https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/dlya_vanny/deshevie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Мысли Вертера витали далеко. Последнее время Лори не похожа на себя, такое впечатление, что они не понимают друг друга. Интересно…
Наступившая тишина заставила его вернуться к действительности, и он поднял глаза на двух мужчин, которые обменялись между собой взглядами.
– Извините, – пробормотал он. – Что вы сказали?
– Если мы вам надоели, то можно покончить с этим, – сказал маленький грузный мужчина.
– Прошу прощения, просто задумался. Продолжайте, пожалуйста.
Они явно обиделись, но Вертер подумал, что это пойдет им на пользу. Эти чертовы цереушники возомнили себя богами и думают, что весь мир вращается вокруг Ленгли. Вертер заставил себя сосредоточиться на разговоре.
– Вы знаете Управление национальной безопасности? – задал риторический вопрос коротышка. – Они опутали спутниками весь мир. Потрясающе. Говорят, что могут видеть, как кремлевские охранники ходят перекурить в туалет, и даже видят, какие сигареты они курят – русские или американские. – Он замер, восхищенный своими словами о чудесах американской техники.
– И что? – подтолкнул его к дальнейшему разговору Вертер.
– А то, что вчера они засекли одинокого араба, идущего пешком через Сахару из Триполи в Каир.
Вертер и коротышка уставились друг на друга.
– Вы мне не верите, – сказал цереушник.
– Я вам не верю, – согласился с ним Вертер.
– Не верите, что мы можем сделать это? Засечь араба, идущего через пустыню?
– Я не верю, что араб в одиночку сможет пройти от Триполи до Каира.
Коротышка пожал плечами.
– Но ведь я выражаюсь фигурально. Вертер начал терять терпение.
– Я действительно не верю, что ваши спутники могут засекать даже фигуральных арабов. О чем мы, собственно, говорим?
– Но это вполне реальный араб, – сказал второй цереушник. – А его прогулка по пустыне это, конечно, просто образное выражение. На самом деле спутники перехватили шифрованное послание из Триполи в Каир. Мы контролируем египетские линии связи и знаем все, что они говорят, как только они открывают рот. Вы знаете об этом?
– Никогда даже не задумывался, – ответил Вертер.
– Но так было не всегда, – опять вступил в разговор коротышка. – Где вы были в 1973 году? Помните йом-кипурскую войну?
Вертер кивнул.
– Помню, но мы не имели к ней никакого отношения.
– Понятно, тогда вы можете и не знать. Эти чертовы египтяне заверили нас, что проводят мобилизацию только потому, что получили информацию о том, что Израиль планирует развязать войну. Сейчас-то мы знаем, что это было не так, правда, мы и тогда подозревали, что египтяне лгут, но мы считали, что своей мобилизацией они просто хотят спровоцировать евреев на какие-нибудь действия, чтобы потом можно было представить их в глазах мировой общественности агрессорами. Поэтому мы сказали их премьер-министру Голде Меир, что надо сохранять спокойствие и ждать. А Египет, оказывается, все это время готовился к вторжению вместе с Сирией. Эти ублюдки застали нас врасплох.
– Они застали вас врасплох? – переспросил Вертер.
– И евреев тоже, и главным образом, наверное, из-за того, что мы их успокоили. Поэтому мы решили не допустить, чтобы подобное могло повториться. Теперь мы контролируем их средства связи, постоянно следим со спутников, напичкали подслушивающими устройствами весь Египет. Они и пукнуть не могут без того, чтобы это не стало известно нам. Вы понимаете, о чем я говорю.
Вертер кивнул. Боже, как много им потребовалось времени, чтобы добраться» до сути.
– И что дальше? – спросил Вертер.
– Мы позвонили, чтобы поставить вас в известность, так как у нас есть приказ сотрудничать с вами в этом деле. Думаю, что вы знаете этого парня. Его зовут, – коротышка бросил взгляд на лежащие перед ним на столе записи, – Аян Аллах Джафар.
ЦРУ решило похитить Джафара по пути из Триполи в Нью-Йорк. Так как он собирался ехать под вымышленным именем и с египетским паспортом, то ни у кого не должно было возникнуть подозрений, что это дело рук США, поэтому стоило рискнуть. ЦРУ предупредило своих агентов в Риме, Франкфурте, Амстердаме и Лондоне.
Спустя два дня Джафар вылетел из Каира беспосадочным рейсом компании «Бритиш Эрвейз» в Лондон, а вечером этого же дня он должен был вылететь в Нью-Йорк.
ЦРУ поставило в известность ФБР о том, что не сможет перехватить Джафара, так как тому не придется покидать аэропорт Хитроу. Вертер решил не рисковать и не следить за Джафаром с целью выявления его контактов в Соединенных Штатах. Он боялся, что они могут потерять его, как когда-то потеряли Асри. Он отдал распоряжение арестовать Джафара прямо в аэропорту Кеннеди, но не стал сообщать об этом Мельнику. В последнее время он, по непонятным причинам, испытывал к Мельнику какую-то неприязнь. Вертер думал, что эта неприязнь объясняется скрытностью и заносчивостью, типичной для израильтян. Он все еще не мог забыть выражение лица Мельника, когда они упустили Асри. Он расскажет Мельнику обо всем уже после того, как Джафар будет схвачен.
Намерение Джафара сразу из Лондона вылететь в Нью-Йорк так же не устраивало Моссад, как и ЦРУ. Вся разница заключалась в том, что Моссад все-таки решил предпринять кое-какие меры, и, когда самолет Джафара приземлился в аэропорту Хитроу, он узнал, что его рейс на Нью-Йорк задерживается. Как всегда, это объяснили техническими причинами. Джафару вместе с другими пассажирами пришлось подождать в аэропорту час, потом другой.
Дело обстояло следующий образом: в службу компании «Бритиш Эрвейз» поступил телефонный звонок, и голос с ирландским акцентом сообщил, что в самолет «Конкорд» заложена бомба. Немедленно, дюйм за дюймом, был проверен самолет и просвечен весь багаж. К тому времени, когда была обнаружена бомба, находившаяся в чемодане, сданном в багаж женщиной, которая так больше и не появилась в аэропорту, раздался еще один звонок. Звонивший внес уточнение и сказал, что в самолет заложена не одна, а две бомбы.
Вторую бомбу найти не удалось, но так как первая действительно была, то начали искать снова. В конце концов рейс был отменен.
Вместе с остальными пассажирами Джафару было предложено повести вечер и ночь в Лондоне в качестве гостей «Бритиш Эрвейз». В любое другое время Джафар с удовольствием воспользовался бы этой вынужденной задержкой, чтобы посмотреть в театре «Олдвик» какую-нибудь пьесу в постановке Королевского шекспировского театра, но сегодня его мысли были заняты совсем другими делами. После обеда в отеле он вышел прогуляться в близлежащий парк, надеясь вернуться пораньше. К несчастью, в парке на него напали грабители. Когда через несколько минут после нападения к нему подошла пожилая пара, они попытались поднять его на ноги, но он снова упал. Тогда они закричали, на их крик прибежал полицейский, и «скорая помощь» отвезла Джафара в больницу.
В таких случаях лондонская полиция действует довольно эффективно. В отличие от полиции Нью-Йорка они не считают ограбление обычным делом, а гостей Лондона объектами ограбления. Лондонская полиция считает, что несет ответственность за подобные ограбления. К тому времени, когда на следующее утро Джафар проснулся в больнице с семью швами на черепе, полиция обнаружила его бумажник и паспорт в мусорном баке рядом с Марбл-Арч, недалеко от места нападения. Хотя все деньги были украдены, дорожные чеки и египетский паспорт были на месте.
После почти двадцати четырех часов поисков второй бомбы британские власти обшарили весь «Конкорд», но ничего не нашли и пришли к выводу, что второй бомбы на борту самолета нет. Наверное, эти чертовы ублюдки из Ирландской республиканской армии решили просто пошутить. Рейс на Нью-Йорк и в этот день был задержан.
Несмотря на совет врача Джафар настоял на своей выписке из больницы, заявив, что чувствует себя нормально. В полдень он выписался и успел на отложенный нью-йоркский рейс.
54
Харди проснулся от того, что задыхался. Он висел вверх ногами, привязанные к бокам руки болели, кисти рук были скрещены и связаны за спиной. Тело его раскачивалось взад и вперед, глаза были завязаны, он судорожно глотал ртом воздух, кровь прилила к голове и давила на глаза. Кто-то схватил его за волосы, остановил раскачивание тела и заткнул рот и нос тряпкой. Потом они стали лить на тряпку воду. Он попытался закричать, но, как только открыл рот, мокрая тряпка стала лезть прямо в рот, и он начал задыхаться. Вода теперь лилась быстрее, намокшая тряпка лезла в нос и в рот. Казалось, вся кровь прилила к голове, и он подумал, что давление крови может вытолкнуть глаза из глазниц. Он не мог дышать! Он висел вверх ногами, а чьи-то руки схватили его тело и начали вращать, вращать…
Харди вскочил с кровати.
Комната перестала вращаться, и темнота от повязки, закрывавшей глаза, спокойно перешла в полумрак гостиничного номера. Он стоял на полу, крепко ухватившись за ковер, чтобы остановить вращение, и глубоко дышал, боясь, как бы этот кошмар не повторился снова.
Мельник находился в номере гостиницы, когда ему позвонили из израильского консульства. Прибыв туда через полчаса, он встретился со связным, только что прилетевшим из Тель-Авива через Рим, который вручил Мельнику необычного вида маленький транзисторный радиоприемник.
В Лондоне Дебора Штерн наблюдала, как Джафар с забинтованной головой садился в «Конкорд» компании «Бритиш Эрвейз», вылетающий в Нью-Йорк. Она была рада, что он уже сегодня вернулся в аэропорт, так как боялась, что вчера вечером они убили его.
Их группа ждала в парке напротив отеля. Обычный звонок в аэропорт от «взволнованной матушки», и они легко выяснили название отеля, в котором должны были на ночь разместить пассажиров. Они собирались проникнуть в номер Джафара среди ночи, и с трудом поверили в удачу, когда увидели, что он вышел в парк на прогулку. Это значительно упрощало дело и должно было выглядеть более правдоподобно.
Само нападение прошло довольно легко, как обычно и проходят нападения. Потребовалась всего секунда, чтобы рука взметнулась вверх и обрушила на голову Джафара чулок с песком. Еще несколько секунд понадобилось, чтобы оттащить бесчувственное тело в кусты.
– Боже мой, он мертв! – тихо воскликнула Дебора.
– Я так не думаю, – ответил кто-то.
– Не думаешь?
– Нет, пульс прощупывается.
– Боже мой, но ты ведь мог убить его.
– Ладно, хватит, я ведь не убил. Где этот чертов бумажник?
– Вот он.
– А паспорт?
– Держи.
– Тогда давайте убираться отсюда.
Они стали быстрым шагом удаляться с места происшествия, Дебора на ходу раскрыла бумажник Джафара, вытащила оттуда деньги, сунула их к себе в сумочку и протянула бумажник одному из своих людей. Когда они подошли к Парк-лейн, он выбросил его в урну. Дождавшись зеленого сигнала светофора, они перешли на другую сторону улицы, лучше освещенную уличными фонарями. Там мужчины окружили Дебору, наблюдая, как она листает темно-зеленый паспорт. В правой руке Дебора держала небольшую иглу, очень осторожно она вставила ее в корешок паспорта и медленно протолкнула иглу внутрь так, что ее стало совсем не видно.
Она тщательно осмотрела паспорт, все одобрили его внешний вид, и группа, снова перейдя Парк-лейн, направилась в сторону парка. Дебора открыла сумочку, вытащила небольшой радиоприемник и включила его. Приемник моментально начал пищать, а стрелка на его передней панели повернулась в направлении мужчины, у которого в настоящий момент был паспорт. Дебора кивнула головой, и мужчина сделал круг, но стрелка неотступно следовала за ним.
– Отлично, – сказала Дебора. – Похоже, все в порядке.
Ее помощник выбросил паспорт в ту же урну, в которой уже валялся бумажник, а Дебора в это время снова смотрела на приемник, проверяя надежность его работы.
Харди прилетел из Сан-Франциско в Уичито сразу после полудня. Взяв такси, он направился в агентство по найму грузовых машин, где получил шестиосный фургон, который заказал заранее. Может быть, в этом и не было нужды, но слишком много людей уже знали об Уичито, так что береженого Бог бережет. Около часа он приехал на маленький аэродром, где его ожидал Мохаммед Асри. Они вместе осмотрели истребитель «Пантера». Похоже, что все было в порядке.
Харди подогнал фургон задом к открытым дверям ангара и опустил сходни. Все работало как часы, ночной кошмар был позабыт.
До аэропорта Кеннеди Мельник добрался на метро. Его терзали сомнения, должен ли он был сообщить Вертеру о том, что Джафар прилетает в Соединенные Штаты, и о передатчике, спрятанном в его паспорте. Но американцы же продемонстрировали свою некомпетентность в случае с Акбаром, да и с Асри у них вышло не лучше, так что, если бы он сказал им о приезде Джафара, они и тут могли бы напортачить. Конечно, если бы Вертер позволил ему руководить операцией, то его люди здорово бы пригодились, но Мельник понимал, что это невозможно, и решил, что лучше справиться самому, чем с их помощью.
Вертера подобные сомнения не терзали. Он не видел причин сообщать Мельнику о предстоящем визите Джафара, эта операция имела отношение только к ФБР. Когда «Конкорд» приземлился в аэропорту Кеннеди в десять минут третьего, прошло несколько минут, и люди Вертера были уже расставлены вокруг выхода из зоны паспортного контроля, готовые схватить Джафара сразу, как только он появится.
Запищала рация, Вертер нажал кнопку и выслушал сообщение о том, что Джафар уже идет. Он сделал своим людям знак приготовиться.
Двери зоны паспортного контроля непрерывно открывались, и оттуда выходили пассажиры. Через несколько секунд после сообщения по рации двери снова распахнулись и из них вышел худощавый смуглый араб, одетый в безукоризненный серый в тонкую полоску костюм. Голова его была забинтована, в одной руке он держал шляпу, а через другую был переброшен плащ. Вертер сделал шаг в его направлении, но в этот момент позади него раздался громкий крик:
– Вертер!
Араб и остальные пассажиры обернулись на крик.
Мельника чуть не хватил удар. Он заметил нескольких агентов ФБР, которых знал в лицо, но в этом большом зале было слишком много людей, и он не увидел Вертера, а тот, естественно, его.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65


А-П

П-Я