https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Она заставила Д'Агоста принять в подарок эти шлепанцы, утверждая, что домашних туфель, как и перчаток, никогда не бывает слишком много, поскольку их все время теряешь. Смущение помешало Джо признаться в том, что домашних туфель у него и вовсе нет. Те, что ему подарила Молли, оказались первыми за долгие годы. Господи, до чего же в них удобно — прямо хоть банкет закатывай по этому поводу!
Проблемы, которые пытался решить на экране лейтенант Коламбо, напомнили Д'Агосте о том, что ему рассказала за ужином Молли. Из ее слов он понял, что Саймон прикончил в Японии одного человека, который занимал видное положение в якудза. Саймон не рассказывал Джо об этом, хотя, признаться, они далеко не все рассказывали друг другу. Обижаться не приходилось. Случалось, что они не встречались месяцами. Они были близки, но особым образом, как обычно бывают близки только одиночки. Чтобы их дружба не дала трещину, они, держались на почтительном расстоянии друг от друга.
Если Молли не наврала про убийство, то опасаться мести следовало не только ей одной. Д'Агоста пожалел, что Саймон не рассказал ему об этом раньше. О такого рода вещах всегда полезно ставить в известность друзей.
Джо решил закрыть магазин завтра пораньше и поехать с Молли на прогулку. Они бы чудесно провели время, а заодно заглянули бы в какой-нибудь ресторанчик отведать лукового супа, крабов и божоле. Молли порадовалась предстоящей прогулке, поскольку, как она объяснила, целую неделю сидела под домашним арестом и не знала куда себя деть от скуки. Вспомнив о якудза, которого прикончил Саймон, Д'Агоста решил прихватить с собой на прогулку «Смит и Вессон». И держаться настороже. Вот в чем беда многих людей. Они слишком неосторожны.
Встав со стула, Д'Агоста зашел за прилавок и заглянул в заднюю комнату. Слава Создателю, Молли дышала ровно и не шевелилась. Спит как убитая. Он осторожно прикрыл дверь, оставив гореть ночник — так ему велела Эрика. Будь готов, сказала она. У Молли могут начаться кошмары во сне — не так-то легко позабыть Токио, а пойти к психоаналитику она отказалась. Какой от них прок, если все говорят одно и то же; о внутренней дисгармонии, о потере чувства реальности. И девушка решила, что с нее довольно.
— Живи, как хочешь, — сказал ей тогда Д'Агоста, — и никого не слушай.
Джо уже совсем было собрался снова уткнуться в телевизор, но легкое постукивание в дверь отвлекло его. Он замер, взглянув на дверь, но когда постукивание раздалось снова, медленно подошел к прилавку и извлек из кипы старых газет «Смит и Вессон» тридцать восьмого калибра. Спустив предохранитель, он положил пистолет в карман халата, продолжая сжимать рукоятку в ладони.
В дверь снова постучали.
Д'Агоста взъерошил рукой волосы и осмотрелся.
Переднюю дверь и витрину закрывали изнутри жалюзи, а снаружи — железные решетки и стальная дверь.
Однако свет из торгового зала просачивался на улицу через щели в жалюзи. Может быть, за дверью какой-нибудь жалкий пьяница, что уже не раз случалось в прошлом. А может это местная шпана, решившая повеселиться. Как-то, раз ночью они постучали в дверь, требуя разменять двадцать пять центов антикварными монетами. За многие годы здесь было-то всего несколько происшествий. Так, в частности, к нему ломилась соседка, у которой муж поранил глаз стеклом, и просила помочь ей отвезти его в госпиталь. Рана была очень болезненной, и бедолага чуть с ума не сошел.
Что касается ЧС — чужой собственности, то ничего компрометирующего в магазине Джо и быть не могло, поскольку он старался побыстрее сбыть краденое. Отправиться на старости лет за решетку никак не входило в его планы. Что касается ценных коллекционных монет, то они попадали к нему законным путем. И тем не менее каждый вечер после закрытия магазина он доставал их из витрины, освобождал прилавки внутри и прятал ценные экспонаты в секретном сейфе под полом в задней комнате. Остальные товары он запирал в сейф в торговом зале. Вечером витрина пустела и на ней не оставалось ничего, за исключением четырех книг-каталогов редких монет. Денег в магазине тоже было не густо — всего каких-нибудь шестьсот долларов в кассе. Конечно, следовало бы их тоже отправить в подпол, но присутствие Молли отвлекло его от дел.
Стук-стук-стук — снова раздалось у передних дверей.
Д'Агоста подошел к двери и сквозь щелочку в жалюзи выглянул на улицу. На пустынной темной улице он увидел только одну женщину. Она прижимала к лицу носовой платок, было видно, что ее сильно избили. Губы распухли, один глаз совсем заплыл, на носовом платке — кровь. Да, ей досталось с избытком. Д'Агоста видел, как она промокнула платочком нос, поглядела на окровавленную ткань и содрогнулась. Джо снова оглядел Стейнвей-стрит, дабы убедиться, что она пустынна. Так оно и было.
Женщина была молодой и стройной. Она носила короткую прическу в стиле «панк» и соответствующие тряпки. Шею ее украшало ожерелье «собачий ошейник» — совсем такое, как у Молли.
Ока прижалась к двери и хриплым голосом сказала:
— Я вижу свет. Здесь кто-нибудь есть?
— Слушаю вас, — сказал Д'Агоста.
— Мистер, прошу вас, не откажите, в любезности, посадите меня в такси. У меня вышла неприятность с двумя юнцами, и мне пришлось выпрыгнуть из машины на ходу. Никто поблизости не захотел мне помочь. Я стучалась в несколько домов, но никто не открыл. Здесь нет ни одной забегаловки, которая бы работала в этот час, все телефонные автоматы поломаны или не работают. Вполне возможно, авария на линии. Я увидела у вас свет. Прошу вас, вызовите для меня такси. Эти парни раскатывают где-то рядом, и скорее всего меня ищут. Пожалуйста, помогите мне.
Д'Агоста покачал головой. В самом деле, что ей от него нужно? Чтобы он вышел на улицу?
Он вынул из кармана руку, поднял ее вверх и отключил сигнализацию над входом в магазин. Затем он сказал женщине, чтобы она подождала минутку, и подошел к кассе. Там он извлек ключи из-под груды старых газет и собрался было вернуться, когда его внимание привлек телефон, стоявший на прилавке. Секунду поколебавшись, он поднял трубку и приложил ее к уху. Женщина была права. Линия не работала. Не очень-то хорошо для Саймона, если ему вздумается позвонить. Впрочем, это может подождать.
Д'Агоста отпер переднюю дверь, открыл ее и еще раз посмотрел сквозь стальные полосы на избитую женщину. Господи, до чего ж ее исколотили. У нее глаз не только распух, но уже стал наливаться синевато-багровой краской. Судя по окровавленному и тоже распухшему рту Джо предположил, что уж наверняка нескольких зубов она не досчитается. Должно быть, она познакомилась с этими парнями на дискотеке или на вечеринке, и они предложили подвезти ее домой, даже, возможно, дали покурить травки. А взамен, дорогая, раздвигай ножки...
Д'Агоста открыл замок сдвижной металлической двери, сунул и его, и ключ в карман халата, потом ухватился за край и попытался ее рывком отодвинуть. Что за черт? Дверь отодвинулась только наполовину. Несколько часов назад, когда он закрывался, дверь преспокойно ездила взад-вперед по желобу, и так гладко, будто в фильме про космонавтов. Он смазывал ее дважды в неделю, а зимой даже трижды. Каждые два года он покупал новую, и вот теперь она неожиданно подвела. У Джо было такое ощущение, что в желобке, по которому скользила дверь, находился какой-то предмет, не дававший ей нормально двигаться.
Д'Агоста попросил женщину подождать, протиснулся сквозь образовавшуюся щель и, ухватившись за дверь обеими руками, что было силы рванул заупрямившуюся половину. Неожиданно что-то, рухнуло и щелкнуло о мостовую, после чего дверь, как миленькая, встала на место. Д'Агоста потерял равновесие и едва не упал.
Он посмотрел вниз и увидел, что дверь плохо двигалась, потому что в желоб подложили деревянную линейку длиной дюймов в двенадцать. Теперь, разломанная пополам, она валялась рядом. Он нагнулся, чтобы ее поднять, и при этом невольно сунул руку в карман и нащупал ребристую рукоять своего «Смит и Вессона».
Кто-то ударил его по затылку. Очень сильно ударил, так, что Д'Агоста упал на колени перед входом в магазин, почти лишившись чувств. У него пронеслось в голове, что подобную боль он испытал через неделю после того, как его произвели в детективы. Много лет назад. Тогда негр-трансвестит с размаху ударил его кофейным термосом чуть позади ушной раковины.
Оказавшись на коленях, Д'Агоста пытался заставить себя подняться. «Встань, — говорил он себе, — встань, вытащи пушку и прикончи негодяя».
Опершись о металлическую дверь, Джо стал медленно подниматься, вцепившись правой рукой в рукоять пистолета. Вот сейчас он встанет, вот сейчас... В этот момент человек, стоявший за его спиной, снова его ударил, на этот раз в руку. Ударил дважды тяжелым, словно гиря, кулаком — в правый бицепс и правое предплечье. Д'Агоста не знал никого, кто мог бы нанести такие мощные удары. Скорее всего, этот парень ударил его по голове тоже кулаком, а не каким-нибудь предметом. На мгновение Д'Агосте удалось сконцентрировать внимание на нападавшем. Невысок ростом, но чрезвычайно мускулист, сложен, как боксер-тяжеловес. Глаза узкие — японец.
Рука Д'Агосты онемела. Словно ее и вовсе не было. Неожиданно она стала страшно болеть. Настолько сильно, что Джо упал на спину в дверной проем собственного магазина. И закричал страшно, громко, но недолго ему пришлось кричать. Два человека схватили его за руки и подтащили к прилавку, а потом все стало происходить, как в кошмарном сне. Один из налетчиков уселся Джо на грудь, нагнулся к нему и с силой надавил большими пальцами на шею Д'Агосте. Бывший полицейский прекратил кричать. Смутно он почувствовал, что задыхается, а потом свет померк в его глазах.
Стоя на улице, японец, похожий на боксера, стал подталкивать Нору Барт ко входу в магазин. Затолкав ее внутрь, он вошел следом и прикрыл за собой дверь. Она посмотрела на раскинувшегося на полу затихшего Джо Д'Агосту и, отвернувшись, как загипнотизированная, уставилась на экран телевизора. Невидящими глазами она следила за событиями в сериале «Коламбо», время от времени прижимая к разбитым губам намокший от крови платок; Не обращая на нее внимания, три якудза прошли мимо и направились в заднюю комнату.
Глава 20
Гонолулу
Август 1983
Раймонду Маноа не составило особенного труда пробраться в дом Пола Анами. Он припарковал взятый напрокат «фольксваген» за милю от долины в зарослях эквалиптов. Затем он двинулся по направлению к дому. Подойдя к дому по еще совершенно пустынной дороге, он несколько раз обошел особняк вокруг, дошел до плавательного бассейна и, скрываясь в густой тени двух гигантских баньяновых деревьев, пересек выложенный каменными плитами дворик. Наконец Маноа остановился перед раздвижными стеклянными дверями дома.
Детектив поднял глаза и взглянул на восток на темную гряду гор Коолау. Там его предки бились с врагом под защитой тотема могущественного Ку — божества войны, грубое изображение которого несли перед рядами неустрашимых воинов. Эти воины сражались, вооруженные дубинками из железного дерева, лассо для удушения неприятелей, копьями длиной по восемнадцать футов и деревянными мечами. Там же, в горах, кахунас — жрецы высшей ступени, от которых Маноа вел свой род, приносили человеческие жертвы во имя победы над противником.
Маноа увидел свое отражение в стеклянной поверхности дверей. На нем были джинсы, черные кожаные перчатки и маска из сушеной пустотелой тыквы. Мускулистый торс Маноа был обнаженным. В руках Маноа держал рукоятку метлы с двумя гвоздями, вколоченными в срез рукоятки с одного конца. За поясной ремень была заткнута отвертка. В таком виде Маноа готовился начать кауну — войну против Пола Анами и других «детей земли», против всех тех, кого считал своими врагами. Темные окна дома, казалось, свидетельствовали о том, что Пол Анами и его слуга все еще спят, досматривая последние сны. Маноа не хотел громить дом, или все вокруг. Более того, он даже не хотел нарушать тишину. Единственное, к чему он стремился — так это незаметно проникнуть внутрь и вызвать нервное потрясение у мистера Анами.
Детектив основательно подготовился к предстоящему визиту, предварительно заглянув к хозяину дома якобы для того, чтобы разобраться с жалобами, которыми антиквар буквально забрасывал полицейский участок. Это было вчера. Кто-то непрерывно звонил мистеру Анами и угрожал ему наводнить его дом крысами. Подобные шутки не казались ему столь уж безобидными. Более же всего мистер Анами пугался, когда в трубке упорно молчали. Постоянные звонки расшатывали и без того не очень крепкую нервную систему господина Анами.
Антиквар неоднократно обращался в полицию, но безуспешно. И прежде всего потому, что никто этих самых крыс или крысу не видел, за исключением самого пострадавшего и его приятеля. Среди полицейских окрепло мнение, что мистер Анами не совсем в себе. «Пупуле» — говорили о нем, что значило «псих». Раймонд Маноа знал, что ни одна жалоба бедного антиквара даже не была зарегистрирована. Как-то раз он находился в участке как раз в тот момент, когда Анами позвонил. Его звонок — третий за день — принял дежурный сержант, который с едва сдерживаемым раздражением выслушал сбивчивую речь антиквара, а затем просто повесил трубку и снова погрузился в чтение эротического журнала «Хаслер». "Вако — придурок, — только и пробурчал он себе под нос, не отрываясь от красочных страниц любимого издания. — Как надоел мне этот поганыймаху-педик — сил просто нет". — Именно это Маноа и хотел услышать.
Вчера Маноа заехал к гомосексуалисту и завел с ним «хоомалимали» — светский разговор, который никоим образом не относился к делу. Главное, что пытался внушить Маноа мистеру Анами — не обращать внимания на идиотизм полицейских. Ему следует продолжать звонить туда как можно чаще, чтобы пробить полицейскую косность. Так-то, братец; продолжай надоедать им. На этот раз Маноа говорил с Анами, не пытаясь изменить голос, однако сомнительно, что мистер Пол смог бы узнать его.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63


А-П

П-Я