Сервис на уровне сайт Водолей 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Услышала шипенье. Взметнулись дым и пламя, потом снова улеглись на место.
На нее нахлынули воспоминания: запах углей и жарящегося мяса напомнил ей детство, пикники на воздухе в день 4 июля.
— Иногда моя мама, когда ходила на прогулки, не возвращалась, — сказал Бью. — Забывала дорогу домой. Правда, странно? Я вот ни за что не заблужусь! Я знаю в городе каждую улицу и каждый магазин. И даже не в городе. Я и все проселочные дороги знаю тоже. Когда почтальон уходит в отпуск, мы еще с одним парнем развозим почту, потому что дороги-то я знаю.
— Как замечательно иметь такую память!
— Говорили, будто я не могу больше о ней заботиться. Но это не так. Я мог.
— Я уверена, ты прекрасно справлялся, — поддакнула Клео. — Из-за этого вернулся Дэнни? Потому что твоя мама все забывала?
— Нет… — Бью слегка замялся, — просто захотел и вернулся. Ему тут нравится, ему здесь хорошо.
Казалось, заодно с Клео он старается убедить и себя в том, что Дэниэл всем тут доволен. Они зашагали по дорожке к столу.
— Я слыхал, будто вы приехали к нам, чтобы найти ключ. Я вот тоже потерял собаку, ее звали Фидо. Не знаете, где она? — Бью испытующе смотрел ей прямо в глаза.
Клео помолчала. Что она могла ответить на подобный вопрос?
— А давно ты ее потерял? — спросила Клео, стараясь выиграть время.
Прищурившись, Бью призадумался. Наконец лицо его прояснилось — он нашел ответ.
— Мне тогда было восемь.
Клео расслабилась. Сто лет назад. Никто не станет ждать, что она найдет пса, которого уже и на свете-то нет.
— А сколько тебе сейчас?
— Тридцать шесть. Я всегда шучу, называя Дэнни своим младшим братишкой. Хотя он больше меня!
Бью так заразительно расхохотался, что и Клео не удержалась от улыбки.
— Что там у вас смешного? — поинтересовался Дэниэл.
— Я попросил Клео найти мне кое-что, — не скрывая радости, сообщил Бью.
Целиком поглощенный мясом, Дэниэл бросил:
— Уверен, Клео найдет тебе все, что ты потерял. Правда, Клео?
— Но не собаку, пропавшую больше двадцати пяти лет назад, — отрезвила его своим ответом Клео.
— А, Фидо! Да, Фидо вряд ли когда вернется.
— Нет, может, еще и вернется, — возразил Бью, впервые проявляя перед Клео упрямство.
— У тебя нет случайно фрисби? — спросила та, пытаясь отвлечь Бью от мыслей о давно пропавшей собаке. — Вестник умеет ловить фрисби.
— Вот это да! Есть! Сейчас притащу!
Бью ринулся в дом, а Вестник помчался за ним по пятам.
— Ловко выкрутились.
— Очевидно, от выпивки вы становитесь общительнее. — Клео указала на новую бутылку пива у него в руке. — А что происходит после дюжины? Станете смешливым? Или просто-напросто отключитесь?
— Вам следовало бы самой знать ответ, — насмешливо заметил Дэниэл. — Не пойму, зачем вам нужно вообще задавать какие-то вопросы.
— Вы переигрываете. Я никогда не утверждала, что я всеведущая. — И задала главный вопрос: — Почему вы так ненавидите меня?
Ей удалось застить Дэниэла врасплох. Он поискал ответ, но ничего подходящего так и не нашел.
— Такие люди, как я, — Клео для пущего эффекта тыкала в него пальцем, — мы продаем надежду. А надежда требуется всем.
На это ответ у Дэниэла нашелся:
— Дерьмо все это!
— Ты такой со всеми или только со мной?
По тому, как дернулись его губы, Клео догадалась, что он понял: ему в этом споре ни за что не победить.
А потом поймала себя на том, что смотрит на более темные корни его выбеленных солнцем волос, на белесые от солнца брови. То же эффектное сочетание, делавшее Питера О'Тула таким неотразимым в «Лоуренсе Аравийском».
Дэниэл отхлебнул из пивной бутылки.
— Что уставилась? — с нарочитой грубостью спросил он. — Считываешь мою ауру?
— Возможно.
— Ну и как она? Черная? — насмешливо осведомился он.
Получилось забавно, но она ни за что не улыбнется. Наоборот, Клео взглянула на него очень серьезно и проговорила:
— Я вижу перед собой человека, который чувствует себя загнанным в ловушку обстоятельствами. Победить их, как он считает, ему не под силу.
— С Бью, стало быть, сплетничала, — сделал вывод Дэниэл.
— Держу глаза открытыми, только и всего. — Ладно, хватит с нее споров. Клео огляделась, ища новую тему для разговора. — Ваш сад такой красивый. Как замечательно, что вы с Бью ухаживаете за ним до возвращения вашей матери.
Позади нее повисла тяжелая тишина. Клео обернулась. Ей показалось, что лицо Дэниэла окаменело.
— Она никогда не вернется.
— Как это? — не поняла Клео. Неужели братья считают, что не сумеют вдвоем обеспечить ей должный уход?
— Она… — Дэниэл запнулся, — умерла. Два года назад.
— Но Бью сказал…
— Да знаю я, что наплел Бью. Он всем говорит одно и то же. По какой-то причине он не может или не хочет поверить в ее смерть. Даже на похороны отказался идти. Сказал, останется дома, чтобы ей не было скучно одной. Иногда я слышу, как он перешептывается с кем-то, а когда спрашиваю, с кем, отвечает — с мамой.
— Да-а…
— Вот именно.
Растерявшись, не зная, что тут можно сказать, Клео смотрела на него. На кончике языка у нее вертелись слова — «сочувствую, мне жаль», но тут вернулись Бью с Вестником и фрисби.
— фу-ух! Еле-еле разыскал! — выговорил запыхавшийся Бью.
И, протянув ей фрисби, стал ждать, полный предвкушения.
— Вестник! Ну-ка, сюда! Ступай принеси! Клео подбросила диск под углом, чтобы диск набрал достаточную высоту, и пес успел, проследив за ним глазами, рассчитать, где тот приземлится. Когда пес решил, что обгонит диск, то подпрыгнул, туловище его изогнулось. И он схватил пластиковый диск, громко клацнув зубами. Довольный, Бью захлопал в ладоши, и даже Дэниэл оторвался от гриля, на него грациозный прыжок пса тоже произвел впечатление.
Вестник подбежал с фрисби в зубах и положил игрушку у ног Клео, желая, чтобы та метнула ее снова.
— Можно, я попробую! — закричал Бью. Клео протянула диск ему.
— Только бросай повыше, чтобы у него хватило времени рассчитать, куда летит диск, — посоветовала она.
Бью бросил диск вертикально вверх. Взвившись ракетой, тот упал, чуть не угодив Клео по голове. Вестник пританцовывал от нетерпения, точно бы поторапливая: «Да быстрее же, быстрей!»
На этот раз Клео встала позади Бью, взяла за запястье, направляя его руку.
Бросок получился идеальный. И пес идеально поймал диск. Клео, Бью и Вестник так увлеклись игрой, что Дэниэлу пришлось громко позвать:
— Идите, детки. Все готово.
На обед была печеная картошка, стейк и чай со льдом. Свою порцию мяса Клео исхитрилась тайком скормить Вестнику: тот терпеливо сидел под столом у ее ног в ожидании угощения.
Потом принесли десерт. Тыквенный пирог.
— Это холодный тыквенный пирог, — с гордостью сообщил Бью. — С мороженым и сливками.
Клео уставилась на аккуратно нарезанные куски, украшенные пышными горками взбитых сливок, удачно маскирующих цвет пирога, цвет коврика в мотеле, покрывала и штор.
Цвет расколотой, раздавленной тыквы.
Клео размазывала сливки по пирогу, стараясь прикрыть все просветы оранжевого. Потом отделила вилкой крошечный кусочек и поднесла ко рту. Из-под белых сливок проглянула оранжевая мякоть тыквы. Прикрыв глаза, Клео запихнула ломтик в рот. И тут же поняла — проглотить его она не в силах.
Она жевала и жевала, но пирог все никак не поддавался, будто сделанный из жестких волокон оранжевого коврика. Она давилась, надеясь, что никто не замечает ее усилий. Нет, подобное испытание ей не по силам.
Клео вскочила из-за стола, звонко звякнула о камень упавшая вилка. Перед ее глазами мелькнули удивленные лица братьев, и, отвернувшись, она кинулась в сад, где ее вырвало на ближайший куст азалий.
Стоя там, согнувшись и в ожидании, не повторится ли приступ, она почувствовала за спиной чье-то присутствие.
— Это не из-за твоей готовки, не думай, — заверила Клео, выпрямляясь. Тошнота как будто прошла. — Просто у меня уже пару дней расстроен желудок.
— А я решил, что ты старалась отделаться от посещения нашего дома.
Это был не Бью, а Дэниэл. Он протянул ей стакан воды. Клео сделала несколько осторожных глотков. Желудок не запротестовал, и она выпила полстакана.
— Я отвезу тебя обратно в мотель.
Мысль о мотеле снова вызвала приступ тошноты. На лбу проступила испарина, и она отерла ее дрожащей рукой.
— Да… наверное, мне нужно как следует отдохнуть.
Клео оглянулась на дворик, где играли Бью с Вестником, и опять ее поразило, до чего ж хорошо они ладят. Вестник, когда Клео взяла его из приюта, был уже взрослым псом, давно переросшим щенячью стадию и период, такой важный, когда формируются сильные привязанности, так что она всегда считала: пес уже никого больше не сумеет полюбить.
Подбежали и Бью с Вестником.
— Хочешь, Вестник останется у тебя на ночь? — спросила Клео, но, еще не договорив, пожалела об этом. Будь пес с нею рядом, его присутствие скрасило бы, несомненно, ее пребывание в мотеле.
— Да, да! Как гость на ночь. — И Бью сам рассмеялся над собственной глупостью.
Сорвавшись с места, он отбежал на газон, упал на колени и повалился на спину, а Вестник вскочил на него, бешено махая хвостом.
— Зачем ты это сделала? — сердито спросил Дэниэл.
— Что? Я подумала…
— Я понимаю, что ты стараешься подмазаться к нам, только не надо использовать в своих целях Бью. Он легко привязывается. Я. не хочу, чтобы потом ему было больно.
Она долго смотрела на него. Потом сказала:
— Ладно, я готова ехать.
— Я отвезу Клео в мотель! — крикнул Дэниэл Бью, по-прежнему не отрывая от Клео испытующего взгляда.
— Купи по пути домой собачьего корма! — крикнул в ответ Бью, даже не обернувшись на них.
Новая волна раздражения пробежала по лицу Дэниэла.
Клео вызывающе улыбнулась.
— Он не слишком привередлив, но больше всего любит ароматизированную говядину.
Проходя через переднюю, Клео заметила на столике стопку журналов.
— Можно, возьму один? — спросила она, беря верхний, даже не потрудившись прочесть название. Неважно, что за журналы.
— Пожалуйста.
— А ножницы у тебя можно позаимствовать?
Очутившись опять в номере мотеля, Клео принялась вырезать из журнала фотографии и тут же спохватилась, что у нее нет клея. Ах, черт! Пришлось отправиться за клеем к вульгарному типу в вестибюле. Тот, после долгих поисков, обнаружил допотопный пузырек клея с резиновой крышечкой с узкой прорезью, через которую выдавился клей.
Дежурный многозначительно улыбнулся ей: как будто рассчитывал на расплату сексом или, по крайней мере, игрой в его следующем порнофильме.
Вернувшись в номер, Клео приняла душ, стараясь как можно меньше дотрагиваться до гостиничных вещей и оборудования, мысленно заметив — нужно купить резиновые шлепанцы. После чего уселась, скрестив ноги, на кровать и принялась вырезать фотографии из журнала, наклеивая их на желтоватую бумагу для писем, которую отыскала под Библией в ящике прикроватной тумбочки. Так рекомендовал ей расслабляться в трудные моменты ее врач. По какой-то необъяснимой причине ее привлекали снимки сараев, только сараев.
5
Заснуть Клео сумела только под утро, когда в комнату уже стал просачиваться успокаивающий солнечный свет. К тому моменту, как зазвонил будильник, она едва проспала два часа. К несчастью, бессонница входила в набор прошлого болезненного состояния, почти уже забытого. События предыдущего дня: приснившийся кошмар, обстановка номера, тыквенный пирог Бью — возродили в ней прошлые страхи, приступы тревоги и бессонницу.
«Во всем виновата эта комната, — попыталась убедить себя Клео. — Дело не во мне, а в этой жуткой обстановке».
Сев на кровати, Клео нащупала босоножки и сунула в них ноги. И даже не причесавшись и не почистив зубы, все в той же длинной футболке, в которой спала, вышла в вестибюль. За стойкой никого не было. Она нажимала звонок снова и снова, пока наконец не показался вчерашний ее знакомый, жуя на ходу пышку с джемом.
— Я хочу переехать в другой номер! — потребовала Клео, стараясь держать себя в руках. Ей не хотелось выглядеть истеричкой в глазах этого хлыща.
Брови у того недоуменно взлетели:
— Но вы получили лучший номер в мотеле.
— Я желаю другой!
— А что вас не устраивает, позвольте спросить.
— Он чересчур оранжевый.
— Но у нас все номера такие. — Однако дежурный оглядел все-таки ключи на доске позади стойки. — Ну так… это кладовка. В этом обвалился потолок. А на этот действует постоянная бронь. И остается только номер 3, а там сломан кондиционер. В номере 8 неисправен туалет.
— Ну а 9 и 10?
В них идет реконструкция. Сломали стену между ними, делаем один номер люкс с джакузи. Так как?
— Похоже, придется остаться в шестом, — с сожалением вздохнула Клео.
Про комнату с постоянной бронью ей даже выяснять не хотелось: наверняка место свиданий каких-нибудь сомнительных личностей.
— Где-нибудь здесь поблизости можно поесть? — спросила Клео, смирившись с тем, что скоро ей никуда отсюда не уехать.
— На бензоколонке, в двух кварталах ниже по улице. У них есть автомат с напитками и шоколадками. Вот возьмите. — Он подтолкнул к ней коробку с пышками. — Подкрепитесь.
Среди пышек с джемом и сахарной пудрой она отыскала одну простую, ее и взяла.
— Спасибо.
Клео отправилась обратно в свой номер.
Провести тут еще одну ночь выше ее сил. Надо уезжать. Скажет шефу полиции, что больше не может тут оставаться.
Но тут же на нее обрушилась реальность: и какую же причину она выдвинет? Что от этого мотеля у нее мурашки по коже? Ничего себе объяснение. И как, интересно, она уедет? Все, до последней монетки, она истратила на дорогу до Египта, штата Миссури. Господи, как же был прав Адриан! Незачем было приезжать сюда. О чем только она думала? Думала, что выздоровела, что прошлое осталось позади. Но, оказывается, оно по-прежнему с ней. Да и не исчезало никогда, а всего лишь выжидало подходящий момент.
Клео поняла, что смотрит на фото, вырезанные ею накануне вечером. Может, отдает слегка навязчивым неврозом, но ей захотелось убрать снимки с глаз. И не просто с глаз, а вообще спрятать куда подальше. В конце концов она засунула их под матрац, и ей тут же полегчало. Не то чтобы очень, но все-таки стало получше.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29


А-П

П-Я