душевая кабина 120х90 с низким поддоном 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Можно я задам тебе вопрос? Очень личный.
У Жанны сердце ушло в пятки. «Вот оно, начинается», – думала она тупо.
– Давай.
– Я… – Джули замялась. – Я хорошая актриса?
Жанна удивленно прищурилась. Обычно Джули не теряла уверенности в себе и уж тем более не интересовалась чужим мнением. Но… Жанна помнила, как выглядит ее подруга на экране: движения слишком нарочитые, голос невыразительный, даже ее редкостная красота и та превращается в дешевую мишуру. Что же ответить? Конечно, можно солгать, но Джули не заслуживает такого отношения.
– Думаю, для кино ты не годишься. Это… это просто не твой стиль.
Джули рассмеялась:
– Я знала, что ты скажешь мне правду, Жанна! – Как ни странно, в ее голосе прозвучало облегчение. Для моего же блага. По-моему, ты единственный человек в мире, который видит меня без прикрас.
Жанна улыбнулась. Они могли бы быть отличными подругами. Воспоминания об утраченном прошлом притягивали и манили ее, как мираж. И вдруг, именно в эту минуту, ребенок впервые дал о себе знать, стукнув ножкой. Жанна громко охнула от боли.
– Что случилось? – Встревоженная, Джули рванулась к ней, чуть не опрокинув стакан с кока-колой.
– Я беременна.
Наконец-то слово произнесено. Наступило молчание. Жанна прикрыла глаза. А ребенок снова затих, будто прислушиваясь к их разговору.
– От Грея?
Жанна кивнула, не в силах встретиться с Джули взглядом.
– Но разве ты?..
Жанна легко прочитала ее мысли.
– Да, я пила таблетки. – Она вздохнула. – Но потом, после возвращения из Дина, перестала. Наверное, слишком рано.
– Ох уж эта свадьба! – Джули закатила глаза. – Я не удивлена, нисколечко не удивлена. Так и знала, что дело кончится плохо, как и в фильме.
– Что-то вроде отговорки по Фрейду?
– Ага, хотя вся эта философия – сплошное занудство.
Жанна с удивлением заметила, как в глазах Джули вспыхнул лукавый огонек. Невероятно! Еще мгновение, и она расхохочется. Увидев недоумение, написанное на лице подруги, Джули приняла вид кающейся грешницы.
– Я была расстроена, честное слово. – Она задумчиво уставилась куда-то в пространство. – Очень расстроена, когда застала вас с Греем на большой кровати.
– Прости меня. – Жанна опустила голову.
– Нет, ты не понимаешь! – На губах Джули заиграла прежняя лучезарная улыбка. – Не столько из-за Грея, сколько из-за кровати. Она была моей, только моей. Грей не имел права приводить тебя туда. Он ведь знал.
– Понимаю. – У Жанны голова шла кругом от радости. Казалось, с ее плеч сняли тяжелый груз.
– Я была уверена, что ты все поймешь. Ты разбираешься в таких вещах – из-за № 3. – Джули умолкла, а потом озабоченно, словно речь шла о близком друге, спросила:
– Кстати, как наш дом?
– Ничего, более-менее, – виновато ответила Жанна. Последнее время она совсем забросила № 3, предала его.
– Знаешь, Жанна, – в голосе Джули звучала тоска, – я тебе завидую.
– Что? – Жанна пристально вгляделась в лицо подруги. Уж не насмехается ли она? Вроде бы нет.
– У тебя есть все: собственный дом, талант, ребенок. Хотела бы я оказаться на твоем месте.
– Ты с ума сошла. Подумай: я беременна, но не замужем. Чему же тут завидовать?
Джули покачала головой. Ее синие глаза были очень серьезны. – Дети любят своих родителей, верно? Просто так, ни за что. Тебе повезло. Ты все начинаешь заново, но уже не одна, а с существом, которое принадлежит только тебе. – Она усмехнулась. – Я всегда мечтала об этом, даже когда была совсем крошкой. Мне хотелось иметь сестру. Чтобы она любила меня такой, какая я есть. Добиться папиной любви было непросто. Ему вечно что-то не нравилось. Странное это чувство… – Джули нахмурилась. – Будто я кого-то потеряла. Как на вокзале, знаешь? Кругом шум, толпа, а ты мечешься во все стороны, и кажется, что вот он – человек, которого ты ищешь, а на самом деле это кто-то другой. – Она повела плечами. – Наверное, в детстве я была очень одинока. Но дело не в отсутствии компании. Мне хотелось чего-то необыкновенного… чтобы два сердца бились в унисон. Звучит сентиментально, конечно. Иногда такое бывало… с мужчинами. Вот почему мне больше всего нравится, позанимавшись любовью, просто полежать потом в постели.
Перед Жанной вдруг предстала совершенно новая Джули. Да, она обольстительна, красива, даже ослепительна, но разве кто-нибудь пытался заглянуть ей в душу?
– Джули, – поспешила успокоить ее Жанна. – Я думаю, тебе надо выйти замуж и нарожать кучу детей.
Все-таки счастливица-то не она, а Джули, которая вполне может устроить свою жизнь,
– M-м. Где-то в подсознании такая мысль всегда была. Я думала, что так и сделаю… когда-нибудь. Когда некуда будет деваться. Выйду замуж за Грея, стану этакой хозяйкой поместья, окруженной детьми и собаками.
– А я все испортила. – Жанна понурилась. – О, Джули, мне так жаль.
– Нет-нет! – Джули была искренне огорчена, что ее не правильно поняли. – К тебе и Грею это не имеет никакого отношения, честное слово. Просто… я не могу иметь детей. В Нью-Йорке у меня появились боли, и я пошла к врачу. Он сказал, что это какое-то воспаление. Наверное, у меня было слишком много мужчин. – Она вздохнула. – Если б знать… А мне так хотелось родить девочку. Я была бы хорошей матерью. Но теперь…
– Теперь ты будешь прекрасной крестной матерью. Эти слова слетели с языка сами собой, и Жанна тут же поняла, что назад пути нет. Впервые она заговорила о ребенке как о реальном живом существе. Значит, аборта не будет. Что бы там ни было, это ее ребенок.
– Хорошая мысль. – Джули импульсивно протянула руку через стол. – Я буду членом семьи, верно?
– О да. – Приняв решение, Жанна вдруг почувствовала ужасную слабость и прижала руку к животу. – Чем больше будет родственников у этого маленького хулигана, тем лучше.
– Кстати о родственниках… – задумчиво протянула Джули. – Ты сообщишь Грею?
Жанна отрицательно покачала головой. Ребенка она оставит, но о браке с Греем не может быть и речи. Они живут в разных мирах. Он никогда не сделает ей предложения, тут и думать нечего. Как истинный джентльмен, Грей, конечно, захочет помочь, даст денег… то есть снова вторгнется в ее жизнь. Нет, она не допустит этого, пусть даже ребенок останется без отца. Сейчас от Грея остались лишь смутные воспоминания, так должно быть и впредь. Она и сама как-нибудь справится.
– А Дион?
– Дион? – У Жанны вспыхнули щеки. – Ты виделась с ним?
– Да, в Нью-Йорке, – кивнула Джули. – На одном приеме.
Жанна опустила глаза и с трудом выдавила:
– Как он?
– Отлично… у него полно знакомых. – Жанна нервно сглотнула. Ревность жгла ее каленым железом, и вместе с тем она ощущала странное спокойствие и какую-то пустоту в сердце. Почему Дион должен помнить о ней? У него интересная, насыщенная жизнь. – Это случилось после того, как я узнала о своей болезни. Я была очень расстроена.
– И ты рассказала ему?
О, дорогая Джули! Как ты прозаична… и как опасна.
– Конечно. С ним ведь легко разговаривать, верно?
– Да. – Жанна закрыла глаза, погрузившись в воспоминания. Желание услышать голос Диона было острым, точно голод. – О чем еще вы говорили?
– О тебе, – задумчиво ответила Джули. – Он сказал, что ты – совершенно необыкновенная женщина. Редкий экземпляр, так он выразился.
– О! – Жанна опять покраснела как рак. Неужели Дион потешался над ней? Неужели они оба смеялись? Это невыносимо.
– И что-то еще… – Джули нахмурилась. – Ах да, Дион сказал, что влюбиться в тебя – все равно что ловить форель на живую муху. Только ирландец способен на такое безумие. – Джули сияла, гордясь тем, что память ее не подвела.
Жанна безуспешно пыталась улыбнуться в ответ. Лицо будто окаменело. Хотя, собственно, чего еще можно было ждать от Диона?
– А потом… – Джули немного помолчала. – Потом мы отправились в постель.
Эти слова прозвучали просто, даже обыденно, но у Жанны перевернулось сердце. Она задыхалась, как та самая форель, попавшая в грязную воду. Глупенькая оптимистка, недолго тебе осталось биться в конвульсиях. В глазах потемнело, воздух обжигал легкие, боль терзала тело. Ей давно следовало обо всем догадаться. У Диона хороший вкус. Да и сама она поступила не лучше по отношению к Джули. Но почему же так бьется сердце, исходя в немом вопле, оплакивая безвозвратно утраченный зеленый рай и зыбь Ирландского моря? Мечты о будущем мгновенно развеялись, ушли в небытие. Прощайте, прощайте…
– Он велел обязательно передать тебе это. – Голос Джули звучал виновато, но довольно решительно. – Сказал, что так будет лучше. Ты почувствуешь себя свободной.
Наступило молчание. Говорить было не о чем. «Странно, – подумала Жанна, – мне всегда хотелось быть свободной». Она подняла глаза и поймала слегка встревоженный взгляд Джули.
– Мы ведь по-прежнему подруги?
Жанна молча кивнула. Да, по крайней мере в этом сомневаться не приходится. Они многое пережили и теперь не нуждаются в словоизлияниях, все и так ясно. Джули не винит ее за Грея, как же она может осуждать ее за Диона?
Зазвонил колокольчик: пора было возвращаться на съемочную площадку № 2, похожую на маленькую темную пещеру. Они встали одновременно, словно по команде отодвинув свои стулья. Жанна прекрасно понимала волнение Джули. На ней лежала основная тяжесть: в этой сцене она должна создать ощущение диалога, хотя партнерша не произносит ни слова. На первой репетиции от Жанны, которую терзали вина перед Джули и сомнения насчет ребенка, толку было мало. Но, может, сейчас все пойдет по-другому? Они ведь достигли некоего понимания. Былая беззаботность не вернется, хотя теперь их отношения, пожалуй, стали крепче.
Дружба требует усилий от двоих, думала Жанна. И это куда труднее, чем кажется. Приходится иногда говорить и неприятные вещи. А подчас – что даже хуже – просто молчать.
Полутемная комната, освещенная серебристым лунным светом. Тишина. На дубовой кровати, откинув одеяло, лежит девушка. Она спит, ее дыхание едва уловимо. Сзади открывается дверь.
Скрип половицы звучит, как пистолетный выстрел. Джулия вскакивает, в ужасе прижав руки к лицу. И снова все тихо. По стене скользит тень. На лице Джулии, побелевшем от страха, мелькает удивление. Узнав незваную гостью, она протягивает руку и тут же отдергивает ее. Две девушки, похожие на близнецов в своих белых муслиновых ночных рубашках, смотрят друг на друга.
Джулия вдруг подается вперед, с ее губ вот-вот сорвется вопрос, но Дженни яростно мотает головой. Она снимает с шеи цепочку, на которой висит простое золотое колечко. У Джулии перехватывает дыхание, глаза сияют от нежданной радости. Дженни отдает кольцо и мрачно наблюдает за Джулией, которая, надев его на левую руку, вертится перед зеркалом, а потом начинает кружиться по комнате, подхватив полы ночной рубашки.
Внезапно она резко останавливается и, поймав на себе взгляд соперницы, вынимает из туалетного столика большую пачку банкнот и протягивает Дженни, но та снова качает головой. Джулия озадачена. По щекам проститутки медленно ползут две слезы. Вот она прижимает руку к сердцу. Поняв, чего она хочет, Джулия с презрением срывает с пальца кольцо и кладет его на ладонь Дженни. Та на мгновение застывает, слегка склонив голову и прикрыв глаза, а потом быстро идет к двери.
Джулия колеблется. Ее глаза останавливаются на пачке денег, а на лице, сменяя друг друга, отражаются любопытство, удивление и негодование. В последний момент она останавливает Дженни властным взмахом руки. Но прежде чем Джулия успевает спросить: «Почему?» – Дженни прикладывает палец к губам, нежно, но решительно берет ее за руку и заставляет дотронуться до своего живота.
Джулия вздрагивает и бледнеет. Потом очень медленно, точно цветок, сгибающийся под дождем, обнимает Дженни. Недоверие сменяется на ее лице почти материнской заботой. Она мягко усаживает Дженни на кровать, закутывает ее в кружевное покрывало. Та плачет, уже не сдерживая слез. Знатная дама и шлюха сидят рядышком на смятой постели, прижавшись друг к другу, словно отчаявшиеся дети.
– Конец съемки!
Все замерли, и эта тишина показалась Жанне слаще любых аплодисментов. Подруги с улыбкой переглянулись.
– Итак… – Фернан задумчиво уставился на них, поглаживая подбородок. – Вы решили обойтись без реплик, Джули?
Девушки кивнули.
– Возражаю ли я? – задал Фернан риторический вопрос. – Ну, что тут скажешь? – Он улыбнулся. – Ничего. Не было в этой сцене слов. – И он широко развел руками. – Очень хорошо, мои маленькие сиамские близнецы. C'est fini. Можете расходиться по домам.
По домам. Жанна посмотрела на Джули. На съемочной площадке между ними что-то произошло. Теперь они стали членами одной семьи – близкими, как никогда. И домой они пойдут вместе. В свой № 3.
Глава 21
– Сандвичи?
Жанна показала Джули пакет.
– Сумочка?
Она покорно похлопала рукой по сумочке.
– Билет?
Жанна распахнула пальто: во внутренний кармашек был аккуратно засунут картонный прямоугольник.
– Телефонная книжка?
– Телефонная книжка? – Жанна удивленно заморгала.
– Кто знает… – с виноватым видом объяснила Джули. – Может, тебе нужно будет позвонить в больницу или еще куда-нибудь.
– Право, Джули. – Жанна тряхнула головой. – До родов еще три месяца.
– Все равно, – не сдавалась подруга. – Лучше возьми на всякий случай. Витамины?
– Джули! – В ее взгляде читалась любовь, смешанная с раздражением. Она и так нервничала, а тут еще Джули со своими наставлениями. – Я не собираюсь там ночевать. Никто меня не заставит.
– Мало ли что может случиться. – Джули помрачнела. – Забастовка железнодорожников или метель. Или рельсы сломаются.
– Метель? В ноябре? Я сомневаюсь. – Жанна натянуто улыбнулась.
Она понимала, почему Джули все усложняет и создает проблемы на пустом месте. Она с самого начала была против этой затеи. Ей невдомек, что Жанна должна разрубить этот узел сейчас или никогда. Через месяц-полтора наступят зимние холода, роды приблизятся, и поездку придется отложить. А когда родится ребенок, будет слишком поздно.
Если бы не Дион, Жанна вряд ли осмелилась бы сделать такой шаг. Он научил ее иначе смотреть на мир и людей и показал, что нельзя все планировать заранее.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45


А-П

П-Я