купить полотенцесушитель в ванную из нержавейки в москве недорого 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Придется последовать примеру ирландских цыганок.
– То есть? – спросила заинтригованная Жанна. Дион бросил на нее плутоватый взгляд:
– Не скажу, пока не вернемся домой.
В холле отеля было немноголюдно. Джули и след простыл. Редкостная удача. Правда, Жанна оценила это лишь после того, как Дион раскрыл ей цыганскую тайну.
– Дион! – Она в ужасе отпрянула. – Неужели?..
– Нищим выбирать не приходится, – заявил он, злорадно ухмыляясь. – Намажь этой жидкостью волосы, подержи подольше, потом смой – и дело в шляпе.
– О нет! – Жанна зажмурилась. – А нельзя придумать что-нибудь другое?
– Попытка не пытка, – возразил Дион с младенчески-невинным выражением лица. – Тебе нравятся персидские ковры?
– При чем здесь ковры?
– Их моют именно таким образом, чтобы ворс блестел.
У Жанны снова возникло подозрение, что Дион мстит ей за свою крашеную блондинку. И все же она последовала его рекомендациям, а потом закрутила вокруг головы горячее полотенце, от которого шел пар. Дион, прислонившись к дверному косяку, так и сыпал мудрыми советами.
– Чем горячее, тем лучше.
Пришлось поверить ему на слово. Жанна осторожно уселась на стул, следя за тем, чтобы не соскользнуло полотенце. Ничего, терпеть можно. Главное, не думать о том, чем смочены волосы, а запах не такой уж страшный. В конце концов в парикмахерских бывают ароматы и похуже. Но сама ситуация… сложная, необычная, чересчур интимная. Жанна не знала, как ей держаться. А Дион явно не собирался уходить и, судя по всему, был очень доволен собой.
Минут десять в номере царило напряженное молчание. Наконец Жанна, возмущенная двусмысленной ситуацией, в которой она оказалась его стараниями, отважилась сказать:
– Дион, спасибо тебе за все. Без тебя я бы не справилась с ролью. – И она почему-то покраснела. – Но теперь… тебе, наверное, пора лететь домой? Может, посмотришь город? Обо мне не беспокойся.
Дион улыбнулся:
– Позже. А пока я побуду здесь… на всякий случай. Вдруг еще что-нибудь понадобится?
У него было такое забавное выражение лица, что при других обстоятельствах Жанна расхохоталась бы во все горло. Но не сейчас.
Она откровенно обрадовалась, когда кто-то постучал в дверь, а потом начал нетерпеливо дергать ручку.
– Жанна! Почему ты заперлась? Послушай, я хотела пригласить тебя на карнавал… Ну же, я знаю, что ты дома!..
Жанна с сомнением поглядывала то на Диона, то на дверь. Как неловко получилось! Неужели придется объяснять Джули, в чем дело, – сейчас, при Дионе?
– Я не могу, Джули. – Она брезгливо дотронулась до полотенца, закрученного на голове, как тюрбан. – Я только что вымыла волосы!
– Глупости, Жанна. – Джули снова забарабанила в дверь. В ее голосе звучала обида. – Ты же знаешь, на таком солнце они высохнут через десять минут. Да впусти же меня! – И вдруг взмолилась:
– Не могу я идти туда одна. Правда. Эти французы… они защиплют меня до смерти.
Жанна с отчаянием взглянула на Диона. Тот молча подмигнул ей и указал на дверь ванной. Предоставь это дело мне, было написано на его лице. Она с радостью послушалась. Дион справится. Дион все уладит.
И он действительно справился. Приглушенные голоса затихли где-то в недрах коридора. Жанна прислушалась: Дион вот-вот вернется. Но в номере было тихо. Она подбежала к окну. Дион и Джули шли рядышком по дорожке, ведущей к шоссе, и оживленно болтали.
Жанна остолбенела. Она-то думала, что Дион просто извинится за нее перед Джули. А он, стало быть, вызвался сопровождать ее на карнавал! Впрочем, что тут удивительного? Она сама хотела выпроводить его и ясно дала понять это. И какой мужчина отказался бы прогуляться с Джули?
В ту ночь Жанна не могла уснуть. Мешало полотенце, а главное – она ждала Джули. Ей ведь, между прочим, надо к завтрашнему утру выучить роль. Наконец Жанне надоело прислушиваться, и она сунула голову под подушку, утешая себя тем, что у Диона заказан обратный билет.
Утром она почувствовала себя лучше, особенно после того как вымыла голову. Волосы было не узнать! Они стали пушистыми, блестящими и мягкими и притом потрясающе золотисто-рыжего цвета, как у куртизанок на полотнах Тициана. Жанна накинула платок и постучала в дверь соседнего номера. Надо разбудить Джули, а то она опоздает на съемки.
– М-м?
По опыту Жанна знала, что это означает «заходи». Она решительно просунула голову в дверь. Обычно особого приглашения не требовалось, но сегодня… Джули еще лежала в постели. Одежда валялась на полу. Жанна механически подобрала ее и повесила на спинку стула.
– Привет, – Джули зевнула и сладко потянулась. – Сколько времени?
Впервые за все время их знакомства Жанна ощутила неловкость в присутствии Джули, но изо всех сил старалась держаться как обычно.
– Уже поздно, – сказала она, откашлявшись. Лучше не говорить Джули, который час: она совершенно не умеет рассчитывать время. – Пора вставать.
– Куда торопиться? – улыбнулась Джули. – Съемки начнутся не скоро. Сегодня ведь первый день.
Она произнесла эту фразу так, словно снималась в кино всю жизнь.
– А как же роль? Вчера мы не успели порепетировать. Вчера вечером. Потому что ты ушла с Дионом.
Невысказанные слова повисли в воздухе.
– Ничего. – Джули запустила пальцы в волосы и снова потянулась – грациозно, как кошка. – Я все помню. Это ведь та же сцена, что была на прослушивании?
Жанна вспыхнула. Ну конечно, как же она забыла! У Джули не было никаких причин возвращаться домой рано.
– Ты… – Она решила ни о чем не спрашивать, но как-то само с языка сорвалось:
– Тебе понравился карнавал?
– Угу, – с улыбкой ответила Джули. – Жаль, что ты не пошла. Правда. Духовые оркестры, конфетти, танцы прямо на улицах…
Жанна с тревогой ожидала, что она еще скажет, но Джули и не думала продолжать. Что и говорить, по части красочных описаний мастерицей ее не назовешь.
– А… а Дион успел на свой самолет?
«Хоть бы Джули ничего не заметила, – подумала Жанна. – Но мне нужно знать, ведь Дион должен заняться ремонтом, а сроки поджимают. Я не позволю Джули задерживать его».
– Понятия не имею. – Подруга заморгала и улыбнулась – мечтательно и сладко. – Он ушел довольно поздно. Кстати. – Она нехотя приподнялась, взяла с тумбочки стаканчик и огорченно воскликнула:
– О Боже! Я забыла налить воды. Так устала вчера… Ну ничего. Это тебе… от Диона.
Жанна недоуменно смотрела на странные растения, похожие на морковную ботву. Очевидно, Дион пошутил.
– Что это?
– Гвоздики. С карнавала. Их специально выкрасили в зеленый цвет. – Джули попыталась поднять поникшие головки, но, поняв, что это напрасное занятие, с сожалением пожала плечами:
– Мы думали, тебе понравится.
Мы. Такое короткое, такое обыкновенное словечко, но в душу Жанны проник холодок, а перед глазами вдруг возникла картина: Дион и Джули на карнавале… смеются, болтают, радуются. Да, они умеют радоваться жизни. Надо было догнать их. И плевать на полотенце и мокрые волосы. Но что толку? В этой шумной толпе она чувствовала бы себя чужой, как ребенок, попавший на вечеринку для взрослых.
– А он милый, этот твой квартиросъемщик, – задумчиво заметила Джули. – Как вы с ним познакомились?
Жанна не знала, что сказать.
– Мы и не знакомились. Он… я заполучила его вместе с домом.
– Ну да? – В голосе Джули звучал искренний интерес. – В придачу, стало быть?
– Что-то вроде того. – Жанна отвела взгляд. Почему-то ей не хотелось вдаваться в объяснения, как будто правда, высказанная вслух, могла запутать ситуацию еще больше.
Наступило неловкое молчание. Жанна вытянула из стаканчика увядший цветок. Высохшие лепестки стали жесткими. И аромат исчез. Зеленые гвоздики. Неудивительно, что они понравились ирландцу.
Ей надоело терзаться сомнениями: лучше покончить с этим раз и навсегда.
– Знаешь, а ведь Дион мечтал встретиться с тобой. – Труднее всего было начать, дальше слова полились сами собой. – Он вспоминал, как видел тебя в подвале. И назвал красавицей.
Джули рассмеялась, явно польщенная. И атмосфера сразу разрядилась. Жанна тоже обрадовалась: все-таки у нее хватило сил посмотреть правде в лицо. Правда – это ведь тоже своего рода средство самозащиты.
И тем не менее она с чувством облегчения отправилась на съемочную площадку и окунулась в другой, выдуманный мир. Мир, в котором живет Дженни. Здесь-то по крайней мере понятно, что надо делать и что чувствовать. И теперь Жанна с удовольствием слушала, как Маркус радостно напевает себе под нос, закручивая ее густые мягкие волосы в пучок и опуская на лоб кокетливые завитки. Он пришел бы в ужас, узнай, как она добилась такого цвета. Так ведь и сама она теперь будет иначе относиться к ширазским коврам.
Воткнув последнюю шпильку из слоновой кости, Маркус с превеликой осторожностью водрузил ей на голову соломенную шляпу. Готово! Вот она – Дженни. Ибо это бледное печальное личико может принадлежать только ей.
Жанна встала. Корсет из китового уса заскрипел. Талия была затянута туго-натуго. Сможет ли она двигаться? Ведь даже дышать и то трудно. Джули повезло больше: она играет леди, а потому платья носит модные, свободного покроя.
Жанна осторожно спустилась по лесенке трейлера, стараясь не порвать широкую, в оборках, юбку и смешные башмачки, украшенные кружевами и бантиками. Взору предстал широкий, блистающий чистотой бульвар ла Круазетт. Какая ирония судьбы! Вчера они могли бы гулять здесь вместе с Дионом. Жанна отогнала эту мысль, пытаясь полностью сконцентрироваться на роли.
– Начинаем, мисс Браун, – объявил ассистент режиссера и подвел ее к контрольной отметке.
Сколько раз она репетировала эту сцену под орлиным взором Фернана, повторяя снова и снова, до тех пор, пока не выучила наизусть каждую позу, каждое движение. И сейчас ей страстно хотелось, чтобы все кончилось поскорее. Только тогда она почувствует себя в безопасности. А сцена была важная: в ней одновременно участвовали три героя – Джулия, Дженни и Идеи. Роковой треугольник, придуманный Фернаном. Съемки, как и предсказывала Джули, начались поздно: ждали ее партнера, он должен был прилететь в Ниццу к полудню. Интересно, кто же он, вдруг подумала Жанна. На эту роль пробовалось множество актеров – и известных, и начинающих. Но Фернан, по обыкновению, держал свое решение в тайне до последней минуты. Только Лиза, гримерша, видела его избранника и с мечтательным выражением лица заявляла, что он необыкновенно хорош собой. На первый взгляд сцена могла показаться очень простой. Дженни, голодная и отчаявшаяся, пристает к одетой в маскарадный костюм Джулии, приняв ее за молодого щеголя. Главная трудность – точно рассчитать, когда следует остановиться или повернуться, чтобы подойти к дверям казино одновременно с появлением белой «испано-суизы». Придется считать шаги между фонарными столбами, следить за выражением лица Фернана, слушать его указания и при этом не забывать о походке. Нелегкая задача, особенно когда идешь в таком платье и с зонтиком.
Последнее распоряжение режиссера, резкий, как удар бича, щелчок хлопушки… У Жанны пересохло во рту. Фернан сказал, что хочет снять эту сцену в один прием. Почему? Но уже в следующее мгновение ей было не до размышлений. Площадку залил ослепительный свет прожекторов, хотя по сценарию дело происходило ночью. Стена света отгородила Жанну от внешнего мира. Воцарилась мертвая тишина. Она застыла, не в силах сдвинуться с места. Наконец раздался голос Фернана:
– Давайте дождь!
На ее обнаженные руки внезапно упали холодные капли, и Жанна машинально раскрыла зонт. В сценарии ни слова не говорилось о дожде, во всяком случае, в ее экземпляре.
А дождь шел сильнее и сильнее. Юбка намокла, зонт стал тяжелым, под ногами образовались лужи. Фернан начал считать до пяти, и все это время Жанна смотрела в камеру, а ветер с моря обдавал ее лицо брызгами, да так, что на глазах выступали слезы. По щекам бежали струйки воды, смывая пудру; влажные пряди волос прилипали к затылку. Она двигалась вперед, как и было задумано. Мелкими шажками, то и дело останавливаясь и оглядываясь. После недолгой, но ожесточенной борьбы с зонтиком последовала безуспешная попытка стереть грязь с подола юбки. Еще семь шагов, и вот откуда-то вынырнула длинная белая «испано-суиза», обрызгав ее с ног до головы.
– Улыбайся, Жанна!
Она старалась вовсю. Сквозь завесу дождя было видно, как из машины вылезла Джули – высокая и элегантная в своем маскарадном фраке и цилиндре. Маленькие усики подчеркивали ее сходство с Греем. Только теперь Жанне стало понятно, почему Фернан отказался от дублей. Джули тоже вскоре вымокнет до нитки. Нервы напряжены, но голова работала четко и ясно: все остальные участники съемок теперь зависят от нее, начиная от паренька, который держит хлопушку, и заканчивая партнером Джули, прислонившимся к машине с небрежной грацией прирожденного актера. Надо довести дело до конца. Жанна улыбнулась так, как должна была улыбаться Дженни, – маняще и дерзко. Ледяная вода стекала с зонтика на голую шею, сердце гулко стучало, руки тряслись.
Следуя советам Лианы, Жанна опустила ресницы и метнула томный взгляд в сторону машины, на мгновение встретившись глазами с Джули. Потом поиграла зонтом, приостановилась и, продолжая кокетничать, засеменила дальше.
– Стоп!
Свет тут же погас, и дождь прекратился как по волшебству. Фернан с улыбкой подошел к актерам.
– Отлично. Сцена готова. – Он повернулся к Жанне:
– Предупреди я тебя заранее, ma petite, и мы не сняли бы ее с первого раза. Я не хотел, чтобы ты умерла от простуды.
Жанна с облегчением закрыла зонт. Дождь дождем, а Фернан все равно заставил бы ее повторить сцену заново, будь он неудовлетворен. Она с облегчением стащила мокрую шляпу.
– Эй, Жанна! – радостно воскликнула Джули. – Мне нравятся твои волосы.
Жанна покраснела, понимая, что выглядит ужасно. Раскрутившиеся локоны прилипли ко лбу, макияж расплылся, мокрое платье облепило тело, мешая идти. Но какое все это теперь имело значение? Она с гордостью улыбнулась подруге. Сцена, наводившая на нее мистический ужас, отснята.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45


А-П

П-Я