https://wodolei.ru/catalog/mebel/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Нобуру кивнул. Клоет никогда особенно не беспокоился о том, чтобы в полной мере соблюдать военный этикет по отношению к Нобуру, и он не шелохнулся, чтобы подняться или отдать честь. Казалось, что своим отношением он говорил: «Теперь мы все равны, и мы будем равны еще больше до того, как снова взойдет солнце».
— У вас остались патроны? — спросил Нобуру, трогая повязку на голове. Рана зудела.
Клоет усмехнулся.
— Достаточно для того, чтобы разозлить этих педерастов. После этого я могу только разобрать на части этот предмет, — он похлопал по своему оружию, — и швырнуть в них.
Пение прекратилось. Некоторое время несколько нестройных голосов еще звучало, но скоро и они нерешительно замолкли в надвигающейся темноте. Когда завываний толпы не стало слышно, раздался другой шум — шум двигающихся тяжелых машин.
— Деблокировочная группа, — произнес Акиро дрогнувшим от удивления голосом.
Нобуру схватил его за плечо.
— Нет. Если бы это были они, то они бы стреляли.
Над механическим грохотом возвышался единственный голос. Он звучал, подобно мусульманскому призыву к молитве.
В ответ толпа завыла так громко, что бетон задрожал под ногами Нобуру.
Клоет поднялся, пристально вглядываясь в бледную ночь, окутавшую внутренний двор и стены.
— Танки, — закричал он. — У этих ублюдков есть танки.
Как бы подтверждая его слова, раздался первый выстрел. Снаряд попал в дальнее крыло здания штаба, и воздух содрогнулся от взрывной волны.
— Они подходят, — пронзительно крикнул с боковой позиции голос по-японски.
С воплями толпа хлынула из тени. Вдали, на краю города, горели трущобы. Нобуру было интересно, почему во времена бедствий бедняки сжигали себя первыми? Отчаяние? Желание очистить свою жизнь в огне?
Единственное японское орудие, открывшее огонь, после нескольких выстрелов перестало стрелять. Его люди прекратили огонь, ожидая, когда они смогут лучше всего использовать каждый выпущенный снаряд. Им не нужны были теперь приказы. Каждый знал, что он должен делать.
Нобуру видел три танка, ползущих к воротам и проломам в стене. Из-за шума толпы было плохо слышно, но создавалось впечатление, что за первыми машинами следовали другие.
Итак, это произошло. Противотанкового оружия не было. Никто не мог представить, что оно может здесь понадобиться.
Танки стреляли поверх толпы, ударяя по зданию штаба. Выстрелы казались редкими и случайными, но они могли помочь в достижении цели.
Самые отчаянные в толпе ринулись к воротам, пролезая через бреши в стене. Они спотыкались о насыпи разрушенной кладки, неистово стреляя и пронзительно крича.
Японцы удерживали позицию.
Клоет вытащил тонкий нож «коммандос» и дважды воткнул его в отвалившийся кусок штукатурки, прежде чем убрал его в ножны.
— Господин генерал, — закричал Акиро, — вы должны укрыться!
Нобуру повернулся к молодому человеку.
Акиро стоял прямо около него, не желая прятаться до того, как это сделает старший по званию. Но глаза адъютанта сверкали в сумерках от страха.
— Сейчас, — сказал Нобуру. Он хотел посмотреть в глаза своей смерти.
Акиро снова заговорил, затем задохнулся и пошатнулся в сторону Нобуру, схватившись с непривычной грубостью за генерала. Нобуру почувствовал на своем лице теплую влагу от кровавого прикосновения молодого человека.
Адъютант удивленно сжал руку Нобуру. Он оставался на ногах, но при этом внутренности вывалились из его разорванных брюк. Он смотрел на Нобуру с укором напрасно обиженной любимой собаки хозяина.
— Акиро… — сказал Нобуру.
Адъютант ослабил свою хватку и свалился на бетонную крышу. Освободившись от напряжения мускулов тела, внутренние органы молодого человека выскользнули из него, как будто спасаясь бегством от его смерти и пытаясь уцелеть самостоятельно.
Глаза Акиро оставались открытыми, и его голова слегка двигалась на неповрежденном позвоночнике. Он смотрел на Нобуру с надеждой, которую тот не мог вынести, как будто Акиро ожидал, что мудрый старый генерал все уладит и опять все будет хорошо.
— Акиро… — прошептал Нобуру, протягивая руку, чтобы остановить продолжающие сотрясать молодого человека судороги, выбрасывающие остатки его внутренностей.
Губы адъютанта произнесли слово, которое Нобуру не мог разобрать.
— Акиро… — повторил Нобуру.
Тело молодого человека ослабло, и страшная дрожь прекратилась. Ругаясь, Клоет начал стрелять короткими очередями из ручного пулемета. Затем откликнулись другие ручные пулеметы и несколько автоматов. Нобуру продолжал ждать, когда остальные его люди откроют огонь. Затем он понял, что других не было.
Он поднял автомат Акиро, вытер влажные следы смерти о брюки, встал на колени рядом с Клоетом и сержантом из Южной Африки. Три человека стреляли из-за края крыши. Теперь Нобуру перестал думать. Он испытывал состояние экстаза от действия, стреляя так же спокойно, как если бы он был в тире.
Первый танк вырвался вперед толпы. Он стрелял прямой наводкой по зданию штаба, сопровождая каждый выстрел главного орудия трассирующими пулями из пулемета. Груды тел, сраженных японским орудием, лежали на земле, но казалось, что конца толпе нет. Пространство между штабом и стеной было плотно покрыто живыми и мертвыми.
В огне выстрелов Нобуру увидел одного из своих людей, бросившегося от боковой двери в атаку без оружия. В последние секунды до того, как человек кинулся на броню танка, Нобуру разглядел в его руке гранату.
Взрыв заставил многих в толпе упасть на землю, но он не остановил танк.
— Сукины дети, — выругался Клоет. У него кончились патроны.
Танк выстрелил опять. Здание под ними задрожало.
Сержант примкнул штык к винтовке. Клоет вытащил револьвер. Он бесстрашно встал, ругаясь и целясь в движущиеся мишени. Нобуру выстрелил и увидел, как темная фигура упала.
Тогда как оставшиеся японцы вели огонь последними патронами, снизу на них обрушивался шквал трассирующих пуль из пулеметов.
Нобуру услышал необычный шум.
Что-то было не так. Послышался громкий свист, новый звук, который он не мог объяснить.
Как будто огромные крылатые змеи спустились с небес. Драконы.
Ведущий танк пропал в огромной белой вспышке, которая ослепила Нобуру ярким светом. Оглушающий звук, похожий на звук колокола, последовал за взрывом. Его видение мира превратилось в беспорядочную мозаику сумасшедшего. Но он видел горящий танк.
— Я ничего не вижу, — простонал сержант-южноафриканец. — Я ничего не вижу.
Взрыв был таким ярким, что казалось, будто солнце спустилось на землю. От удара страшной силы рана на голове Нобуру запульсировала под сбившейся повязкой. Он попытался посмотреть на небо.
Еще два взрыва заставили его опять припасть к крыше.
«Слава Богу, — думал он, погружаясь в себя. — О, слава Богу!» Он обнаружил, что мысль о том, что он еще жив, приятна.
Шипение и свист становились все громче. Стало слышно гудение двигателей.
Кто-то услышал. Кто-то перехватил одну из его радиопередач. Кто-то распорядился послать десантную группу деблокировки. Между выстрелами Клоет взглянул на Нобуру.
— Похоже, ваши товарищи прорвались, — сказал он. Затем он разрядил пистолет в толпу.
Собравшиеся в кучу атакующие дрогнули, когда была разрушена их прикрытая броней поддержка. Танки сулили им волшебную победу. Теперь танков больше не было. В толпе слышались высокие голоса, выкрикивающие что-то, похожее на ободряющую молитву.
Нобуру все еще не видел машин в темном небе, принесших освобождение. Он пытался определить их по звуку двигателей, но в ушах у него звенело. Взрыв оглушил его, и он наполовину лишился слуха.
Его раздражало, что он не мог различить машины, но, какими бы они ни были, они были желанными.
Как по невидимому сигналу, толпа опять ринулась вперед. В стремительной атаке первые фигуры достигли здания. Нобуру поднялся в полный рост, чтобы использовать свои последние пули там, где они были больше всего нужны. Но он уже слышал отдаленное эхо сражения внутри штаба.
Возможно, группа деблокировки прибудет все-таки слишком поздно. Всего на несколько минут.
Он следил за бегущей в свете огня фигурой сквозь прицел автомата. Когда он уверился в том, что убьет этого человека, он нажал на спусковой крючок.
Выстрела не последовало. Он вынул пистолет, но человек, в которого он целился, уже укрылся у стены штаба. Ниже, в центре штаба, что-то взорвалось.
— Сукины дети, — крикнул Клоет. — Что они так копаются!
Нобуру выстрелил и сразил бегущего человека. Фигура завертелась, схватившись за колено.
Их было слишком много. Пытаясь войти в здание, атакующие уже цеплялись за окна второго этажа. Последние японские автоматы замолчали.
Шум двигателей нарастал. Столб огня обрушился с небес, за ним последовал другой, затем — третий. Нобуру узнал характерный звук пушки Гатлинга.
Тяжелые снаряды взрывались во внутреннем дворе. Они были настолько мощными, что не просто убивали свои жертвы, а рвали их в клочья.
Клоет быстро пригнулся, прижавшись к крыше. Нобуру последовал его примеру. Южноафриканец смеялся, как безумный.
По ту сторону стены ярость толпы сменилась воплями отчаяния. Нобуру чувствовал, как незваные гости карабкались, чтобы укрыться от богоподобного оружия, и он мог бы представить себе снаряды, падающие во внутренний двор. Иногда старое оружие бывает лучше всего.
Нобуру похолодел. Звуки сражения внутри здания штаба усиливали его ужас.
Он понял, что ни одна из новых японских машин, находящихся в этом районе, не была оснащена пушками Гатлинга.
Сзади него смеялся воин из сновидения, смеялся и смеялся.
Шум вертолетов был теперь оглушающе близко. Он мог различать их раздутые черные очертания на темно-синем небе. Каждый раз, когда один из вертолетов стрелял из пушки Гатлинга, конус огня был все короче и ближе. Снаряды издавали резкий, хрустящий звук, когда они попадали на булыжную мостовую между телами мертвых и раненых.
— Американцы, — сказал Нобуру Клоету.
Возможно, шум был слишком сильным. Южноафриканец просто изумленно посмотрел на него, ничего не понимая.
— Американцы, — закричал Нобуру, приложив руку ко рту.
Клоет посмотрел на него так, как будто бы генерал сошел с ума.
Струя воздуха от несущего винта начала срывать с них одежды. Огромные вертолеты приземлялись, ища место, где можно сесть.
Воин из сновидения ликовал, заставив Нобуру рассмеяться.
Нет. Он не сдастся так легко. Он оттолкнул призрак.
Один из садящихся вертолетов держал курс прямо на вертолетную площадку.
— Пошли, — закричал, поднимаясь, Нобуру. — Мы должны сообщить кому-нибудь о…
Шум был слишком сильным. Он пополз по направлению к проходу, ведущему к лифту и лестничному колодцу. Передача сообщения через компьютер с заблокированной системой займет слишком много времени. Единственной надеждой была старая радиостанция.
Она должна работать. Необходимо было проинформировать Токио.
Он повернул голову, чтобы поторопить Клоета и сержанта. Но крыша взорвалась фейерверком искр. Лишь мгновение он наблюдал за корчащимися в конвульсиях фигурами двух южноафриканцев. В следующее мгновение их тела разлетелись на куски, когда приближающаяся боевая машина стала очищать вертолетную площадку с помощью пушки Гатлинга.
Нобуру забился в самый дальний угол прохода, ведущего с крыши, и сидел там, пока не прекратилась стрельба. Он чувствовал себя так, как будто его ужалили дюжины ос. Он предполагал, что это были осколки кирпичной кладки, и радовался, что все еще мог двигаться.
Как только огромное черное чудовище приземлилось на крыше, он бросился в укрытие лестничного колодца.
— Сюда, — закричал Козлов.
Тейлор следовал за русским по вертолетной площадке, нагнувшись под боковым несущим винтом М-100.
Крыша была гладкой, с разбросанными останками нескольких трупов, настолько развороченных снарядами, что в них едва можно было признать людей.
Мередит двинулся за Тейлором с оружием наготове, прикрывая старшего по званию. Хэнк Паркер с переносной радиостанцией следовал за ними, следя за молодым уорент-офицером, у которого в портфеле были волшебные ключи.
Несколько оставшихся в живых людей из толпы, находившихся во внутреннем дворе, стреляли вверх по крыше, но казалось, что они слишком ошеломлены и потрясены, чтобы их стрельба достигала цели. Тем временем остальные М-100 садились на другой стороне парадной площадки, их пушки Гатлинга обстреливали живых и мертвых, освобождая выбранные ими зоны посадки. Американские солдаты прыгали из люков по трапам, расчищая себе путь к зданию штаба с помощью короткоствольных автоматов. То здесь, то там американцы падали навзничь под пулями противника, но, так как на них были легкие бронежилеты и шлемы, они поднимались из мертвых и бросались за своими товарищами в бой.
Тейлор наблюдал за происходящим до тех пор, пока не убедился, что три выделенных для штурма вертолета совершили посадку. На небольшой высоте последний М-100 патрулировал над ближайшими улицами, время от времени выпуская клин огня, который предупреждал всех о том, что надо держаться на расстоянии.
Времени было немного. Когда вертолеты Тейлора приближались к Баку, группы деблокировки пробивались в город по многим направлениям. М-100, осуществлявший прикрытие, направлял огонь то в одну, то в другую сторону, избирательно поражая длинные колонны и блокируя как можно больше улиц с помощью горящих боевых машин. Но все главные орудия М-100 нуждались теперь в калибровке, а запасы боеприпасов для Гатлингов значительно уменьшились. Тут и там боевые машины групп деблокировки прокладывали себе путь в лабиринте улиц. Хуже всего было то, что бортовые компьютеры М-100 показывали, что самолеты противника над Каспийским морем летели курсом, направление которого не вызывало сомнений.
Тейлор последовал за остальными по коридору, засыпанному битым кирпичом. Козлов дернул стальную дверь и был готов опрометчиво броситься в лестничный колодец. Но Мередит оттолкнул его. Козлов припал назад к стене как раз, когда Мередит швырнул в темноту гранату.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87


А-П

П-Я