https://wodolei.ru/catalog/accessories/polka/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


10. По времени вступления в братство они делятся на четыре класса; причем младшие члены так далеко отстоят от старших, что последние, при прикосновении к ним первых, умывают свое тело, точно их осквернил чужеземец. Они живут очень долго. Многие переживают столетний возраст. Причина, как мне кажется, заключается в простоте их образа жизни и в порядке, который они во всем соблюдают. Удары судьбы не производят на них никакого действия, так как они всякие мучения побеждают силой духа, а смерть, если она только сопровождается славой, они предпочитают бессмертию. Война с римлянами представила их образ мыслей в надлежащем свете. Их завинчивали и растягивали, члены у них были спалены и раздроблены; над ними пробовали все орудия пытки, чтобы заставить их хулить законодателя или отведать запретную пищу, но их ничем нельзя было склонить ни к тому, ни к другому. Они стойко выдерживали мучения, не издавая ни одного звука и не роняя ни одной слезы. Улыбаясь под пытками, посмеиваясь над теми, которые их пытали, они весело отдавали свои души в полной уверенности, что снова получат их в будущем.
11. Они именно твердо веруют, что, хотя тело тленно и материя невечна, душа же всегда остается бессмертной; что, происходя из тончайшего эфира и вовлеченная какой-то природной пленительной силой в тело, душа находится в нем как бы в заключении, но, как только телесные узы спадают, она, как освобожденная от долгого рабства, весело уносится в вышину. Подобно эллинам, они учат, что добродетельным назначена жизнь по ту сторону океана — в местности, где нет ни дождя, ни снега, ни зноя, а вечный, тихо приносящийся с океана нежный и приятный зефир. Злым же, напротив, они отводят мрачную и холодную пещеру, полную беспрестанных мук. Эта самая мысль, как мне кажется, высказывается также эллинами, которые своим богатырям, называемым ими героями и полубогами, предоставляют острова блаженных, а душам злых людей — место в преисподней, жилище людей безбожных, где предание знает даже по имени некоторых таких наказанных, как Сизиф и Тантал, Иксион и Титий. Бессмертие души, прежде всего, само по себе составляет у ессеев весьма важное учение, а затем они считают его средством для поощрения к добродетели и предостережения от порока. Они думают, что добрые, в надежде на славную посмертную жизнь, сделаются еще лучшими; злые же будут стараться обуздать себя из страха перед тем, что даже если их грехи останутся скрытыми при жизни, то, по уходе в другой мир, они должны будут терпеть вечные муки. Этим своим учением о душе ессеи неотразимым образом привлекают к себе всех, которые только раз вкусили их мудрость.
12. Встречаются между ними и такие, которые после долгого упражнения в священных книгах, разных обрядах очищения и изречениях пророков утверждают, что умеют предвещать будущее. И, действительно, редко до сих пор случалось, чтобы они ошибались в своих предсказаниях.
13. Существует еще другая ветвь ессеев, которые в своем образе жизни, нравах и обычаях совершенно сходны с остальными, но отличаются своими взглядами на брак. Они полагают, что те, которые не вступают в супружество, упускают важную часть человеческого назначения — насаждение потомства; да и все человечество вымерло бы в самое короткое время, если бы все поступали так. Они же испытывают своих невест в течение трех лет, и, если после трехкратного очищения убеждаются в их плодородности, они женятся на них. В период беременности своих жен они воздерживаются от супружеских сношений, чтобы доказать, что они женились не из похотливости, а только с целью достижения потомства. Жены их купаются в рубахах, а мужчины в передниках. Таковы нравы этой секты" (Иосиф Флавий, Иудейская Война, 8).
Как видим, Иосиф Флавий дал весьма обширную характеристику этого движения, ставшего основой деятельности евангельского Иисуса. Не зная философских установок ессеев, трудно разобраться в направлении мыслей евангелистов, конструировавших образ своего «Христа».
К сказанному Флавием, можно было бы добавить только, что, в отличие от саддукеев, ессеи не хотели иметь ничего общего с Храмом и считали, что он осквернен саддукейскими священниками. Они проживали в городах и деревнях Иудеи и занимались земледелием, скотоводством и пчеловодством. Были среди них и ремесленники, но и они вручали заработанные деньги выборному казначею общины для закупок всего необходимого. Они принципиально не занимались производством оружия и торговлей. Многие не имели собственного дома, но не все жили в коммунах, а те из них, кто жил в домах, всегда держали их открытыми для единомышленников, так как все их имущество, включая деньги и одежду, принадлежало коллективу. Словом, правила общежития в общине походили на монашеские и, скорее всего, именно они послужили основой устава многих монашеских орденов.
Уклад жизни ессеев, окружавший их флер святости и непричастности ко всем грехам мирской жизни определяли их исключительное положение в еврейском обществе. Несмотря на свою относительную малочисленность (всего 4000), значимость ессеев в обществе превосходила даже саддукеев. Не саддукеи, а ессеи удостоились того, что в их честь одни из городских ворот были названы «воротами ессеев».
В своих трудах Филон Александрийский отмечает крайнее миролюбие ессеев, но и они не только сочувствовали борцам за освобождение от римского владычества, но и приняли активное участие в Великом восстании и полной мерой испытали все жестокости победителей.
Центром движения ессеев была Кумранская община, расположенная на берегу Мертвого моря. О ее существовании стало известно только в 1947 г., когда пастух-бедуин нашел свитки в одной из пещер вади-Кумран. Кумраниты не только порвали все отношения с Храмом, но и стали называть себя «Новым союзом» или «Новым заветом», поскольку старый союз с Богом, старый завет был, по мнению кумранитов, нарушен сторонниками ортодоксального иудаизма. Существовало два других названия этой общины. Из рукописей можно узнать, что кумраниты называли себя «эвйоним» — нищие, или «община нищих». Повидимому этим названием члены общины хотели подчеркнуть свое отношение к богатству. Второе название, фигурирующее в рукописях — «сыны света». Так кумраниты называли себя в противоположность «сынам тьмы», к которым относили все остальное человечество. Кроме этого кумраниты часто называли себя «простецами», «немудреными», в отличие от профессиональных законоучителей фарисеев (вспомните евангельских «нищих духом», которым «принадлежит царствие небесное»).
Ессеи, и кумраниты в особенности, стремились сделать культ не столь формальным и более духовным. Особенно это проявилось в их отношении к жертвоприношениям. Порвав с Иерусалимским Храмом, кумраниты утверждали, что «дух святости» важнее, чем «мясо всесожжений», а «совершенство пути» равнозначно «дарам благоволения», то есть жертвам.
Кумраниты посвятили себя подготовке к решающей борьбе «сынов света» с «сынами тьмы», которая должна закончиться победой «сынов света», и поэтому они «отделились от людей кривды», как велел им основатель общины — «учитель праведности». По мнению большинства ученых, это реально существовавший человек. Согласно кумранским рукописям, против него выступил «нечестивый жрец». Вероятнее всего, «учитель праведности» жил во II веке до н.э. Основателя общины кумраниты ставили выше древних пророков, потому что он знал истину «непосредственно из уст Бога». Вполне вероятно, что они искренне верили в возможность воскресения «учителя» и его возвращения на землю.

Римляне и Пилат
В начале мы уже касались темы взаимоотношений римлян с порабощенным ими еврейским народом. Настало время остановиться на этом более подробно. Прежде всего следует отметить, что римляне считали Иудею самым беспокойным своим «приобретением», и дело здесь совсем не в обычном противостоянии между поработителями и порабощенными. Здесь взаимоотношения осложнялись еще и тем, что основа миропонимания и мироощущения у римлян и евреев была абсолютно не схожа и несовместима. Римляне впервые столкнулись с идеологией богоизбранного народа, который воспринимал свое порабощение не как военное поражение и не как победу более сильного «бога», а как наказание за собственные грехи. Более того, этот народ воспринимал победителей как людей «нечистых», причем не только в прямом смысле этого слова (римляне, не практикующие правил ритуальных омовений и кашрута, считались источником ритуальной нечистоты), нет, римлянин для еврея был нечист изначально, ибо был носителем разврата и идолопоклонства. Духовный мир еврея ни в какой точке не пересекался с духовным миром римлянина. В отличие от других покоренных народов, стремящихся перенять культуру победителей и заискивавших перед ними, евреи относились к победителям, как к париям — с презрением и отвращением."Покорителям мира" было очень трудно не столько понять (они и не пытались разобраться в истоках такого отношения к себе), сколько вынести эту атмосферу презрения и неприятия. Тацит по этому поводу говорил, что «все, что для нас свято, для них богохульно» (Тацит, История. V, 5).
Даже вполне обычные для римлян действия в подвластных им провинциях, в Иудее вызывали взрыв всеобщего негодования. Особым «даром» вызывать негодование отличался прокуратор Понтий Пилат. Даже в малом он стремился сделать все возможное, чтобы ущемить национальные и религиозные чувства подвластного народа.
Попробуем проследить всю череду его поступков от вступления в должность и до отстранения от нее в 36 г. н. э.
Свое вступление в должность в 26 г. н. э. Пилат решил отметить поступком, на который не решался до него ни один прокуратор и тем самым раз и навсегда поставить непокорных иудеев на место. Вот как описывает это Иосиф Флавий: "Когда претор* Иудеи Пилат повел свое войско из Кесарии в Иерусалим на зимнюю стоянку, он решил для надругания над иудейскими обычаями внести в город изображения императора на древках знамен. Между тем закон наш возбраняет нам всякие изображения. Поэтому прежние преторы вступали в город без таких украшений на знаменах. Пилат был первым, который внес эти изображения в Иерусалим, и сделал это без ведома населения, вступив в город ночью" (Иосиф Флавий, Иудейские древности, 18, 3:1).
Пилат был хитер, он хотел поставить жителей города перед свершившимся фактом и при этом избежать немедленной бури возмущения и потерь. Сам он предусмотрительно остался в Кейсарии*. Далее Флавий продолжает: «Когда узнали об этом, население толпами отправилось в Кесарию и в течение нескольких дней умоляло претора убрать изображения. Пилат не соглашался, говоря, что это будет оскорблением императора, а когда толпа не переставала досаждать ему, он на шестой день приказал своим воинам тайно вооружиться, поместил их в засаде в здании ристалища, а сам взошел на возвышение, там же сооруженное. Но так как иудеи опять возобновили свои просьбы, то он дал знак и солдаты окружили их. Тут он грозил немедленно перерубить всех, кто не перестанет шуметь и не удалится восвояси. Иудеи, однако, бросились на землю, обнажили свои шеи и сказали, что они предпочитают умереть, чем допускать такое наглое нарушение мудрого закона. Пилат изумился их стойкости в соблюдении законов, приказал немедленно убрать из Иерусалима императорские изображения и доставить их в Кесарию» (Там же).
Преподать урок евреям не удалось, Вывод, который сделал для себя из этого урока Пилат, как оказалось, был весьма своеобразным. Через некоторое время, желая продемонстрировать заботу о нуждах Иерусалима, он не находит ничего лучшего, как изъять средства для строительства водопровода из жертвенных денег Храма. Естественно, «население воспротивилось этому, и много десятков тысяч иудеев собралось около рабочих, занятых сооружением водопровода, и стало громко требовать, чтобы наместник оставил свой план» (Там же, 18, 3:2). Как поступает в этом случае «заботливый» Пилат? Он переодевает своих солдат в местные одежды, вооружает их дубинами, которые они должны были спрятать до поры в складках одежды, и приказывает им окружить толпу протестующих. После этих приготовлений он приказывает всем разойтись. Демонстранты этот приказ не выполняют. В ответ Пилат «подал воинам условный знак и солдаты принялись за дело…» Желая смягчить впечатление, Флавий пишет, что солдаты действовали более рьяно, чем желал того сам Пилат (оставим это на совести историка). Солдаты же, «Работая дубинами… одинаково поражали как шумевших мятежников, так и совершенно невинных людей. Иудеи, однако, продолжали держаться стойко; но так как они были безоружны, а противники их вооружены, то многие из них тут и пали мертвыми, а многие ушли, покрытые ранами. Таким образом было подавлено возмущение» (Там же). В «Иудейской войне», Флавий говорит, что «многие были растоптаны в смятении своими же соотечественниками. Паника, наведенная участью убитых, заставила народ усмириться» (Иудейские войны, 2, 9:4).
Последним «подвигом» Пилата, который он совершил в Иудее, стало избиение самаритян. Вот как пишет об этом Флавий: «Их смутил некий лживый человек, который легко во всем влиял на народ, Он побудил их собраться к нему на гору Гаризим, которую они считают священною. Тут он стал уверять пришедших (отовсюду) самарян, что покажет им зарытые здесь священные сосуды Моисея. Самаряне вооружились, поверив этой басне, и расположились в деревушке Тирафане. Тут к ним примкнули новые пришельцы (видимо, и из Галилеи. Прим. мое), чтобы возможно большею толпой подняться на гору. Однако Пилат предупредил это, выслав вперед отряды всадников и пехоты, которые, неожиданно напав на собравшихся в деревушке, часть из них перебили, а часть обратили в бегство. При этом они захватили также многих в плен, Пилат же распорядился казнить влиятельнейших и наиболее выдающихся из этих пленных и беглецов» (Иосиф Флавий. Иудейские древности, 18, 4:1).
Характеристика Пилата будет неполной, если мы не приведем слова Филона Александрийского, современника прокуратора:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38


А-П

П-Я