https://wodolei.ru/catalog/uglovye_vanny/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Это просто какой-то ужас, — проговорил я, прекрасно понимая, сколь неубедительно звучит мой голос. — Они сказали, как это произошло?
— Нет, сказали только, что он найден мертвым. — Она стала шарить взглядом по столу в поисках чего-нибудь, чем можно было бы занять руки, и наконец взяла карандаш. — Я отменила намеченное мероприятие. Ну надо же случиться такому кошмару! Я думаю, что нам временно придется умерить свою активность, пока все не войдет в нормальную колею.
Лотти выглядела печальной, потерянной. Раньше мне как-то не случалось присматриваться к ней. Безупречный овал лица, наполовину скрытого очками, венчала челка из тонких волос песочного цвета. Она порылась в кармане юбки и извлекла оттуда смятую бумажку.
— Вот, чуть не забыла. Перед самым твоим приходом кто-то звонил тебе. Смешное такое имя. Ты знаешь такого человека — Спанки?
Раньше он никогда не называл посторонним своего имени. Возможно, именно я своим упорным нежеланием смириться с собственным поражением толкал его на опрометчивые поступки.
Впрочем, скорее всего, это означало переход к новой тактике.
— Своего номера он не оставил. Сказал, что свяжется с тобой позже.
Очередная шутка Спанки. Я попытался было сосредоточиться на лежащих передо мной документах, однако вскоре понял, что совершенно ничего не соображаю. Как только я закрывал глаза, перед моим мысленным взором тотчас же возникал обезьяноподобный волк, царапающий когтями мою постель. “Мне необходимо продержаться всего лишь неделю, — продолжал твердить я себе, — Если мне это удастся, срок его пребывания в теле Бомона истечет, и победа останется за мной”.
При этом я, однако, прекрасно понимал, что даже одна-единственная неделя может оказаться невероятно долгим сроком.
На какое-то время все, казалось, вернулось в прежнее полунормальное русло. Приходили покупатели, вездесущая Лотти отвечала на телефонные звонки и спорила с поставщиками, а я заказывал новые товары, пытаясь при этом не обнаружить, что медленно схожу с ума.
Лотти ознакомила меня с отпечатанным на машинке перечнем первоочередных дел, которыми мне следовало заняться в отсутствие Макса.
Единственное, чему я активно противился, так это деловой встрече с Сарой.
И все же она пришла, в шикарном синем костюме, посвежевшая и обновленная, словно ей предстояла какая-то исключительно важная встреча. Усевшись напротив меня с парой папок в руках, она принялась излагать пункты договора о создании новых филиалов фирмы, тогда как я был поглощен одной-единственной мыслью:
“С кем, черт побери, ты была прошлой ночью? Где ты была в то время, когда у меня на глазах умирал человек?”
Поглядывая на меня поверх очков, она зачитывала бесконечные параграфы соглашения, постепенно съезжая с сиденья кресла и чуть раздвигая ноги, отчетливо видневшиеся сквозь стеклянную крышку столика, пока до меня наконец не дошло, что она попросту дразнила меня и провоцировала на какой-нибудь дерзкий поступок. Мне же в тот момент меньше всего на свете хотелось думать о сексе.
Во мне нарастало желание рассказать ей о том, что меня мучило, однако я понимал, что после этого она немедленно бросит меня. Особенно если открою ей обстоятельства нашего сближения. Поэтому я старался держаться сугубо официально — пусть она думает, что я злюсь на нее всего лишь из-за того, что накануне не смог до нее дозвониться.
После ее ухода я позвонил в аэропорты Хитроу и Гэтвик и попросил проверить, значатся ли мои родители в числе пассажиров, прибывающих из Португалии. Разумеется, моя просьба не вызвала у них восторга, однако я сказал, что мои родители не могут самостоятельно передвигаться и потому мне необходимо встретить их в аэропорту. Вскоре мне сообщили, что их фамилии нигде не значатся, так что на следующий день мне предстояло повторить ту же процедуру.
Оставшаяся часть дня была сущим кошмаром.
На меня свалилась куча проблем. Я даже еще не приступил к разработке проектов наших новых магазинов, таким образом, моя роль управляющего была чисто номинальной. В обеденный перерыв явился Нэвилл, после какого-то ленча с обильными возлияниями, и поднял шум по поводу банковских счетов, поступивших на имя Макса, так что Лотти пришлось отвести его в сторонку и объяснить, что у нас стряслось.
Плотники что-то пилили, сантехники паяли, а я был совершенно не способен сосредоточиться на делах. Как только раздавался очередной пронзительный визг дрели, здоровенная шишка у меня на голове — результат вчерашней травмы — начинала болезненно пульсировать.
В конце дня в магазин ненадолго, заглянул Макс — вид у него был совершенно убитый, он поник и как-то съежился, словно усох. Со стороны могло показаться, что он долго втирал в глаза песчаную пыль, а цветом лица Макс почти не отличался от своей бледно-желтой рубашки. Никто не осмелился спросить его насчет сына, а сам он тоже предпочел не касаться этой темы.
Я же с ужасом думал о предстоящем возвращении домой. К исходу дня я твердо решил самостоятельно справляться со своими проблемами, ибо слишком велика была опасность навлечь беду на окружавших меня людей.
Вагон подземки оказался заполнен публикой в мокрых, источающих пар плащах. Я поймал себя на том, что пристально разглядываю пассажиров, пытаясь отыскать зеленые, в узком прищуре глаза и неправдоподобно правильные черты лица. Я не сомневался, что Спайки где-то рядом, среди пассажиров. Я ощущал присущий только ему запах. Впрочем, не исключено, что я напал на след какого-нибудь другого блуждающего по городу даэмона, поскольку был настроен на их губительную волну.
Квартиру я нашел такой, какой оставил ее утром, если не считать едва уловимого запаха псины, а также еще одной существенной детали.
На белых плитках кухонного пола кто-то начертал толстым черным фломастером два коротких слова, в которых без труда угадывался “юмор” Спанки:
СДАВАЙСЯ, ДОРОТИ!
Схватив тряпку, я окунул ее в воду, затем в очиститель и с яростью одержимого принялся тереть пол. Я просто не мог допустить, чтобы в квартире оставались хотя бы малейшие следы вторжения кого-то постороннего.
Потом приготовил себе ужин, но так и не притронулся к нему; включил телевизор, но ни одна из программ меня не заинтересовала. Наконец стал крутить диск телефона, набирая номер Сары — постоянно занято. За окнами снова сгустилась темнота, ветер усилился, и я со страхом подумал о том, какая очередная напасть может таиться в этом мраке.
Однако пока все было как обычно.
Вечер тянулся медленно и однообразно. Я снова обзвонил аэропорты, и результат был тот же.
Наконец стала сказываться усталость — я задремал у телевизора, но все же нашел в себе силы доплестись до кровати. Заменил перегоревшую лампочку в ночнике, стараясь не думать о наваждении прошлой ночи.
Однако, едва задремав, я внезапно проснулся, охваченный паникой.
Лампа не горела.
В комнате царила кромешная тьма, если не считать слабого мерцания электронных часов на ночном столике, показывавших 2.17. Все еще пребывая в полудреме, я протянул руку и зажег свет. Совсем рядом, на расстоянии менее фута от себя, я увидел человеческое лицо.
Старое, с пустыми глазницами. С лишенного скальпа, растрескавшегося черепа свисали седые космы. На незнакомце был грязный костюм, наполовину истлевший и перепачканный испражнениями. Едва раздался мой пронзительный крик, как жуткая физиономия тут же преобразилась в миловидное лицо Спанки. Он стоял прямо передо мной и улыбался. На нем были черные джинсы от Кэтрин Хэмнет и зеленый блейзер от Джаспера Конрана.
— Вот подумал, Мартин, что тебе, возможно, будет приятно снова взглянуть на своего родного дедушку. Что и говорить, плоховато он сохранился под землей. Кстати, если хочешь, могу доставить оттуда всех твоих покойных родственников, и ты сможешь отдать им последние почести, тем более что они действительно будут самыми последними.
— Чего ты от меня хочешь? — спросил я, изо всех сил пытаясь скрыть свой страх.
— Ты и сам прекрасно знаешь, чего я от тебя хочу. Скажи лишь слово, и мы снова станем друзьями. Идеальной командой — двое действуют как единое целое. Я даже могу позволить тебе сохранить некоторую толику умственного самоконтроля.
— Все, что мне необходимо, — это продержаться одну неделю.
— Не продержишься.
— Слушай, Спанки, когда наступает семидесятая годовщина со дня рождения Уильяма Бомона? В среду или в четверг?
— Пожалуй, мне следовало бы избавить тебя от беспокойств, связанных с ее ожиданием. В общем-то, она приходится на среду, но к тому времени ты уже сам будешь молить меня даровать тебе смерть.
Среда. Завтра пятница. Значит, надо как-то продержаться шесть дней. Сто сорок четыре часа. “Стоит мне пригласить его, как он тут же войдет в меня”, — мысленно говорил я себе, вспоминая, как наставлял меня Зак.
— А признайся, ты ведь с самого начала не собирался помогать мне, не так ли? — спросил я, стараясь любым способом тянуть время. — Болтал всякую чушь насчет каких-то античных греческих муз. Впрочем, только в одном ты и преуспел — в доставляемых людям страданиях.
— Судя по всему, ты сгораешь от любопытства узнать, чем же я занимался все это время, — продолжал он, игнорируя мое замечание. — Скажу откровенно: пребывая в твоем обличье, я попросту наслаждался жизнью. Кстати, сегодня я получил на редкость большое удовольствие.
Мое сердце екнуло.
— С кем ты был?
— Разумеется, с Сарой. Паршивая квартирка, мебель — плетеная и ванная, заполненная аксессуарами из магазина, торгующего эротическими принадлежностями. Услышав мой голос по переговорному устройству, она поначалу никак не хотела открывать. Мне пришлось немало потрудиться, имитируя твою мерзкую обольстительную манеру речи, однако, стоило ей увидеть меня во плоти, как она тут же перестала обращать на нее внимание. Я разыграл из себя пьяного, заявив, что мне прекрасно известно про ее похождения минувшей ночью, что смертельно ненавижу ее и вообще убью, если только узнаю, что она спит с кем-то другим. Потом я порвал на ней одежду и попытался было трахнуть ее. Эта вислозадая сучка пнула меня в пах, так что пришлось дать ей сдачи. Впрочем, я даже рад тому, что мы не стали заниматься любовью — она не в моем вкусе. Слишком уж профессиональна, тогда как сам я всегда предпочитал милых, неловких и нервных девственниц, что, естественно, невольно натолкнуло меня на мысль о твоей сестре.
Он отошел от кровати и присел в дальнем углу комнаты, по-прежнему внимательно наблюдая за мной.
— Кстати, Мартин, тебе известно, что твоя семья уже вернулась?
У меня вдруг поплыло перед глазами, однако мне все же удалось совладать с собой.
— Где они? Что ты с ними сделал?
— Жаль, что ты разминулся с ними в аэропорту. Дурацкий компьютер зарегистрировал их под другими фамилиями. Вообще-то я стараюсь не связываться с техникой, но разве в наше время можно без нее обойтись? Не волнуйся, с ними все в порядке. Твои мать и отец живут в том самом доме, где жили всегда. Естественно, мне пришлось постараться, чтобы их жалкие провинциальные мозги на время отключились, но ведь не мог же я позволить, чтобы они побежали за помощью к соседям. К тому же никто из соседей не ждет их возвращения, никому не взбредет в голову позвонить им, так что до поры до времени они будут чувствовать себя просто великолепно.
На его лице появилась, но тут же исчезла хитрая ухмылка.
— Что же касается твоей сестрицы, то тут, что называется, уже другой разговор. С учетом того, что ей удалось избавиться от излишнего веса, она, должен признать, превратилась в довольно-таки соблазнительную штучку. Мне хотелось всего лишь показать ей обновленный дом, однако получилось так, что наше знакомство приобрело более интимный характер, нежели я поначалу планировал. Я впрыснул ей того же химического вещества, которым ранее попотчевал тебя самого, хотя при этом чуточку изменил формулу, добавив немного экстагичности и парочку других транквилизаторов, что позволило нам ближе познакомиться друг с другом. По правде говоря, мы пережили несколько поистине потрясающих минут, хотя я и не уверен, что финал этого предприятия оставил у нее приятные воспоминания...
Он еще продолжал говорить, а я уже натягивал на себя одежду. Ничего, Сара немного подождет. Поезда же не ходят, так что в Твелвтриз мне придется ехать на машине.
Я выбежал из квартиры, оставив дверь нараспашку. Мне вдогонку несся раскатистый хохот Спанки.
Глава 23
Извращение
Я подбежал к своему “мерседесу”, распахнул дверцу и, вставив ключ в замок зажигания, быстро повернул его. Однако мотор никак не реагировал на мои действия. Я не особенно разбирался в автомобилях, но все же смекнул, что, видимо, нарушились какие-то контакты. Потянув соответствующий рычаг, я вышел из машины и осторожно приподнял капот.
И тут же увидел маленькую, сгорбленную фигуру, оседлавшую мотор. Тот самый проклятый обезьяноволк, которого я совсем недавно прогнал из своей квартиры, стремительно рванулся вперед и, лязгая зубами, пронзительно вопя, вцепился в меня своими мерзкими лапами.
Развернувшись всем телом, я рухнул на землю и, ударившись виском, прижался к радиаторной решетке. Я попытался успокоить себя тем, что существо это является всего лишь плодом моего воображения. И все же я отчетливо ощущал его зловонное дыхание и чувствовал, как его когти впиваются мне в плечи и шею. Мерзкая тварь затем вцепилась мне в волосы и стала подтягивать меня к промасленному чреву мотора, но в этот самый момент стартер неожиданно заработал и двигатель издал мощный рев. Окутанный выхлопными газами и оглушенный шумом мотора, я чувствовал, как зверюга по-прежнему продолжает тянуть мою голову на себя, явно намереваясь изуродовать мне лицо лопастями вращающегося вентилятора.
“Мерседес” вдруг стал удаляться от меня — когда мотор заработал, тормоза отключились, и теперь машина медленно откатывалась назад.
Я резко выпрямился, тварь тоже проворно отскочила в сторону и неуклюже запрыгала к окаймлявшим тротуар кустам.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41


А-П

П-Я