Отзывчивый магазин Водолей 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Как раз в это время промышлял сеньор Зорро, и дон Диего, поехав по делам в свою собственную гациенду, пригласил дона Карлоса прибыть к нему в село со всей своей семьей я поселиться у него в доме до его возвращения, так как там было безопаснее. Пулидо не могли, конечно, отказать. А сеньор Зорро по-видимому последовал за ними.
— А! Продолжайте.
— Это прямо достойно смеха, что дон Диего привез их сюда, чтобы избежать гнева сеньора Зорро, тогда как в действительности они работали рука об руку с разбойником. Вспомните, что этот сеньор Зорро был в гациенде Пулидо. Мы получили известие от одного туземца и почти захватили его там. Он сидел за едой; потом он был спрятан в шкаф, и когда я остался там один, а мои люди искали его следы, он вышел из шкафа, поразил меня в плечо из-за спины и скрылся.
— Подлый негодяй! — воскликнул губернатор. — Но как вы думаете, состоится ли брак дона Диего и сеньориты Пулидо?
— Я думаю, что об этом не стоит беспокоиться, ваше превосходительство. По моему отец дона Диего кое-что шепнул своему сыну. Он наверное обратил внимание дона Диего на тот факт, что дон Карлос находится не в очень хороших отношениях с вашим превосходительством, но существуют дочери других лиц, которые пользуются благосклонностью вашего превосходительства. Во всяком случае Пулидо вернулись в свою гациенду после возвращения дона Диего. Дон Диего зашел ко мне в гарнизон и по-видимому очень боялся, чтобы я не заподозрил его в измене.
— Я рад слышать это. Вега очень могущественны. Они никогда не были моими горячими друзьями, но все же никогда и не поднимали руки против меня. Поэтому я не могу пожаловаться на них. Хорошо было бы сохранять с ними дружеские отношения. Но эти Пулидо…
— Даже сеньорита, кажется, оказывает помощь этому разбойнику, — сказал капитан Рамон. — Она хвасталась передо мною тем, что называла его «мужественным». Она насмехалась над солдатами. Дон Карлос и некоторые монахи покровительствуют этому человеку, давая ему пищу и питье, укрывая его, снабжая сведениями о местонахождении солдат. Пулидо мешают нашим усилиям захватить негодяя. Я мог бы предпринять шаги, но решил вначале известить вас и ожидать вашего решения.
— В подобном случае может быть только одно решение, — сказал губернатор надменно. — Какого бы высокого происхождения ни был человек и каково бы ни было его положение в свете ему не может быть дозволена измена без того, чтобы он не понес за нее соответствующего возмездия. Я думал, что дон Карлос уже получил урок, но по-видимому это не так. Есть ли кто-нибудь из ваших людей в гарнизоне?
— Только больные, ваше превосходительство.
— Ваш курьер вернулся с моим эскортом. Хорошо ли он знаком с местностью?
— Конечно, ваше превосходительство. Он стоял здесь некоторое время.
— Тогда он может служить проводником. Пошлите половину моего эскорта тотчас же в гациенду дона Карлоса Пулидо, прикажите им арестовать его, отвести в тюрьму и запереть там. Это будет для него ударом. Достаточно с меня этих Пулидо!
— А высокомерная донья, которая насмехалась надо мною, а гордая сеньорита, которая осыпала кавалеристов презрительными насмешками?
— Ха! Прекрасная мысль! Это будет уроком для всей округи. Пусть их также отведут в тюрьму и запрут там, — сказал губернатор.
Глава XXVIII
Оскорбление
Карета дона Диего как раз остановилась перед дверью дома, когда отряд кавалеристов проскакал мимо в облаке пыли. Он не узнал в них ни одного из тех, кого часто видел в таверне.
— Ха! Что это, новые солдаты, посланные по следам сеньора Зорро? — спросил он человека, стоявшего вблизи.
— Это часть эскорта губернатора, кабальеро.
— Разве губернатор здесь?
— Он только недавно прибыл, кабальеро, и направился в гарнизон.
— Наверное получены свежие новости об этом разбойнике, раз посылают людей скакать, как шальных, по пыли и солнцу. Да это по-видимому неуловимый негодяй, клянусь святыми! Если бы я был здесь во время прибытия губернатора, то он наверное остановился бы в моем доме. Теперь же кто-нибудь другой из кабальеро будет иметь честь принимать его. Есть о чем пожалеть!
Потом дон Диего вошел в дом, и человек, который слышал это, не знал, можно ли сомневаться в искренности последнего замечания.
Отряд кавалеристов, во главе с курьером, знавшим местность, мчался галопом по шоссе, а потом повернул на дорогу, которая вела к дому дона Карлоса. Они с таким усердием исполняли поручение, как будто бы им предстояло забрать в плен сумасшедшего. Когда достигли въезда в усадьбу, отряд рассыпался налево и направо, топча цветочные клумбы доньи Каталины и разгоняя кур с дороги, и окружил дом в одно мгновение.
Дон Карлос сидел на веранде на своем обычном месте в полудреме и не заметил приближающихся кавалеристов, пока не услышал стука копыт их лошадей. Он вскочил в тревоге, думая, что сеньор Зорро снова появился в окрестностях и что солдаты преследуют его.
Трое сошли с коней перед ступеньками веранды в облаке пыли, и командовавший ими сержант направился вперед, стряхивая пыль со своего мундира.
— Вы дон Карлос Пулидо? — спросил он громким голосом.
— Я имею честь, сеньор.
— У меня имеется приказ взять вас под арест.
— Арест! — крикнул дон Карлос. — Кто дал вам подобный приказ?
— Его превосходительство губернатор. Он находится теперь в Рейна де Лос-Анжелес, сеньор.
— По какому же обвинению?
— Измена и помощь государственным врагам.
— Нелепость! — крикнул дон Карлос. — Я обвинен в измене, несмотря на то, что сам жертва угнетения, я не поднял руки против власть имущих! Каковы же подробности обвинения?
— Об этом вы спросите судью, сеньор. Я ничего не знаю об этом деле, за исключением того, что должен арестовать вас.
— Вы хотите, чтобы я ехал вместе с вами?
— Требую этого, сеньор.
— Я человек знатной крови, я кабальеро!
— У меня имеются приказания.
— Так, значит, мне не доверяют самому явиться на место суда? Но, может быть, суд будет назначен немедленно? Эта было бы лучше, потому что тем скорее я смогу очиститься от обвинений. Мы поедем в гарнизон?
— Я поеду в гарнизон, когда мое поручение будет выполнено. Но вы пойдете в тюрьму, — сказал сержант.
— В тюрьму? — воскликнул дон Карлос. — И вы осмеливаетесь! Вы бросите кабальеро в грязную тюрьму? Вы поместите его туда, где содержатся неповинующиеся властям туземцы и самые обыкновенные мошенники?
— Есть приказание, сеньор. Приготовьтесь следовать за нами немедленно.
— Хочу дать дворецкому хозяйственные распоряжения относительно гациенды.
— Я пойду с вами, сеньор.
Лицо дона Карлоса запылало. Его руки сжались, когда он посмотрел на сержанта.
— Неужели же меня нужно оскорблять каждым словом? — крикнул он. — Не думаете ли вы, что я убегу, как преступник?
— Приказ есть приказ, сеньор, — сказал сержант.
— Но могу же я но крайней мере сказать об этом моей жене без постороннего лица за спиной?
— Ваша жена — донья Каталина Пулидо?
— Конечно.
— Приказано арестовать ее также, сеньор.
— Мерзавец! — крикнул дон Карлос. — Вы не пощадите даже даму, вы уведете ее из дому?
— Таков приказ. Она также обвиняется в измене и помощи врагам государства.
— Кинусь святыми! Это слишком! Я буду сражаться против вас и ваших солдат, пока у меня хватит дыхания в теле.
— Это будет продолжаться недолго, дон Карлос, если вы попытаетесь вступить в бой. Я только исполняю приказания.
— Мою любимую жену взять под арест, как туземную девку, да еще по такому обвинению! Что вы хотите делать с нею, сержант?
— Она пойдет в тюрьму.
— Моя жена и в это гнилое место! Неужели нет справедливости в этой стране? Ведь она дама.
— Довольно об этом, сеньор! Это данные мне приказания, я исполняю их согласно инструкции. Я солдат, и повинуюсь.
Донья Каталина поспешно вбежала на веранду, так как слышала весь разговор, стоя за дверью. Ее лицо было бледно, но взгляд горд. Она опасалась, как бы дон Карлос не ударил сержанта и боялась, чтобы при этом он не был ранен или убит; она сознавала, что сопротивление только удвоит обвинения против него.
— Я слышала, супруг мой. Мы видим новое преследование. Гордость не позволяет мне обсуждать все это с простыми солдатами, которые поступают так, как им приказали. Пулидо останутся Пулидо даже в гнилой тюрьме.
— Но это позор! — воскликнул дон Карлос. — Что все это означает? Чем это кончится? А наша дочь, которая останется здесь одна со слугами! У нас нет ни родных, ни друзей.
— Ваша дочь, сеньорита Лолита Пулидо? — спросил сержант. — Тогда не огорчайтесь, сеньор, вы не будете разлучены. Я имею приказ арестовать также и вашу дочь.
— Обвинение?
— То же самое, сеньор.
— И вы возьмете ее…
— В тюрьму!
— Невиновную, знатного рода, благородную девушку?
— Таковы приказания, сеньор, — сказал сержант.
— Да поразят святые человека, который дал их! — крикнул дон Карлос. — Они отняли мои земли и богатства. Они опозорили меня и мою семью. Но они не смогут сломить нашей гордости!
Дон Карлос высоко поднял голову, и глаза его засверкали… Он взял жену под руку и повернулся, чтобы войти в дом со следовавшим за ним по пятам сержантом. Он объявил об аресте сеньорите Лолите, которая несколько мгновений простояла, пораженная, онемевшая, а потом разразилась целым потоком слез. Но вскоре гордость Пулидо взяла верх: сеньорита вытерла глаза, с презрительно сжатыми губами глянула на сержанта и подобрала платье, когда он приблизился к ней.
Слуги подали повозку к дверям, дон Карлос с женой и дочерью сели в нее, и началось позорное путешествие.
Сердце их могло разорваться от горя, но ни один из Пулидо не показывал этого. Они высоко держали голову, смотрели прямо перед собою и делали вид, что не слышат низких колкостей солдат.
Ехали мимо разных лиц, которых кавалеристы сгоняли с пути. Все с удивлением смотрели на сидевших в повозке, но не услышали от них ни слова. Некоторые смотрели на них с сожалением, другие смеялись над их бедой, в зависимости от того, были ли то приверженцы губернатора или честные люди, ненавидевшие несправедливость.
Таким образом они подъехали к Рейна де Лос-Анжелес и там встретились с новым оскорблением. Его превосходительство решил, что Пулидо должны быть унижены до крайности, и поэтому разослал несколько кавалеристов распространить весть о том, что должно было произойти, и раздать деньги туземцам и поденщикам, чтобы они глумились над арестованными, когда те прибудут. Губернатор хотел дать урок, который научил бы другие знатные семьи не становиться против него, и доказать, что Пулидо были одинаково ненавистны всем классам.
На краю площади они были встречены чернью. Раздавались жестокие насмешки и шутки, многие из которых ни одна юная сеньорита не должна была бы слышать. Лицо дона Карлоса было красно от злобы и негодования, в глазах доньи Каталины блестели слезы, губы сеньориты Лолиты дрожали, но все трое не показывали вида, что слышат издевательства. Вокруг площади по направлению к тюрьме ехали намеренно медленно. В дверях тюрьмы была толпа негодяев, которые напились вина за счет губернатора и теперь увеличивали шум. Один человек бросил грязью, и она попала в грудь дону Карлосу, но он сделал вид, что не заметил этого. Одной рукой он обнимал жену, другой дочь, оказывая ту защиту, какую только мог оказать, но смотрел прямо перед собой.
Несколько человек знатного происхождения были свидетелями этой сцены, но в суматохе они все же не приняли участия. Некоторые из них были так же стары, как и дон Карлос, и подобные вещи вызывали в их сердцах острую, но пассивную ненависть к губернатору.
Были там и молодые с горячей кровью в сердцах; они смотрели на страдающее лицо доньи Каталины и представляли себе, что это их собственная мать. Видели они и хорошенькое личико сеньориты и воображали ее своей сестрой или невестой.
Некоторые из этих людей украдкой бросали друг на друга взгляды, и хотя не говорили ничего, но думали все об одном и том же: узнает ли об этом сеньор Зорро и даст ли он знать членам новой лиги, чтобы они собирались?
Наконец повозка остановилась перед тюрьмой, и толпа глумившихся туземцев и поденщиков окружила ее. Солдаты делали вид, что отстраняют их, сержант сошел с лошади и приказал дону Карлосу, его жене и дочери выйти из повозки. Грязные и пьяные люди толкали их, когда они поднимались по лестнице. Кто-то бросил грязью, которая измазала платье доньи Каталины. Но если толпа ожидала вспышки гнева со стороны престарелого кабальеро, то она должна была разочароваться. Дон Карлос высоко держал голову, не обращая внимания на своих мучителей, и так провел своих дам до дверей.
Сержант постучал тяжелой рукояткой своей шпаги. Открылось окошечко, и в нем показалось злое усмехающееся лицо тюремщика.
— Кто здесь? — спросил он.
— Три арестанта, обвиняемые в измене, — ответил сержант.
Дверь отворилась. Донесся последний взрыв насмешек из толпы, зятем пленники очутились внутри, и дверь снова закрылась за ними.
Тюремщик повел их по вонючему коридору и открыл камеру.
— Входите! — скомандовал он.
Три пленника очутились внутри, и эта дверь также закрылась за ними на задвижку. Они зажмурили глаза в полутьме, Постепенно они различили два окна, несколько скамеек и фигуры возле стен.
Им даже не оказали снисхождения, чтобы отвести чистую отдельную комнату. Дон Карлос, его жена и дочь были брошены в одну камеру с подонками села, с пьяницами, ворами, гулящими женщинами и презренными туземцами. Они сели на скамейку в углу как можно дальше от остальных. Затем донья Каталина и ее дочь разрыдались, а по лицу престарелого кабальеро, старавшегося утешить их, заструились слезы.
— Много бы я дал, чтобы дон Диего Вега был моим зятем теперь! — шепнул дон Карлос.
Дочь пожала ему руку.
— Может быть, отец, к нам придет друг, — шепнула она. — Может быть, злой человек, причинивший нам эти страдания, будет наказан.
Сеньорите показалось, что сеньор Зорро явился перед ней.
У нее была глубокая вера в человека, которому она отдала свое сердце.
Глава XXIX
Дон Диего нездоров
Час спустя после того как дон Пулидо с женою и дочерью были заключены в тюрьму, дон Диего Вега, одетый самым изысканным образом, медленно поднимался во склону горы в гарнизон, чтобы посетить его превосходительство губернатора.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27


А-П

П-Я