душевые уголки размеры и цены фото 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Его лицо заливала зеленоватая бледность. — Убийца! — снова крикнул он.
— Кто этот человек? — спросил Маджента.
— Да брат того копа, — сообщил Мидж Магуир. — Он был у Гаррити, когда стрельба началась.
Мягкий взгляд карих глаз Мадженты на мгновение остановился на Мейсоне.
— Плохи, до чего же плохи дела у этой семьи. У человека, который смог убить двух невинных детишек, надо вырезать сердце. Но у тебя все перепуталось, как и у твоей невестки, Трасковер. Ты найди тех, кто убил этих детишек, и я сам помогу тебе вырвать ему сердце. Такие дела нельзя прощать.
Пока Мейсон с искаженным до неузнаваемости лицом сопротивлялся, пытаясь высвободиться, раздался звук полицейской сирены. Патрульная машина со скрежетом тормозов остановилась перед толпой. Из нее вылез мрачный капитан Силвермен. Он то ли не видел Мейсона, то ли не обратил внимания на него. Капитан направился прямо к Рокки Мадженте.
— Ты задержан, Рокки! — сказал он хриплым, сорванным голосом. — Давай шевелись.
Маджента улыбнулся:
— Задержан? За что, кэп?
— Как свидетель.
— Свидетель чего? — Маджента продолжал улыбаться.
— Это женщина стреляла в Курка Макнаба, не так ли? В твоей штаб-квартире. Попытка убийства. И ты свидетель происшедшего.
— Да тут есть десяток свидетелей. Бедная женщина. Я-то вам не нужен. Приглядите, чтобы о ней позаботились, кэп. Если ей потребуются деньги…
— Если мне придется забрать тебя силой, Рокки, я получу большое удовольствие.
— Значит, решили поиграть в крутизну, кэп? — не переставая улыбаться, спросил Маджента.
— Тебе еще не доводилось знать, каким я бываю крутым! — рявкнул Силвермен. — Это были дети полицейского!

Глава 4
1
Мейсон сидел в маленькой приемной психиатрического отделения больницы в Бельвью.
Он накинулся на Силвермена, который волочил за собой Рокки Мадженту, требуя ответить, куда дели Лауру. Ему объяснили, и в этот момент ситуация обрела, похоже, предельно гротескный характер. Рокки Маджента предложил Мейсону воспользоваться его машиной, чтобы добраться до больницы. Он продолжал играть роль глубоко сочувствующего человека. Полицейский оттащил Мейсона в сторону прежде, чем тот успел, совершенно по-детски, снова накинуться на Мадженту.
Вторая полицейская машина доставила Траска в Бельвью. Еще один коп, который по-настоящему помогал ему, привел его в приемную, и вскоре появился врач.
Он был очень усталым и молодым, немногим старше Мейсона.
— Вы — брат миссис Трасковер? — спросил доктор.
— Я — ее деверь.
Медик вытащил из кармана брюк платок и вытер взмокшее лицо.
— Ситуация действительно ужасная, мистер Траск… я правильно говорю?
— Да.
— Вы понимаете, что она в силу вполне понятных причин находится в истерическом состоянии, осложненном шоком?
— Давайте к делу, доктор. Насколько серьезно она пострадала?
Врач вскинул брови, как будто не поняв его. Затем кивнул:
— Вы имеете в виду физически? По сути, травм у нее нет. Пара царапин и синяков. Насколько тяжело она пострадала в другом смысле, станет ясно со временем. Да поможет ей Бог, мистер Траск, чтобы она справилась с этим, но не исключено, ей придется лечиться всю жизнь, чего сделать мы не сможем. У нее есть семья — братья, сестры, родители?
— В данный момент ее родители, пожилые люди, скорее всего, сами нуждаются в помощи. Почему она оказалась здесь, доктор?
Врач снова вскинул брови:
— Она здесь, мистер Траск, потому, что ее пришлось привязать к кровати, дабы она не причинила себе вред.
Мейсон вздрогнул:
— Я не это имел в виду. Почему я не могу забрать ее в какую-нибудь частную клинику?
— Формально она под арестом, — объяснил доктор. — По обвинению в покушении на убийство.
— Боже мой!
— Не сомневаюсь, что власти позволят перевезти ее, когда это будет возможно с медицинской точки зрения. Теперь ей ввели сильные успокоительные. И вряд ли имеет смысл сейчас ее беспокоить, пусть даже сегодня вечером вы и сможете получить разрешение.
— Она без сознания?
Врач покачал головой:
— Скорее всего, она словно плавает в водном пространстве, мистер Траск.
Мейсон поднял голову:
— Могу ли я увидеть ее? Разве ей не поможет, если она будет знать, что кто-то есть рядом… член семьи… тот, кто позаботится о ней?
Врач замялся:
— Я не хотел бы отказывать вам, мистер Траск. — Он окинул Мейсона оценивающим взглядом. — Вопрос в том, сможете ли вы это вынести. Вы сами на грани нервного срыва.
— Смогу, — сжав зубы, сказал Мейсон.
Глядя прямо перед собой, он проследовал за доктором, приковавшись взглядом к его коротко стриженному затылку. Они шли между койками — между стонущими, хохочущими и болтающими людьми, которые смотрели на них, но которых Мейсон не видел.
Внезапно врач остановился, и Траск едва не налетел на него. Они находились около кровати. Мейсон опустил взгляд.
Лаура лежала на спине, не в силах пошевелиться, потому что ремни перехватывали ее руки и ноги. На ней был какой-то бесформенный больничный халат. Лицо покрывала болезненная бледность, а бескровные губы слегка обтянулись, обнажая зубы. Она промокла от пота, который увлажнил волосы и струйками стекал по лицу. Зрачки, метавшиеся из стороны в сторону, остановились на Траске.
— Мейсон! — прошептала Лаура.
Задохнувшись, он опустился на колени рядом с койкой. Притронулся к холодной влажной руке, но она так дернулась, что Траск тут же убрал свои пальцы.
— Ты пришел!
— Конечно. Лаура, я не знаю, что говорить. Я…
— Ты хочешь помочь, Мейсон?
— Ты же знаешь, что хочу. Все, что угодно. Все, что надо!
Ее взгляд переместился в сторону врача.
— Наклонись ко мне, Мейсон, чтобы нас никто не слышал.
Он склонил голову, почувствовав щекой влажность подушки.
— Тебе позволят снова навестить меня? — напряженным шепотом спросила она.
— Конечно. И мы скоро заберем тебя отсюда… очень скоро.
— Когда ты придешь, Мейсон, принеси мне кое-что, — сказала Лаура, пропустив мимо ушей его последние слова.
— Конечно, — заверил он. — Твои вещи. Только скажи мне, что надо, и я захвачу.
— Тебе не позволят принести мне яд, — прошептала она, продолжая смотреть мимо него на врача. — Но может, тебе удастся пронести бритвенное лезвие! — Голос у нее вдруг окреп. — Все, что угодно, — лишь бы положить этому конец, Мейсон. Ради бога, прошу тебя! Пожалуйста, Мейсон! Пожалуйста!
Мейсон вскочил на ноги и, покачнувшись, ухватился за доктора.
— Вы слышали?
Медик кивнул:
— Не думаю, что встречи с вами или с кем-то еще помогут ей. Я хотел, чтобы вы это поняли, мистер Траск. Вот почему я и пустил вас. Когда лекарства окажут свое действие и она уснет, к ней придет спасительный покой.
Мейсон ничего не видел перед собой, и врач, держа за руку, вывел его из палаты. Пронзительный крик Лауры догнал Траска:
— Пожалуйста, Мейсон! Прошу тебя!
Они вышли в коридор, где их встретил полицейский в форме.
— Вас ждут в штаб-квартире, мистер Траск.
— Да, конечно, все, что угодно. — Мейсон с силой закусил нижнюю губу, чтобы справиться с диким желанием рассмеяться.
Они пошли по коридору, Мейсон и коп. Казалось, что коридор тянется на милю. С дальнего конца к ним шло некое крохотное существо. По мере того как оно становилось все больше, в нем появлялись знакомые черточки. И вдруг перед ним оказалась настоящая Эприл Шанд. У нее было каменное от ужаса лицо.
— Траск! — тихо сказала она.
— Посещала приятеля? — спросил он и снова закусил нижнюю губу.
— Я находилась у тебя дома, Траск, когда услышала по радио эту ужасную новость. Я поняла, что ты должен быть здесь. Ты ее видел?
Мейсон потянулся за очками, словно они были маской, которая может скрыть глаза. Он неловко вытащил их.
— Точнее, то, что от нее осталось. Сейчас у меня встреча с властями. У нас плохи дела, Эприл. Мы вступили в схватку с людьми, которые уничтожили всю нашу семью.
Она крепко взяла его за руки.
— Ее можно перевезти отсюда?
— Кто знает? Ты же понимаешь — она под арестом.
— Перестань притворяться, Траск! — резко бросила Эприл. — Слушай меня. Я останусь с ней, пока тебя не будет. Если ты представишь меня как своего доверенного друга, я заберу ее отсюда, пусть даже мне придется вытащить ее из постели и доставить в Верховный суд. Обо всем, что ей нужно, я договорюсь с врачами. Ты позволишь мне этим заняться?
Глазами полными слез он смотрел на нее.
— Черт возьми, да нет тут ничего особенного! — с той же резкостью сказала она. — Ты позволил мне быть твоим другом. Я могу помочь тебе только одним способом и предупреждаю тебя, что, когда я берусь за дело, чертям становится жарко, Траск.
— Если ты можешь хоть что-то сделать для нее… — начал Мейсон, но у него прервался голос.
Эприл сжала ему руку:
— Положись на меня.
2
Кондиционеры в окнах кабинета были не в состоянии справиться с густой пеленой дыма, висящей в помещении. Оно располагалось за серым фасадом здания на Сентрал-стрит — в штаб-квартире полиции. Золотые буквы на стеклянной панели двери сообщали, что за ней находится кабинет заместителя комиссара полиции Франклина Аллера. Комиссар Аллер был темноволосым мужчиной сорока с небольшим лет, невысоким и мускулистым, с агрессивной манерой поведения. Известие дошло до него, когда он присутствовал на обеде, организованном нижней Торговой палатой. Он должен был быть главным оратором встречи. Тема: «Эффективность операций сил полиции». И теперь, сидя за своим столом, он оттягивал воротничок легкой летней рубашки, пока наконец не распустил галстук и не расстегнул пуговицы.
В кабинете Аллера толпилась группа мужчин в расстегнутых пиджаках; кто-то сидел, а другие бесцельно бродили по комнате. Все были полны гнева, который проявлялся и в хриплых голосах, и в мрачном молчании. В дальнем углу сидел Мейсон с пепельным лицом; он привалился к стене, словно не мог обойтись без ее поддержки.
Высокий мужчина с коротко стриженными седоватыми волосами и с типичной ирландской физиономией, с которой в обычное время не сходила улыбка, склонился над столом Аллера, тихо, чтобы не слышали остальные, разговаривая с ним. Наконец он выпрямился. Аллер хлопнул по столу ладонью.
— О'кей, ребята, — сказал он. — Все вы знаете Джима Фаллона из убойного отдела. Он готов дать вам исчерпывающий отчет.
Все взгляды, в которых, несмотря на усталость, выразившуюся в мешках под глазами, тлели гнев и ярость, обратились к Фаллону. Мейсона, сидевшего в углу, никто не замечал. Он продолжал смотреть на пятно на противоположной стене, словно в нем были ответы на все проблемы бытия.
Фаллон, которого и друзья и враги знали под именем Большого Джима, небрежно присел на стол Аллера.
— Я рад, что комиссар созвал всех вас, — сказал он. — Нам потребуется вся ваша помощь — особенно от тебя, Дан. — Фаллон кивнул в сторону блондина, который сидел на краю кожаного дивана напротив. Это был Даниэль Гебхардт, директор отдела расследований Портовой комиссии. — Вся эта история завязана в узелок, который именуется «Порт».
— Имеет ли она отношение к порту лишь потому, что женщина избрала своей целью Рокки Мадженту? — спросил молодой человек в темно-синем камвольном костюме. У него был вид преуспевающего коммивояжера. Он являлся специальным помощником мэра. — А может, тут всего лишь сведение личных счетов?
— Разрешите изложить все, как мне это представляется, — вежливо сказал Большой Джим. — Вопросы потом, идет? Итак, все началось ранним утром в среду, когда полицейский Трасковер расстрелял четырех человек на станции подземки «Таймс-сквер» и сам был убит при попытке задержания его. История болезни Трасковера, которая у нас на руках, сообщает, что у него могла быть временная потеря рассудка. Похоже, что начатое дело можно закрывать. Трасковер убил четырех человек, но и сам он мертв. Вы понимаете, что тут не приходится спрашивать, кто убил кого. Хватает и свидетелей. Капитан Силвермен из пятьдесят первого участка с готовностью списал это дело, и оно попало в убойный отдел. Но брат Трасковера, который называет себя Мейсон Траск, — и Большой Джим кивнул в угол, — не был удовлетворен. О причинах потом можете спросить его. Я тут не буду вдаваться во все подробности, но Траск впутался в непростую ситуацию. После долгой болезни его брат оказался в трудном положении. Ему пришлось обратиться за помощью к торговцу свининой. Он…
— К торговцу свининой? — переспросил помощник мэра.
— К ростовщику, — объяснил Большой Джим. — К хорошо известному типу — Игроку Фланнери. Дан Гебхардт познакомит вас с его послужным списком. Примерно четыре месяца назад Трасковер одолжил у него пятьсот баксов. Вы знаете, как растет такая сумма из расчета шесть за пять. Патрульный Трасковер оказался в предельно тяжелом положении. Расплатиться он не мог. Но ему дали понять, что с ним могут быть в расчете, — для этого Трасковер должен был всего лишь в соответствующее время отвести взгляд в сторону. И таким образом рассчитаться. Был разработан план похищения драгоценностей примерно на пятьдесят кусков у кинозвезды, которая прибывала на «Принцессе Генриетте». Стюард на борту показал на соответствующий чемодан своему брату. Тот как раз был носильщиком на пирсе Р. Некий актер Гантри, которого в свое время поймали на героине, постарался отвлечь внимание мисс Шанд, актрисы. После того как ее багаж прошел таможню, носильщик подхватил нужный чемодан и пронес его через закрытый выход, который охранял Трасковер. Но он позволил носильщику воспользоваться им, а тому потребовалось лишь несколько секунд, чтобы изъять драгоценности. Тем же вечером в ходе встрече на станции подземки «Таймс-сквер» носильщик передал драгоценности кому-то еще. Он, как и актер, должен был тут же на месте получить свою долю — и Трасковер тоже. Но доля Трасковера пошла торговцу свининой Фланнери. И вот Трасковер не выдержал. Да, он слетел с катушек, но мы знаем причину, почему это случилось. Спустившись вниз, он разрушил их планы — или почти все планы. Он опоздал и не успел перехватить типа, который взял у Хоукинса драгоценности и расплатился с ними.
— Но ведь все драгоценности вернулись к мисс Шанд!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24


А-П

П-Я