https://wodolei.ru/catalog/mebel/zerkala-s-podsvetkoy/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ей казалось, что мужчины относились к нему с уважением и осторожностью. Он не был человеком огромных размеров, но был, однако, выше многих, и его широкие плечи и красивое телосложение выдавали силу, скрывающуюся под безупречно сшитым костюмов, Она была уверена, что он твердо и решительно пожимал руку при приветствии, а его темные, глубоко посаженные, пытливые глаза могли легко оценить, что представлял из себя стоящий перед ним человек.
С другой стороны, в нем было что-то нежное, перед чем не могли устоять женщины. У него был большой чувственный рот и выступающие скулы, переходившие в подбородок с ямочкой, который сочетался с небольшим вздернутым носом. Густые темные брови подчеркивали его лоб и аккуратно уложенные, но постоянно выбивающиеся пряди черных волос, а покрывавшая и сверху черная фетровая шляпа с великолепным эффектом завершала ансамбль.
– Я представитель губернатора Артура Меллетта, – продолжал он приятным и даже почтительным тоном. – Я ищу подающих надежды жеребцов для его конюшен.
Так вот в чем дело. Эллин слегка расслабилась. Но только слегка. Этот человек, очевидно, увидел, что Шейк превосходит других посредственных жеребцов, и это возвысило незнакомца в ее глазах. Но в то же время, он был слишком обворожительным, чтобы ему полностью можно было доверять. Спасибо уроку, который преподнес ей Райф. Она сделала свое лицо непроницаемым под его пытливым внимательным взглядом и ответила:
– Мы рады, что наш губернатор интересуется местными событиями, – заметила Эллин ничего не выражающим тоном, похожим на его собственный. – И как мы рады, что у его посла такой наметанный глаз.
«И властные начальственные манеры», – подумала она, но вслух не произнесла.
– Я был рад вмешаться… – сказал он. Напомнив ей специально, решила Эллин, чтобы она его еще раз поблагодарила. Ее лицо покраснело, и девушка впервые обрадовалась тому, что у нее грязные щеки. Эллин, натянув одеяло, поняла, что плечи ее были голыми под этим одеялом. Голыми. И беззащитными.
– Мы, – промямлила она, по какой-то причине не смея встретиться глазами с его пытливым взглядом, – мы у вас в долгу, мистер Мэннерс. Извините, пожалуйста…
– От имени губернатора я хотел бы поговорить о покупке животного, – продолжал он, как будто не замечая ее попытки уйти от него. – Конечно, я уверен, что сейчас не самое лучшее время для таких разговоров, но мы могли позднее встретиться у вас на ранчо.
Эллин не удержалась и уставилась на него. Джошуа Мэннерс, по ее мнению, становился опасным. Он близок к нарушению границ обычной вежливости. Нужно было обладать достаточной наглостью, чтобы предложить ей и Мисси развлекать его на собственном ранчо, даже если он и был представителем губернатора. Его нахальство напомнило ей другого приезжего, которого она слишком надолго запомнила.
– Шейк, – отчетливо произнесла она, посмотрев ему в глаза, – не для продажи.
Ее разъярило то, что он осклабился и покачал головой.
– Самоуверенное и оригинальное заявление, мисс Кэмерон, – сказал он, подходя поближе к ней. – Валюта, как нам обоим известно, редкий и дорогостоящий товар в этих местах, чтобы от него отказываться без веской на то причины. И, как показывает мой опыт, все продается, если цена достаточно высока, особенно в этих забытых богом местах.
Ей отчаянно захотелось убежать от него, но она продолжала отстаивать свою позицию. Из всех самоуверенных, нахальных типов, которых ей удавалось встречать в Рэпид-Сити, этот превосходил всех в своей наглости. Конечно, может быть, в большинстве случаев Мэннерс был прав. Но, по ее мнению, это не мешало тому факту, что вел он себя как грубый политический сутенер. Потом он начнет угрожать ей!
– Боюсь, – начала она, героически пытаясь сдержать гнев и страх, – что вы напрасно теряете время, свое и вашего губернатора. Шейк не продается.
Мэннерс на секунду склонил голову, задумчиво приложив палец к губам и скрестив на груди руки.
«Теперь иди!» – подстегнул ее внутренний голос. Но по какой-то причине она осталась, плененная неотразимым и сильным очарованием Джошуа Мэннерса, назло себе.
– Ваша гордость мешает вам трезво мыслить, мисс Кэмерон, – сказал он тихим голосом. И у нее на мгновение сердце ушло в пятки. Мэннерс бросил на нее недружелюбный взгляд своих карих глаз.
– А ваше тщеславие мешает вашему благородству!
Она попыталась закрыть рот рукой, когда увидела, что у него оскорбленно распахнулись глаза. Растерянная, она думала о том, как извиниться за слова, что сорвались с языка.
– Мое тще… Извините, мисс Кэмерон, – мягкий баритон Мэннерса стал холодным, как дакотская зима. – Но я преклоняюсь перед вами. Я никогда не видел, чтобы скромная женщина когда-либо осмелилась принять участие в стипль-чезе.
Его слова больно обожгли ее, но Эллин выше подняла голову.
– В таком случае, мне очень жаль, что у вас такой ограниченный опыт, – сказала она, сжав кулаки, стараясь унять дрожь в руках. – И даже, если бы мой жеребенок продавался, я не думаю, что стала бы иметь дело с таким подхалимом, как вы.
С чувством собственного достоинства Эллин отвернулась. За последнее время она не могла припомнить случая, чтобы ее разговор с мужчиной не закончился ссорой. Конечно, за исключением Берта.
– Вы собираетесь сами продавать Шейка? – бросил он ей вслед.
– Мои планы – это не ваше дело, – ответила Эллин, не оглядываясь. – До свидания!
– Вы многим рискуете, – крикнул Мэннерс. – Дорога, плата за въезд и за таможню. И если он не окупит этих расходов…
Она сама думала обо всем этом. И ее раздражало, что посол губернатора сказал обо всем этом именно сейчас. Она осмелилась опять обернуться к нему, так как знала, что он находится, по крайней мере, в нескольких ярдах от нее.
– Ваша забота о моем благосостоянии трогательна, – резко сказала она, чувствуя, что к ней приближаются Мисси и Берт, ведущие Шейка. – Нам не о чем говорить, мистер…
– Мэннерс, – напомнил он.
Вспомнив его колкие слова, она не могла не сказать ему на прощание:
– Очевидно, у вас ничего не получится! До свидания.
Джошуа Мэннерс смотрел, как Эллин уходит со своими знакомыми, ведя Шейка, и проклинал себя за жестокость. Он не привык иметь дело с женщинами в такого рода бизнесе, тем более с леди. А вернее, он вспомнил, что встречал так мало леди, с тех пор как переехал в эти дикие места с востока, что начал забывать, как нужно общаться с ними. Из этого закончившегося конфликтом разговора он понял, что его страхи не безосновательны.
Наблюдая, как Эллин Кэмерон в своей грязной, нелепой одежде уходит, Мэннерс задумчиво потер щеку, как будто почувствовал боль от удара. И, черт побери, она могла это сделать сегодня.
Неужели она считала его таким? Пока он смотрел, как Эллин едет на Шейке со своими друзьями, Мэннерс попытался вспомнить кого-либо из своих знакомых, так раздражавших или настолько интригующих его, и не смог. Ее реплики не могли не запомниться. Он позволил этой женщине проникнуть под кожу, и в этом не было ничего хорошего.
Эллин рысью поскакала домой, не желая участвовать в пьяном шумном празднестве, которое происходило в ее пивной. Стычка, произошедшая с представителем губернатора Меллетта, потрясла ее не только из-за очевидного желания этого человека купить Шейка, но и из-за ее непредвиденной реакции на этого самого привлекательного из всех мужчин, которых она встретила с тех пор, как Райф бросил ее. А то, что он был привлекательным, она должна была признать, хотя вместо голубых у него были темные глаза, и он говорил цивилизованным европейским языком, а не растягивая слова, как говорили жители Кентукки.
Эллин пожала плечами. «Райф уехал», – повторила она самой себе. Райф отнял у нее любовь и репутацию, оставив от них лишь тлеющие угли, как беспечный ребенок, поигравший с огнем. Ей хотелось принять теплую ванну, переодеться в сухую одежду и в уединении насладиться своей победой. Победа, бесспорно признанная мужчинами, после разгоревшегося спора имела горьковато-сладкий вкус. Шейк был непревзойденным победителем. Он был бы им, даже если бы им управлял кто-нибудь другой. Она имела в виду любого мужчину.
Глава 3
– Нам надо успеть много сделать, Люциус, – Эллин покачала головой, просматривая вчерашние счета. В результате ее щедрости «Голден Вил» понес значительные потери. За окном ее офиса размеренно моросил дождь. Комнату освещала единственная лампа, стоящая на столе, за которым сидела Эллин. Его поверхность была загромождена квитанциями и счетами.
– Я еще раз говорю вам, босс, нужно разбавлять виски – это единственный выход.
Люциус был человеком пятидесяти лет приятной наружности, и обслуживание бара было делом его жизни. Он был крепким и сильным, хорошо сложенным и был абсолютно лишен как волос, так и совести. Эллин любила и уважала его, но не доверяла ему так, как Шейку.
– Ты знаешь мое мнение по этому поводу, – строго сказала она. – Если я не смогу зарабатывать деньги честным путем, то я уйду из бизнеса. Деньги легко заработать мошенничеством, но я…
– Знаю, знаю, – посмеиваясь, прервал ее Люциус, покачивая головой. – Вы живете самостоятельно. Честно говоря, мисс Эллин, я не знаю никого, кто обходится без помощи отца. А вы как будто расплачиваетесь за его грехи, которые с того места, где я сижу, не кажутся такими уж тяжкими. А он вел две расходные книги, и никто от этого не пострадал.
Эллин не смогла сдержать горькую усмешку.
– Но это еще не все, – вспомнила она и задрожала, хотя прошло много времени. – Дом на улице Делансей. Молодая женщина держит за руку своего ребенка…
– Что, что вы сказали? – вопрос Люциуса вернул ее в настоящее. Она доверила Люциусу только один секрет, остальные она доверяла Мисси. Ее доверие слишком много раз предавали. Она сменила тему разговора.
– Не смей разбавлять виски, – приказала она бармену тоном, не терпящим возражений. – Я приказываю, Люциус!.. Если я обнаружу… – ее голос звучал все более грозно и становился похожим на рев одинокого волка в пещере.
– Мисс Эллин, я не знаю, как вам удалось продержаться в бизнесе эти четыре года. Это просто чудо.
Она вздохнула, стерпев его насмешливый упрек, как не стерпела бы ничей другой. Он годился ей в отцы, и она это понимала. Люциус напоминал ей отца, особенно его моральные устои. Любопытно, часто думала она. Она убежала от своего отца и его отвратительного бизнеса, от его ужасных моральных устоев. Но все это она постоянно видела в Люциусе.
– Но это не может тебя так сильно удивлять. Ты находишь такие способы украсть, что они потрясли бы любого мага.
Люциус ничего не ответил. «Молчание, – ответила она про себя, встретив его холодный взгляд, – знак согласия». Эллин снова вздохнула. Его грехи она считала и своими. Она считала так, знала о них, и несмотря на это, не выгоняла его. В конце концов, решила Эллин, она была дочерью своего отца. Без сомнения, Люциус крал и у нее, и его грех был и ее карой.
– Значит, вы собираетесь в Дедвуд? – спросил Люциус, мудро изменив тему разговора. Его вопрос не удивил ее, так же как и то, что он спросил об этом как бы между прочим, как будто ожидал от нее утвердительного ответа.
– Ну нет, – ответила она, испытывая угрызения совести. – Почему ты так решил?
Теперь настала его очередь выразить удивление.
– Ты имеешь в виду, что поедет Мисси и Лимей?
– Мисси – владелица Шейка, – напомнила она ему, – а Берт помогал тренировать его.
– А вы им управляете.
– Я управляю так же, как этим заведением. Или ты забыл об этом?
– В этом заведении, – начал Люциус, вскинув при этом ногу и опершись ею на стол, – дела идут лучше без тебя, и ты об этом знаешь. Если ты хочешь узнать мое мнение, то ты должна ехать в Дакоту.
– Ты просто хочешь избавиться от меня.
– Черт побери, конечно! – в конце концов честно признался Люциус, – но это не меняет дела. А дело в том, что в этом пекле сможешь выстоять только ты. У тебя есть сноровка в этом деле и достаточно спеси. Мисси не глупа, но она раскрошится, как старый торт, в этой толпе, и ты об этом знаешь. А Берт довольно милый парень, но никто не доверяет Лимею.
«Он прав», – сказал ей непослушный, упрямый голос, но не насчет Берта, а в том, что он знает, чего хочет. Там будет достаточно дел и развлечений, чего не хватает в Рэпид-Сити. Эллин бросила ручку на гору бумаги, с которой ей предстояло поработать, и потерла глаза. Она не хотела признаться даже самой себе, что желала поехать в Дедвуд с Шейком. Ей отчаянно хотелось этого. Ей хотелось смотреть, как он бежит и побеждает. Ей хотелось оказаться среди других людей, которые жили совершенно иной жизнью. С тех пор как уехал Райф, Рэпид-Сити превратился в бесконечную череду сменяющих друг друга скучных рабочих дней.
– Иди работай, Люциус, – сказала она ему, и голос показался ей усталым. Ей захотелось снова побыть одной. Мысли о Райфе вызывали в ней чувство одиночества.
Не сказав ни слова, бармен выскользнул из комнаты, и Эллин вздохнула. Прошло уже три года, а эти мысли все еще вызывали у нее боль. Правда, эта боль была значительно сильнее в первые месяцы после его отъезда. А теперь стала тупой и ноющей, похожей на зубную боль, но только она была в ее сердце.
Она ничего не могла поделать, чтобы выбросить его из памяти. Он терзал ее, как безжалостный паразит, поджидая удобного момента, чтобы Эллин почувствовала его присутствие, или точнее, его отсутствие. Она была его узником и знала, что эту тюрьму построила сама, но у нее не было сил освободиться.
Иногда помогала работа. Хотя со временем Эллин все меньше интересовало ее благосостояние. Она неоднократно завидовала Мисси и е«. целеустремленности: у Мисси было ранчо, ее лошади – и все это она любила и старательно, по-матерински заботилась об этом. Но в пивной, да и во всем Рэпид-Сити, можно было любить лишь немногое, обреченно подумала Эллин. Она складывала цифры в столбик, когда ее пре рвал хриплый голос Люциуса, донесшийся из-за двери.
– К вам посетитель, мисс Эллин.
Цифры были забыты. Она подняла голову, по смотрела на дверь и почувствовала, как учащенно забилось сердце.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45


А-П

П-Я