Все для ванной, ценник необыкновенный 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он смотрел вперед, на дорогу, и молчал. Скорее всего ему не понравилось, как она отнеслась к его профессии. Но ведь она просто удивилась!
Ева решила исправить положение, хотя, казалось бы, не все ли ей равно, как Адам к ней относится?
– А каких животных ты лечишь? – спросила она.
– Всяких. Ну, лошадей и скот в основном. Я – единственный ветеринар на всю округу. Приходится с утра разъезжать по фермам, чтобы осмотреть крупных животных, а маленьких приносят ко мне в клинику.
– А собаки, кошки и прочие домашние животные?
– Эти относятся к маленьким.
– Понятно. Работы много, как я вижу. Хотя я не знала, что ветеринары работают до поздней ночи, особенно по субботам, – заметила Ева без всякой задней мысли, но тут же поняла, что совершила бестактность, так как Адам насупился. – Извини, я не сообразила, что у тебя могут быть и личные дела.
– Да, поначалу это был обычный вызов, а потом превратился в нечто другое, – бросил он, при этом как-то странно передернувшись.
Ева не могла не заметить недовольства на его лице – видимо, воспоминание об этом было неприятно.
Адам больше ничего не сказал, Ева не стала расспрашивать. Наступило молчание. Они ехали по городу, и Ева с интересом глядела в окно на освещенные редкими фонарями улицы, на дома за живыми изгородями, магазинчики… На мгновение фары осветили табличку с названием улицы. Ева рассмеялась:
– Ой! Зачем же надо было называть улочку Кровавый переулок? – спросила она.
– Погоди, сейчас вспомню, – ответил Адам и даже почесал затылок. – Можно считать, что такое название появилось после междоусобной перестрелки в 1800 году, но на самом деле Блад (Blood – кровь (англ.).) – это фамилия одной влиятельной семьи, проживавшей здесь.
– В 1800 году? – удивилась Ева. – Господи, неужели этот город такой старый?
– Здесь образовалось поселение почти в то же время, когда появился Чикаго, но город сформировался к 1830 году, – сообщил Адам, потом глянул на нее с усмешкой и добавил: – Если Кровавый переулок кажется тебе диким названием, то что ты скажешь о Лягушачьей аллее?
Ева расхохоталась от всей души.
– А моя долина называется Привидение, – сказал он.
– Серьезно? – удивилась Ева. – А почему «твоя» долина? Значит, ты там живешь?
– Да, живу, но, кроме того, еще являюсь владельцем долины, – объяснил Адам. – А название… Там есть болото. В старину люди видели в нем пляшущие огоньки и думали, что это привидения. Поэтому и назвали так долину.
Теперь-то всем известно, что это болотный газ вызывает подобные явления. Но такое объяснение неинтересно – вся прелесть пропадает.
Ева не могла не согласиться с ним.
– А тебе действительно принадлежит вся долина? – поинтересовалась она.
– Почти вся, в общем большая ее часть. Я вместе с городским банком – основной владелец, и всего несколько участков принадлежат другим хозяевам.
– Кажется, тебе хотелось бы владеть всей землей, да? А почему?
– Иногда я тоже задаю себе этот вопрос, но ответ знаю хорошо. Когда-то хозяевами долины были мои предки. Мой прапрапрадед обосновался тут в 1830 году. Деду пришлось продать кусочек земли в годы Великой депрессии, а отец… он продал часть земли перед смертью. Дед, он умер в прошлом году, позже отца, поставил целью своей жизни вернуть утраченную землю. Ему удалось скупить довольно много участков. – Адам, немного помолчав, добавил: – Меня вырастил дед, он воспитывал меня с десяти лет. Само собой, мне необходимо продолжить его дело.
Еве хотелось спросить его о многом, но она не знала, с чего начать. Адам говорил о своей земле с гордостью, но не без горечи. Чувствовалось, насколько важна для него задача возврата долины, некогда семейной собственности. Конечно, Еве было интересно узнать, много ли успел распродать его отец, но она не решилась касаться этой деликатной темы.
– А твоя долина большая? – спросила она.
– Три мили на две, это где-то около полутора тысяч акров. Мы, кстати, едем по моей земле с тех пор, как свернули с главной дороги.
Тут Ева догадалась, что они едут в гору. Если бы не было так темно, то отсюда открывался бы великолепный вид на долину. Жаль, что она не сможет сейчас оценить красоты владений Адама. Через некоторое время впереди показался приветливо освещенный дом, в свете фар были видны аккуратно подстриженные деревья вдоль аллеи, ведущей к главному входу. За домом снова все было погружено в темноту – расстилалось бескрайнее поле.
– Кто там живет? – спросила Ева.
– Люди, у которых деду удалось перекупить свой участок земли. Дом мы оставили им. Есть еще несколько таких бывших хозяев, с которыми удалось столковаться.
Они проехали еще по извилистой дороге, ведущей через долину. Оглядываясь вокруг, Ева подумала, что Адаму, должно быть, нелегко обрабатывать все эти угодья одному. Ведь он еще занимается ветеринарной практикой.
– А как же ты управляешься один? – поинтересовалась она.
– Да, мне трудновато, честно говоря. Времени не хватает. Но у меня есть управляющий и несколько работников. Муж Сэйди, моей экономки, руководит всеми работами в поле и в саду. Они тут неподалеку живут. Здесь есть еще пара ферм, владельцы которых сами занимаются хозяйством. Но существуют и заброшенные фермы. Их хозяину не до них.
Ева хотела было спросить, нельзя ли купить их, но не решилась вмешиваться в дела Адама. Он сам все знает лучше ее. Может, у него нет денег на это, а может, тот хозяин еще не выставил эту землю на продажу.
Машина свернула еще на одну дорогу, и через несколько минут они подъехали к большому каменному дому, перед которым на площадке стояли автомобиль и грузовик. Адам въехал сразу в гараж. Там уже стояла машина.
– Ага, Карл, муж Сэйди, тоже пожаловал к ужину! – сказал он. – Сиди не двигайся. Я сейчас тебя подхвачу.
Сидя на руках у Адама, Ева вдруг разволновалась – то ли от его близости, то ли от предстоящей встречи с Сэйди и Карлом. Чтобы отвлечься, она спросила:
– А Сэйди всегда подает тебе вечером ужин?
– Нет. Обычно приготовит и уходит. Мне остается только разогреть. Но сегодня было много работы в поле, и ей пришлось кормить кучу народа. Она задержалась, чтобы все привести в порядок. И потом, я же просил ее дождаться нас.
Не успели они подойти к дому, как дверь распахнулась и на пороге появилась невысокая полная румяная женщина. Она всплеснула руками и воскликнула:
– Ах ты Боже мой! Что случилось?
Сэйди придержала дверь, пропуская в дом Адама с Евой на руках. Они вошли в большую кухню, где раненую гостью усадили у стола, на котором стояли два прибора. К ним подошел пожилой мужчина такого же крепкого сложения, как Адам. Глянув на него мельком, Ева сосредоточила все свое внимание на своем спасителе, потому что теперь, при свете, можно было рассмотреть его хорошенько. Он же без лишних слов сразу занялся поврежденной ногой Евы, осторожно подставив под нее табуретку. Прикосновение его больших рук было на редкость нежным. В этот момент он не смотрел на Еву, и она без всякого стеснения могла изучить лицо Адама. У него была загорелая кожа, светло-каштановые волосы явно выгорели на солнце, мягкие пышные усы с золотистым отливом очень шли ему, а на крепкую шею падали длинные волосы – необычная для фермера прическа, отметила про себя Ева.
Адам, придерживая ногу Евы, поднял взгляд. Какие у него красивые карие глаза, большие – и выразительные! Он не отрываясь смотрел на Еву, тоже рассматривая ее, и неожиданно улыбнулся открытой улыбкой, осветившей его лицо.
– Ну и дела! – воскликнула с усмешкой Сэйди. – Вы так смотрите друг на друга, словно в первый раз увиделись!
– Точно, мы впервые можем как следует разглядеть друг друга, – ответил Адам. – Ночь темная, хоть глаза выколи.
Он еще раз бросил одобрительный взгляд на Еву и сказал:
– Карл и Сэйди, это Ева Саттон. У нее сломалась машина, и я отбуксировал ее на придорожную станцию техобслуживания. А уж там Ева повредила ногу. Я потом осмотрю ее, после ужина.
Он встал и обратился к Еве:
– А это Сэйди и Карл Берген.
Карл кивнул Еве, Сэйди улыбнулась.
– Мы рады познакомиться с тобой, Ева. Очень тебе сочувствуем, столько неприятностей, но ты среди друзей, – приветливо сказала она. – Надо тебе скорее поесть, тогда повеселеешь. Адам, давай иди мой руки, а Еве я дам салфетку.
Сэйди подтолкнула Адама к двери, а сама отошла к раковине и вернулась с влажной салфеткой в руках. Ева поблагодарила и стала тщательно протирать руки. Неужели она действительно выглядит такой измученной? А в это время Сэйди суетилась у плиты.
– Мы с Карлом уже поели, – сообщила она Еве. – Сейчас я вам ужин быстренько разогрею. Не успеешь и глазом моргнуть, как все будет готово. Тут у меня барашек… Карл! А ты что стоишь? Присядь-ка к столу на минутку. Я хочу поговорить с ними немного, а потом съездим с тобой домой за моими вещами.
Она стала накрывать на стол, с улыбкой поглядывая на Еву. Появился Адам. Поставив перед Евой стакан холодного чая, Сэйди поинтересовалась:
– А ты откуда родом будешь?
– Из Чикаго.
Едва Ева произнесла эти слова, как ее охватила паника: сейчас последуют расспросы. Господи, что же сказать? Ей вовсе не хотелось представляться настоящей Евой Саттон, но никакой готовой «легенды» у нее нет. Ладно, как-нибудь выйдет из положения.
– А сюда к кому-нибудь погостить приехала? – продолжала задавать вопросы Сэйди.
– Мать, да ты что? – вмешался Карл. – Ведешь себя совсем невежливо. Засыпала девушку вопросами.
– Засыпала? Вот еще выдумаешь! Я всего пару вопросов задала, самых что ни на есть обычных. Если человека ни о чем не спрашивать, это как раз и будет невежливо. Вроде нам на гостью наплевать – кто она, откуда.
Сэйди при этом выразительно поглядела на Еву, словно ища поддержки. Та улыбнулась ей в ответ, судорожно пытаясь сообразить, что бы придумать. Сказала первое, что пришло в голову:
– Я взяла отпуск на месяц, хочу отдохнуть от работы.
В некотором роде это правда. Но тут вмешался Адам:
– А тебе не надо позвонить кому-нибудь и предупредить, что задерживаешься? Можешь воспользоваться моим телефоном.
Ева покачала головой:
– Нет, спасибо. Думаю, завтра я отправлюсь в путь.
– Ну, я в этом не уверен, – заметил с усмешкой Адам, поглаживая усы.
Ева глянула на него и расстроилась: уж он-то не просто так это сказал. Знает наверняка, что ее планы могут не осуществиться. И Ева хорошо помнила почему.
– Ясно. Мы же в сельской местности, так? – сказала она.
– Точно, – кивнул Адам и подмигнул Карлу и Сэйди, – Она неплохо соображает, хотя и городская, а? Усвоила урок. – И он снова обратился к Еве: – Завтра воскресенье, и автосервис закрыт.
– Но я же не могу злоупотреблять твоим гостеприимством!
– Ничего особенного в этом нет.
– Да я тут могу остаться и завтра, – пообещала с энтузиазмом Сэйди. – Мне самой приятно будет поболтать с тобой. Наконец-то женщина в доме, а то все эти мужчины! А кроме того, – она бросила на Карла лукавый взгляд, – пусть он по мне хоть разок соскучится!
Карл при этом покраснел, но взглянул на жену с улыбкой. Сэйди вдруг встрепенулась.
– О Боже! – воскликнула она. – Заговорилась я тут с вами, а ужин стынет! Готовьте тарелки!
На столе появилось блюдо с замечательным ароматным рагу. У Евы просто слюнки потекли от одного взгляда на еду. Она намазала маслом большой ломоть хлеба и с аппетитом принялась есть. Тем временем Карл докладывал хозяину, что происходило в его, Адама, отсутствие. Потом они обсуждали планы на следующую неделю, причем Адам по ходу дела давал некоторые объяснения Еве, которой стало даже интересно. Сэйди подала кофе с яблочным пирогом.
От еды и неспешной беседы Еву разморило, у нее просто слипались глаза. Поэтому она даже вздрогнула, когда Сэйди громко воскликнула:
– О Господи! Я и забыла! Ведь завтра на ярмарке нужно заменить кем-нибудь Элис Расмусен!
Адам глянул на нее озадаченно, но спросить ничего не успел.
– Представляешь, – продолжала Сэйди, – она, бедняжка, порезала руку, когда готовила обед. Ей даже швы пришлось наложить. А где же я теперь найду художника?
– Художника? – удивилась Ева. – Зачем вам художник?
– Завтра у нас будет весенняя ярмарка. Элис вызвалась разрисовывать красками лица деток – ну там всякие цветочки, радуги для девочек, а для мальчиков – пауков и разные страшилки. Они это обожают.
Ева улыбнулась – в этом она как раз может помочь. Она увлекалась рисованием и славилась в возглавляемой ею компании тем, что всегда могла изобразить на бумаге свои идеи по рекламе или оформлению.
– Знаете что? – сказала она с воодушевлением. – Пожалуй, я могу заменить вашу бедную Элис, если вы не против. Только вот как я доберусь до ярмарки, если машина моя поломана?
Сэйди весело рассмеялась:
– Ну, это не проблема! На ярмарку поедут все. Позвоню Элис и предупрежу, что мы с тобой заедем к ней в художественный магазин по дороге. Вот спасибо, ты нас здорово выручишь!
Тут экономка стала убирать со стола, а Ева сказала:
– Это я должна вас всех тут благодарить. Не знаю, что бы я делала, если бы не встретила доктора Вагнера!
– Адама, – напомнил тот.
Ева подвинулась немного на стуле и тут же сморщилась от боли. Глядя на нее, Сэйди сказала:
– Если с ногой завтра не будет легче, то Карл доставит тебя на ярмарку на руках.
– Не надо, – заметил Адам. – У меня самого это неплохо получается. Справлюсь.
Сэйди тихонько прыснула и, отвернувшись к раковине, стала мыть посуду, Ева тоже чуть не рассмеялась: Адам готов таскать ее на руках по городу! Да еще считает это своей привилегией.
Тут Карл обратился к хозяину:
– А что там случилось с Уиндом?
От этого вопроса с лица Адама сползла улыбка, и он слегка насупился.
– Очередной фокус Джейн Хартвиг, – сказал он. Карл уставился на него, а Сэйди оглянулась и покачала головой.
– Из-за этого я и приехал так поздно. Джейн сказала, что они оставили Уинда на дальнем пастбище, не хотели, видите ли, его гнать домой. Мне сразу следовало догадаться, что тут что-то не так. Эмери Хартвиг никогда не оставит коня, да еще призового, если он прихворнул. Но я тогда ничего не сказал, а послушно поехал с ней туда.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21


А-П

П-Я