https://wodolei.ru/catalog/mebel/Aquanet/verona/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– окликнул дочку Мэтью. – Дело не в плохих манерах, – заверил он Диану, подавая ей полный бокал. – То, что ты не пожалела для нее дорогую для тебя вещь, глубоко тронуло Энди. По-моему, такой подарок куда удачнее, чем новая игрушка из самого роскошного магазина.
– Я рада.
– Диана, милая, – с чувством прошептал Мэтью, – ты с каждым днем заставляешь меня любить тебя все сильнее!
– Я тоже тебя люблю. – Она поцеловала его.
А еще Диана все больше привязывалась к его дочери.
В этот день ей удалось сломать лед в их отношениях с Андреа. Вообще в этот день все получилось удачно: и роскошный стол, и приподнятое настроение всех собравшихся. Диана искренне радовалась, что она равноправная участница этого семейного праздника. Диану все чаще посещала мысль, что только от нее зависит, остаться ли в этом доме навсегда.
В этот вечер Энди впервые поцеловала Диану на ночь, когда пришла попрощаться с отцом.
Это привело Диану в восторг, но ответила она сдержанно. Диана не считала себя вправе претендовать на любовь этой чуткой девочки до тех пор, пока не решится выйти замуж за ее отца.
Ники рвала и метала. Этот безмозглый слизняк подсунул Феранти пленку с последним выпуском, чтобы ей навредить! Шоу уже провалилось, и никто никогда не увидел бы эту пленку! Но Люк нарочно извлек ее на свет! Ники и так оказалась на улице – зачем же ему понадобилось мстить?
Да затем, что, застукав ее в постели с Гвен, он почувствовал себя уязвленным. Ему ведь нечего терять: на пять лет Люк обеспечен. Но он во что бы то ни стало хотел унизить ее перед Оливером и вполне преуспел в этом.
Ники как ни в чем не бывало позвонила Оливеру просто поболтать о том о сем, а он вдруг спустил на нее всех собак, обозвал задницей и еще по-всякому и целый час разорялся из-за этой чертовой пленки.
Ники металась по квартире Гвен как загнанный зверь. Это невыносимо! Ей пришлось отказаться от единственного места в мире, где она считала себя полной хозяйкой!
А теперь Ники из независимого автора в прайм-тайм превратилась в пешку, винтик в агентстве, стряпавшем «мыло» для дневного показа! Дерьмо, все дерьмо, и Гвен тоже, но куда прикажете деваться?
В ярости Ники набрала номер Люка, но нарвалась на автоответчик. С трудом подавив желание оставить ему матерное послание, она бросила трубку. Эту свинью словами не проймешь, тут надо что-то покрепче. Ники даже подумывала, не нанять ли какого-нибудь костолома, чтобы тот как следует отдубасил Люка, но ведь синяки со временем пройдут. К тому же ее могут вычислить.
Нет, надежнее всего публично выставить его на позор. Эх, вот если бы она могла позвонить в газету и сказать, что он… а что он? Люк не уводит чужих жен, не развращает малолетних…
И тут она вспомнила нищую с двумя детьми, которую два месяца назад застукала у Люка. Ники перерыла весь дом, но все же нашла клочок бумаги, где записала тогда имя женщины и ее адрес – для порядка, на всякий случай.
Такой, как сейчас.
Глава 30
– Африканское млекопитающее… Что? – Мэтью сердито уставился на кроссворд в «Нью-Йорк таймс». – Кто может это знать?
– Ну, кое-кто может. – И Диана своей ручкой вписала «окапи».
– Умница моя, – похвалил ее Мэтью, – ночами не спит, энциклопедию читает!
– Вовсе нет, – улыбнулась она. – Просто я – мастер слова. Со словами управляюсь лучше всего.
– Ну, не только. – Мэтью игриво укусил ее за ухо.
– Перестань. – Диана попыталась отодвинуться. – Сзади уже скалятся.
– Ну и наплевать. Места в первом классе – это не только шампанское с красной икрой!
– У нас в школе говорили «скалятся». Перестань на меня наезжать!
– Чья бы корова мычала… – И Мэтью так смачно чмокнул ее в щеку, что Диана не выдержала и рассмеялась.
Они летели на Барбадос на все рождественские каникулы. Этот подарок они преподнесли себе сами после того, как «Континентал» уверенно скинул «Альфа телевижн» с первого места в рейтингах – не без помощи удачливых «Уроков улиц».
Энди отправилась в Калифорнию к бабушке и дедушке, и Мэтью был совершенно свободен. Диана предвкушала великолепный отдых и собиралась наслаждаться жизнью все четырнадцать дней.
Войдя в забронированный роскошный номер, Мэтью первым делом пощупал необъятных размеров кровать.
– Твердая и в меру упругая. Все, к черту водные виды спорта. Я всегда предпочитал спорт в кровати!
– Смотри, как бы не заскучать от одиночества! – лукаво рассмеялась Диана.
– Ни в коем случае! – Он опрокинул ее на кровать и прижал ногой. – Позвольте заверить вас, мисс Синклер, что, едва увидев вас на борту самолета, я сразу понял, кто будет вторым номером в моей команде!
Диана попыталась вырваться на волю, но тут наткнулась на что-то твердое у него в паху.
– М-м-м… совсем неплохо, – пробормотала она некоторое время спустя, уютно устроившись в объятиях Мэтью. – Мне начинает нравиться кроватный спорт.
– И водный тоже при ближайшем рассмотрении. Не хочешь поплавать?
– Куда ты – туда и я!
Вода оказалась чудесной: зеленоватой сверху и темно-синей в глубине и такой теплой, что они бросились в нее с разбега.
Мэтью, обхватив Диану за талию, положил ее ноги себе на бедра.
– Я люблю тебя, прекрасная морская нимфа. – Он покрывал ее лицо нежными поцелуями, и ей казалось, что нет ничего лучше этих густых влажных усов, глаз цвета морской волны и сильного, страстного тела.
– И я тебя люблю, – отвечала она. Однако помимо ее воли, как это случалось довольно часто, в памяти промелькнул образ Люка.
А ведь Диана не лгала и действительно любила Мэтью, хотя часто спорила с ним, упрямо настаивая на своем. Не сразу пришло понимание того, что в споре компромисс куда лучше поражения или даже победы. В отличие от большинства известных ей мужчин Мэтью всегда выслушивал мнение оппонента. Незлопамятный, он легко забывал о споре, как только они приходили к какому-то решению.
Мэтью вообще был необычным человеком. К примеру, Диана гораздо лучше играла в теннис, и, хотя Мэтью не радовали частые поражения, он не злился на Диану, а искренне восхищался ее мастерством.
И конечно, вода была его родной стихией. И он, и Диана часами плавали и ныряли в океане, однако она сдалась после первых же попыток заняться виндсерфингом.
– Стоит ветру дунуть посильнее – и все летит вверх тормашками! Нет, это не для меня, – сказала Диана.
– Только потому, что ты вбила себе это в голову.
– Честно говоря, я вообще не понимаю, из-за чего столько шума.
– О'кей, значит, не насилуй себя. Лучше подбери хорошего партнера и играй в теннис, пока я буду кататься на доске.
Диана очень уважала в нем эту способность признаваться в своих слабостях. Мэтью так же ясно видел слабости ее и Андреа. Наверное, поэтому и был хорошим отцом.
Наступил последний вечер перед возвращением. Диана с тоской думала о своей пустой квартире, о редких, случайных встречах у себя с Мэтью.
Они долго занимались любовью и заснули в полном изнеможении, но среди ночи Диана очнулась, чувствуя, что снова хочет близости.
Мэтью никогда не сердился, если она будила его, тем более по такой причине. Диана покрыла легкими поцелуями лицо, губы, шею, грудь и живот Мэтью.
– О, – выдохнул он, – как прекрасно! Не останавливайся, милая…
Возбуждение мигом рассеяло сон, и теперь Мэтью, завладев инициативой, целовал и ласкал ее чуткое тело.
– Мэтью, – страстно шептала она, – мой чудесный Мэтью… Я хочу тебя!
– Сию минуту, милая…
Они слились воедино и теперь двигались в унисон – так же, как бились их сердца.
Когда все кончилось, Мэтью включил свет:
– Ну-ка, дай полюбоваться, кого это я сейчас любил! – Ответом ему был ласковый смех и игривый шлепок. Обнимая друг друга, влюбленные мирно заснули.
За завтраком Мэтью внимательно посмотрел Диане в глаза.
– За эти две недели мои чувства к тебе необычайно усилились. Мы отличная пара, верно?
– Да, – тепло улыбнулась она. Он сказал чистую правду. У Дианы еще не было такого близкого человека.
– Диана, мне страшно подумать о том, что я не смогу больше спать с тобой каждую ночь. Мы провели великолепный медовый месяц. Может, стоит начать новый год свадьбой? Уверен, Энди тоже будет легче, когда с неопределенностью будет покончено.
Она потупилась и вздохнула.
– Снова Люк? Но что же еще ты должна узнать об этом типе, чтобы забыть его навсегда? Решись наконец! Потому что, если тебе не удастся выбросить его из головы, мне придется расстаться с тобой ради Энди. Мы не можем больше так жить. Это слишком болезненно и для дочери, и для меня. Кроме того, я постоянно злюсь, так как считаю, что он не достоин твоего мизинца!
Диана не знала, что сказать. Она машинально бросала с террасы крошки хлеба и смотрела, как их ловят на лету прожорливые чайки.
Мэтью говорил правильно и честно: Люк стал для нее таким же наваждением, как водка для алкоголика или сладости для диабетика. Жизнь станет гораздо светлее, если она откажется от него, и совсем светлой, если перестанет его хотеть. Вот только как это сделать?..
Глава 31
– С Новым годом и с возвращением, Диана! – обрадовалась Молли. – Ты потрясающе выглядишь. Загорелая, отдохнувшая. Полагаю, отпуск удался?
– И еще как! – Заметив, что Молли сидит как на иголках, Диана спросила: – А что у тебя? Похоже, хорошие новости?
– По-моему, очень даже хорошие, хотя ты наверняка не согласишься со мной. Во всяком случае, чудесно, что мы заняты сейчас не «Пэтом Уинстоном», а «Уроками улиц», и что повторный показ благополучно закончен. Но приятнее всего то, что на свете еще есть справедливость! Посмотри-ка на своем столе, детка.
Молли сложила «Варьете» так, чтобы сверху была статья «Люк Мерримэн» с огромной шапкой по верхнему краю страницы: «На экране – отец, а на деле – подлец». С замиранием сердца Диана прочла, что Люк Мерримэн, прославившийся в роли Пэта Уинстона, состоит в гражданском браке с некоей Сарой Коулс и имеет от нее двух детей. Как выяснилось, они снимают дом в Салеме, штат Орегон.
Дальше со смаком излагалась вся история Люка и Сары: они вместе трудились в бригадах сезонных рабочих, но четыре с лишним года назад Люк бросил семью. В прошлом году Сара с детьми приехала в Нью-Йорк и встретилась с Люком, и после этого его адвокат стал посылать им ежемесячное содержание. При этом сам Люк ни разу не написал детям и даже не помнит, когда у них дни рождения.
Здесь же были опубликованы копии их свидетельств о рождении. Судя по всему, Люк и не пытался отрицать своего отцовства.
Портрет Люка красовался и на обложке «Пипл» с заголовком «Лучший отец года?». Не менее душещипательные истории опубликовали и в «Нью-Йорк мэгэзин», сопровождающие их фотографии изображали Люка за обедом в самых дорогих ресторанах в обществе известных моделей. Рядом поместили фотографию Сары и детей за скудным завтраком в убого обставленной кухне. И дальше: Люк за рулем своего блестящего «ягуара» – и Сара рядом с подержанной машиной, купленной за двести долларов. Люк в костюме-тройке от известного итальянского кутюрье и в меховой шубе – и Сара в жалком суконном пальтишке, с детьми, одетыми в какие-то обноски.
Изможденные лица Сары, Дэйзи и Джоя напомнили Диане снимки индейцев в фоторепортажах о племенах, вымирающих от голода в Аппалачах, – те же преждевременные морщины, та же серая кожа и тоскливый взгляд людей, ни разу в жизни не евших досыта.
Диана снова, но уже более внимательно перечитала все статьи, и каждый упомянутый там факт отзывался в ее душе острой болью. История семьи Коулс взволновала Диану до слез, она почти возненавидела Люка, оказавшегося таким подлецом.
Сара, далекая от столичной суеты, даже не подозревала о том, какой вред принесут Люку ее интервью. Первой Сару отыскала молодая женщина. Она отрекомендовалась подругой Люка и сказала, что собирает материал для статьи о нем, как полагала Сара, хвалебной. Возле слова «подруга» Молли приписала: «Ники?»
Сара ни на что не жаловалась. Но, по иронии судьбы, даже ее скупые слова говорили сами за себя. Деньги, которые она начала получать от Люка – тысяча долларов в месяц, – позволили ей больше не скитаться с толпами сезонных рабочих, осесть в городе, отправить детей в школу, а самой устроиться на курсы парикмахеров. Теперь у них достаточно еды и есть «новая» машина, не требующая ежедневного ремонта.
Даже после публикации этого первого интервью Сара не понимала, что разразился скандал, хотя репортеры повалили к ним толпой. Но как только Сара догадалась, что вся эта шумиха преследует цель показать всей Америке, чего стоит телевизионный кумир, создавший знаменитого Пэта Уинстона, она наотрез отказалась общаться с журналистами. Скорее всего из опасений потерять те крохи, которые перепадали ей со стола Люка.
История, выданная как раз под Рождество, стала сенсацией. Вся страна собиралась отмечать праздник добра и любви, когда все делают друг другу подарки, а бедные, заброшенные детки Люка Мерримэна так и не дождутся рождественских подарочков от папы. Пресса быстренько прозвала Люка «дядей Скруджем», после чего к Саре и ее детям подарки потекли рекой.
Люк отказался встречаться с журналистами и вообще как бы испарился. Скорее всего скрылся в Европе.
Видимо, Молли собрала все публикации до единой. Из последнего номера «Варьете» Диана узнала: «Альфа телевижн» больше не выпустит в эфир «Шоу Люка Мерримэна», ссылаясь на то, что надо переждать, пока утихнет скандал.
Последняя статья сообщала о том, что Сара Коулс прибегла к услугам адвоката по разводам, намереваясь отсудить себе и детям сумму, сопоставимую с нынешними доходами Люка. Диана живо представила себе, как адвокаты наперебой предлагали услуги Саре и убеждали ее добиваться своих прав – конечно, ради «благополучия детей», хотя при этом думали только о своем благополучии.
Диана чувствовала себя полной дурой. Да как же она так опростоволосилась?! Ладно Сара – недалекая, простая девчонка! Но уж Диане-то следовало хоть на минуту задуматься о том, что происходит!
Ей захотелось немедленно увидеть Мэтью, спрятать лицо у него на груди и сказать, что она решилась и с Люком покончено навсегда… Но Мэтью, как назло, вызвали на совещание в Лос-Анджелес, и он вернется только через три дня.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49


А-П

П-Я