https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/italyanskie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Она родилась в тех местах, которые теперь называются Баварией. Мама рассказывала, что с той Констанс родителям пришлось не сладко, и они, намучившись, выдали ее замуж за викинга. И ее потомки перенесли это имя в Англию.— Очень красивое имя.Сердце Констанс вдруг замерло. Она бросила на Дрейка короткий взгляд. Их глаза встретились, и ее пульс начал выбивать барабанную дробь.— Правда? — хрипло произнесла она, стараясь сглотнуть.Он пожал широкими плечами, но Констанс знала, что он заметил ее реакцию. Тем не менее в его голосе звучала почти скука, когда он сказал:— По росту и сложению вы вполне можете быть потомком древних германцев. Хотя цвет волос скорее норманнский.В его взгляде Констанс почувствовала явную заинтересованность. К собственному ужасу, она ощутила, как все ее тело напряглось, а в груди шевельнулось незнакомое чувство. Она была поражена, как один лишь голос почти незнакомого человека мог вызвать в ней столь мощный физический отклик.Это, — небрежно сказала она, — всего лишь семейная история. К тому же почти наверняка выдуманная. Во многих семьях существуют самые невероятные фантазии касательно предков.— Да, понимаю. Предки, которых считали королями, на деле оказываются свинопасами из королевских поместий, — сказал Дрейк с легкой иронией в голосе. — Наверное, всячески приукрашивать собственное происхождение свойственно всем людям.Ресницы Констанс опять вспорхнули вверх. Она встретилась глазами с холодным и блестящим взглядом Дрейка. На его лице был написан вызов. Он знает, беспомощно подумала она. Нет, этого не может быть, через секунду успокоила она себя.— Наверное, вы правы. О чем вы хотели поговорить со мной, мистер Дрейк?Он подождал, пока официантка отойдет, затем сказал:— А что было не так с австралийским переводчиком? И, прошу вас, пожалуйста, зовите меня Сиднеем, так как с этой минуты я собираюсь называть вас просто Констанс.— А почему вы решили, что с ним что-то не так?— Об этом говорит моя собственная интуиция и выражение вашего лица тогда, за ужином. Если бы я и засомневался, то ваш обмен взглядами с японским переводчиком окончательно убедил бы меня.— По моему лицу вы ничего такого понять не могли!— Успокойтесь, кроме меня, никто ни о чем не догадался. Как я уже сказал, у меня самого были сомнения на его счет. А вы сидели с таким напряженным лицом, словно мысленно пытались помочь ему.Констанс заморгала. Этот человек очень наблюдателен и достаточно сообразителен. Осторожно подбирая слова, она ответила:— Он работает нормально. Он знает свое дело…— На этом уровне, — нетерпеливо перебил он ее, — простого знания недостаточно, и вы это понимаете.Конечно, понимает.— Ну хорошо, — медленно ответила она. — Он не передает некоторых нюансов.— Совершенно верно. Я скажу это министру. Неловкость ситуации и любопытство заставили Констанс спросить:— А какое вы имеете к этому отношение? Его большой чувственный рот чуть изогнулся в улыбке.— Я дипломат, — почти насмешливо ответил он.— По вашему письму я подумала, что… — Она осеклась и перевела дух. Господи, зачем она все это наговорила? Но он был не похож на тех дипломатов, которых она знала. Он так же выделялся среди них, как свободолюбивый сильный лев среди хорошо откормленных домашних кошечек. — Я думала, вы бизнесмен.— Я консультант в одной компании, которая занимается научными разработками. Некоторые из них продаются.В ответ на его вызывающий взгляд Констанс посмотрела на него своими зелеными, сверкающими от возбуждения глазами.— А что будет с переводчиком? Его не уволят?Дрейк неторопливо допил виски. На его лице была написана сдержанность и уверенность в себе. В смокинге он казался живым воплощением элегантности и прекрасно вписывался в окружающую роскошь.— Сильно в этом сомневаюсь, — с явным безразличием ответил он. — Скорее всего его отправят доучиваться. Но дело не в этом. Вы же понимаете, это очень важная встреча и нам нужно все лучшее. — После короткой паузы он добавил:— Поэтому его место займете вы.— Нет! — автоматически вырвалось у нее, прежде чем она успела остановить себя.— Почему? — спросил Дрейк, пристально посмотрев ей в лицо.Стараясь не реагировать на его властный взгляд, она отпарировала:— А почему вы думаете, что я справлюсь лучше?— Прямо перед ужином я получил телеграмму из Токио. Они поздравили меня с тем, что я нанял секретаршу-японку, — сухо ответил он. — На мой взгляд, это достаточно высокая оценка вашего профессионализма.Продолжать отказываться означало бы вызвать удивление и подозрение. Ей стали бы задавать вопросы. И хотя даже восемь лет назад, когда Констанс получила свою первую работу, служба безопасности ничего не раскопала, она все равно не чувствовала себя спокойно. Слабым голосом она сказала:— Но меня нанял отель.Его жесткий, красиво очерченный рот изогнулся в безразличной улыбке.— С вашим менеджером договорятся, — небрежно сказал он.Ни администрация отеля, ни Элиз Джерми, возглавлявшая бизнес-центр, не отказали бы ему в этой просьбе. Отель славился высокой репутацией благодаря готовности всегда пойти навстречу клиентам. И Констанс прекрасно понимала, что одна из задач, входящих в круг ее обязанностей, делать все, чтобы переговоры прошли гладко и на высоком профессиональном уровне.— Что ж, меня, правда, нанимали в помощь этому переводчику на случай необходимой замены, но это неважно, — стараясь скрыть свое недовольство, — сказала Констанс. — Я просто немного беспокоюсь за того парня? Он работает хорошо, но недостаточно хорошо для конкретного случая. Я не хотела бы, чтобы из-за меня он потерял работу. — Она исподтишка посмотрела на Дрейка, чтобы убедиться, что ее первая реакция на столь лестное предложение не возбудила в нем лишнего любопытства.Однако по выражению его лица трудно было что-либо понять. Хотя Сидней улыбнулся, глаза его не потеплели, а лицо оставалось настолько непроницаемым, что это пугало ее.— Работу он не потеряет. А если и случится такое, что, повторяю, маловероятно, поскольку японские переводчики не слишком хорошо ориентируются в австралийском варианте английского, то это произойдет не по вашей вине, а только из-за его собственной некомпетентности. Так что забудьте о нем и рассматривайте новую работу как ваш патриотический долг.Заметил ли он, как на мгновение вспыхнули тревогой ее глаза?— Помните известные слова: «Патриотизм это еще не все. Мне больше нравится гуманизм».— Может быть. Но, наверное, невозможно вырасти, не испытывая никаких патриотических чувств к стране, в которой родился. В особенности к такой прекрасной стране, как Австралия. Сколько вам было лет, когда вы оттуда уехали?— Восемнадцать.— И куда вы направились?— В Японию. Год преподавала там английский.Дрейк опять оценивающе посмотрел на нее.— Это далеко, да и культура там совсем другая. Вы скучали по дому?— Не очень, — осторожно ответила Кон-станс. — Хотя иногда мне было одиноко.— Для восемнадцатилетней девушки вы были очень самостоятельны.— Не больше, чем другие. — Она помолчала. — Но вам это неинтересно.— Меня всегда интересуют красивые женщины.— Тогда вам повезло, поскольку в этом зале находятся несколько красавиц, которых, по-видимому, вы интересуете не меньше, — спокойно отпарировала Констанс, взяла сумочку и встала. Она действительно заметила направленные на него любопытные взгляды присутствующих дам. Почему-то это разозлило ее. Наверное, поэтому она и закончила с изрядной долей иронии:— И каждая из них намного красивее меня, уверяю вас.— Сядьте. — Дрейк коснулся ее руки, даже не двинувшись с места, но у нее на мгновение перехватило дыхание. — Это было ненамеренно, напряженно сказал он. — Простите. — Взгляд у него был вполне искренний. Но Констанс не могла разгадать истинных чувств, испытываемых им сейчас. Давайте все начнем сначала, — предложил он. — Что было после Японии?Констанс, конечно, могла уйти. Это бы сильно потешило ее самолюбие, но было бы глупо. Каким бы ни был этот Сидней Дрейк, но он гость и она не имеет права об этом забывать. Отель платит ей хорошие деньги, чтобы она делала для гостей все возможное. Если бы Дрейк пытался с ней заигрывать, то Элиз Джерми первая посоветовала бы ей уйти. Но ведь этого не было.— Я пошла работать в отель как ученик менеджера, — ответила она и села. — Но, когда заметили, что у меня способности к языкам, мне предложили учиться на переводчика.— Вы много путешествуете? — спросил он. Констанс чуть пожала плечами.— Да, но все же не так много, как раньше.— Где еще вы побывали?— Я провела несколько чудесных месяцев в Париже, работая над произношением, потом два года работала в Англии. Я побывала в Индии, Италии, Германии. А теперь живу в Америке.— Женщина, которая успела повидать мир, — суховато заметил он. Его глаза на мгновение остановились на ее губах, и у Констанс замерло сердце. Затем Дрейк посмотрел ей в глаза. — Где именно вы живете?— В Нью-Йорке.— Почему там? Мне кажется, в Вашингтоне ваши услуги пользовались бы большим спросом.Дрейк расспрашивал ее не так пристрастно, как Тим Карсон перед ужином, но он тоже делал это не из пустого любопытства. Из них двоих этот человек казался ей куда более опасным.— Но мне нравится Нью-Йорк, — как бы защищаясь, ответила Констанс. — И в основном я работаю не с дипломатами, а с бизнесменами. — Желая прервать этот допрос, она спросила:— А где живете вы?— Сейчас в Лондоне. Почему вы носите черный цвет, он вам не очень идет?От неожиданности Констанс растерялась.— Мне платят за то, чтобы я сливалась с обоями, — усмехнулась она.— Значит, вы специально носите такую одежду, на фоне которой меркнут эта великолепная белоснежная кожа, поразительные зеленые глаза и рыжие волосы?Дрейк сказал это небрежно, почти безразлично, но Констанс смутилась от этих слов и взгляда, на этот раз не скрывающего интереса к ней. Вот и еще одна причина, чтобы отказаться от места переводчика при австралийской делегации. Если она примет предложение, то тогда слишком часто будет видеть Дрейка, а это может внести дискомфорт в ее жизнь. Именно этого она боялась. Ей только не хватает связаться с этим красавчиком, мужчиной до кончиков ногтей, к тому же слишком проницательным человеком и влиятельным дипломатом.Какое-то время Констанс молчала, потом усилием воли заставила себя ослабить пальцы, сжимавшие сумочку.Его взгляд остановился на побелевших костяшках ее пальцев, и он непринужденно спросил:— А вы из каких мест в Австралии?— Из маленького городка, — ровным голосом сказала Констанс. Затем, видя, что ответ не удовлетворил его любопытства, прибавила:— В окрестностях Таунсвилла.— Ваша семья живет сейчас там?— Нет. Все мои родные умерли.— Простите. — Странно, но, похоже, это его не оставило равнодушным. Констанс пожала плечами.— Это было давно.— Значит, вы теперь совсем одна? — Это был не то вопрос, не то утверждение.Искушение солгать было почти непреодолимо, но никогда не подводившее правило, что чем меньше врешь, тем меньше шансов быть уличенной, победило.— Да, — без выражения подтвердила Констанс.Дрейк не стал выпытывать подробности.— Вы любите свою работу?— Очень. Я встречаюсь с удивительными людьми, работаю в роскошных отелях, и мне хорошо платят.— Вы похожи на кошечку, — заметил он, и Констанс удивленно посмотрела на него. Он чуть улыбнулся, иронично и проницательно, и продолжил:— Вы красиво движетесь, но сложены скорее атлетически, чем женственно. В вас чувствуется гордость, даже непреклонность, вы в меру кокетливы. Видимо, это связано с вашим происхождением от викингов.— Но при чем здесь кошечка? — не удержалась от вопроса Констанс.Его глаза, лицо и голос были полны вызова.— Вы говорили, как кошечка. Все, что нужно таким кошечкам, — это комфорт, несколько новых впечатлений, чтобы занять ум, и безопасность. Сомневаюсь, что их волнует, кто именно все это им обеспечивает.Это был странный разговор. Дрейк понимает слишком много.— Может, моя внешность обманчива, — беззаботно сказала она. — Не думаю, что я действительно непреклонная…— Очень рад слышать, — шутя перебил он. Ну, с нее хватит. Всякое желание пить чай исчезло. Ее охватила страшная, мучительная усталость.— Боюсь, я очень устала, — сказала Констанс, стараясь искренне улыбнуться. — Если вы не прочив, я пойду. А вы оставайтесь, — прибавила она, когда он поднялся из-за стола.Констанс вскочила слишком быстро и пошатнулась.Дрейк тут же подскочил к ней и твердой рукой поддержал ее.— С вами все в порядке? — спросил он. Нет, не в порядке. Голова у нее кружилась, и ей хотелось думать, что это от голода. Закусив губу, она отпрянула от Сиднея как можно быстрее, но ее обоняние уже уловило его запах, напоминавший аромат мускуса в сочетании с морской солью.— Все в порядке, — вслух сказала она. — Я просто устала, Он немного сердито фыркнул.— Вы не ужинали, да?— Перед приемом я перекусила. Я абсолютно не голодна, — ответила Констанс, стараясь, чтобы ее слова звучали убедительно. Желудок у нее сводило, но не от голода.— Простите, — сказал он. — Я был не очень внимателен. Сейчас закажу вам в баре что-нибудь на ужин. — Прочитав отрицательный ответ на ее лице, он тут же прибавил:— Тогда я провожу вас.Констанс покачала головой.— Я живу в корпусе для персонала, это довольно далеко отсюда.— Я провожу вас туда, — настойчиво повторил он.— Мистер Дрейк… Сидней… в этом нет необходимости. Служба безопасности здесь безупречная.— Моя мама, — спокойно ответил он, — никогда бы мне этого не простила. У нее было мало жизненных принципов, но те, что были, она с детства мне вдалбливала. Одно из них — если ты был с женщиной в баре, ты должен проводить ее домой. К тому же вам должно быть известно, что ни одна служба безопасности не бывает безупречной.Констанс была морально измучена и опустошена. День выдался сложным. Возражать Дрейку было бесполезно, и она покорно согласилась:— Что ж, хорошо. — И пошла вперед. Сотрудники отеля жили в отдельном здании, специально построенном для этой цели. Комнаты здесь не были такими шикарными, как номера в самом отеле, но интерьеры выглядели современно, мебель была удобной.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17


А-П

П-Я