Первоклассный https://Wodolei.ru 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Фудзита постучал по столу указкой.
— Все сходится. Надо потопить танкер. — Он нацелил указку на Уильямса. — Это задача для подводной лодки.
Реджинальд выпрямился, лицо его просветлело. Он встал, указал пальцем на карту.
— Если через три недели моя лодка будет готова, мы сможем патрулировать в море Сулавеси, у северного входа в Макасарский пролив. Дождемся, когда он подойдет и аккуратненько его подцепим.
Брент внес свою лепту в оглушительное «банзай».
Фудзита довольно долго размышлял, устремив взгляд на карту.
— Хороший план, мистер Уильямс. Однако же они не дураки. А умный капитан будет избегать узких мест, где можно нарваться на подводную лодку.
— Арабы не умеют думать, — возразил Уильямс.
— Капитан танкера — американец, по имени Гэри Кун, — вмешался Уайтхед. — Очень опытный моряк. Много лет служил на нашем флоте.
Уильямс, Брент и Файт переглянулись. У всех в глазах читались гнев и унижение. Неужели все можно купить за деньги?
— Кун участвовал во Второй мировой войне, — продолжал Уайтхед, — и географию знает, будьте уверены. Думаю, он пойдет Южно-Китайским морским путем, который длиннее, но безопаснее.
Фудзита вперил взгляд в командира подлодки.
— Вы сможете быть у Томонуто через четыре недели. Если «Нафуза» изберет более длинный путь, то времени у вас и подавно будет достаточно. Танкер с его большой осадкой наверняка войдет с юга, где вы и встретите его торпедами.
— Подступы к атоллу охраняются, — заметил Брент. — Один эсминец патрулирует у самого входа, другой держит гидролокаторную линию за милю в открытом море. В таких условиях атаковать трудно. Подводная лодка будет одна против четырех эсминцев со всеми их сонарами и электроникой.
— А кто сказал, что воевать просто, мистер Росс?
— И потом, — подхватил Уайтхед, — наши атомные подлодки несут вахту близ Персидского залива, в Индийском океане, в море Сулавеси и Южно-Китайском море. Они будут докладывать обо всех арабских и неарабских передвижениях.
Уильямс довольно потирал руки.
— Конечно, будет нелегко, но даю вам слово, мы пригвоздим эту… мать, — пробормотал он вполголоса.
Брент улыбнулся, глаза Фудзиты тоже лукаво сверкнули. Старому адмиралу явно нравился чернокожий верзила.
Но тут в разговор вступил командир эскадрильи пикирующих бомбардировщиков Такуя Ивата. На лице его застыла насмешливая гримаса.
— Если лейтенант считает задание слишком трудным, поручите это мне, адмирал. Мои пикирующие не только потопят танкер, но и уничтожат все оперативное соединение на Томонуто. — Он подбоченился, изображая из себя презирающего опасность самурая по примеру своего учителя Юкио Мисимы. — Вы только подвезите нас километров на двести, и уверяю вас… — небрежный кивок в сторону Уильямса, — никакой «Блэкфейс» вам не понадобится…
Уильямс взревел как раненый зверь и вскочил. Бернштейн, Мацухара, Файт и Уайтхед хором напустились на Ивату, но тот не удостоил их и взгляда.
Брент понял, что оговорку лейтенанта Тадайоси Коги уже разнесли по негласному судовому телеграфу, и она очень понравилась таким, как Ивата.
— Вы подлец! — крикнул Брент командиру бомбардировщиков.
Фудзита прислонился к переборке с видом стороннего наблюдателя. Значит, пускай опять все идет своим чередом? Пускай заседание штаба превратится в уличную потасовку?
Но на сей раз адмирал довольно быстро принял решение, его негромкий голос перекрыл все крики:
— Хватит! Всем сесть!
Кипящие от гнева противники уселись на стулья.
— Я уже говорил и повторяю снова: прежде чем убивать друг друга, мы должны одолеть наших врагов. — Он строго глянул на Ивату. — Лейтенанта Уильямса уже второй раз оскорбляют подобным образом. Первый был явным недоразумением, но я отнюдь не убежден в этом случае с вами, подполковник. Запомните: еще один расистский выпад — и вы будете примерно наказаны. Я обещаю разжаловать любого офицера, который позволит себе оскорбления на этой почве. Если между вами нет согласия, умейте бороться достойно, как подобает джентльменам и самураям.
Уильямс не сводил взгляда с Иваты.
— Прошу простить, адмирал, — проговорил он с натянутым спокойствием, — но я в состоянии сам защитить свою честь и оставляю за собой право ответить на оскорбление в схватке один на один.
— Разумеется, мистер Уильямс, — кивнул Фудзита. — Я всегда удовлетворяю подобные просьбы, поскольку защита чести является основным правилом бусидо.
— К вашим услугам! — рявкнул Ивата.
— Я готов! — ответил Уильямс, опираясь на спинку стула.
— Нет! — отрезал Фудзита. — Когда мы сокрушим джихад — не раньше. — С явным намерением сменить тему он, усевшись в кресло, обратился к полковнику Бернштейну: — Скажите, полковник, израильские оборонные позиции укреплены?
Израильтянин понял его мотивы и быстро передвинулся к карте Ближнего Востока, поблескивающей под прозрачной пленкой.
— Благодаря вмешательству «Йонаги» и четырем двенадцатидюймовым орудиям броненосца береговой обороны «Микаса» линия фронта стабилизировалась. — Он взял красный фломастер и сделал пометку на пленке. — Вот здесь проходит Линия Бен-Гуриона из тяжелых бетонных фортов с перекрывающимися секторами обстрела. Она сопоставима с немецкой Линией Гинденбурга в прошлой войне, поскольку арабы до сих пор мыслят старыми наступательными категориями.
Фломастер переместился на средиземноморское побережье, в район Газы, сдвинулся к востоку от Эль-Халиля, где четыре года назад бомбардировщики «Йонаги» сокрушили арабские танки, севернее Иордании к сирийской границе и Голанским высотам, потом повернул на запад и захватил Эль-Хуснию. Наконец, пройдя южнее Ливана, линия достигла Хайфы. Израильтянин повернулся к столу.
— Каддафи в основном занят «Йонагой», поэтому перебросил большинство своих войск, кораблей и самолетов в западный регион Тихого океана. Таким образом, израильские ВВС все еще удерживают небо над Линией Бен-Гуриона.
Лейтенант Йодзи Каи, командир эскадрильи бомбардировщиков-торпедоносцев, впервые подал голос:
— Бойше вухсох миионов аабов пуохив чехыех миионов изуаийхян?
— Верно, лейтенант. Однако же некто Адольф Гитлер научил нас драться. — Он показал на карту. — Арабы положили четверть миллиона человек только в бессмысленных фронтальных наступлениях на наши позиции.
— Значий, вы чувсвуехе себя увеенно? — спросил Каи.
Бернштейн покачал головой.
— Уверенность — роскошь, которую ни один израильтянин не может себе позволить. Я бы сказал иначе: мы полны решимости поднять цену так высоко, что арабы десять раз подумают, прежде чем обрушить на нас свой джихад.
— Аабы впеувые объеиниись с оиннацахого века, — заметил Каи.
Фудзита засмеялся.
— Да. Им нужен махди… в мусульманской традиции ожидаемый мессия, духовный вождь.
— И Каафи пехенует на эху уой!
— Не только претендует, но у него это даже получается.
— Но аабские свауы губоко укоениись, независимо от мессии.
В смехе Бернштейна не чувствовалось и тени юмора.
— Иорданцы ненавидят сирийцев, которые ненавидят иракцев, которые ненавидят египтян, которые ненавидят ливанцев, и все они по отдельности ненавидят иранцев, поскольку те не арабы, а персы. Одна ненависть переплелась с другой так тесно и так давно, что никто уже не помнит, из-за чего она возникла. Это стало образом жизни арабов, ведь их любимое занятие убивать.
— Охнако же они охсхавии ее.
— Не отставили, а перенесли на другой объект — союз евреев, японцев и американцев.
Уайтхед, Файт и Брент Росс усмехнулись. Уильямс хранил молчание и грозно косился на Ивату.
Фудзита нетерпеливо постучал по столу.
— Адмирал Уайтхед, у нас есть сведения, что на Тиниане базируется шесть «Супер-Констеллейшнов». Тяжелые транспортные самолеты переделаны в бомбардировщики и представляют серьезную угрозу для «Йонаги». У ВМР есть какая-либо информация на сей счет? Наши дозоры и наблюдатели на Агвиджане сообщают, что ни одно судно снабжения не входило в гавань Сайпана, с тех пор как «Блэкфин» потопил «Гефару».
Контр-адмирал кивнул.
— Разумеется, они не рискнут послать транспорты без воздушного прикрытия. Дальность Me-109 всего шестьсот миль. Наверняка они опасаются ваших «Флетчеров», что патрулируют между Томонуто и Марианскими островами, — особенно после того, как кэптен Файт атаковал «Тубару».
— И все же у них есть «Супер-Констеллейшны».
— Всего шесть штук, адмирал. Они могут держать их в полной боевой готовности для бомбардировок, и в то же время вести наблюдение во всех секторах. Есть еще кое-что… Арабы сильно пострадали от вашей субмарины, мистер Уильямс. А теперь в действие введены четыре ее сестры. К тому же мы распространили слух, что Департамент мемориалов закупил еще три подлодки и собирается направить их в Тихий океан.
Все довольно рассмеялись.
— Кто же в такой ситуации решится посылать транспорт без сопровождения? — Уайтхед указал на карту Ближнего Востока. — К «Нафузе» тоже приставили два «Джиринга».
— В прошлом году они подвозили снабжение на подводных лодках.
— И сейчас тоже. — Американец вытащил еще одну бумагу из чемоданчика. — Два года назад русские продали Каддафи десять дизель-электрических подводных лодок типа «Зулус».
— Прошу вас, адмирал, сообщите их характеристики. В штабе есть новые люди.
Уайтхед помахал листком.
— Разумеется, сэр. Прежде всего Каддафи настоял, чтобы его подлодки обслуживали только арабы… Нечто вроде подводного джихада. Это обернулось катастрофой. Никто не научил команды обращаться с техникой, многие не умели читать и потому даже не заглядывали в инструкции. Словом, четыре лодки погибли в результате несчастного случая. Одна, к примеру, погрузилась с открытым впускным клапаном. Это случилось на мелководье, едва они отошли от Триполи. Три другие бесследно исчезли, выполняя учебные походы. Но Каддафи закупил еще несколько старых немецких лодок, и шесть русских пока на ходу.
— «Зулус» тоже старая немецкая конструкция, — заметил Фудзита.
— Да, сэр. Русские построили двадцать шесть лодок в начале пятидесятых годов, а потом свернули эту программу и перешли на строительство атомных. — Уайтхед уткнулся в документ. — Значит, так… Длина двести девяносто футов, ширина двадцать четыре, три дизельных двигателя типа 37D мощностью в шесть тысяч лошадиных сил, три электромотора. Скорость шестнадцать на поверхности, двенадцать на глубине, десять торпед или тридцать шесть мин. Дальность двадцать тысяч миль при средней надводной скорости восемь узлов. По уточненным сведениям, все лодки в настоящее время используются как транспорты для сайпанского и тинианского гарнизонов. Показали себя неплохо — подвозят топливо, боеприпасы, живую силу и даже легкую артиллерию.
Фудзита дернул себя за белый волос.
— Но большие грузы они переправлять не могут.
— Нет, конечно.
— Тогда пускай укрепляют старые блокгаузы, окапываются и чистят пушки. Их корабли мы потопим, гарнизоны останутся без снабжения и со временем будут стерты с лица земли.
— Банзай!
Фудзита вскинул руку, словно бы в нацистском приветствии, и крики смолкли.
— Все. Пора допросить пленных. — Он повернулся к рядовому, тихо, как мышь, сидевшему за установкой связи. — Писарь Накамура, введите немца.
Здоровенного немца втолкнули, поставили у стола, и он во все глаза уставился на Фудзиту. В помещении повеяло жгучей ненавистью.
— Вы Конрад Шахтер, — констатировал японец.
Немец горделиво приосанился.
— Hauptmann Konrad Schachter, Sechste Bombardement Geschwader!
— Прошу говорить по-английски, — не попросил, а приказал Фудзита.
— Капитан Конрад Шахтер, Шестая эскадрилья бомбардировщиков, — перевел немец.
— Где базируетесь?
Тот обвел своих врагов дерзким взглядом и небрежно бросил:
— В Валгалле!
Охранник со всей силы ударил его в толстый живот; немец сложился пополам, изо рта потекла слюна. Уайтхед и Уильямс ошарашенно переглянулись. Брент, Бернштейн и Файт хмыкнули вслед за старым японцем.
Отдуваясь, Шахтер выпрямился.
— Так вот как вы соблюдаете Женевскую конвенцию!
Переборки командного пункта задрожали от хохота.
— Япония ее не подписывала, — сообщил Фудзита. — Разве Германия входит в Женевскую конвенцию?
Бернштейн поднял руку, прося слова. Рукав сполз, обнажив шестизначный номер на запястье. Немец тут же углядел татуировку, и несмотря на боль, глаза его загорелись новой злобой.
Фудзита кивнул израильтянину. Прежде чем заговорить, полковник заглянул в свои записи.
— Прежде вы служили в люфтваффе в чине лейтенанта авиации?
Прерывисто дыша, немец вздрогнул, побагровел, и по лбу его заструился пот.
— А тебе откуда все известно, еврейская свинья?
Фудзиту сразу же увлек поединок между участниками самой страшной трагедии века, а может быть, и всех времен. Уж теперь-то он определенно даст излиться застарелой ненависти, словно кипящей лаве вулкана.
— У нас имеются досье на всех ваших соратников по геноциду. Сегодня утром я просмотрел ваши данные на компьютере. — Бернштейн показал распечатку. — Вы родились в Мюнхене в тысяча девятьсот двадцать девятом году, сын партийного функционера Фридриха Шахтера, назначенного по личному приказу Гитлера бургомистром Бад-Вальдека. В одиннадцать лет вы вступили в Гитлерюгенд, где прославились своей преданностью фюреру и третьему рейху. В пятнадцать лет вас, несмотря на юный возраст, приняли в летную школу.
— А ты, как я погляжу, был у нас в гостях, Yuden Scheibe, — немец кивнул на татуировку полковника. — Погоди, мы еще доведем дело до конца.
— Я с отличием закончил школу в Освенциме. Собственно, из всего выпуска один и остался — остальных вы сожгли. Мой отец, мать, брат, сестра, все мои соседи по Варшавскому гетто стали участниками вашего Endlosung и отведали Циклона Б.
— Ты-то как выкарабкался, Untermensch?
Нахальство немца приводило всех в замешательство. Может, он уже считает себя покойником и ему все равно?
— Я служил у вас зубным техником. Вырывал для вас золотые коронки в маленьком кабинете между второй газовой камерой и главным крематорием.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39


А-П

П-Я