https://wodolei.ru/catalog/podvesnye_unitazy/Laufen/pro/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Перспективы казались потрясающими даже для Эллин.
Быстро пронеслись те пять лет, которые Эллин провела в доме Мисси. Она уже тысячу раз пересекала эту дорогу, с тех пор как Мисси получила в наследство ранчо, и Эллин всегда испытывала благоговейный трепет от контраста красоты просторной дикой Дакоты и тесно населенного города, который они покинули с Мисси. Теперь Эллин могла весело вспоминать о том ужасе, который она испытала вначале.
Сама идея о том, что она будет жить вместе с Мисси в беспорядочном, разрушенном месте, казалась ей комичной и в то же время ужасающей. Но за пять коротких или долгих лет, смотря о каком из них говорить, Мисси своим настойчивым трудом преобразила ветхие развалины в респектабельное место. Это был их «дом в дикой местности», как любила называть его Эллин. Природа вокруг была безгранично богата и полна жизни, как океан, всегда меняющий цвета и оттенки. Вначале Эллин скучала по лесам, в которых росли дубы, клены и березы на своей родине в Филадельфии. Она тосковала по шелесту листьев на ветру, по цветущим азалиям весной и огромным белым розам летом. Но суровое засушливое лето Дакоты и холодные снежные зимы научили ее ценить такие незначительные вещи, как тепло камина, когда в окно бьет холодный ветер. И даже такое, происходящее каждый год событие – скачки с препятствиями – не оставляло ее равнодушной.
Когда они подъехали ближе к городу, им начали встречаться прохожие, идущие по грязной дороге. Эллин почувствовала негодование этой разношерстной толпы, мимо которой она проезжала: и это ощущение казалось таким же назойливым, как стая мух.
Местных жителей возмущал тот факт, что она владеет пивной, а как считало большинство из них – женщина не имеет права заниматься таким делом. А теперь Эллин Кэмерон еще будет жокеем в стипль-чезе. Эллин представляла, как завистники будут шептаться по этому поводу. Они, без сомнения, будут говорить, что участие Эллин Кэмерон в скачках недопустимо.
И как считала Эллин, у нее хватит дерзости и заносчивости выиграть эту гонку. Правда, тот парень, несколько лет работавший у них на ранчо, сбил с нее спесь. Он здорово осадил ее. Эллин вздохнула, презирая себя. Почему она не могла забыть Райфа?
– Доброе утро, мисс Эллин. Вы сегодня прекрасно выглядите, – спокойный баритон Билла Боланда заставил ее покраснеть.
Он был их ближайшим соседом, несмотря на то, что его большое ранчо было в десяти милях от них. Эллин изобразила на лице вежливую улыбку, которую обратила к высокому человеку крепкого телосложения, чьи белокурые волосы отливали серебром в свете утреннего солнца. Грубые черты его красивого лица напоминали Эллин потрепанную погодой гранитную статую. Он тоже улыбался ей, сидя на своем сером в яблоках любимце Кориандре. Как всегда, ранчер, кажется, не обращал внимания на ее преднамеренно вежливую манеру обращения с ним. Он был сорокалетним вдовцом, и все в округе знали, что Билл надеялся стать супругом своей молодой высокомерной соседки. Эллин еще несколько месяцев назад узнала об этом, но не сделала ничего поощряющего его внимания, что, по мнению наблюдавших, поставило ухажера в тупик. Билл в достаточной мере нравился Эллин как порядочный и трудолюбивый сосед, но она, естественно, не собиралась выходить за него замуж. Кроме того, она его не любила.
Несмотря на то что Райф, в отличие от Билла, не обладал ни одним из положительных качеств, Эллин любила его до безумия.
– Доброе утро, Билл, – ответила она наконец, надеясь выбросить из головы мысли о Райфе. Эллин придержала Шейка, чтобы поравняться с его идущей легким шагом маленькой лошадью. Шейк протестующе замотал головой, как будто ревнуя хозяйку за внимание к меньшему собрату.
– Шейк сегодня кажется шаловливым, – сказал Билл, пытаясь завязать разговор.
Эллин не ответила. Она оглянулась, надеясь, что он проедет вперед. Но он этого не сделал.
– Кто управляет им в сегодняшних скачках? – продолжал он.
Тут Эллин, даже не пытаясь скрыть свое удивление, уставилась на него.
– Вы ведь, наверняка, знаете о скандале, Билл, – невозмутимо ответила она. – Я.
Его голубые глаза удивленно посмотрели на нее, и Элин получила огромное удовольствие, увидев их выражение.
Мисс Эллин, вы, должно быть, сошли с… то есть, я имею в виду, вы считаете это нормальным? – его голос оборвался, как будто он боялся, что кто-то мог подслушать его слова. Эллин с трудом сдержала гнев.
– Вы думаете, что я стала бы так рисковать, если бы не была уверена в победе? – она подчеркнуто выделяла каждый слог, словно основным языком, на котором говорил Билл, был не английский, а какой-то другой.
Она не знала, что именно в Билле постоянно выводило ее из себя. А как-то Мисси высказала предположение, что это могло быть от того, что Билл относился к Эллин с уважением и почтением. Жители Рэпид-Сити, за редким исключением, всегда недолюбливали девушку, и Мисси казалось, что это ее беспокоит. Ну, может быть, так и было. Особенно когда Эллин позволила Райфу запятнать свою репутацию. Лишь один Билл, из всех обоюдных знакомых, с тех пор никогда даже не упоминал имени Райфа. Она могла быть благодарной ранчеру хотя бы за это, или, по меньшей мере, уважать его. Но чаще всего ей хотелось избегать встреч с ним.
– Я уже прошла и по более тернистому пути, Билл, – наконец ответила Эллин, вновь подумав о Райфе. – Поэтому, если вы беспокоитесь за меня, то советую вам не переживать понапрасну.
И без того зардевшееся лицо Билла стало багровым от такого явного намека.
– Ну да, я беспокоюсь за вас, – пробормотал он. – Я не имею в виду ничего плохого. Это чертовски неверный путь, и я прошу прощения. Хотя для мужчин и бывалых ездоков это вполне нормально, но позволить женщине…
– Женщине, – кратко прервала она его, – которая управляет породистым жеребцом, чьи возможности намного превосходят соперников, участвующих в скачках, включая и вас. Даже если бы я и была худшей наездницей в округе, Шейк не позволил бы мне совершить ошибку. Поэтому, когда мы выиграем, мистер Боланд, вы вместе со всеми остальными должны будете отдать должное Шейку. Надеюсь, это смягчит ваше уязвленное самолюбие. До свидания.
Она послала Шейка галопом, оставив позади удивленного и растерянного ранчера. Билл Боланд видел, как она исчезла в толпе, и уныло потер щеку. Наконец на его лице появилась запоздалая улыбка. Не могло быть сомнений, Эллин Кэмерон была дьявольской женщиной, и если бы она выиграла скачки, то она этого заслуживала. Но, наверняка, этого не случится. В любом случае, выиграет она или проиграет, решил Билл, он женится на ней.
Глава 2
Звук воды, плещущейся в тазу, разбудил Джошуа Мэннерса, видевшего приятные сны. Он потянулся и открыл глаза. Ему понадобилось лишь одно мгновение, чтобы понять, где он. Джошуа проделал довольно большой путь, и этот городок – как там его, Рэпид-Сити? – да, так именно он назывался – был третьим на его пути за эту неделю. Он снова закрыл глаза, надеясь досмотреть сон и еще немного вздремнуть. Но прикосновение теплой, влажной мочалки ко лбу лишило его этих удовольствий.
– Уже поздно, Джошуа, – сказали ему низким слащавым альтом. – Ты опоздаешь на скачки.
Джошуа лениво улыбнулся, вспоминая прошедшую ночь. Как ее звали? Лотти? Нет, Летти. Именно так. Он, не открывая глаз, потянулся к умывающей его руке. Рука была теплой и полной. Он с глухим стоном сжал ее.
– Принеси мне, пожалуйста, завтрак, дорогая, – растягивая слова, попросил он. – Я бы мог съесть слона.
Она засмеялась, как будто никогда не слышала ничего более остроумного.
– Вряд ли у меня найдется кусок мяса, – ответила она, и Джошуа услышал, что девушка пошла к двери. – Но я постараюсь сделать все возможное.
– Это все может сделать любой из нас, – сказал он вслух больше самому себе, чем ей. Девушка закрыла за собой дверь.
Когда Джошуа убедился, что остался один, он встал с уютной постели, мягкой и чистой, лучшей чем в большинстве гостиниц, где ему доводилось останавливаться, и быстро оделся.
Джошуа повязал шарф, выглядывая из окна комнаты на оживленную улицу, вновь сосредоточившись на деле, которое привело его в этот старинный горный городок. Джошуа был послан губернатором столь же отдаленной местности Дакота в городке Пиерре.
Такие путешествия, как это, частенько преподносили пару сюрпризов, которые, как это было в прошлом, приводили к получению премий от губернатора, который рад был поставить в свою конюшню еще одного лучшего скакуна в округе, если не в стране.
Приехав в город прошлым вечером, Джошуа услышал об одном таком потенциальном сокровище: обычно ходившие в столь маленьком городишке сплетни подтвердили несколько развязанных вином в ближайшей пивной языков, назвавших имя Шейка. Кажется, мнения по поводу жеребца разделялись на два противоположных лагеря, но единодушно сходились в неодобрительных отзывах об его жокее, Эллин Кэмерон, владелице пивной. Не желая оказаться предвзятым в своих оценках, Мэннерс покинул это заведение, не навлекая на себя враждебности и предпочитая найти успокоение в женщине, не имеющей твердого мнения по поводу предстоящей гонки.
Летти Осборн оказалась именно такой женщиной, управляющей весьма представительным борделем под маской пансиона. Она была таким же хорошим поваром, как и партнершей в постели, и его ночь завершилась великолепным завтраком. Когда Мэннерс вышел из ее дома, он был удовлетворен во всех отношениях и с интересом ожидал начала скачек.
Рэпид-Сити лихорадило в предвкушении крупнейшего события, которое ежегодно праздновал город. Это был типичный муниципальный город с населением около пятисот человек, но его численность увеличивалась вдвое с приближением скачек. Утопающая в грязи главная улица, по которой проходило большое число зрителей, была украшена протянувшимся с одной стороны улицы от здания коммерческого банка на другую сторону до здания почты плакатом, объявлявшем о том, что «Городская гонка с препятствиями состоится 1 апреля 1898 г.». Последняя цифра года неоднократно исправлялась на другую, и ткань на этом месте была потрепанной и изношенной. Граждане, облаченные в свои лучшие пасхальные убранства, толпились в конце улицы, они несли флаги, хлопушки и кричащих детей.
Наметанным глазом Мэннерс оценивал прибывших на стипль-чез людей, которые проходили мимо него, пока он стоял на переднем крыльце дома Летти. Там были скотники, молодые и старые, на крепких, надежных лошадях, не желавших разделять мнение своих хозяев по поводу скорости езды. Были также и молодые будущие денди на недавно объезженных жеребцах и меринах, чей пыл и возбудимость соответствовали извилистому треку гонок.
Мэннерс хотел бы знать, кто из них, если только они здесь присутствовали, были Эллин Кэмерон и Шейк.
– Ты вернешься к ужину? – с надеждой в голосе спросила появившаяся за его спиной Летти.
Он извлек солидные золотые часы из жилетного кармана, взглянул на них и, положив обратно, не оглядываясь, покачал головой.
– Нет, если, мое дело пойдет хорошо. Может быть, в следующий раз.
– Я буду здесь, – уверила она его заискивающим голосом.
Даже не попрощавшись, он сошел по оставшимся ступенькам на обочину и неторопливо побрел по направлению к толпе. Через несколько минут он уже протискивался сквозь толпу к веревке, которую натянули, чтобы предотвратить несчастный случай – людей могли затоптать насмерть копыта двадцати неукротимых лошадей. Толпа взволнованно напирала на Мэннерс. «Отличное место для воров-корманников», – отметил он и с радостью подумал о том, что все его ценные вещи в безопасности лежали в нагрудном кармане. Мэннерс удивленно осмотрелся вокруг. Все эти люди, в лучшем случае, лишь несколько секунд увидят гонку, а будут думать, что они получили большое удовлетворение. Он про себя усмехнулся над особенностями человеческой природы и устремил взгляд на поле.
Двадцать наездников толпились кучкой, по-видимому, они тащили жребий перед стартом. Наездники друг за другом появлялись на поле, приветственно махая регистрационными номерами своим болельщикам в толпе.
Мэннерс вздрогнул и поднял руку, чтобы защитить глаза от солнца – он не хотел верить – это не могла быть женщина! Он был настолько ошеломлен, что не заметил, как произнес эти слова вслух, а стоявший рядом с ним парень, с толстым, как у свиньи, лицом, сказал ему низким дискантом:
– Может. Так оно и есть. Это Эллин Кэмерон, – потом, перейдя на шепот, чтобы не оскорбить присутствующих женщин, он добавил: – Сука. Надеюсь, что она разобьется.
Мэннерс пропустил мимо ушей оскорбительное и гадкое замечание этого низкорослого человека, очарованный видом женщины с копной золотисто-каштановых волос, завязанных узлом на затылке. Для женщины она была высокого роста, но ее движения были настолько отточены и изысканны, как будто она была хозяйкой на светском приеме, а не жокеем на стипль-чезе. Глаза были подобны сверкающим изумрудам в обрамлении камеи и выделялись на фоне белой кожи. Ее утонченная красота говорила об аристократическом происхождении и воспитании, и казалось, что этими качествами она обладала с величественным пренебрежением.
Одетая в укороченный ковбойский костюм, женщина и в самом деле собиралась участвовать в гонке, а не наблюдать за ней. Она рассматривала полученную регистрационную карточку, потом подняла голову и какое-то мгновение смотрела прямо на Мэннерса. Дрожь, пробежавшая по его телу, когда она перевела взгляд на неизвестный третий объект, ошеломила Мэннерса.
Ее бледное выразительное лицо загорелось от удовольствия, свидетелем чего он имел честь оказаться.
– Мисси! Берт! – позвала она звонким голосом, прорвавшимся сквозь шумевшую толпу. – Я вытащила третий номер!
Мэннерс вцепился в натянутую перед ним веревку, подавшись вперед, чтобы лучше видеть Эллин. Привлекающая поразительной красотой женщина подъехала ближе к нему, двигаясь с грациозностью, которую трудно было найти в женщинах этих мест. Она подъехала достаточно близко, и он с трудом подавил в себе желание протянуть руку и коснуться ее.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45


А-П

П-Я