https://wodolei.ru/catalog/dushevie_paneli/gidromassag/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Это значит – не подставлять членов команды, как и наша работа – защищать ее. И тот факт, что она припахивает, еще не значит, что она может непочтительно...
– Что?
– Именно так! Припахиваешь. – Голосом Марлен можно было резать сталь. – Заставить Ковбоя украсть меч, которому больше семи тысяч лет, который был дан мне, чтобы передать тебе, когда я сочту тебя готовой. Я позволила ему взять меч – только чтобы посмотреть, что ты станешь делать! – Марлен прищурилась. – Ты не созрела для этой силы, потому что у тебя нет уважения, которое с ней нераздельно. И еще потому, что, если ты что-то можешь сделать, это еще не значит, что ты должна. Урок номер один для истребителя.
Дамали бросила клинок на стол с аппаратурой, и вся группа подалась назад, медленно вставая по очереди, когда Марлен стала обходить Дамали по кругу.
– Map, тебе пятьдесят лет, а она...
Внезапно острый взгляд Марлен оборвал Шабазза на середине фразы.
– Это давно назревало, – сказал Шабазз себе под нос, отходя подальше, чтобы освободить место.
– Здесь этого нельзя! – произнес Джей Эл, будто не веря своим глазам. – Map, брось, мы же одна семья, и так не делают. Остынь!
Взгляд его метался между готовыми к бою женщинами.
Марлен ткнула пальцем в Дамали, поворачиваясь к Джей Эл:
– Ты думаешь, я с ней здесь не справлюсь? Ха! В этой команде бунтов не будет, и знает она это или нет, ей еще кое-чему надо научиться. Ковбой из-за нее чуть жизнью сегодня не поплатился. – Она снова повернулась к Дамали и вперилась в нее тяжелым взглядом. – Ну, давай испытай меня!
Этот вызов зажег в груди Дамали почти опьяняющую жажду боя. Но она глянула на напряженное лицо Марлен, увидела страх, боль, заботу – и заставила себя остыть. Да, она может победить Марлен в борьбе один на один без правил, но есть же действительно такая вещь, которая называется "уважение". И эту женщину она любит...
– Послушай, прости меня. Я не должна была на тебя ругаться. Я не хотела, чтобы так вышло, – сказала Дамали, заставляя себя дышать ровно. – Я взяла след, и тогда со мной стали твориться эти странности, и я не могла их отключить. Я не хотела подставлять Ковбоя под удар. Это больше не повторится.
Марлен опустила руку, перевела дыхание.
– Я устала и иду спать. – Дамали бросила на группу высокомерный взгляд. – Да-да, ночью. И я не боюсь, – добавила она язвительно, не позволив никому ничего сказать.
Потом подхватила свой меч и вышла.
– Ну-ну, развлеклись, – сказал Ковбой, услышав, как хлопнула дверь ее комнаты.
– Станет еще хуже перед тем, как стать лучше, – вздохнул Шабазз, снова садясь на табурет. – В нашем улье две матки.
– Ну, братец! – промямлил Джей Эл, возвращаясь к своим компьютерам.
Марлен обхватила себя руками, закрыла глаза и запрокинула голову. Увидев две слезы у нее на щеках, Шабазз встал, подошел к ней и обнял.
– Детка, ты ведь знаешь, что наша работа уже почти кончена? Она готова к полету.
Марлен позволила себе опустить голову к нему на плечо.
– Но она же не готова, Шабазз. Тело ее меняется, она проходит через эти пики превращения в истребителя, но это же не стабильный переход... не ровный. Она взрослая женщина по меркам общества – но по меркам стражей и истребителей она дитя.
– Я знаю, детка. Трудно нам всем. Как жизнь с подростком, помноженная на десять.
– Map, так что же именно творится с Дамали? – спросил Джей Эл, не отрывая пристальный взгляд от своего монитора. Было понятно, что он все это время сидел, таращась на свои экраны.
– Ее костяк, оставаясь легким, как перышко, приобретает гибкость, плотность – равно как и мышцы, и кожа. – Марлен медленно выдохнула. – Нельзя заметить разницу между истребителем и обычным ребенком, пока не произойдет одно из двух: либо ребенок окажется в ситуации жизни и смерти, либо достигнет зрелости.
Джей Эл вытаращился на Марлен:
– Так она же могла убить другого ребенка, просто в школьной потасовке...
Марлен покачала головой:
– Нет. Эта штука активизируется адреналином. В обычной школьной потасовке такой выключатель не сработает. Но в серьезной ситуации... может. Она могла кого-то ранить. Но до этого никогда не доходило, кроме одного случая.
Шабазз поглядел на Марлен, потом опустил глаза и заговорил, вспоминая, как была найдена Дамали, когда подралась со своим приемным отцом и удрала.
– Физическое строение у нее таково, чтобы она могла противостоять в битве даже мастеру вампиров. Если вампиры свалят ее, у нее не так легко будут кости ломаться, как у нас. Если они попытаются укусить или поцарапать ее, кожа поддастся, не прорываясь, и истребитель успеет себя защитить. Она может подвергнуться укусу, и после полной зрелости она не превратится в вампира. Она будет быстрее и сильнее нас всех, у нее будет все, что нужно для противостояния вампиру: телепатия, ночное зрение, умение красться бесшумно, обоняние для выслеживания, уши, ловящие малейший звук... и быстрота молнии. Потому-то ее и бросает... в такие вот приключения. Даже голос ее становится оружием – эта частота привлекает вампиров-мужчин за счет их усиленного слуха. Вот почему ее тянет к карьере музыканта.
Марлен покачала головой:
– Инстинкт толкает ее делать то, что усилит ее готовность, улучшит умения... если бы мы даже не появились рядом с ней, она стала бы такой, как сейчас.
Марлен отступила от Шабазза и принялась вышагивать по комнате, поглядывая на Большого Майка.
– Она становится ходячей боевой машиной... но есть у нее недостаток, точнее сказать, слабость.
– Что еще, Map? Какая слабость? – Ковбой вопросительно посмотрел на Марлен, потом на друзей по команде. – От этой вампирши она просто взбесилась.
– Ага. – Марлен отошла к окну. – Она и будет заставлять женщин-вампиров нападать. Почему-то мастера вампиров окружают в основном вампирши. Но для вампиров-мужчин аромат Дамали – как наркотик, как афродизиак, сводящий их с ума.
– Брось, на фиг, тему. – Ковбой потер ладонью подбородок.
Марлен продолжала говорить спокойно. Пришло время, теперь команда должна знать.
– Истребительница обладает способностью выманивать мужчин-вампиров, и наркотик, который она испускает, заставляет их задуматься, заколебаться, мешает убить истребительницу. Ставит перед выбором – убить ее или овладеть ею, а он-то и дает истребительнице необходимые доли секунды.
Шабазз кивнул:
– То же самое верно и насчет настоящих истребителей-мужчин: они излучают феромон, который ослабляет женщин-вампиров, охраняющих мастера, и мешает им напасть на истребителя. Мастер при этом оказывается под ударом. Его приводит в бешенство запах истребителя, и он не прячется, а бросается в бой, не думая.
Марлен вздохнула:
– Мастера – весьма чувствительные создания в иерархии вампов. Но они могут...
– Расскажи им, Map, – сказал Шабазз, когда Джей Эл подошел к Ковбою.
– Ее телепатическая сила вскоре замкнется на мастере и выманит его из безопасного логова. Тогда... – Марлен пошла по кругу, заламывая руки. – Я старалась сделать все, что могла. Вы не понимаете, насколько все серьезно. Она могла уже замкнуться на мастера – поэтому она и блокирует меня, как своего дозорного стража, чтобы я его не обнаружила. То есть она так рвется на охоту, что беспокоится, как бы кто из нас не встал у нее на пути. А может быть, это старая добрая юношеская заносчивость – сделать все самой.
– Ты знаешь, что это тоже естественно, – спокойно возразил Шабазз. – Самое трудное что для истребителей, что для истребительниц – научиться работать в команде. Наполовину они рвутся защитить свою команду, бросаясь в бой в одиночку, а другая половина теряет голову от жажды крови. И наша задача как стражей – научить истребительницу смирять эти импульсы и выбирать наилучшую стратегию.
– Как бы там ни было, ее сила пульсирует от напряжения, а она еще не готова. Бывают дни, когда она открыта нараспашку, и я ее читаю как книгу. А бывают дни, когда передо мной только пустая страница. Это так меня бесит... да нет, вы понятия не имеете, о чем я тревожусь! – Марлен вихрем повернулась к Ковбою. – Ковбой! Что было бы, не будь ты тогда с нею, а сила ее ослабни – хоть на долю секунды? Ты понимаешь, как это важно? Все вы – понимаете, что меня так расстраивает? Я не враг ей. Но чем ближе она подходит к двадцати одному году, тем более она уязвима – пока не перейдет этот рубеж. Я только потому разрешила тебе дать ей меч, что не ожидала, что ей придется пустить его в ход.
– Марлен, перемены значительные – но что значит пара дней?
– Марлен, выкладывай все. – Шабазз посмотрел на нее прямо, но глаза у него были добрые.
– Она войдет в... нет, это обиняком не сказать. – Марлен вздохнула, перевела взгляд на стену. – Она войдет в жар. Она будет хотеть, чтобы мастер пришел к ней, и будет издавать аромат, который его выманит. Это у нее в ДНК заложено. И еще она будет выдавать телепатически эротические картины. – Марлен сухо засмеялась. – Самое смешное, что основную силу вампира – соблазн – она будет использовать против него. Но если истребительница не закалена сама, то она танцует на очень тонком лезвии, на грани своих собственных почти неодолимых желаний. Вот почему мы, стражи, должны держать нашу подопечную истребительницу подальше от главного логова, пока она не будет готова. Таков наш кодекс, наши правила игры.
Марлен по очереди оглядела стражей, встретившись с каждой парой оцепенелых глаз.
– Теперь вы меня хорошо слышите, джентльмены? Дамали слишком рано нашла границу гнезда, и несколько дней могут составить существенную разницу. Этого не должно было произойти.
– Ах ты... черт, – пробормотал Ковбой. – Уловка-22, блин, в лучшем виде.
– Серьезное дело, – произнес Шабазз, потирая подбородок и внимательно изучая пустой пол. – Когда Марлен мне сказала, я не хотел соглашаться. Но после того, что было сегодня, я понял, что она не преувеличивает.
Джей Эл, бродя по кругу, буркнул:
– Черт побери, Map!
– А пока что, как ты говоришь, до тех пор, пока она не минует стадию взросления истребительницы полностью, мы должны сделать так, чтобы она не схлестнулась с каким-нибудь мастером вампиров? – Ковбой потер лицо руками. – Ну и ну!
– Она будет раздражительной, злой и вымотает нас вконец, – вздохнул Шабазз. – Вот почему с тех самых пор, как выстроились планеты, Map закрыла компаунд полностью. Завтра нам придется рассказать Майку и Хосе, если Хосе настолько поправится, что его отпустят.
– А не объяснишь ли ты нам всю эту фигню насчет планет, которую ты несешь с самого мая? Какого черта темнить? Может, пора все это выложить на стол?
Марлен кивнула, нашла табурет и села.
– Мы перешли в наступление, потому что ей надо было полностью подавить свой страх и быть готовой к битве с мастером вампиров. Эти мелкие стычки можете считать поиском спарринг-партнеров. Я только не хотела, чтобы она шла на полный риск в одиночку, пока не будет подготовлена полностью.
Глаза Марлен были грустны, будто она потерпела поражение еще до начала боя.
– Это я как-то могу сообразить, – произнес устало Ковбой. – Я насчет астрологии не понимаю.
Марлен пальцем отметила на столе невидимую точку, и команда пододвинулась ближе.
– Вот парад пяти планет, который сложился в мае. Юпитер, Марс, Сатурн, Меркурий и Венера – впервые за несколько сотен лет они выстроились по прямой. И в ближайшие несколько сотен лет это тоже случится всего несколько раз. – Она посмотрела в непонимающие лица каждого стража. – Не доходит.
– Не-а...
– Ковбой, ребята, послушайте: Юпитер известен как планета экспансии. Когда он показывается и проходит, случаются крупные события – как хорошие, так и плохие. Рождается истребитель, проходит через жар истребителя на новое тысячелетие, и это хорошо, но и многое плохое тоже происходит при появлении этой планеты.
– Серьезное дело.
– Ковбой, Джей Эл! – Марлен сделала театральную паузу, удовлетворенная всеобщим вниманием. – Сатурн – планета кармических уроков – поравнялся с Юпитером. Это значит, что не знающий пощады учитель вселенной, Сатурн, преподаст великие уроки. Дальше идет Венера – планета любви – в сочетании с планетой войны Марсом и Меркурием – вселенским вестником.
Она тяжело выдохнула и скрестила руки на груди.
– Такое совпадение не случится до две тысячи сорокового года, потом повторится в две тысячи шестидесятом и в две тысячи сотом. Если посчитать сегодняшний парад вместе с этими будущими, это значит, что они произойдут трижды за время жизни некоего истребителя. Ей предстоит иметь дело с великими событиями – хорошими или плохими, кармическими уроками, войной и любовью, и все это держится на системе коммуникаций. И именно так случилось, что у нашей истребительницы есть окно, когда она может зачать в этом первом параде. – Она на миг замолчала, когда у всех отвисли челюсти. – И после этого первого парада случилось еще кое-что.
– Еще не все? – прошептал Джей Эл.
– Три планеты, наиболее влиятельные в этом параде, образовали в небе гигантскую пирамиду. Марс – война, Венера – любовь, и Сатурн – уроки, выстроились по прямой, создавая незабываемое зрелище. Тут-то я и поняла. Первый переход образует в небе треугольник – троицу. Форма пирамиды сказала мне, что мы имеем дело с чем-то, поднявшимся из Древнего Египта, Кемт. У битвы будут три сражающиеся стороны, троица сил, с которой придется ладить нашей истребительнице, – любовь, война и ее старые уроки.
Шабазз только кивнул. Джей Эл смотрел, не моргая. Ковбой не сказал ни слова.
– Это дело всей нашей жизни, джентльмены. Вот почему мы не можем позволить себе никаких ошибок – пьянства там или еще чего. Дело крайне серьезное.
Минуту все молчали, в этой тишине пытаясь охватить мыслью свалившуюся на них бомбу. На лицах людей выразились благоговение – и страх.
– Я должен кое в чем сознаться, – сказал Ковбой, поднимая от стола виноватый взгляд и стараясь не смотреть в глаза Марлен. – Когда мы были с ней вдвоем, я ей вроде как посоветовал дать себе волю – чтобы выгнать из головы и прочих мест страдание по Карлосу.
Марлен закрыла глаза и покачала головой:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31


А-П

П-Я