, ему действительно хотелось спать. Он чувствовал такую жуткую усталость, словно без передышки прошел весь земной шар.
Когда самолет приземлился, стюардессы с поклонами проводили Римо к трапу. Увы, Римо не ответил им тем же, и последствия были весьма печальными. К самолету вызвали машины «скорой помощи», ибо обнаружилось, что отвергнутые японки в отчаянии пытались перерезать себе вены.
К счастью, на борту не было ни одного острого ножа, а потому девушки отделались лишь царапинами.
Впрочем, Римо с Чиуном так никогда и не узнали об этом. Да и до того ли им было? В здании аэровокзала, мурлыкая «алоха», их окружили гавайские девушки, и на шеях путешественников появились венки из сладко пахнущих розовых гвоздик и бело-желтых цветов имбиря.
Римо постарался как можно равнодушнее сказать «спасибо». В ответ девушки тут же предприняли попытку осыпать его поцелуями. Он с трудом увернулся от их настойчивых губ. Тогда красавицы сняли с себя венки и продемонстрировали свои пышные груди.
К такому зрелищу Римо не смог остаться равнодушным. Девушки ведь не являлись стюардессами, и он немного смягчился.
Кроме того, его теперь мучил один-единственный вопрос: доводилось ему когда-нибудь переспать с гавайкой или нет?
– А мы сюда надолго? – спросил он Чиуна.
Мастер Синанджу невозмутимо скользил мимо голых грудей и юбочек из травы и в общем-то не давал никакой воли рукам, но девушки почему-то стали притворно взвизгивать и натягивать юбочки на свои круглые ягодицы, словно он отвесил каждой по игривому шлепку.
– Шлюхи… – прошипел Чиун. – Бессовестные! Не смейте к нам приставать!
– Эй! – воскликнул Римо, следя за тем, как уплывают из его жизни раз и навсегда шесть пар пышных грудей. – А что, если мне попытаться заиметь от них наследника?
– Ты не будешь спать с этими бесстыжими женщинами, – проворчал учитель, упорно шагая к выходу.
Ученик нехотя следовал за ним.
– Откуда ты знаешь? Может, и буду, – ворчливо заметил он.
– Тогда придется удерживать в себе сперму, – хмыкнул мастер Синанджу.
– Что ж, ты вроде бы учил меня, как это делается.
Они вышли из аэровокзала и вдохнули влажный, пахнущий жасмином воздух Гонолулу.
– Ты не ответил на мой вопрос. Мы здесь надолго?
– Минут на десять. Максимум двадцать.
Римо нахмурился.
– Всего ничего.
– Вполне достаточно, – буркнул учитель и посигналил такси. Машина проехала мимо. Тогда Римо сунул два пальца в рот, громко свистнул, и машина тут же подкатила к обочине.
– Достаточно для чего? – с опаской спросил ученик, распахивая перед Чиун ом дверцу.
– Для того, чтобы раздобыть судно и отправиться на нем к месту назначения.
Римо захлопнул за собой дверцу. Такси сорвалось с места.
– А именно?
– А именно – лодку.
– Нет, я имею в виду, что за место назначения? Зачем нам лодка?
– Все в свое время. Слишком много вопросов задаешь, – огрызнулся мастер Синанджу и не произнес больше ни слова.
Они добрались до пристани, Чиун оставил Римо любоваться синими водами Тихого океана, а сам отправился на поиски лодки. Римо бродил по берегу, и вдруг внимание его привлек рекламный щит возле автобусной остановки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34


А-П

П-Я