https://wodolei.ru/catalog/unitazy/bachki-dlya-unitazov/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Вот именно. – Дамали внимательно посмотрела на Марлен. Тему обозначили, и время было ею заняться. – Эти твари погибают, как вампиры, и они сосут кровь. Но они шипят – что для вампиров не характерно. Оставляют страшные укусы...
– И работают грубо, – добавил Шабазз. – Обычные вампиры забалтывают до полного обалдения. Даже не замечаешь, что он собрался тебя укусить, пока не станет слишком поздно. Эти, судя по описанию Дамали, разрывают жертву к чертовой матери.
– А это ведь не демоны? – Джей Эл обвел взглядом товарищей по группе. – Каждый из тех, кого мы потеряли, подвергся нападению в разных местах – как люди из "Кровавой музыки", если верить газетам. Демоны обычно привязаны к месту – дом, заброшенные здания или тело хозяина.
– Верно заметил, Джей Эл. И тело хозяина не загорается при попадании. Демон его покидает и воспламеняется, но тело человека умирает обычной смертью. – Дамали замолчала, ожидая ответа от Марлен.
– Марлен, расскажи ей, – напомнил Шабазз. – Расскажи про дом в Новом Орлеане.
Сопровождаемая внимательными взглядами старейшина группы встала и подошла к запечатанному окну. Прислонившись к стальной байке, Марлен тихо заговорила:
– Существовало одно поместье, которое, по нашему общему мнению, годами было местом появления демонов. Там было то же самое – отсутствие звука и чертовски напряженная драка, чтобы свалить эту тварь. Она исчезла в ничто, и мы думали, она уничтожена. К несчастью, погибло и тело хозяина.
– Когда это было? – Дамали сложила руки на груди. Почему-то ей стало трудно дышать, и снова задрожали образы внутреннего зрения. – И почему я об этом до сих пор не слышала?
– Это случилось больше двадцати лет назад. – Марлен избегала встречаться с Дамали глазами. – Я считала, что это было связано только с моим призванием в стражи и никак не относится к тому, что происходит сейчас. У каждого из нас есть своя история о том, как призывала нас судьба. И я не исключение.
Присутствующие неспокойно переглянулись и быстро отвели глаза. Дамали это не понравилось.
– Пусть так. А на что была похожа эта тварь? Как она себя проявляла?
Марлен сделала глубокий очистительный вдох и медленно выдохнула.
– Мы думали, что это демон Амантра – это такие мерзкие твари, вроде как помесь змеи, большого паука и пантеры. Чешуйчатая морда, текучие движения и колоссальная сила. Шипит, как змея, но обладает и свойствами большой кошки, умеет рычать низко и раскатисто. Челюсти при нападении выходят из суставов – как у змеи. Клыки длинные, укус глубже, чем у обычного вампира. Втяжные когти, быстрые движения – как у пантеры. Суставы способны выворачиваться, как у паука. Питается мясом. Очень мерзкая тварь.
– И откуда же такая дрянь берется? – недоверчиво спросил Ковбой.
– Демонов либо освобождают, брат, либо призывают колдовством, – ответил Большой Майк, потирая подбородок. – Мы оба это знаем.
– Ладно. Новый Орлеан, – вздохнул Ковбой. – Чтобы их вытащить, нужна какая-то черная магия. Вампиры умеют появляться незваными. Наверное, поэтому они находятся наверху пищевой цепи – или внизу, быть может.
– Вампиры – создания невероятные, если подумать.
На этот раз все взгляды устремились на Джей Эл.
– Чего?
– Послушай меня, Ковбой, и подумай. Вампиры так смертоносны, потому что умеют сливаться с фоном среди людей. Еще они умеют превращаться в нетопырей, волков, туман, дым, не оставлять пахучего следа, вторгаться в сны и питаться незаметно. На теле остается только два прокола – да и то они почти всегда прикрывают убийство, маскируя его под несчастный случай, чтобы власти ими не интересовались. Крайне эффективная конструкция.
– Гладко работают, как я сказал, – произнес Шабазз. – Гладко и чисто, без шума. Держатся в тени, чтобы о них общественность не знала.
– И сексуальны, – добавил Большой Майк деланно безразличным голосом. – Могут вызвать у тебя желание отшпокать собственную мамочку.
– Не будем углубляться в дискуссию, – прервал разговор помрачневший Ковбой. – В прошлый раз ты чуть под укус не подставился.
– М-да... было, – хмыкнул Большой Майк. – Слишком долго, наверное, я тогда просидел взаперти.
– Люди, можно не отвлекаться? – натянула вожжи Дамали. – Что вызвало эту самую Амантру из Ада?
– Этот демон – владыка над местью.
– Пусть так, Map, но тут же другое. Вампиров месть не интересует, им нужна власть – и кровь.
Все посмотрели на Марлен, когда она ответила:
– Есть южноамериканская легенда, и еще такая же из древней Кемт... и все три аспекта этого демона обнаруживаются в этих регионах. Вот почему для его освобождения нужны заклинания этих культур.
Глядя в непонимающие глаза своих друзей, Марлен пустилась в объяснения:
– Большие змеи вроде анаконд и кобр, а также ягуары – двоюродные братья пантер – живут в Южной Америке, а египтяне всегда уважали больших кошек. Пауки – это я могу объяснить только влиянием Южной Америки. Неважно. Кто-то наколдовал этого конкретного демона мести, или создал его, или еще что, с помощью обряда темных искусств когда-то давным-давно. Мы думали, что разобрались с ним, а теперь он вроде бы вернулся. Вот это мне и нужно покопать. Так что пока вы тут будете поддавать и развлекаться, я пойду по оккультным книжным магазинам и в "Ботанике" пошарю по полкам.
– А глаза? – не сдавалась Дамали. – У этих тварей глаза вампиров, а судя по всем отчетам полиции и газетным статьям, оставались обескровленные тела. Типичная работа вампира. И еще: осиновый кол демона мести не свалит. Так ведь? Это у вампиров слабое место.
– Знаю, – ответила Марлен. – Это меня и беспокоит. Вроде бы это гибрид.
– Ну знаете, это вы точно мне голову морочите! – Ковбой откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. – Нет, теперь я точно понял: мне нужно выпить.
– Я, наверное, пошлю подальше ребрышки и сестричку и составлю тебе компанию, брат.
– И меня джаз уже манит меньше, чем бутылка "Джек Дэниэлс".
– Ребята, а что, если я сгоняю в магазин, и мы прямо здесь, в компаунде, откроем "Джек Дэниэлс"? – предложил Джей Эл, глянув на мониторы. – Если Map будет стряхивать пыль с черных книг, мне надо стакан пропустить. Я даже готов заехать и взять чипсов для Дамали.
Минуту все молчали. Дамали ходила туда-сюда, и никто не говорил ни слова. Месть?
– Бог ты мой... – выговорила она наконец. – Нам надо понять, как эти твари плодятся, как их убивать – вы видели эти челюсти? И сила у них немереная!
– Ага, – согласился Ковбой. – Про запах я уже не говорю. Вампиры воняют мертвечиной – но не серой. Это признак демона. Вот что сбило с толку наши носы. Мы не могли сообразить. Обычные вампиры слишком холодны, чтобы пахнуть, пока не выпустят клыки в двух дюймах от твоей шеи, что, не стоит и говорить, слишком поздно, чтобы волноваться насчет их зубной гигиены. Но воняют они не серой.
– Перестаньте! – Хосе вскочил со стула и направился к двери. – Мне нужен хотя бы день, чтобы это все переварить. Ди Ди мертва, а вы о ней говорите, будто она была скотиной какой-то!
Майк отодвинулся, пропуская его. Стало тихо. Никто не остановил Хосе, пробежавшего через холл и хлопнувшего дверью своей комнаты.
Дамали повернулась к окну, услышав гудение поднимаемых стальных щитов. Комната заполнилась нежным золотым светом. Благословенное солнце. Рассвет. Обняв себя руками, Дамали закрыла глаза.
– Всем под душ, потом отдыхайте и развлекайтесь, кто как может. Трудная была ночь.
* * *
Оранжево-розовый рассвет сочился в окна личной ванной Дамали, обрамляя пушистые папоротники, сверкая на камнях сада. Утро. Единственное время, когда можно без опаски раздеться, стать уязвимой и безоружной, смыть жар битвы. Слава Богу – охранные приборы компаунда показывают полную чистоту. Сейчас бы еще один раунд боя не выдержать. Ладно, об этом можно подумать потом.
Дамали дала пару окутать свое тело, потом шагнула в джакузи, подставляя лицо струйкам душа и закрывая за собой стеклянную дверь. Прикрыв глаза ладонями, она ощущала бьющую в лицо воду, дыша глубоко и вольно, и вдруг всхлипнула. Что за черт? Откуда эта готовность к слезам? И о чем? С Ди Ди покончено, надо стряхнуть с себя всю эту историю.
Ванная была оформлена как райские кущи, но сейчас Дамали чувствовала себя в ней как зверь в зоопарке. Роскошная позолоченная клетка.
Стараясь успокоиться, она повернулась, подставив бьющей воде плечи, шею, спину. Надо думать о хорошем – как учила ее Марлен. Перестать "застревать", как называла это ее команда. Да, ванная похожа на эдем. Да, здесь повсюду достаточно света, пусть он даже проходит через четыре дюйма бронированного стекла. Да, ей дано счастье иметь вокруг себя людей, которые ее защищают, даны деньги, дана даже слава. Но видит Бог, это не жизнь.
Она задышала быстро и неровно, обуреваемая гневом и отчаянием, и запрокинула голову, подставляя дреды под плещущую воду. Надо вспомнить, чему ее учили в боевых искусствах. Глубокое дыхание. Найди в себе центр без борьбы с собой. Она почти слышала голос Шабазза, произносящий эти слова, и узлы в мышцах плеч стали отпускать.
Но им легко говорить, ребятам из ее команды, когда они каждый могут уходить поодиночке. Все парни уходили куда-то днем, не говоря куда, и возвращались отдохнувшими... обмениваясь только им понятными улыбочками. Шуточками в мужском стиле, каждому ясными.
Дамали схватила мыло и принялась намыливать губку. Когда не стало Рейвен, у Марлен остался Шабазз. Дураков нет, всем все ясно. Иногда он уходил на целые часы и возвращался – весь быстрые взгляды и вздохи. А она, Дамали, заперта в позолоченной клетке – и почти все время со сторожем.
Не спеша, будто смывая злость, она водила губку широкими кругами по коже, наслаждаясь ее шероховатостью и скользкостью. Куда бы она могла пойти, даже если бы ускользнула? Нет никого, из-за кого она могла бы таинственно улыбнуться. Ни одной души, которую она могла бы рискнуть подвергнуть опасности. Мысли ее мгновенно вернулись к Хосе, и плечи тут же поникли от жалости к нему.
Неизвестно откуда нахлынули слезы, потекли по переносице, капая в вертящуюся бездну выпуска. Как они были счастливы, Хосе и Ди Ди! У них же было право жить и любить друг друга, разве нет? И посмотри, чем все кончилось. Один из ее братьев-стражей сломан начисто и умирает изнутри.
Дамали с силой запустила губкой в стену душевой кабинки. На марокканском кафеле остался мыльный след. При звуке шлепка она быстро закрыла глаза, схватила шампунь, на ощупь открыла флакон, выдавила на ладонь приличный пузырь, поставила флакон и намылила дреды.
Мелькнули под веками синий и желтый цвета кафеля и исчезли. Да... куда бы ей можно было пойти? Она живет с шестью братьями, умеющими убивать голыми руками, и еще Марлен, матушка-медведица. Дамали грустно усмехнулась и медленно выдохнула. Через несколько дней ей будет двадцать один, и день рождения отметит эта лоскутная семья. Клево. Это счастье, как она думала, – когда есть люди, которым ты дорога. Но бывало, что она так не думала.
Не будет уютного столика в ресторане, не будет роз от кого-то, кого она могла бы особо назвать. И не будет свободного вечера – никогда не будет. Единственный человек, который не боялся бы взвода ее братьев – Карлос, – остался в далеком прошлом.
Даже то, что имя его всплыло в памяти, заставило Дамали быстро начать смывать шампунь с волос. Нет, к этому она не вернется никогда. Дамали крепко жмурилась, давая хлещущей воде вбить ей в голову малость соображения. Это было пять лет назад. Ей было пятнадцать. Она еще не знала стражей, жила на краю, на улицах. Слишком много раз чуть не переспала с этим человеком.
Уже медленнее взяв кондиционер, она открыла флакон, посмотрела на лимонно-желтую жидкость, понюхала и налила в ладонь. Поставив флакон, поиграла со скользкой массой в руках, снова закрыла глаза и нагнулась, сбросив дреды вперед, плеснула кондиционер на затылок и стала бережно разгонять его к концам волос. А что, если?
Она обернулась и подставила лицо под струи – они стали холоднее. Но это постепенное охлаждение от едва терпимой жары до приятного тепла хорошо ощущалось мытым телом и чистыми волосами.
Когда-то они принадлежали к одному миру. Она помнила, как он приводил ее в дом своих людей поработать. Нормальные, отличные люди.
Это он посоветовал ей убежать, он поддержал ее, когда пьяный приемный отец попытался к ней пристать – первый и последний раз. Она сама даже не знала, что к возрасту полового созревания стала сильна, как взрослый мужчина. Откуда бы ей знать, тем более что тело у нее было с виду как у обычного подростка? Но она выдала старому развратнику как следует – и после этого пришлось делать ноги. Карлос тогда ее ждал – с распростертыми объятиями. Это он ее дразнил церковной девочкой в рэперском прикиде. Он посмеивался над ней, что так она держалась при всех многочисленных его попытках... но относился как-то странно уважительно.
От этой мысли она засмеялась. До того, как он ушел в мир наркотиков, она, помнится, подумывала, как это было бы с ним. Не будь она так напугана после нападения приемного родителя, может уступила бы – но Карлос уже впутался. Слухи о перестрелках – этого было достаточно, чтобы она отвалила в сторону.
Ее пробрала дрожь, и она быстро прополоскала волосы, чуть посмеиваясь над собственной глупостью. Судьба позаботилась, чтобы возле нее были его ребята, она всегда имела номер его пейджера на случай, если что-нибудь не так. Она дожила до пятнадцати без происшествий – долгий срок в ее мире. Но она слишком часто видела, как девчонки беременеют, погибают, попадают в больницу – или все сразу. И потому держалась. Была настороже. Эта участь ее не прельщала.
Да, как раз холодный душ – то, что надо. То и дело она приставляла лицо Карлоса к воображаемому любовнику. Слава Богу, что Марлен ее нашла. Слава Богу, что она никогда ни с кем не спала и не забеременела. Слишком часто она видела такое, что в ее мозгу проложило четкую связь между мужчинами и катастрофой. Кому нужен мужчина? И чего столько шума вокруг секса? Это, наверное, как своего рода наркотик.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31


А-П

П-Я