https://wodolei.ru/catalog/accessories/polotencederzhateli/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


В дверь постучали. Годфруа объявил, что прибыл господин Кер.
Валери взглянула на юношу:
– Ты в этом уверен? Нам сообщили, что он в Париже и еще долго сюда не вернется.
– Он здесь и просит вас спуститься к нему, мадемуазель, – сказал паж.
Девушка быстро оделась и через пять минут уже спускалась вниз.
Кер расхаживал взад и вперед по длинному залу. Он на ходу читал письма, а когда заканчивал читать, клал в кожаный мешок, прикрепленный к поясу справа, и брал очередное письмо из мешка слева.
Когда Кер увидел Валери, он остановился и улыбнулся ей доброй улыбкой. Но было видно, что мысли его заняты работой.
– Моя малышка, вы совсем поправились. Это очень хорошо. Сегодня утром вам придется отправиться со мной по важному делу.
Валери ответила:
– Да, сударь.
Она была удивлена и испугана. «Неужели меня сейчас покажут ему?»
– Мы с вами навестим госпожу Сорель. Меня внезапно вызвал из Парижа король. Здесь меня ждала записка от леди Агнес, в которой она просит, чтобы я навестил ее и привел с собой вас, моя милая.
Кер удивленно глядел на девушку. Это странное чувство он постоянно испытывал при встречах с нею.
– Вы все больше напоминаете мне ее. Милая госпожа Агнес будет поражена, когда вас увидит. Это будет для нее день сюрпризов, потому что я собираюсь сказать ей кое-что, что ей не понравится. Дитя мое, мне нужно кое-что сказать и вам, но мне кажется, что мы обсудим все после посещения Агнес Сорель.
– Что ей известно обо мне?
– Ничего, кроме того, что я выбрал вас для исполнения нашего плана. Ей не известно, кто вы такая или что вы на нее похожи.
Валери сильно волновалась.
– Сударь, я уверена, что не понравлюсь ей, – заметила девушка.
Кер улыбнулся и ласково погладил ее по руке.
– Ничего не бойтесь. Ваше знакомство пройдет гораздо спокойнее. Я не думаю, чтобы она разговаривала с вами. Мадам быстро слабеет, и, наверное, у нее не будет сил для разговоров. Ей хочется взглянуть на вас, вот и все. Я даже не уверен, стоит ли вам со мной идти. Но она настаивала на этом.
– Нужно ли мне переодеваться?
Кер взглянул на девушку и покачал головой:
– Нет, переодеваться не стоит, но вам лучше надеть хороший плащ и какой-нибудь красивый головной убор.
Кер невольно протянул руку к мешку с непрочитанными письмами, но вовремя остановился и снова взглянул на девушку.
– Как странно, дитя мое, что никто из моих шпионов ничего не сообщил о вас. Обычно они ничего не упускают.
Валери была поражена.
– Шпионы? Я ничего не понимаю, сударь. Кер мрачно рассмеялся.
– Неужели вы думаете, что человек может стать министром короля, обладать такой властью и не предпринимать ничего, чтобы знать о происходящем вокруг? К сожалению, необходимо действовать в соответствии с системой, которую используют все желающие занять при дворе определенное положение и умеющие влиять на ход событий. Да, я плачу своим шпионам, и их у меня много. Они умеют хорошо подслушивать, подглядывать, прекрасно умеют выведывать важные сведения и собирать воедино любые детали. Работая королевским казначеем, я имел не менее тридцати четырех че-ловек, которым я платил немалые деньги, чтобы быть в курсе разговоров и намерений двора. Мне противно прибегать к такого рода услугам, но должен удивить вас, мадемуазель: в венах некоторых из них течет лучшая кровь благородных семейств Франции!
Валери отправилась за плащом. Кер ждал ее и продолжал расхаживать по залу. Он обдумывал информацию, которую только что сообщили ему шпионы. Керу было ясно, что успех французской армии не поставил точку на замыслах его врагов.
При дворе шла волна слухов. Болтали, что Ферран де Кор-дюль готовил яды и прибегал к колдовству, чтобы ликвидировать всех врагов Кера, включая самого короля! Говорили даже, что де Кордюль смог сделать кое-что еще, а именно: изготовил копию печати короля, с помощью которой Жак Кер мог издавать приказы и делать заявления. О них ничего не было известно королю, он не давал своего согласия на это. Большинство распространявшихся слухов были абсурдными и глупыми, но их расплодилось так много, что они так или иначе действовали на короля.
Кер остановился и потряс головой, как бы желая освободить ее от неприятных сведений. «Почему меня это волнует? – спросил он себя. – Пусть продолжают болтать! Король меня очень ценит, и на него не действуют злобные и глупые разговоры».
2
У дома, где умирала Агнес Сорель, по колено в снегу стояли бедные крестьяне. Один из них обратился к Жаку Керу:
– Сударь, скажите нам, как дела у этой великой дамы? Кер помогал Валери выйти из кареты.
– Дела у нее плохи, – ответил Кер. Крестьянин перекрестился.
– Это очень плохо, – пробормотал он. – Плохо для всех французских бедняков. Она была нашим другом.
Дом был мрачным – из темно-серого камня, его украшали лишь резные арки над входом. Часовня составляла основание низкой круглой башни с покатой крышей и небольшими, беспорядочно разбросанными крохотными оконцами.
Когда они подошли ко входу, Валери, посмотрев на Жака Кера, взволнованно шепнула:
– Сударь, я так боюсь, что у меня дрожат коленки. В доме их встретил слуга и прижал палец к губам:
– Тихо, господа.
– Мадам стало хуже?
Слуга чуть не разрыдался и только кивнул.
Он повел гостей к госпоже. На верху каменной лестницы Кер увидел молодую женщину. В помещении царил полумрак, и он смог различить лишь ее напряженный взгляд и нос с горбинкой. Кер решил, что женщину наняли для ухода за малышкой. Жанна де Вандом разглядывала Валери, удивленно выпучив глаза.
«Наверное, она уловила сходство», – решил Кер.
Слуга вернулся. По его лицу текли слезы.
– Госпожа вас примет, – сказал он, вытирая слезы рукавом. – У нее такой слабый голос, что я с трудом разобрал слова. Сударь, ее старая собака начала выть. А это верный признак…
Слуга повел их к двери, расположенной справа от зала. Они попали в темную комнату. Кер шел очень осторожно, вытянув перед собой руки. Воздух был настолько застоявшимся, что у него перехватило горло. При свете одной свечки, горевшей в дальнем конце комнаты, он разглядел небольшую решетку в стене.
Из-за решетки послышался голос:
– Жак Кер, в каком ужасном состоянии я нахожусь! Кер подошел поближе. Сердце у него колотилось, и он с трудом произносил слова:
– Дорогая госпожа Агнес, я все время помнил о ваших страданиях.
– Жак Кер, мне уже недолго осталось страдать. Несколько дней, а может… и часов… У меня мало времени, чтобы раскаяться и уйти с миром.
Мадам Агнес под спину подложили подушки, она теперь полусидела и могла видеть Кера. Он не видел ее. Он мог разглядеть только очертания головы за решеткой.
– Моя дорогая госпожа, вам не в чем раскаиваться, – сказал Кер. – Я надеялся, что сегодня вам станет легче. Может, вы себя плохо чувствуете, потому что лежите здесь в темноте и духоте? Вам необходим свежий воздух и свет. Мне бы хотелось широко распахнуть эти ставни!
Агнес Сорель помолчала, а потом глубоко вздохнула.
– Позвольте мне последнее тщеславие. Хочу, чтобы меня помнили прежней, а не такой, какой я стала теперь. Мне не хочется, чтобы меня кто-то сейчас видел. Я… так сильно изменилась! От меня остались кожа да кости. А прежде у меня была такая хорошая фигура! – Она заговорила громче. – Моя душа оказалась в проклятом больном теле! Оно не может быть моим! Я всегда хорошо себя чувствовала, и люди любовались мной. Моя жизнь напоминала чудный сон. Кожи моей касались шелка, и меня ласково грело солнце в саду. Все смотрели на меня и улыбались. Жак Кер, почему даже самые прекрасные сны должны кончаться подобным образом? В страдании и уродстве?
– Вы должны верить, милая госпожа, – серьезно заметил Кер, – что все, кто вами восхищался и любил, всегда будут помнить вас молодой и прелестной!
– Если бы вы увидели меня сейчас, то сразу отвели бы взгляд.
Кер слышал, как Агнес Сорель пошевелилась, произнося эти слова. Движение было настолько легким, что ему стало ясно, как сильно она похудела. Некоторое время они молчали.
– Друг мой Жак, вы привезли с собой девушку?
– Да, она ожидает в холле.
– Мне весьма любопытно увидеть ту, что может унаследовать часть мечты, в которой я жила. Она хороша собой?
– Да, дорогая госпожа. Весьма хороша. Иначе мы не смогли бы ее предложить на ваше место.
– Мне она известна?
– Нет, девушка не из придворных дам. Она молода, ей около семнадцати лет.
Агнес Сорель помолчала.
– Она настолько молода? Неужели это было необходимо? Кер понял, что мадам была недовольна.
– Я рада, что вы не выбрали из тех дам, кого я знаю. Мне стало легче при этой мысли.
Кер помолчал, потом быстро заговорил:
– Я привел сюда девушку, потому что вы просили меня это сделать. Но, госпожа моя, я решил не продолжать дальше выполнять наш план. Мне кажется, что можно обойтись без этого. Более того, если бы даже было необходимо продолжить, я все равно не желаю принимать в этом участия. – Он приблизился к решетке, желая убедить больную женщину. – Я стал казначеем нашего монарха по его приглашению, а не потому, что изобретал и выдумывал разные схемы и планы. На этом посту я работал честно и преданно. Если я должен бороться, чтобы остаться на своем месте, я предпочитаю делать это с помощью собственного оружия.
– Какое оружие, господин Кер? Кер широко развел руками.
– Я обладаю некой властью. Это что-то новое, но я верю в силу этого оружия. Госпожа Агнес, это власть денег. Я участвую во многих делах. В королевском дворе нет ни одного человека, кто не был бы у меня в долгу – и в качестве последнего средства я смогу купить их поддержку.
Слабый голос за решеткой сказал:
– Существуют и другие пути прекращения долга, и они состоят не в том, чтобы его заплатить. Мертвецы не смогут потребовать возврата долга.
Где-то в глубине дома открылась, а потом быстро закрылась дверь, и Кер уловил громкий плач. Он подумал: «Если слуги плачут, когда умирает их хозяйка, значит, она хорошо к ним относилась».
Агнес Сорель заговорила слабым голосом:
– Мне казалось, что вас не нужно убеждать в необходимости продолжить наш план. Не очень надейтесь на силу денег. Вашим главным должником является король, и вам должны быть известны его чувства. Он ненавидит быть от кого-то зависимым тя не лто&ит возвращать долги. – Голос у мадам изменился. Она продолжала говорить тихо, но очень взволнованно. – Жак Кер, я умираю! Я в этом абсолютно уверена. Когда вы находитесь на краю вечности, вы все видите в ослепительном белом свете. Я все вижу очень четко! Жак Кер, Жак Кер, вы находитесь в большой опасности и должны послушать меня! Выполните все мои пожелания. Пусть вам не мешает ваша гордость.
– Госпожа Агнес, это не гордость.
Казалось, ей нечем было дышать, когда она заговорила снова.
– Я хочу видеть девушку. У меня нет сил задавать ей вопросы. Пусть принесут еще свечи, чтобы я могла ее рассмотреть. С каждым часом я вижу все хуже. Я приближаюсь к тому мигу, когда… мои глаза закроются навсегда.
– Вы уверены, что хотите увидеть девушку?
– Да. Может, мне станет легче, если я смогу одобрить ваш выбор. Неужели я сделала так мало, что вы не желаете выполнить мою просьбу?
Кер вернулся в холл, Валери сидела на скамье у стенки. Свеча горела так плохо, что кругом было темно.
– Вы сейчас пойдете со мной, и не стоит волноваться. Вы ее не увидите, и вам не нужно будет говорить с ней. Весь визит продлится несколько минут.
Девушка подошла к Керу и положила дрожащую руку ему на плечо.
– Сударь, меня пугает это место. Оно походит на дом мертвецов.
Кер приказал слуге принести две свечи, взял их и пошел к госпоже Агнес вместе с Валери. Он посадил ее рядом с решеткой и поставил обе свечи на стол. Девушка страшно волновалась и крепко сжала лежавшие на коленях руки. Она подняла головку вверх и даже взглянула на решетку, где находилась невидимая Агнес Сорель.
Кер сел на кресло рядом с Валери.
– В последнее время я видел вас очень редко и не знаю ваши последние новости, – сказал он Валери. – Наверное, вам пришлось прервать занятия, когда вы отправились на север?
– Не совсем так, сударь. – Она говорила ровным, уверенным голосом. – Я взяла с собой несколько книг, и каждый вечер я немного читаю. Иногда мне трудно, потому что эти книги не предназначены для… начинающих, поэтому я продвигаюсь вперед очень медленно. – Валери помолчала, а потом заговорила более оживленно. – Кузен Рено обещал достать мне позволение смотреть книги и манускрипты библиотеки аббатства. Он рассказал, что там имеются поразительные вещи. Священное Слово и множество разных других книг и даже… – тут она начала колебаться, – множество старых фабльо. Они хорошо написаны, и их легко читать. Мне очень хочется посмотреть все эти книги.
– Мне ясно, что вам нравится учиться, – сказал Кер и улыбнулся Валери.
Из-за решетки не послышалось ни звука, но в воздухе царило напряжение. Кер пытался разговорить Валери. Он спрашивал ее об учителях и о том, что нового ей удалось узнать. Кер задавал вопросы о людях, с которыми она встречалась в течение долгого путешествия на север.
Девушка вскоре перестала смущаться и разговаривала совершенно свободно, даже смеялась, когда рассказывала о чем-то смешном.
Агнес Сорель постучала по решетке пальцем. Кер подошел поближе и тихо спросил:
– Да, госпожа моя!
– Пусть она уйдет. А с вами, господин Кер, мы должны поговорить, пока у меня еще остались силы. Я… я просто поражена! И не могу поверить тому, что видела сама. Мне кажется, что это… фантазия, что мне все привиделось!
Кер проводил Валери в холл и вернулся. Стояла тишина. Кер решил, что госпожа Агнес находится без сознания. Но вдруг он услышал тихое рыдание.
– Жак Кер, Жак Кер! – всхлипывая, сказала Агнес Сорелъ. – Что вы наделали? Она настолько напоминает меня, что на мгновение я решила, что уже умерла и вижу… собственное тело. – Она долго молчала. – Кто эта девушка? И где вы ее нашли?
Кер вкратце поведал ей историю Валери. Госпожа Агнес молчала до тех пор, пока Кер не начал рассказывать о результатах расследования Прежана Кеннеди.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66


А-П

П-Я