https://wodolei.ru/catalog/mebel/zerkala-s-polkoy/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Казалось, он заметил Дьюранда, и его улыбка стала ещё шире. На горле чернеца образовалась выдающаяся вперёд жутковатая выпуклость. Продолжая улыбаться, он прижал палец к губам.
Стоявший над Дьюрандом чернец убрал палец от его шеи, и воин почувствовал, что свободен.
Мульсер был мёртв, а Дьюранд едва мог пошевелиться.
Глава 7
Мантльуэлл
Он снова стоял на часах, охраняя вход в покои Альвен.
Ему никак не удавалось побыть одному.
Вот уже два дня, как Альвен сидела в заточении. Время от времени из-за двери раздавался плач ребёнка. Дьюранд понимал, что дверь, ведущая в покои Альвен, уже никогда не откроется, и раздумывал, что он скажет в своё оправдание, когда предстанет перед престолом Всевышнего. Нет уж, если лорд Радомор решил уморить свою жену-прелюбодейку, Дьюранд ему не помощник.
Одним из первых порывов Дьюранда было сбросить с дверей засов и, подхватив женщину с ребёнком, броситься вниз по лестнице. Естественно, сначала надо будет избавиться от стражника, стоявшего с ним в паре. Но это не единственный стражник, с которым пришлось бы схватиться. Внизу лестницы стоял караул, воины несли стражу в трапезной, не говоря уже о том, что в самом городе было полно солдат.
«Есть и другой способ», — подумал Дьюранд, уставившись на шлем своего напарника. Можно избавиться от стражника, а потом спустить женщину с ребёнком прямо во двор через окно, не ломая голову над тем, что делать с воинами, охраняющими внутренние покои замка. Именно так поступали настоящие герои в балладах, которые пели скальды, — они помогали красавицам бежать из высоких башен, связав верёвки из одежды или постельного белья.
Он попытался представить эту картину: Альвен с плачущим ребёнком спускаются по верёвкам, связанным из простыней. От окна до каменных плит двора — пятнадцать фатомов. Длина простыни — примерно пять футов. Если у Альвен в покоях наберётся штук двадцать простынь — что ж, тогда, быть может, у них и есть шанс.
Дьюранд закрыл глаза, тасуя в голове варианты и возможности, словно колоду карт. К чему безрассудный героизм? С Радомором надо поговорить. Лицом к лицу. Он представил самого себя в трапезной: чужак, незнакомец, ведущий напыщенные речи о жене-прелюбодейке своего господина. Безнадёжно. Впрочем, больше ничего не приходит в голову. Несчастная Альвен не может поговорить с собственным мужем! Право обращаться к Радомору напрямую теперь имеют только чернецы.
«Как же я мог забыть, — неожиданно спохватился Дьюранд. — Замок, Ферангор и земли Ирлака не принадлежат Радомору, это владения старого герцога Аильнора». Раз владелец замка — герцог, известный своим благородством, он должен узнать, что за безумие здесь творится.
Увы, герцога не было в городе.
Дьюранд почесал затылок, стараясь скрыть охватившее его отчаяние от второго стражника. Какой прок от герцога, если его отделяют от города десятки лиг? Дьюранд посмотрел на отделанную железом дверь. Герцог может вернуться в любой момент, но сколько ещё продержится Альвен? А ребёнок? Самое большее — пару дней. А если в их покоях нет воды, тогда им осталось и того меньше.
Дьюранд повернулся ко второму стражнику:
— Я пошёл вниз.
Воин, удивлённо моргая, уставился на Дьюранда.
— Пока я не вернулся — смотри в оба, — добавил Дьюранд, спускаясь по ступенькам вниз.
На этот раз Дьюранд, не доходя до пышущей жаром трапезной, свернул в боковой проход. Перед ним был коридор, очерченный рядами арок с окнами. Когда он выглянул в одно из окон, то обнаружил, что оно выходит прямо в трапезную — перед его взором предстала бритая голова Радомора и чернецы в мрачных одеждах, стоящие возле него. Дьюранд отпрянул, прижавшись к стене. Его могут убить, но сейчас на кону стояла не только его жизнь.
Дьюранд тихо вздохнул и, крадучись, направился по коридору — ему было нужно попасть на самые нижние уровни замка. В подвалах любого замка должен быть подземный ход, ведущий наружу. Интересно, когда стражник, стоявший вместе с ним в карауле начнёт беспокоиться и поднимет тревогу? Наверное, он решил, что Дьюранд пошёл до ветру. Скоро он поднимет тревогу.
Узкие мрачные переходы привели Дьюранда в подвальные помещения замка, сложенные из массивных валунов, — царство затхлости и мрака. Там он и обнаружил узкий проход, вырубленный в стене. Должно быть, это и есть подземных ход.
— Ну и куда ты собрался? — поинтересовался кто-то. Из темноты на Дьюранда надвинулся один из солдат Радомора, сжимавший в руке свечу.
— Смена, — решил рискнуть Дьюранд.
Солдат, прищурившись, посмотрел на него.
— Силы ада, ты кто? Новенький? Тебя Дурмунд зовут.
— Почти, — кивнул Дьюранд. — Тебя что, оставили здесь одного?
— Ага. Свечу вот дали, — от рябого солдата несло луком. — Но я только заступил.
Дьюранд уставился на солдата. Господи, как же ему надоело врать!
— Я и не собирался сменять тебя, — признался он, сразу почувствовав облегчение.
— Тогда чего…
— Я не намерен больше здесь оставаться.
— Увидел, что характер у Радомора крут и решил удрать? — солдат приподнял бровь.
— Да, — кивнул Дьюранд.
— Что ж, понимаю. Только не милорда тебе надо бояться, а Гоула. Он очень не любит ребят, которые сначала берут денежки, а потом пускаются в бега. А особенно он не любит тех, кто много слышал и много знает. Гоул такой нервный в последнее время — ужасно боится оплошать, а все из-за советников его светлости. А если ты сбежишь, это будет означать, что Гоул оплошал. Ты так беду на него накличешь, — солдат улыбнулся. — Ступай, откуда пришёл, и выкинь мысли о побеге из головы. Если у тебя в кармане есть звонкая монета, считай я тебя не видел.
— У меня ни гроша.
— Ну, с собой у тебя может ничего и нет, но…
Дьюранд бросился на солдата. Схватив его, как тряпичную куклу, он со всей силы приложил его о стену. Голова гулко стукнулась о камень. Дьюранд ожидал, что солдат попытается вырваться, начнётся драка, на шум прибегут другие, но вместо этого воин обмяк в его руках.
Дьюранд разжал пальцы, и солдат мешком повалился на пол. Видимо, Великие Силы внимательно наблюдали за ним, протягивая в самые ответственные моменты руку помощи. Дьюранд искренне надеялся, что ему помогают Силы Света.
Крадучись, на ощупь, он двинулся по узкому туннелю, прорубленному в стенах. Спустя некоторое время, он почувствовал облегчение — в его лицо дохнул свежий воздух, влажные стены расступились, и он оказался под открытым небом. Он стоял во внутреннем дворе — неподалёку вздымались стены святилища, шпили которого были усажены грачами, воронами, сороками. Птицы время от времени пикировали вниз и, важно задрав клювы, принимались разгуливать по двору.
Дьюранд кинулся к конюшням, вскочил на пегого коня, которого вряд ли кто-нибудь стал бы искать, и сквозь распахнутые ворота припустил в город.
Оказавшись на улицах города, Дьюранд потянул за уздцы, заставляя коня перейти на шаг. Уже опустились сумерки, мимо него спешили домой люди. Стража ждала удара колокола, чтобы закрыть ворота. Один из стражников даже сказал Дьюранду:
— Тебе повезло. В этом чёртовом святилище уже час как должны были отзвонить к закрытию врат.
Дьюранд подумал о птицах, слетевшихся к святилищу, и об осквернённой иконе в Торментиле. Интересно, что стало с бесстрашным Патриархом? Дьюранда охватило желание пришпорить лошадь, которую он украл из замковой конюшни, но он взял себя в руки, пытаясь изобразить на лице скуку. Он должен добраться до последних ворот.
Наконец они показались впереди, и Дьюранд крепко сжал в руках поводья. Он почти вырвался.
Медленным шагом он проехал под каменным сводом надвратной башни, и когда он уже ощущал чарующий вкус свободы, кто-то рассмеялся. Дьюранд содрогнулся. За спиной зияла распахнутая пасть ворот. Ещё один взрыв смеха, который теперь явственно звучал у него над головой. Чёрными кляксами со стены на него смотрела пара грачей.
Дьюранд, пришпорив лошадь, устремился к горизонту.
Всю первую ночь он скакал вслепую, полагая, что Мантльуэлл, где находился герцог, расположен где-то на юге. Спросить было некого. Всю ночь его преследовали птицы-падальщики.
Когда Око Небес поднялось над горизонтом, а в полях появились крестьяне, Дьюранд принялся спрашивать у них дорогу. Рядом постоянно кружили грачи. Порой, когда они подлетали достаточно близко, Дьюранд кидал в них камни. Иногда они взмывали так высоко, что превращались в чёрные точки, порхающие в облаках.
Где-то около полудня он увидел мальчика, стоявшего на дороге с синим куском материи в руках. Слева и справа от дороги раскинулись поля. Дьюранд натянул вожжи, увидев, что на самом деле в руках мальчика — праща. На поле показался мужчина, в бороде и одежде которого застряла солома. Мужчина подошёл к мальчишке и заметил Дьюранда.
— Странные дела творятся… сколько воронов. Дурные знаменья, — пробормотал он. — Приходится просить сына их отпугивать. Одного он даже сшиб.
— Где-нибудь неподалёку есть храм или святилище? — спросил Дьюранд.
— Было святилище, да развалилось.
— Развалилось? — по спине Дьюранда пробежал холодок.
— Словно его жуки источили. Рассыпалось в труху.
Дьюранд сложил ладони в знак Небесного Ока.
— Ты говорил о воронах?
— Вороны, грачи — какая разница?
Дьюранд покачал головой. Дорога в ста шагах от того места, где они находились, поднималась вверх. В ветвях деревьев Дьюранд увидел чёрную тень. Должно быть птица.
— Найдите священника. Мне надо торопиться.
Мужчина кивнул, опустив руку мальчику на плечо.
— Вы не знаете, как добраться до Мантльуэлла?
— Езжай прямо. Тебе нужен утёс на Хайшильском тракте. Там вообще много утёсов. Из одного из них как раз и бьёт святой источник Мантльуэлла.
Дьюранд кивнул, подумав об Альвен, томящейся в башне. Похоже, ехать осталось не так уж и долго.
— Да защитят вас Святые заступники, — кивнул Дьюранд, трогаясь в путь.
Он надеялся, что мальчику удалось убить из пращи хотя бы одного грача, но понимал, что это скорее всего самообман. Грачи были явно непростыми — их либо послали чернецы, либо это были сами чернецы, обратившиеся в птиц. Ну и болван же он! Надо было брать хорошую скаковую лошадь — а что за клячу он выбрал?! Он представил, как будет оправдываться у престола Всевышнего: «Мать с ребёнком умерли по моей вине, а я ещё вдобавок лошадь украл. Только лошадь была дешёвой, грех невелик». Стражи Райских Врат, услышав такое, тут же бросят его в геенну.
Дьюранд знал — за ним уже послана погоня. Если он успеет и доедет до герцога в срок, все ещё, может, обойдётся.
Он пришпорил коня. Поля сменились дубравами. Ирлак был совсем непохож на его родину, Гирет. Дьюранд услышал голоса, доносящиеся с нагого и безжизненного серого холма, возвышавшегося над лесом, словно гигантская устричная раковина. Сзади, трепеща крыльями, взмыла в небо стайка скворцов — погоня была гораздо ближе, чем предполагал Дьюранд, Гоул находился от него на расстоянии полёта стрелы.
Дьюранд пустил коня в галоп. Впереди на расстоянии всего одной лиги показались утёсы — если он до них доберётся, быть может, ему удастся спасти Альвен жизнь. Дьюранд нёсся по дороге, слыша сзади стук копыт. Как он ни всматривался вперёд, он так и не смог разглядеть ни деревеньку, ни монастырь. Решив, что он пропустил нужный поворот, Дьюранд представил схватку с солдатами Гоула.
Неожиданно лес расступился, и перед Дьюрандом предстала каменная гряда с трещиной, образующей проход в поросшее мхом и папоротником ущелье, из которого струился ручей. Дьюранд с шумным всплеском влетел на коне в воды источника, распугивая склонившихся над водой и бормочущих молитвы паломников, похожих на родственников, шепчущихся у комнаты тяжелобольного.
Дьюранд соскользнул с коня и бросился мимо недоуменно взирающих на него пилигримов в ущелье, по камням которого бежал поток, наполняя его эхом, напомнившим Дьюранду о колодце в крепости Ферангора. Однако здесь, в отличие от крепости, мрачный каменный свод не заслонял ясного неба. Дьюранду показалось, что он вдруг оказался внутри раковины гигантской улитки.
Стены ущелья расступились и перед Дьюрандом предстал небольшой пруд, который наполнял бьющий из скалы источник, дававший начало ручью. Вокруг пруда сгрудились около семи человек, судя по одежде и стати — благородного происхождения. У края пруда Дьюранд приметил коленопреклонённую фигуру. Как только Дьюранд увидел благородное лицо, обрамлённое седыми локонами, он понял — перед ним герцог Аильнор, сын короля Карондаса.
— Ваша светлость… — начал Дьюранд.
Несмотря на, то что в бородах и волосах людей, окружавших пруд, проступила седина, реакция их была молниеносной. Сильные руки скрутили Дьюранда, он услышал, как воины с лязгом выхватывают из ножен мечи.
— В полдень свет Небесного Ока падает на воды источника, — вздохнул коленопреклонённый герцог. — Но сегодня, как и прежде, Небесное Око скрывают тучи. Исцеления не будет.
Герцог встал с колен. Черты его лица поразили Дьюранда — перед ним стоял настоящий правитель — мудрый, благородный, достойный того, чтобы его лик чеканили на монетах. Герцог взглянул на Дьюранда и замер — казалось, Аильнор что-то увидел в его глазах:
— Ты?! — воскликнул он.
Руки стражников сдавили Дьюранда ещё сильнее.
— Нет, нет, — покачал герцог головой и знаком приказал воинам отпустить Дьюранда.
Аильнор шагнул к нему и, протянув руки, коснулся его лица. Дьюранду показалось, что в серых глазах герцога мелькнуло благоговение.
— Сны, — выдохнул герцог.
— Я видел твоё лицо. Ты… изменился. Страшные вещи представали пред моим взором… Скоро, очень скоро мои останки возложат в фамильный склеп, где покоятся мои предки, — герцог кинул взгляд на пруд и снова воззрился на Дьюранда.
— Я принёс печальные вести, ваша светлость, — собравшись с духом, начал Дьюранд.
— Думаю, это только начало, — прошептал герцог, приблизив своё лицо к лицу Дьюранда, словно собираясь его поцеловать.
— Ваш сын… — начал Дьюранд.
Что ему сказать? Сказывалась бессонная ночь, проведённая в пути.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64


А-П

П-Я