Скидки, аккуратно доставили 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Просто… все ее любят. У Джули много друзей.
– Вот именно. Слишком много друзей – и ни одного стоящего. – Грей задумчиво посмотрел на Жанну. – Кроме вас, разумеется.
Что это – комплимент или просто дань вежливости? Кто знает?
– И вообще… – Как властно звучит его голос, четко артикулирующий каждое слово! – Нравиться – это не главная цель нашего существования.
Внезапно он подозвал официанта и попросил счет. Жанна приуныла. Ей не хотелось подниматься из-за стола. Не хотелось расставаться со своей прекрасной мечтой.
Но на этом их свидание не закончилось. Грей, как ни странно, явно нуждался в ее обществе. Возможно, потому что оба они знали Джули и теперь, когда она уехала, Грей чувствовал себя одиноким.
Эта мысль так поразила Жанну, что она надолго погрузилась в молчание. По счастью, Грей ничего не заметил.
Он предложил Жанне посетить аукцион на Пиккадилли. Грея заинтересовала коллекция живописи восемнадцатого века. Сумма, которую он предложил, поразила Жанну. Несколько полотен плохо сохранились и требовали реставрации, другие были откровенно слабыми, какая-то детская мазня. Ее горячность вызвала у Грея улыбку.
– Это старинные картины – вот в чем их главная ценность, – объяснил Грей.
– Я не повесила бы их в своем доме, – выпалила Жанна и тут же устыдилась, сообразив, что большинство картин наверняка стоят дороже, чем ее №3.
Грей улыбнулся:
– И все же, если бы я предложил вам купить одну, какую из них вы бы выбрали?
Жанна с сомнением огляделась, но долго выбирать ей не пришлось. Только одну картину она могла бы повесить у себя. Очень маленькую, совсем простую, даже наивную, изображавшую крохотную коричневую птичку в гнезде. Грей рассмеялся. Жанна покраснела: возможно, картина не имеет никакой ценности, но она ей нравится.
– У вас хороший глаз, – констатировал Грей. – Эти двадцать квадратных дюймов холста тянут тысяч на пятнадцать фунтов.
Жанна удивленно захлопала глазами. Грей оставил несколько заявок. Он явно был здесь своим человеком и часто принимал участие в торгах.
Наконец Грей проводил ее к машине, и Жанне вдруг страстно захотелось показать ему свой №3 – не в теперешнем его состоянии, а таким, каким он представал в ее мечтах, во всем его первозданном великолепии. Она должна воплотить свои фантазии в жизнь, тогда не только она, но и Грей, и все другие люди тоже будут восхищаться ее детищем и поймут, что значит для нее дом на Роуз-Элли. Ведь сумела же она, Жанна, понять назначение Дина. Но дело не только в этом. Быть может, Грей, увидев, как преобразился №3, оценит по достоинству и ее самое, почувствует, что за серенькой внешностью скрывается чистое золото души.
– До свидания. – Грей с улыбкой пожал Жанне руку. Его пальцы были сильными и прохладными.
А в голове у Жанны уже прокручивались воспоминания об их встрече. Казалось, целая жизнь уместилась в несколько коротких часов, приобретен огромный опыт. Она чувствовала себя совершенно измотанной, но внутри все бурлило от радости. Как в полусне она уселась в машину и отправилась домой. Жанна пыталась и не могла привести в порядок свои мысли. Перед ее глазами стоял Грей: вот он повернул голову, слабый луч октябрьского солнца упал на его волосы… как красиво оттеняет цвет его кожи ослепительно белая рубашка!
И вдруг ее осенило. Потрясенная, растерянная, Жанна потеряла представление о прошлом и будущем, вообще обо всем на свете. И о себе самой – изменившейся, обновленной. Ясно было одно: с ней произошло нечто, чего она не ждала и не хотела.
«Я влюбляюсь, – думала Жанна, еще не веря себе. Все ее мечты об одиночестве разлетелись в пух и прах. – Теперь-то я понимаю, что означает это слово. Но зачем? Он равнодушен камне и вряд ли вспомнит, что я существую на свете… И все-таки я влюбляюсь, безнадежно влюбляюсь в Грея, и это невозможно остановить – как невозможно остановить падение метеорита».
Глава 7
– А вы действительно умеете водить? – спросила Жанна, с тревогой взглянув на Диона, который лихо вклинился в поток машин, огибавших Гайд-парк.
– А что тут уметь? – легкомысленно ответил он. – Правда, если меня попросят предъявить права…
Жанна закрыла глаза и вжалась в сиденье так, словно от этого зависела ее жизнь. И зачем только она согласилась поехать? Нет, причины, разумеется, были – целая тысяча причин, но, возможно, все-таки стоило оставить «мини» на прежнем месте – около полицейского участка.
Однако Дион сказал, что у него есть план. Какой именно, он сообщить не пожелал, и теперь Жанна перебирала в уме самые невероятные варианты. А срок платежей по счетам неумолимо приближался, до него осталось всего десять дней.
– Хорошая машинка! – воскликнул Дион и на дикой скорости перестроился в правый ряд.
– Хотелось бы верить! – пробурчала Жанна, моля Бога, чтобы их не остановила полиция.
Дион высадил ее возле дома №3, но не стал глушить мотор. И не успела Жанна захлопнуть дверцу, как он умчался прочь. Наученная горьким опытом, Жанна уже не спрашивала, куда он отправляется и когда вернется. Поездка могла занять и десять минут, и десять дней.
Да, прошло десять дней. Без Диона они показались вечностью. Стоило Жанне приняться за работу, как она тут же сталкивалась с какой-нибудь сложной технической проблемой. Книги не помогали – требовался совет Диона. Он обладал редким даром упрощать даже самую сложную ситуацию. И дом словно опустел: Жанна не слышала привычных звуков – стука молотка и негромкого пения. Не сказать, чтобы она скучала по Диону, и все же через три дня, не выдержав мертвящего безмолвия, написала себе самой записку: «Уехал на скачки» – и приколола к дверце люка. Глупо, конечно, но ей стало немного легче.
Только с Дионом Жанна могла поговорить о Грее. Вместе со словами она выплескивала наружу свой страх, свои радости и смущение. Дион умел слушать – внимательно и с сочувствием. Он как будто даже радовался, что Жанна преодолела некую невидимую преграду.
– Все это совершенно естественно, – говорил он отеческим голосом.
Жанну удивляла такая реакция. Ей и в голову не приходило, что кто-то еще мог испытывать столь же сильные эмоции. Грей – особенный, необыкновенный человек.
– Да, красивый парень, настоящий принц, – соглашался Дион, но Жанна почему-то была уверена в том, что он ее поддразнивает.
Впрочем, это и неудивительно: рядом с Греем Дион явно проигрывал.
На десятый день, когда наступило время платить Марлону и Джерри, Дион все еще не возвращался. Жанна не решалась выйти из своей комнаты, боясь столкнуться лицом к лицу с рабочими. Кому из них первому открыть страшную правду? Джерри – мужчине средних лет, обремененному женой и пятью детьми? Или Марлону – молоденькому пареньку, обожавшему кожаные куртки с металлическими заклепками?
От горестных размышлений ее отвлек странный звук. То ли трель рожка, то ли швейцарский йодль. Жанна высунулась в окно. Внизу стоял Дион. На лице его сияла улыбка. А за его спиной в лучах осеннего солнца сверкали новенькая, красивая машина десяти футов в длину. Из окошка водителя торчал огромный змееобразный медный рожок.
«Мини». Что произошло с этой развалюхой? Не чуя под собой ног, Жанна выскочила на улицу. Потревоженные гудком, Марлон и Джерри тоже выползли из подвала.
Жанна лишилась дара речи, увидев, что Дион сотворил с «мини». На крыше и багажнике была изображена женщина с распущенными волосами. Она стояла (лежала?) подбоченившись и широко расставив ноги. Художник не упустил ни одной подробности женского тела. Прикрытое одеждой, оно тем не менее производило впечатление обнаженного. Какая женщина! Богиня, Валькирия. Все было при ней, даже с избытком. Настоящее буйство плоти – упругой, гладкой, нежной, как персик. Символ победы материи над духом. Но… свое дело неведомый художник сделал мастерски, в полном соответствии с канонами классической школы.
– Эй, приятель, твоя машина?
Не требовалось особой проницательности, чтобы угадать мысли Марлона по поводу «мини» и ее обладателя. Медленно, осторожно парень провел грязным пальцем по безупречной ноге гигантши. Выждав немного, Дион изобразил на лице глубочайшее сожаление:
– Извини, друг. Машина принадлежит леди.
Марлон с вожделением взглянул на Жанну и уже вполне по-хозяйски опустил руку на колено нарисованной красавицы.
– А вы не хотите ее продать?
Жанна открыла было рот, но Дион ловко вклинился в разговор, не позволив ей вымолвить ни слова.
– Ни за что. Это ведь произведение искусства, – ответил он с сочувственным и чуть ли не жалостливым выражением лица. – К тому же у тебя и денег не хватит.
– А что скажет сама леди?
Настойчивость Марлона возрастала с каждой минутой. Жанна, вконец растерявшись, переводила взгляд с одного мужчины на другого.
– Ну…
Дион едва заметно подмигнул ей левым глазом.
– Если вы готовы заплатить наличными…
Дион покачал головой:
– Вы совершаете ошибку, мисс Браун. Огромную ошибку. Стоимость машины, сделанной по особому заказу, будет возрастать с каждым днем. Второй такой не сыщешь.
«Так вот оно что, – подумала Жанна, не переставая изумляться. – Мы играем в твоей пьесе, и роли уже написаны». Дион слегка дернул головой; она мгновенно поняла намек.
– Займитесь этим сами, мистер Мэллой, – важно проговорила Жанна. Обнаженная Валькирия смотрела на происходящее плутоватым взглядом. – У меня есть другие дела.
Ретировавшись в дом, Жанна тут же прилипла к окошку на верхней лестничной площадке. Трое мужчин все еще стояли возле автомобиля – неподвижные, немногословные, с непроницаемыми, как у торговцев скотом, лицами. Наконец сделка состоялась. Деньги перекочевали из рук в руки (сколько – Жанна не сумела рассмотреть), и на лестнице раздались шаги Диона.
Не говоря ни слова, он сунул ей пачку грязных пятифунтовых банкнот. Пачка была толстая, но вряд ли там наберется больше нескольких сот фунтов. У Жанны заныло сердце. А Дион ведь так старался!
Увидев выражение ее лица, он громко расхохотался:
– Где счет?
Жанна, теряясь в догадках, отдала ему счет. Дион аккуратно разорвал его на четыре части и бросил в камин.
– Значит…
– Вот именно. – Он лучезарно улыбнулся. – Это не кража, а честная сделка. А деньги… – Дион указал на банкноты, которые Жанна держала в руке. – Это остаток, премия. Что-то вроде глазури на торте.
Жанна недоуменно покачала головой. Она еще не могла поверить в реальность происходящего. А внизу Джерри и Марлон продолжали любоваться машиной.
– Кто же это сделал?
– Я. – Дион улыбнулся. – Но это не лучшая моя работа.
Наконец-то Жанна прозрела. Так вот чем занимался Дион, сидя у себя на чердаке в компании полусгнившего перца! Теперь все понятно.
– Значит, вы художник?!
– Я рисую. – Голос Диона был серьезным, а взгляд – настороженным.
– Понятно.
А рабочие тем временем с превеликой осторожностью, будто имели дело с уникальным произведением искусства, открыли дверцу машины и забрались внутрь.
– Счастливчик наш Марлон! Ему приятно будет водить такой автомобиль.
– Марлон? – Глаза Диона снова смеялись. – Как бы не так! В конце концов мои ожидания оправдались: машину купил Джерри. Для своей жены!
Пока Жанна стояла с открытым от удивления ртом, Дион ловко выхватил у нее две пятифунтовые купюры.
– Это за краску, – бросил он через плечо и стал спускаться по лестнице.
Через несколько минут с чердака донесся тихий свист. Такой знакомый, деловитый, успокаивающий звук. Жанна невольно улыбнулась. Все встало на свои места. Дион вернулся.
И это произошло как раз вовремя. В тот же вечер длинная сухая осень закончилась. Дождь лил целую ночь, но Жанну успокаивала мысль о новенькой, только что оплаченной водонепроницаемой кладке. Наутро за окнами все так же висела серая плотная пелена дождя. А в доме было тепло и уютно. И Жанна уже не испытывала страха при мысли о близкой зиме.
Весь этот дождливый день она думала о Дионе. Он много сделал для нее и заслуживает благодарности. Но он не из тех, кто любит пышные речи и церемонии награждения. И тем не менее ей хотелось каким-то образом выразить свою признательность. Может, подарить ему что-нибудь? Но Жанна не знала его вкусов. В быту Дион был крайне непритязателен. Одевался он весьма своеобразно, покупая подержанные вещи и собственноручно придавая им совершенно экзотический вид. Возможно, ему пришлась бы по душе пара носков домашней вязки (у него такие изящные ноги), но где найти время? Жанна хотела преподнести подарок именно сегодня, пока не прошло радостное настроение.
Впрочем, вряд ли ему угодишь. Возможно, у Диона такой скудный гардероб именно потому, что вещи не представляют для него ценности. Жаль, что она никогда не видела его картин, ибо лучший подарок для художника – хорошо подобранная кисть.
Подметая гостиную, Жанна спорила сама с собой. В первый раз за много месяцев она устроила настоящую уборку. Теперь, когда Марлон и Джерри закончили свою работу, это имело смысл – грязи и пыли уже будет поменьше. Закончив мести, она расстелила ширазский ковер, который до сего времени стоял, завернутый в коленкор. Увидим, как он будет смотреться на полу. Диону понравился бы такой подарок – да и кто ж отказался бы от ширазского ковра? – но он принадлежит Джули.
Стоило расстелить возле камина ковер – и комната сразу приобрела уютный, обжитой вид. Скоро стемнеет, придет время зажигать свечи, а здесь будет светло и тепло, как в домиках, которые изображают на рождественских открытках. Жанна обожала эти открытки. Горящий камин, каштаны, поджаривающиеся на угольях…
Вот оно! Само небо послало ей эту мысль. Она ела каштаны лишь однажды, на празднике в честь Гая Фокса, ибо в те времена еще не знала, сколько в них содержится калорий. Но в памяти остался вкус чего-то горячего и необычайно душистого. Да. Жанна решилась. Ей будет трудно, но она сделает это. Ради Диона, только ради Диона она отведает каштанов.
Жанна металась по гостиной, сдувая последние пылинки и натирая пол. Она старалась отогнать неприятные мысли, не вспоминать о том, что последняя ее попытка устроить праздник закончилась провалом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45


А-П

П-Я