https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/Luxus/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Ли знала эту историю. Несколько лет назад какой-то автомобиль действительно пробил дыру в заборе и рухнул на территорию старой киностудии. Крушение было в полном объеме запечатлено на пленке.
– Мне все равно нравится, – настаивала она. – Это место дышит историей.
Тина сказала себе, что готова выкладывать доллар всякий раз, когда ей посчастливится слышать подобное от клиентов.
Много лет назад, когда кинофильмы назывались движущимися картинками, именно эта полоска берега прославилась под названием Колонии. В Малибу, куда проходил долгий путь по пыльной, незаасфальтированной дороге, ездили только статисты да владельцы машин с прочными кузовами и осями.
Одно время особняк принадлежал звезде немого кино, прославившейся страстью к буйным оргиям. Ли смотрела на пляж и представляла себе, как Ф.Скотт Фицджеральд и Уильям Рандольф Херст в белых фланелевых костюмах играют в пинг-понг, а Марион Дэвис с Нормой Ширер цедят сухой мартини и подбадривают их.
Тина сочла своим долгом выложить все, что знала.
– Дерево кое-где подгнило.
– Можно заменить. Я ищу не просто дом, а… нечто большее.
– Образ жизни?
– Да. Представляешь – каждое утро просыпаться и видеть перед собой Тихий океан?
– Плюс наводнения, сырость, солевая коррозия, пьяницы дрыхнут у тебя во дворе…
– Я согласна.
Ли нуждалась в убежище. Месте, где она могла бы укрыться от вечных баталий отца с Мариссой, финансовых затруднений студии «Бэрон» и, главное, от восходящей звезды по имени Мэтью Сент-Джеймс. Хотя ей было неприятно признаваться в этом даже самой себе, Ли ловила себя на том, что часто думает об этом человеке вне связи с работой.
Не далее как сегодня утром, долго-долго стоя под горячим душем и представляя себе, что эти обжигающие струи – скользящие по ее телу руки Мэтью, она уверяла себя в том, что в сексуальных фантазиях нет ничего зазорного. Если верить журналу «Космополитэн», подобные мечты – совершенно нормальное явление для свободной современной женщины начала семидесятых.
И все-таки, убеждая себя в том, что ей нечего стыдиться, Ли понимала: ей было бы легче, если бы героем ее эротических грез был какой-нибудь другой мужчина.
– Продано! – ход ее размышлений нарушил веселый голос Тины, которая могла теперь перейти от роли агента по продаже недвижимости к роли друга. – Ты не боишься, что отец будет сердиться?
– Мне двадцать пять. Пора иметь свою крышу над головой.
– И тем не менее Джошуа предпочел бы, чтобы ты осталась в Беверли Хиллз. А он не из тех, кто легко проигрывает.
В серых глазах Ли светилась прежняя решимость.
– Значит, ему самое время убедиться, что не всегда будет так, как он хочет.
Шагая анфиладами комнат студии «Бэрон», Мэтью кипел от возмущения. Когда он возник за столом Мередит, у него разве что пар не шел из ушей.
– Она у себя?
– Да, но разговаривает по телефону. Если ты присядешь…
Мередит взглянула в его горящие темные глаза и осеклась.
Он вихрем ворвался в кабинет. Ли позволила себе лишь чуточку изогнуть светлые ниточки бровей над темной оправой очков.
– Питер, – сказала она в трубку, – ко мне пришли. Я попозже перезвоню, ладно? Отлично! Спасибо за все.
– Это был Питер Уорд, – пояснила она, кладя трубку на рычаг. – В Вашингтоне поговаривают о том, что с нас собираются снять налоговую льготу на рекламную продукцию. Раз инвесторы получают свои деньги назад, плюс гарантированные проценты, служба государственных сборов может посчитать это займом и отменить скидку. В этом случае нам будет гораздо труднее находить вкладчиков, что чревато ограничением числа фильмов, которые мы можем ставить в год. Студия «Бэрон» платит Питеру Уорду немалые деньги за то, что он обеспечивает нам поддержку некоторых членов Конгресса. Надеюсь, – небрежно добавила она, – ваше дело не менее важное?
Мэтью и без того был дьявольски зол. Если Ли и дальше будет употреблять в разговоре с ним ледяной тон собственного превосходства, он не выдержит и взорвется. Он с размаху плюхнулся в кресло.
– Нужно поговорить.
Ли сняла очки, откинулась на спинку своего кресла, положила руки на кожаные подлокотники и некоторое время молча изучала его лицо.
– О чем?
– Об этой соплячке из отдела общественных связей.
– Дженет Бриджес? У этой «соплячки» диплом магистра журналистики.
– Несомненно, желтой.
Ли проигнорировала его сарказм.
– Она – лучшая в своей профессии. Я сбилась со счета – сколько раз она таскала для нас каштаны из огня.
– Вот и я говорю: обожает жареное!
– Вы пришли специально для того, чтобы сразить меня каламбуром? Или есть более важный повод?
– Она растрепала в «Верайэти», что я награжден Серебряной звездой за Нам.
– Это не соответствует действительности?
– Не в том дело.
– Почему же «не в том»? Что плохого, если узнают, что восходящая звезда студии «Бэрон» имеет награду за боевую доблесть?
– Вы не боитесь, что скажут: восходящая звезда студии «Бэрон» – детоубийца?
– Нет – потому что в завтрашнем номере «Верайэти» появится заметка о «Пурпурном сердце». Ваше ранение вызовет сочувствие и приглушит антивоенные настроения.
– Вы все рассчитали, верно?
– Это тактика Дженет. Война – скользкая тема. Лучше задеть ваши чувства, чем позволить, чтобы публика узнала об этом из какого-нибудь бульварного листка.
– Вроде бы служба отечеству раньше называлась патриотизмом?
– Правильно. Однако, хотя обыватель склонен считать эту войну такой, как она предстает в фильмах Джона Уэйна, с вечерними новостями в его дом является неприглядная правда – прямо к ужину. Еще претензии?
– Моя фотография, которую она отдала в «Лос-Анджелес таймс».
– Работы Джилл Кочеран? Я лично выбрала этот снимок. Он показался мне эффектным.
(Более чем… Один только взгляд на узловатые шейные мышцы, литые мускулы предплечий, могучий торс и стальной брюшной пресс надолго лишил ее покоя.)
– Неужели обязательно было выбрать тот единственный, где я без рубашки?
– В нашем деле, Мэтью, действует правило: «Товар лицом!» Что-нибудь еще?
Каким-то непостижимым образом Ли удалось, ни разу не повысив мелодичного, с красивыми модуляциями голоса, укротить его гнев. Мэтью поймал себя на том, что он восхищается ее тактикой.
– Сегодняшняя премьера.
– Ах да. – Ли немного покачалась в кресле. – Только не говорите мне, что вы убежденный противник смокингов.
В подсознании мелькнула мысль: что, если бы он действительно явился на премьеру в линялых, обтягивающих джинсах и с открытой грудью? Женщины посходили бы с ума. Все равно что бросить его в аквариум с пираньями.
От Мэтью не укрылась ее лукавая улыбка. Интересно, по какому поводу?
– У меня нет аллергии на униформу метрдотеля. Но я категорически отказываюсь сопровождать Синди Рейнс.
– Синди – одна из самых популярных молодых актрис. Ее любит пресса. Появление с ней на людях прибавит вам очков.
– У нее интеллект макаки.
– Мэтью, вам не обязательно вести с ней интеллектуальные беседы. Вы будете смотреть на экран.
– Да. Но я уже имею кое-какое представление о ваших методах. Стоит мне появиться в общественном месте под ручку с мисс Силикон, как ваша хваленая Дженет Бриджес в присутствии гангстеров из «Голливудского репортера» допустит «утечку информации», будто я состою в интимной связи с Синди Рейнс.
– Ну и что?
Мэтью вытаращил глаза. Он что, незаметно для себя перешел на суахили? Как она не может понять?
– Я не хочу, чтобы люди думали, будто я сплю с Синди.
– Вы имеете в виду кого-то конкретно? – с заученной небрежностью осведомилась Ли, проникаясь ненавистью к себе за то, как на нее подействовала мысль о возможности серьезных отношений между Мэтью и какой-то неизвестной ей женщиной.
– Я имею в виду конкретно всех. Я не пойду с ней, Ли. Это ясно?
Несмотря на изначальное отсутствие взаимопонимания, Ли несколько раз встречалась с Мэтью; устраивала для него интервью и светские мероприятия – тщательно лепила его имидж. Если все пойдет как задумано, к моменту выхода «Опасного» на экран околдованная публика так и хлынет в кинотеатры.
Их отношения оставались сугубо деловыми, но Ли видела, как Мэтью работает, и оценила серьезность его отношения к своей мечте – стать писателем. Его одержимость не могла не вызывать уважения.
– Ну хорошо. Полагаю, Паркер Мастерсон будет счастлив сопровождать Синди. На будущей неделе выходит его новая комедия, а судя по окончательному монтажу, ему понадобится вся поддержка, какой он сможет заручиться.
– Спасибо. – Мэтью встал. – Извините, что помешал вашему телефонному разговору. – Теперь, настояв на своем кое в каких важных для него пунктах, он мог позволить себе быть великодушным.
– Ничего. Только не вводите это в привычку. – Ли тоже поднялась и вышла из-за стола, чтобы проводить его до двери. – Еще одна мелочь.
– Какая?
Мэтью не обманул ее небрежный тон: он уже знал, что для Ли не существует мелочей, если речь идет о работе.
– Вам все равно придется пойти на премьеру.
– С кем?
– Не знаю. Может, вы позвоните мне ближе к вечеру? Мы с Дженет что-нибудь придумаем.
– Я могу внести предложение?
Ли с любопытством посмотрела на него. До сих пор Мэтью не выказывал интереса к вопросам своего продвижения. Наоборот, ей приходилось призывать на помощь все свое терпение, чтобы уговорить его появиться в общественном месте.
– Конечно. Кого вы хотите пригласить?
– Вас.
Словно гром с ясного неба! Эхо срикошетило от стен и оглушило Ли.
– Меня?
– Да, вас. – Он попробовал зайти подальше в воду: – Что, леди начальница, у вас с этим проблемы?
Ли остановила на нем пытливый взор. Это что, проверка?
– Вовсе нет. Просто мысль о том, что мы… вы и я… вместе… как-то не приходила в голову…
Такой поворот разговора застиг Ли врасплох. Мэтью уже знал: как правило, ничто не могло выбить образцово-показательную мисс Бэрон из колеи. Приятно стать исключением.
– В чем дело, Ли? На студии «Бэрон» не признают союза «талант – деньги»?
– Конечно признают.
– Вот и отлично. – Он обнажил зубы в довольной и, как ей показалось, хищной улыбке. – Я заеду за вами в полвосьмого. – Дойдя до двери, он вдруг остановился и уронил: – Наденьте что-нибудь сексуальное. И уберите этот чертов пучок. Вы мне нравитесь с распущенными волосами.
И он испарился, предоставив Ли тупо глазеть на захлопнутую дверь. Что он о себе воображает? Для человека, который полтора месяца назад обслуживал бар и еще не сыграл ни одного эпизода на съемочной площадке, он чересчур обнаглел, если позволяет себе указывать, как ей одеться и какую сделать прическу.
Она выждет, сколько нужно, чтобы он успел добраться до дому, а потом позвонит и скажет, что подвернулось срочное дело и она вынуждена отменить их договоренность. Нет, так не пойдет. Она – Ли Бэрон, будущая владелица прославленной студии, и не обязана отчитываться перед этим выскочкой. Будет достаточно сказать ему, чтобы шел на премьеру с кем-нибудь другим – самой вульгарной актрисой, какую ей удастся отыскать за столь короткое время.
Вот именно. Так она и сделает, думала Ли, идя обратно к письменному столу. Мистеру Мэтью Сент-Джеймсу давно пора уяснить, кто здесь хозяин. Ли сняла трубку, и вдруг ее посетила парочка любопытных мыслей.
Во-первых, хозяйка здесь, безусловно, она. А во-вторых, хозяйка вправе поступать как ей заблагорассудится.
– Мередит, – обратилась она к секретарше, – отмените, пожалуйста, все мои деловые встречи на сегодняшний вечер. И позвоните Джулио – не выкроит ли он несколько минут, чтобы привести в порядок мою голову?
Кладя трубку на рычаг, Ли поймала себя на том, что улыбается.
Глава 17
Когда Мэтью выехал за ворота студии, из радиоприемника полилась знакомая мелодия. Кэрол Кинг, «Слишком поздно».
– Ну это мы еще посмотрим, беби Кинг, – промурлыкал Мэтью.
И все-таки – дернула его нелегкая пригласить Ли на премьеру! Неужели ему мало того, что она постоянно занимает его мысли? Сколько потеряно часов, когда он мог бы писать, а вместо этого пялился на чистый лист бумаги и видел перед собой ее лицо!
Мэтью понимал: если до вечера он не разберется в своих чувствах к Ли, его ждут крупные неприятности.
Она, безусловно, красива: огромные серые глаза и блестящие, словно шелк, светлые волосы. Но он знавал женщин не хуже. Умна, но и это не такая уж редкость. Чертовски честолюбива и упряма во всем, что касается работы. Однако, несмотря на эту – по его мнению, нездоровую – одержимость, чем больше времени он проводил в ее обществе, тем больше она его интриговала.
Главная проблема, думал он, сворачивая с Голливудского шоссе на дорогу к Санта-Монике, заключается в том, что, несмотря на совместную работу, Ли позволила ему разглядеть лишь верхушку айсберга.
Из радиоприемника звучал уже голос Джеймса Тейлора. Мэтью слушал и размышлял о том, что именно подводная часть айсберга сгубила «Титаник».
Виновато улыбнувшись владельцу автомобиля, который она неосторожно подрезала, Ли припарковала свой «ягуар» между красным спортивным «мерседесом» и серым, с металлическим отливом «роллс-ройсом» с затененными стеклами.
Она никогда не испытывала на себе волшебного притяжения Родео-Драйв, где до невозможности тощие и сказочно богатые бездельницы тратили деньги с одержимостью, позволявшей говорить о «покупательской лихорадке». Сама Ли, несмотря на профессию и положение в обществе, предпочитала деловой классический стиль в сочетании с добротной материей – чтобы можно было носить вещи из года в год. Мысль о том, чтобы купить броское платье на один вечер, еще недавно показалась бы ей абсурдной.
– У нас есть именно то, что вам нужно. – Продавщица в шикарном, облегающем черном платье сняла с вешалки нечто алое, атласное, без бретелек и с короткой юбкой колоколом. – На вас, дорогая, это будет выглядеть сногсшибательно.
– Боюсь, даже если оно будет на мне держаться – в чем я сомневаюсь, – к концу первой части я околею от холода.
– Как насчет этого? Редкий цвет – вы не находите? Это было изумрудное платье для дружеского коктейля с расшитым бисером болеро из той же материи.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50


А-П

П-Я