https://wodolei.ru/catalog/stoleshnicy-dlya-vannoj/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Дерзкий ход, — произнесла она. — Весьма дерзкий. Таким образом, любой, кто бы за вами ни последовал, действительно ничем не рискует. А за вами последуют многие — поскольку вы остаетесь намт камити и успели себя проела вить. К тому же Нарво нажили себе слишком много врагов. Большинство коченов просто бурлят от возмущения. Подозреваю, что несчастливы даже Дэно. О да, — она приняла позу «признание-и-уважение», на этот раз адресовав ее Эйлле, — отпрыски Плутрака и впрямь действуют тонко. Вероятно, вы не уцелеете, если Наукра согласится с вашим решением. Но и Оппаку не сдобровать, я в этом почти уверена. В любом случае, он будет опозорен. Воображаю себе потрясение Нарво. Их бывший намт камити… Думаю, этой планетой им больше не править.
Эйлле прервал ее коротким, совершенно человеческим жестом.
— Когда начнется новое течение, я вряд ли до этого доживу. Я собираюсь пилотировать одну из подводных лодок. Вам я передаю командование наземными силами… — он повернулся к Кэтлин: — Подскажите, что сейчас лучше всего укрепит союз.
Он сомневался, что Кэтлин поймет, но она поняла.
— По обычаю людей, — она покосилась в сторону Кларика, — убежище предоставляют прежде всего детям. Затем — старикам и женщинам. Что касается женщин… вопрос сложный, отношение к ним время от времени меняется. Но дети — это самое главное. Как символ, понимаете? Если не удастся спасти всех, то хотя бы некоторых. Желательно, чтобы их сопровождали матери, а сирот — кто-то из взрослых, лучше родственников.
Он кивнул, снова используя человеческий жест — на этот раз умышленно. В его сознании уже складывался текст приказов.
Нэсс, Чалу и Агилере: начать модернизацию подводных лодок.
Мрэту: принять командование в Паскагуле. Проследить за тем, чтобы приказы Нэсс, Чала и Агилеры выполнялись немедленно и безоговорочно. Не допускать возражений ни со стороны джао, ни людей.
Хэми: приказать джао покинуть убежища и вернуться в военные городки. В убежищах должен оставаться только техперсонал. Пресекать любые попытки сопротивления.
Кэтлин: это не приказ, а просьба. Убедите своего отца организовать эвакуацию детенышей в убежища — всех, кого удастся. На этом континенте он обладает полномочиями, которых будет достаточно. Кроме того, он должен связаться с другими правительствами и добиться, чтобы в других государственных объединениях также началась эвакуация.
Кларику: как я понимаю, часть воинов Тихоокеанской Дивизии будет выполнять свой долг на подводных лодках. Те, кто останется, должны обеспечить безопасность во время эвакуации и в убежищах. Джинау справятся с этим куда лучше, чем регулярные войска джао. Вероятно, возникнут беспорядки.
Этот приказ он озвучил первым.
— Есть, сэр, — генерал щелкнул каблуками и отсалютовал. — Но помимо доброй воли, люди должны обладать опытом. Некоторым вещам невозможно научить за столь короткое время. Вам нужны бывшие подводники и танкисты, и я не уверен, что в моей дивизии их достаточно.
Эйлле задумчиво посмотрел на него… и понял, что нужно делать.
— Отлично. Я назначаю вас командующим всеми формированиями джинау в Северной Америке. Это три дивизии — как вы думаете, там будет достаточно опытных воинов?
Кларик кивнул и собрался уходить.
— Подождите. Вас нужно повысить в звании. Какое звание у людей считается следующим после генерал-майора?
— Генерал-лейтенант, сэр.
Эйлле удивленно посмотрел на него.
— Простите, Кларик, но обычаи людей иногда кажутся мне странными. Что означает слово «лейтенант»? Впрочем, вы потом мне объясните. Итак, генерал-лейтенант… — он быстро посмотрел на Талли. — Полагаю, силы Сопротивления по всей планете намерены воспользоваться кризисом. Я поручаю вам проследить, чтобы ситуация не вышла из-под контроля.
Талли сделал странное движение — словно хотел запрокинуть голову, одновременно не сводя глаз с Эйлле.
— Вы не забыли? — он поднял руку, демонстрируя черный браслет локатора. — Я не могу его снять. А мне надо попасть в Скалистые горы… очень скоро. И поговорить… Его зовут Роб Уайли.
— Последнее время вас держал лишь витрик, — Эйлле покосился на Яута. — Или вы этого не поняли?
Казалось, между двумя джао и человеком проскочила искра, на миг превратив их в единое целое. Лишь на миг, в течение которого скорость потока стала почти бесконечной. Но миг прошел, и поток снова бежал спокойно и плавно. Талли медлил. Он разрывался между двумя желаниями и не мог решиться.
Яут взял Талли за руку и приложил к браслету дезактивационный диск. Черная лента разомкнулась и со звоном упала на пол, свившись в спираль. Талли тупо смотрел на нее, механически потирая побелевшую полоску кожи.
— Вы состоите у меня на службе, — проговорил Эйлле, — и я доверяю вам больше, чем остальным. Вы нужны нам. Потому что вы можете принести пользу — вы можете сделать то, что не под силу никому из ваших соплеменников.
Талли глядел то на Яута, то на Эйлле, щурил глаза и тяжело дышал. Его лицо словно свела судорога.
— Ладно, — пробормотал он. — Сделаю что смогу. Неожиданно его глаза сверкнули, и он пинком отправил черную ленту в бассейн, словно та могла ожить и вернуться к нему на руку.
— Но от разговоров по радио толку мало. Мне нужно повидаться с Уайли лично. Иначе он решит, чего доброго, что вы меня заставили. Сами понимаете, до Скалистых гор путь неблизкий…
Эйлле и Яут переглянулись. Еще один нелепый человеческий обычай.
— Вы в личном подчинении Субкоменданта Эйлле, — прорычал Яут. — Забирайте любую технику. Командуйте кем потребуется. Неужели трудно догадаться?
Возможно, нелепее всего было то, что Талли, выходя наружу, смеялся.
Глава 34
От вынужденного пребывания взаперти характер Оппака окончательно испортился.
Губернатор привык к роскоши. У себя во дворце он мог воспользоваться всем, что только был способен предоставить этот жалкий окатыш, по недоразумению названный планетой, что позволяло хоть как-то скрасить бесконечную службу.
Разумеется, на корабле был бассейн. Но как эта крошечная лоханка могла сравниться с той системой водоемов, которые он создал у себя во дворце? Но если бы дело было только в размерах… Соли и минеральные добавки подбирались непонятно как: ни на борту, ни в системе не нашлось настоящего знатока, способного воспроизвести состав морской воды Пратуса.
Раздувая ноздри, Губернатор отряхнулся, словно искупался в нечистотах.
— В этой жиже только трупы омывать!
Уллуа, единственная из его служителей, кто находился в отсеке, изящно склонила голову.
— Вы требуете мою жизнь, Губернатор? Интересное предложение… но все-таки лучше его отклонить. Пока.
— Я думал, даже такая идиотка, как ты, способна понять: у меня останутся только те, кто вообще ничего не умеет, а вода от этого лучше не станет!
Уллуа снова кивнула и приняла позу «постижение-истины». У нее был прелестный ваи камити — четыре темно-бурых полосы, строго параллельных, пересекающих лицо и сливающихся на щеках. И она знала, как повернуться, чтобы он смотрелся наиболее привлекательно. Это была единственная причина, по которой Оппак пригласил ее на службу: на Уллуа было более чем приятно поглядеть.
— Губернатор мудр, — почтительно пробормотала она, но тактично отвела взгляд, и в ее глазах ничего нельзя было прочитать.
— Пусть Субкомендант направляется сюда, как только произведет дозаправку корабля и покинет Землю. Ему необходимо присоединиться к нам, когда начнется сражение. Это будет великолепная практика для новичка.
— Слушаюсь, Губернатор Оппак. Я немедленно отправлю приказ.
Последние слова она бросила через плечо, потому что покинула отсек почти бегом. Точно удирает, подумал Оппак, чувствуя, как ярость закипает с новой силой. Он бросился на роскошную груду дехабий, расшитых красными узорами Нарво. Его уши то и дело меняли положение, выражая то гнев, то ожидание.
Он прекрасно знал, что корабль Эйлле не предназначен для участия в боевых действиях, тем более против кораблей Экхат. Но едва ли этот выскочка сможет отказаться. И, скорее всего, погибнет.
Это было бы великолепно. Оппак уже не знал, чего желал больше — смерти отпрыска Плутрака или опустошения Земли. Губернатор снова заблудился в сладостных грезах. Сражение в космосе всегда опасно, даже на боевом корабле. По неизвестным причинам Экхат неизменно строили корабли определенной конструкции — странной и очень неустойчивой. Но на этих нелепых громадинах установлены лазеры невероятной мощности. Луч такого лазера расколет кораблик Субкоменданта, точно раскаленный докрасна топор иголку. Те, кто переживут эту атаку, будут медленно плавать по космосу, ожидая почти неизбежной медленной смерти.
Он уже видел, как Эйлле кринну ава Плутрак судорожно хватает ртом остатки воздуха, который еще остается в пустеющих баллонах… когда Уллуа вернула его к реальности.
Поймав его взгляд, служительница чуть отступила — на долю аза. Но это движение от Оппака не укрылось.
— Что там еще? — спросил он, полусердито-полуотчаянно. Уши Улллуа нерешительно дрогнули.
— Я только что говорила с Субкомендантом. Он заявляет, что намерен остаться на поверхности планеты и организовать удар по кораблям Полной Гармонии… как только они пройдут точку перехода.
— Я не давал разрешения!
Оппак вскочил, и дехабий разлетелись в разные стороны. Одна скользнула в бассейн и стала медленно тонуть.
— У нас нет кораблей с достаточной огневой мощью! Любая попытка остановить Экхат на этой стадии приведет к лишним потерям кораблей и личного состава! Он должен следовать стандартной схеме, поскольку ресурсы у нас ограничены!
Уллуа попятилась, ее вибрисы трепетали. А линия ее плеч… это было нечто неожиданное.
— Я напомнила Субкоменданту Эйлле ваш приказ, и весьма настойчиво. Но на этот раз он выказал неповиновение…
«Гнев-и-потрясение». Но почему она не может удержать позу? Все изгибы словно плывут. Нет, это неспроста. За этим кроется нечто неподобающее.
— … И еще Субкомендант сказал, что должен следовать своему витрик.
— Своему витрик!
Губернатор бросился на Уллуа, швырнул на влажную палубу и придавил всей тяжестью, вмяв ладони в ее роскошный пух.
— Витрик — это витрик\ — зарычал он ей в лицо. — Он один для всех особей! Я позабочусь, чтобы его объявили крудхом!
Она извивалась в его руках, прижимала уши… и вдруг обмякла, словно покорившись. Ее пух был мягким, от нее пахло приятной свежестью… Неожиданно для себя Оппак провел пальцем по одной из полос, пересекающих ее лицо. Какой странный, вызывающий рисунок… Он знал, что в его глазах пылает неудержимая ярость, но Уллуа и не пытается смотреть в сторону.
— Эйлле кринну ава Плутрак объявил себя крудхом, Губернатор. И попросил меня передать эту весть Наукре. Что я и сделала.
Оппак уставился на нее, оцепенев. Он терял способность понимать происходящее. Объявить себя крудхом?!
Первой из оцепенения начала выходить та давно бездействующая часть его сознания, которая некогда легко и уверенно постигала тактики соперничества коченов. Это бедствие было страшнее всего, чего он мог ожидать. Что бы теперь ни случилось, он покрыл себя несмываемым позором. Позор и бесчестие… Плутрак потребует его жизнь — даже если Эйлле погибнет. И, скорее всего, Нарво уступит их требованию. В лучшем случае, он сам будет объявлен крудхом. Это смерть, и даже хуже, чем смерть. Не отчаяние и горечь, которых он опасался.
Раскачивание лодки. Почему он до сих пор этого не заметил? И надо же было быть таким глупцом!
Он понял, что все еще смотрит на Уллуа. Потом ее тело чуть напряглось, пытаясь выразить «спокойствие-и-безучастность».
Нет. Что бы она ни изображала, поза выдает ее.
«Восторг-и-восхищение» — вот что за этим скрывается. Поза, которая, разумеется, не имеет к нему никакого отношения. Нет. Это уж слишком. Могучие мышцы Губернатора вздулись, он взревел и одним движением сломал ей шею — легко, точно человеку.
Через секунду он уже снова был на ногах. Пульсирующий гул двигателей отдавался легкой дрожью во всем корпусе. Время шло, а Оппак все стоял, тупо глядя на безжизненное тело.
Эйлле последует своему витрик.
Неужели? Как будто могут быть два наилучших пути! Лучший путь бывает только один, и в данной ситуации это верно, как никогда!
Какая-то часть его сознания нудно твердила старческим голосом, что в вопросах тактики возможны варианты. Какая чушь! Наукра Крит Лудх не станет попустительствовать наглецам. Об этом не может быть и речи.
Давным-давно Нарво был дарован статус удх — как первому и лучшему среди всех коченов, представленных на Земле. Отказавшись выполнять приказ, Эйлле поставил Плутрак в очень скверное положение… Оппак вправе потребовать цену неповиновения. Например, жизнь Эйлле кринну ава Плутрак.
Да, он еще сам увидит посрамление Плутрака.
Теперь он дышал спокойнее и немного расслабился. Та надоедливая часть его сознания по-прежнему что-то лопотала, но он больше не обращал на нее ни малейшего внимания.
Варианты стратегии… Вот вам и вариант. Предполагается, что этот гладкомордый переживет атаку Экхат. Крайне маловероятно, но все-таки есть надежда. Куда занятнее принять его жизнь перед собранием великих джао, чем услышать, что он сгинул, и прах его смешался с тем, что осталось от погибшей планетки, такой же бесполезной, как и ее население.
В ином случае… Земля будет уничтожена, Эйлле кринну ава Плутрак погибнет, а его драгоценный витрик объявлен клятвопреступлением. Об этом даже думать приятно.
Ликование несколько угасло, когда ему на глаза вновь попалось тело Уллуа. Теперь у него нет ни одного служителя, хоть на что-то способного.
Служители… Только сейчас он вспомнил, что Уллуа не была служительницей. Она состояла у него в личном подчинении.
По сути, единственная, кто еще оставался у него в личном подчинении…
Странно. Как он мог это забыть?
Все, кто получил приказы Эйлле, немедленно удалились — кроме Кэтлин.
— Отцу могут потребоваться дополнительные рекомендации, — сказала она, когда Талли скрылся в коридоре.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79


А-П

П-Я