раковина врезная в столешницу для ванной 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Она увидела это и быстро разжала руки.
Джастин спокойно продолжал:
– Тебе нужен настоящий брак, не меньше. Откровенно говоря, мне тоже. – Его улыбка была натянутой. – По разным причинам – некоторые ты знаешь. Но я могу подождать. Я умею ждать. Однако мне нужна женщина, а не ребенок. И мне кажется, тебе просто надо дать развернуться.
Кенди была полна сомнений.
– Давай поженимся, – тихо сказал он. – И будем принимать все как есть. Ты больше не будешь чувствовать давление своих родителей, а у меня… у меня будут неплохие шансы.
Она вздохнула.
– Если бы я могла тебя понять.
– Поймешь, – произнес он после недолгого молчания.
Она натянуто засмеялась.
– Сомневаюсь. Во всяком случае, не в такой степени, как ты понимаешь меня.
– Ну что ж, для начала недурно, – загадочно выразился он.
Кенди и этого не поняла. Она взглянула на Джастина, развалившегося у огня, и нахмурилась. Джастин больше не пытался коснуться ее. И она с внезапной тревогой поняла, что жаждет его прикосновения.
Она поглубже уселась в кресло. Ей казалось, что так она в большей безопасности. Мысли ее перепутались, но тело очень хорошо знало, чего хочет – чтобы Джастин снова заключил ее в объятия:
Наверное, я сошла с ума, подумала Кенди. Я ведь его даже не знаю.
Но когда он обнимал ее, ей казалось, будто они знакомы целую вечность. Эти чувства были пугающе новыми – но в то же время она словно бы всегда втайне ожидала их. И за последние несколько часов Джастин так глубоко заглянул к ней в душу, как никто другой.
Она сказала, наполовину обращаясь к самой себе:
– Все происходит слишком быстро.
Джастин какое-то время помолчал, а потом произнес будничным тоном:
– Утро вечера мудренее.
Она посмотрела на часы и поняла, что потеряла счет времени.
– Ну и ну! Мне пора идти. – И она порывисто встала.
Он тоже встал, и его фигура грациозно распрямилась. В пляшущих тенях он казался очень высоким. Чуть ли не грозным, подумала Кенди, слегка отпрянув назад.
– Останься, – негромко предложил он. Ее сердце подпрыгнуло.
– Ты устала и совсем запуталась. Не возвращайся сейчас домой. Могу предложить тебе постель здесь.
Кенди замерла, как статуя. Чью постель? Что он от нее хочет?
– Зачем? – едва проговорила она похолодевшими губами.
Одна его бровь коварно взлетела вверх.
– Никто не будет тебе мешать, – заверил он. В его голосе чувствовалась улыбка. – За сегодняшний вечер я и так наделал достаточно ошибок.
Эта фраза почему-то больно уколола ее. Она нагнулась за своей сумочкой.
– Нет, лучше мне вернуться. Мама меня ждет и…
– Твоя мама досматривает десятый сон, – тихо сказал он, подошел к ней и положил руки ей на плечи. – Не уходи, Кандида. Не будь такой недоверчивой.
Она вдруг подумала, что это решение может изменить ход всей ее дальнейшей жизни. Она ощущала его сильные руки у себя на плечах, но он не держал ее. Но все же ей казалось, что от этого не уйти – она даже не захочет уйти.
– Хорошо, – сказала она шепотом. Джастин так глубоко вздохнул, будто до этого сдерживал дыхание. Но не сказал ничего, кроме:
– Отлично.
Он показал ей комнату, отделанную в приятных зеленых и золотых тонах. Она взглянула на большую кровать. Джастин подошел и приобнял ее за талию. Она резко отскочила.
– Я вовсе не думал о том, чтобы присоединиться к тебе, – сказал Джастин. – Я же сказал – ты должна мне верить.
– Извини, – с трудом произнесла она. – Правда, извини. Просто сегодня вечером все было… так непривычно.
Он обнял ее.
– Ты меня тоже извини. Я не хотел вести себя так агрессивно. Если честно, и я ожидал не совсем того.
Кенди опустила голову.
– Только не нервничай больше. Все образуется, поверь мне, – твердо произнес Джастин. Он подошел к высокому – до потолка – шкафу и извлек оттуда пижаму из блестящего зеленого материала. Бросил ее Кенди, и она увидела вспышку золота. Она поймала пижаму и расправила, держа за рукава. На спине плясал золотой дракон.
Джастин поморщился.
– Подарок, – извиняющимся тоном сказал он. – По-моему, эти китайские картинки так и говорят: «Подарок из Шанхая!» Тебе, конечно, будет велико, но у меня больше ничего нет.
Кенди стало интересно, кто подарил ему это одеяние с драконами. Она снова и снова разглядывала пижаму. Наверное, это сделала женщина.
Мужчины не дарят друг другу одежду, особенно расшитую страшными геральдическими чудовищами. Интересно, была ли это любовь, пламя которой уже прогорело, или искры прежнего чувства еще не погасли?
Джастин ничего не рассказывал ей о других своих любовницах. Боже, о чем она думает? Она же не была его любовницей! За весь этот судьбоносный вечер он ни разу не упомянул о любви. А если бы упомянул, Кенди не знала, что бы она сделала.
Он наблюдал за тем, как разные чувства отражаются, сменяя друг друга, на ее лице, потом вздохнул. Она этого не заметила. Он подошел к ней и повернул к себе. Ей стало неловко за свой неопрятный вид.
– Не смотри так, Кенди. Я обо всем позабочусь. – Он чмокнул ее в бровь. – Обещаю тебе.
Но он не спас девушку от одиночества, охватившего ее, когда она легла спать. Он даже не заметил его. Не увидел отчаяния в крепко сжатых руках Кенди, когда, прощаясь, по-отечески поцеловал ее и пожелал спокойной ночи.
Когда Кенди наконец удалось заснуть, ей снился Джастин, убегавший от нее рука об руку с красивой китаяночкой, а она умоляла их подождать.
Утро прошло ужасно. Она встала и начала бродить по квартире, как будто ночевать у чужих мужчин было для нее чем-то само собой разумеющимся. Джастин что-то насвистывал сквозь зубы и, казалось, не понимал ее состояния. Даже когда она, потянувшись за кофейником, задела Джастина голой рукой и отскочила, как испуганная кошка, он ничего не заметил.
На нем не было пиджака, но было ясно, что сейчас он наденет свой идеально скроенный жилет и пиджак и снова станет самим собой. Кенди с отвращением, которое может появиться после бессонной ночи, взглянула сначала на него, а потом на свои мятые джинсы.
– Бывает, чтобы ты когда-нибудь не был одет с иголочки? – недовольно спросила она, взяла свой кофе и пошла с ним к другому концу стола.
У Джастина загорелись глаза.
– Бывает, и часто. Ты узнаешь, когда мы поженимся.
У Кенди хватило сил не покраснеть, и она одарила его одной из лучших своих улыбок – твердой и ироничной.
– Жду этого с нетерпением, – заверила она его. Джастин громко рассмеялся.
– Я тоже.
Он наклонился вперед, будто собирался ее поцеловать, но так и не поцеловал. Глядя в его смеющиеся карие глаза, Кенди почувствовала, что дыхание у нее прерывается, но она ничего не могла поделать. И она видела, что Джастин заметил это.
Чем больше становилось смущение Кенди, тем больше она злилась. Как у него хватает нахальства сидеть там и смеяться над ней?! А все потому, что он привык к таким вещам, а она – нет. Она зло посмотрела на него.
– Тебе еще не пора? На работу опоздаешь.
– Прямо как жена, – с веселым одобрением произнес Джастин. – Но я планировал сначала подвезти тебя. Предпочитаю довозить своих гостей до дома в целости и сохранности – даже на следующее утро.
Кенди вдруг почувствовала пустоту. Не было сомнений, что он не раз уже отвозил «гостей» домой после таких вечеров, какой он собирался провести и с ней, если бы она так бурно его не отвергла.
А если бы она не отказалась? Как бы он сейчас вел себя? Может быть, он поцеловал бы ее? Держал бы во время завтрака за руку, а потом повел обратно в спальню? Или все равно смотрел бы на нее с этой спокойной иронией и собирался бы на работу, позабыв обо всем?
Я бы этого не вынесла, подумала Кенди, сама себе удивляясь. Она резко встала.
– Спасибо, не надо.
Ее сухой, чуть ли не враждебный тон не оставлял надежды. Джастин был озадачен.
– А если я хочу тебя отвезти?
– Это не имеет смысла. Я приехала на своей машине.
Джастин усмехнулся.
– Один – ноль, – признал он. – Сдаюсь.
Он снова наклонился и на этот раз действительно поцеловал, дав ей ощутить быстрое и невероятно чувственное прикосновение его губ и языка к ее нижней губе. Кенди вздохнула – ее бросило в жар. В глазах Джастина зажглись огоньки.
– Ты не знаешь, что это, – пробормотал он.
– Ч-что? – запинаясь, спросила она. Она вся горела, и в то же время ей было холодно. Она чувствовала себя ужасно глупо.
Улыбка Джастина стала злорадной.
– Ехать домой в первой половине дня, – негромко произнес он. Он по-хозяйски дотронулся до ее нижней губы и, казалось, был доволен, когда она закрыла глаза. – Надеюсь, ты не пожалеешь.
Было ясно как день, что он имел в виду вовсе не дорожные пробки.
Когда Кенди открыла рот, чтобы ответить, Джастин уже ушел. Он что-то насвистывал и казался до отвращения довольным собой. Потом Кенди услышала, как он легко сбежал вниз по лестнице, крикнул «Пока», словно делал это каждое утро, и захлопнул дверь.
Прошло много времени, прежде чем она, перестав дрожать, смогла натянуть на себя одежду и отправиться домой.
Она застала родителей на кухне, Мария сновала на цыпочках и накрывала на стол. Значит, сэр Лесли вернулся – во всяком случае, сейчас он был здесь. Но мать была совсем не рада – это было легко заметить по ее заплаканному лицу. Кенди снова попыталась ни о чем не думать.
Она расправила плечи и вошла.
Отец уронил газету и уставился на нее. Он был высокий, с густыми темными волосами, подернутыми сединой, и сверкающим взором. Сейчас его глаза блестели с выражением, которое Кенди определила без труда. Ей стало страшно, но она напомнила себе, что она одна его не боится. Или, на худой конец, не очень боится.
– Где ты была, черт бы тебя взял? – не поздоровавшись, спросил он.
Кенди села за стол и налила себе чашку кофе.
– Доброе утро, старик, – сказала она, гордясь своим спокойным голосом.
– Не называй так папу, – машинально произнесла Джудит.
Ни Кенди, ни сэр Лесли не обратили внимания на ее слова. Сэр Лесли отшвырнул газету, даже не делая попыток как следует сложить ее. Джудит начала с рассеянным видом подбирать листы. Это он тоже проигнорировал.
– Ну, что скажешь? Твоя мать обзвонила полстраны. Думала, с тобой случилось что-то ужасное.
Кенди стало совестно.
– Извини, мам.
– И это уже не в первый раз, – продолжал отец и так хлопнул рукой по столу, что вазочка для тостов подпрыгнула на своей тонкой ножке. – Что все это значит?
Кенди задумчиво смотрела на него. Она не знала, какая новость из двух будет воспринята менее враждебно. Однако откладывать не было смысла. Джастин дал ей это понять.
– Я работала в Благотворительном центре. Дежурила по вечерам.
Сэр Лесли удивленно посмотрел на нее.
– Благотворительный центр? Это что же, какая-то идиотская кухня, пропахшая супом?
– Ага, – согласилась Кенди и откусила от яблока. – Меня пригласили работать полный день. Я собираюсь согласиться.
– Не бывать этому, – немедленно откликнулся сэр Лесли. – Если тебе нужна работа, иди в офис. Я и раньше тебе говорил…
– Нет, старик, – мягко прервала она. – Не просто работа. Работа, в которую я верю. Чтобы не просто получать деньги, а делать людей счастливее.
– Тебе никогда не приходилось заботиться о деньгах, – с горечью сказал он. Ее ошеломило, что он говорит точь-в-точь как Дэйв Трезилиан. – Ты бы не смогла заниматься бездомными и нуждающимися, если бы не жила на мои деньги. А что, если я не стану больше содержать тебя?
Джудит вяло запротестовала.
– Заткнись, – оборвал ее сэр Лесли, даже не удостоив взглядом. – Ну так что?
Кенди пожала плечами.
– Значит, мне придется найти способ зарабатывать себе на жизнь.
У сэра Лесли внезапно сощурились глаза.
– Что ты затеваешь?! Где ты была сегодня ночью?! Не верю, что ваша кухня работает круглые сутки.
У Кенди забилось сердце.
– Она и не работает, – тихим голосом согласилась Кенди.
Отец замолчал. А он был наиболее опасен, именно когда молчал.
– Шлюха! – бросил он с сокрушительной силой. – Не думай, что можешь вести себя подобным образом и жить у меня в доме. Убирайся и иди к тому, с кем ты была сегодня.
Кенди побледнела. Джудит сказала:
– Нет, Лесли, будь благоразумен… Он обернулся к ней.
– Если бы ты хоть чуть-чуть была матерью, вместо того чтобы скулить и разъезжать по пансионатам, дочь бы у тебя знала, что правильно, а что – нет.
Побледневшая Джудит, вся дрожа, подалась назад. Кенди почувствовала, как ею овладевает холодная, ясная злость.
Отец снова повернулся к ней.
– Где ты была сегодня ночью? Полагаю, с мужчиной?
– Да, – подтвердила Кенди. Джудит застонала.
– С кем?! – крикнул сэр Лесли.
Кенди мило, но не без торжества улыбнулась ему.
– Сегодня ночью я была с Джастином Ричмондом, – произнесла она, радуясь, что может сказать чистую правду.
Мать испустила негромкий вопль.
– Не беспокойся, мам, – с иронией добавила Кенди. – Он хочет сделать меня честной женщиной.
Последовало изумленное молчание. Тут сэр Лесли с яростью воскликнул:
– Ах ты дура!
Джудит сказала:
– Кенди! Как ты могла? Это же злейший враг твоего отца. Как ты могла позволить ему тебя соблазнить?!
Кенди пожала плечами.
– Он и не соблазнял.
Они не поняли ее, но она того и хотела. Джудит закрыла глаза. Сэр Лесли рявкнул:
– Это все для того, чтобы досадить мне! – набросился он на нее. – Какой ему интерес в ребенке вроде тебя?!
Услышав это, Кенди вздрогнула, но снова пожала плечами и спокойно сказала:
– Жениться – вот чего он хочет.
– Значит, Ричмонду известно о твоей доле в фонде, – быстро заключил сэр Лесли. – Понимает, что, если доберется до наших акций в компании, мне нечего будет рассчитывать на слияние.
Кенди покачала головой.
– Не думаю.
Джудит открыла глаза и взглянула на нее, пораженная уверенностью ее тона.
– Но, дорогая, ты же не можешь знать наверняка.
– Могу. Если бы он это имел в виду, он бы мне сказал, – ответила Кенди и еще раз откусила яблоко. – Я ему верю и дала ответ, – быстро добавила она. В глазах у нее плясали чертики. – Так что пожелайте мне удачи и морально готовьтесь к тому, что придется платить за свадьбу.
Через полчаса позвонил Джастин.
– У тебя радостный голос, – сказал он.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21


А-П

П-Я