https://wodolei.ru/catalog/mebel/Italy/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Наконец-то Лиззи почувствовала, что у нее есть выход Она собрала рисунки и сунула их в кейс. Не говоря ни слова и даже не оглядываясь, Лиззи решительно вышла на улицу и направилась к машине.
– Элизабет, – окликнул ее Джаред.
Она отперла машину.
– Элизабет, куда ты? – Он уже был в дверях.
Лиззи открыла дверцу, бросила на сиденье кейс и села за руль.
– Элизабет! – крикнул он.
Она захлопнула дверцу и расстегнула заколку, чтобы освободить рыжие кудри.
– Элизабет! – передразнила она, включая мотор и поправляя волосы.
– Эли-за-бе-ет!
Лиззи улыбнулась, повернула зеркало заднего вида, чтобы видеть лицо Джареда.
И выехала на дорогу.
Глава 3
Джаред с досадой хлопнул ладонями по ручкам кресла. Ничуть не изменилась!
Все та же темпераментная Элизабет, считающая свои проекты-безделки высоким искусством.
Когда-то ее развлекательные проекты были свежими идеями. Но под конец их брака стали его раздражать. Он-то надеялся, что она поумнеет. Но нет по-прежнему питает пристрастие к драматическим развязкам.
На сей раз он не может кинуться вслед за ней.
В прошлый раз он не стал этого делать.
И она тогда не вернулась. Без сомнения, не вернется и сейчас.
Неужели ее внезапный уход спровоцирован его словами о том, что она могла бы заняться чем-нибудь более серьезным? Он хотел сказать ей приятное. Она и в самом деле талантлива и обладает острым, живым умом. Джаред жалеет, что она понапрасну тратит силы.
Нельзя прекращать разговор на эту тему. Несмотря на все его увещевания, Элизабет продолжала тратить свое дарование на пустячные проекты. Это ведь так недолговечно. Через несколько лет она не сможет сказать: «Это спроектировала я».
Может быть, подобные мелочи ее не волнуют. И его не должны волновать.
Джаред запустил руки в волосы. О'кей, он не должен был ее критиковать. Но почему бы ей просто не ответить: «Джаред, я хочу этим заниматься – и буду».
Да, потому что это недостаточно драматический финал.
– Она здесь? – раздался позади голос Денни.
– Была и уехала. – Джаред посмотрел на пустую площадку, где стояла ее машина.
– Так быстро?
Джаред только вздохнул и стиснул зубы.
– Она хотя бы посмотрела? Она нам поможет?
Помогла бы, сумей Джаред промолчать. Лиззи обожала «вытаскивать» такие неудачные проекты.
– Не знаю.
Денни последовал за ним на улицу:
– Что все-таки случилось?
– Старые разногласия…
– Что?
Джаред бросил на него взгляд через плечо.
– Она – моя бывшая жена.
– Вот это да! – Денни почтительно посмотрел на него. – Вы были женаты на ней? Тогда почему вы не можете проектировать «Дома ужасов», как она?
Губы Джареда дрогнули в усмешке:
– Это и есть старые разногласия.
– О-о. – Денни поддел ногой кусок картона, – а я-то думал…
Джареду не хотелось его разочаровывать.
– Элизабет не любит уступать. Если ей что-то не по нраву, она тут же взрывается. Например, у меня была привычка стучать карандашом по столу во время работы. Это ее раздражало. Но вместо того, чтобы просто сказать, она однажды подлетела к моему столу, переломала все карандаши и расшвыряла обломки по комнате. – На самом деле теперь этот случай казался ему комичным.
– Ну и дела.
Джаред пожал плечами.
– Это Элизабет. Она сдерживается до тех пор, пока – бум!. – Он развел руками. – И никогда не знаешь, где и когда это случится. – Его губы тронула горькая усмешка. – У актеров это называется бешеный темперамент.
– Моя сестра иногда ведет себя так же.
Джаред со смехом кивнул.
Денни принялся собирать в кучу стружки.
– Так как же с нашим «Домом»? Вы ей снова позвоните?
Хороший вопрос. Ответа Джаред не знал.
Много лет он выносил бурную эмоциональность Элизабет и все ее вспышки.
Это было утомительно.
Но зато он никогда не скучал. И сейчас он впервые за все время после развода остро почувствовал, что еще жив.
Он словно ожил.
И понял свою вину.
Джаред никогда не ожидал, что в глазах Элизабет будет такое отчаяние при виде его инвалидного кресла. Как он мог не предупредить ее? Ее реакция потрясла его. Теперь он точно знал, что ее чувства остались прежними.
И его чувства к ней – тоже.
Разумнее всего было бы вообще забыть о ее существовании.
– Скажи ему, чтобы он записался в очередь.
– Но он хочет только поговорить с тобой. Такой симпатичный, судя по всему, человек.
Лиззи прищурилась. Карлин собирается переметнуться на сторону врага?
– Тебе это только кажется. Он хам и свинья. – Лиззи яростно воззрилась на Карлин, которая ответила ей тем же.
Но, к счастью, на Карлин были очки, значительно снижавшие эффект взгляда.
– Но, Лиззи…
– Никаких «но, Лиззи»! И все из-за того, что он прислал этот дурацкий шар!
Послать в подарок шар – довольно странная выходка со стороны Джареда.
– Он вовсе не дурацкий. – Карлин обиженно придвинулась к огромному воздушному шару, который летал по всему офису, неимоверно раздражая Лиззи.
Она бы с удовольствием ткнула в него булавкой, если бы не опасалась, что Карлин разозлится.
Шар представлял из себя огромную тыкву с бумажными ручками и ножками. Под его косой улыбкой Джаред приписал: «Прости меня».
Теперь Карлин забавлялась, гоняя шарик по всему зданию от входа до кабинета Лиззи.
– Он и вправду чувствует себя виноватым. И он прислал не только шарик.
– А что еще? – подозрительно спросила Лиззи.
Карлин виновато скосила глаза вбок. Лиззи увидела оранжевую коробочку.
– Неужели эти шоколадки? – Ее помощница, похоже, уже успела съесть несколько штук.
Карлин кивнула:
– И еще тыквы из мармелада.
– Можешь съесть все. – Лиззи осмотрела стол Карлин. На листе бумаги была нарисована ведьма на метле. Лиззи подняла бровь. Карлин пожала плечами. Какой позор, – Лиззи закатила глаза, – мою секретаршу купили.
– Но недешево. – Тут зазвонил телефон. – Наверное, Джаред, – сказала Карлин. – Он всегда звонит в это время и просит тебя к телефону.
– Пусть приедет сам!
Так Джаред и сделал. Карлин в этот день торопилась с открытием, попутно укоряя Лиззи за то, что она заставила этого «симпатичного человека» тащиться Бог весть куда в инвалидном кресле.
Утром, ожидая Джареда, Лиззи нарочно не стала слишком много внимания уделять своему костюму. Зачем отказываться от привычного стиля? Лиззи оделась в черное, потому что ей так захотелось, и сделала вид, что это ее обычный рабочий день.
Но рабочий день обычным никак не был.
Это Лиззи поняла, поскольку ни минуты не могла усидеть на месте – она то и дело выглядывала в окно, ожидая приезда Джареда. Что ж, интересно посмотреть на его лицо, когда он увидит ее офис.
Лиззи так нравился этот старинный, старательно отреставрированный ею особняк. На их улице много таких домов, а огромные старые дубы, смыкаясь кронами над дорогой, являли собой что-то вроде аркады.
К сожалению, эта улица застраивалась, когда автомобили были несколько выше, на рессорах, и Джареду, чтобы выехать из своего фургона, пришлось остановиться прямо на дороге. Лиззи поморщилась, увидав, с каким трудом он передвигается по двору.
Ей всегда очень нравился мощенный плиткой двор ее дома. Действительно, очень красиво, но от этого Джареду ехать не легче. Лиззи рванулась было к выходу, чтобы помочь, но остановилась. Джаред слишком горд, чтобы принять ее помощь.
Лиззи услышала, как Карлин открывает дверь, и вспомнила о ступеньках.
Необходимо срочно сделать там пандусы, решила она. Неважно, что Джаред скоро будет ходить. Вдруг у нее появятся другие клиенты в инвалидных колясках? Как плохо, что она раньше не подумала об этом.
– Элизабет? – Джаред появился в дверях. – Твоя секретарша направила меня сюда.
– Входи. – Лиззи отметила, что его лоб покрылся испариной, а щеки порозовели. Это даже шло ему. Он выглядел здоровым. Таким Лиззи помнила его со времени их супружества, когда Джаред по утрам возвращался с зарядки. Он всегда тратил на это слишком много сил.
Интересно, а как теперь… Нет. Больше ее не волнуют привычки Джареда.
Он проехал по ее кабинету, царапая пол колесами. Поморщился:
– Прости. Не знаю, научусь ли я когда-нибудь обращаться с этой штуковиной.
– Все в порядке. Извини, что у меня на ступеньках нет пандусов.
Немедленно закажу. – Заметив, что начала тараторить, Лиззи попыталась успокоиться. – Я даже не задумывалась, что на колесах подняться трудно.
Джаред поднял руку:
– Представь себе, я только теперь понял, как трудно людям, прикованным к инвалидным креслам.
– Знаешь, кое у кого из моих друзей есть малыши, которых приходится возить в колясках…
Они улыбнулись друг другу. Как хорошо идет разговор, отметила про себя Лиззи. Пока они не говорят о работе. Или друг о друге.
Дело идет как по маслу, подумал Джаред. Она пока еще не вышвырнула его за порог, но почему, собственно, она должна? Он ведь честно записался на прием.
Слава Богу, что ее секретарша оказалась сладкоежкой.
Офис Элизабет был большим, пожалуй, самым большим зданием на всей улице.
Просторные комнаты были обставлены с удивительным вкусом, но тем не менее с учетом ее экстравагантности. Вставленные в рамки изображения ее творений.
«Дома ужасов». Но это простительно.
Элизабет отлично справлялась. Ему положительно нравились ее работы, хотя, скажи он ей об этом, она не поверит.
Джаред подъехал к столу. Ее нога, в красной теннисной туфле с желтой каймой, нервно дергалась. Элизабет нервничает. Отлично. Ему необходима ее помощь, и он готов воспользоваться даже ее слабостью.
– Как ты повредил ногу? – спросила она.
Джареду казалось, что она знает.
– На осмотре объекта. У нас были проблемы с поставщиками. Я потерял терпение и решил сам показать им, что такие материалы для второго этажа не годятся.
Ее глаза широко раскрылись. Он уже забыл, какого они синего цвета.
– Ты упал?
Джаред кивнул.
– И по пути зацепился за что-то ногой. Не будь этого, я просто встал бы и пошел.
– О Боже.
Джаред видел, что Элизабет действительно сочувствует ему. Теперь она выглядела такой беззащитной, несмотря на значок: череп, оскал зубов и сверкающие глазницы. Ее рыжие волосы, спадая на плечи, блестели в лучах утреннего солнца.
Рыжая, рыжая, конопатая! Джаред припомнил, как они потешались над ней на весеннем празднике в школе. Подкалывали-то, правда, всех, но Элизабет было вовсе не смешно. На следующий же день, купив себе химический выпрямитель для волос, она намазала им голову. Результат был чудовищный.
Ей пришлось остричься почти наголо, а то, что осталось, торчало какими-то пучками, все равно кудрявыми.
Джаред обнаружил ее в классе, рыдающую, в то время, когда они должны были присутствовать на церемонии вручения дипломов.
И в тот самый момент, когда надо было подняться на сцену и торжественно получить диплом, Джаред Ратледж сделал Элизабет Уилкокс предложение.
– Что это тебя так развеселило? – сурово спросила Лиззи, заметив на его лице улыбку.
– Воспоминания.
Некоторое время он смотрел на нее, потом обвел рукой кабинет.
– Я вижу, ты отлично устроилась. Какую часть здания ты занимаешь?
– Все здание мое. – Вот тебе, Джаред, получай!
– Поздравляю. – Он перевел взгляд на футляр с бумагами у нее на коленях.
Его ответ не удовлетворил Лиззи.
– Элизабет, я хотел посоветоваться с тобой насчет моего проекта. Если ты не против.
– Я не против, если ты прекратишь свои выпады.
– С удовольствием, если ты прекратишь свои детские выходки.
– Детские выходки?
– Да – как в тот день, когда ты удрала.
Лиззи порывисто поднялась, обошла стол и, прислонившись к стене, скрестила на груди руки Стоять так, возвышаясь над сидящим Джаредом, было невежливо, но она решила не обращать на это внимания и глубоко вздохнула.
– Я удрала, потому что не было смысла оставаться. – Что? – Кажется, он смутился.
– Я отменила свои встречи, я потратила время на перелет в Даллас, а ты меня оскорбил – в который уж раз. Раньше я старалась не реагировать. чтобы это не затронуло нашего бизнеса, нашего брака… Но теперь у нас нет ни общего бизнеса, ничего. Больше мне нет нужды сносить твои оскорбления…
– Оскорбления? – Брови Джареда сдвинулись в одну широкую линию.
– …и я не буду.
Лиззи видела, что он едва сдерживается. Как все это знакомо… Почему нельзя просто высказать все прямо? Или закричать? Или швырнуть что-нибудь?
– Мы были очень молоды, Элизабет, – холодно сказал он, – и потом наши пути в бизнесе разошлись.
– И в личной жизни тоже.
Наступило молчание.
– Я с удовольствием вспоминаю нашу личную жизнь, – наконец сказал Джаред.
Лиззи захотелось его ударить. Как он может так спокойно говорить? Они были без ума друг от друга. Они были супругами четыре года. Лиззи думала, что проведет с ним всю оставшуюся жизнь. А теперь он говорит об этом как о короткой интрижке давней молодости.
– Давай наконец распишем наши роли. Ты делаешь мне одолжение, я это понимаю. Я перед тобой в долгу. Что скажешь насчет милости к побежденным? Он протянул ей руку ладонью вверх. В ответ Лиззи протянула свою, хотя и понимала, что это просто его хитрый прием. – Как знать, – проговорил он, сжав ее пальцы, – может быть, и я тебе понадоблюсь.
Никогда, было первой ее мыслью. Ты уверена? – мелькнула вторая, когда тепло его пальцев всколыхнуло в ней прежние чувства.
Лиззи уставилась на свою ладонь в его руке. У Джареда были прекрасные руки, с длинными красивыми пальцами. Лиззи так любила смотреть, как он рисует, так же нежно сжимая карандаш, как сжимал в объятиях ее.
Джаред медленно выпустил ее руку. Лиззи почувствовала, как его пальцы ускользают из ее ладони.
Он медленно разложил на столе чертежи, отодвинув приставку для карандашей и тарелку с кукурузными хлопьями.
Назад в настоящее. Лиззи моргнула, заставляя себя всмотреться в чертежи.
– У тебя слишком много пустого места – Нет, – возразил Джаред. – Я должен быть уверен, что здесь смогут проехать инвалидные коляски.
– Хмм. – Соберись, Лиззи. Она оперлась на край стола, рассматривая чертежи, ее сердце сладко замирало при виде массы неиспользованных возможностей, которые могли бы позволить этому «Дому ужасов» соперничать с лучшими «Домами».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17


А-П

П-Я