https://wodolei.ru/catalog/leyki_shlangi_dushi/gigienichtskie-leiki/Grohe/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Закончив разговор и выйдя на воздух, Райфл живо представил себе Сару, лежащую в полудреме на своем ложе. Быстро умывшись и надев чистую тунику, Райфл почти бегом бросился к дому Сары.
Войдя внутрь, он с изумлением увидел сидящую за столом Нанвин. Напротив, спиной ко входу, сидела Сара, и в первые минуты он испытал лишь легкую тревогу. Что понадобилось здесь его матери?
Но тут брюнетка обернулась, и Райфл увидел, что это вовсе не Сара, а какая-то другая девушка в ее платье. Девушка не смотрела на Райфла. Она сидела, опустив глаза, бледная и испуганная.
Только тут Райфл понял, что его предали.
Нанвин явно не испытывала раскаяния. Она отпустила свою камеристку и теперь спокойно сидела за столом, в то время как Райфл метался по комнате.
– Я просто не могу в это поверить, – повторял он вновь и вновь. – Что ты наделала?
– Я сделала это для тебя.
– Что? – Райфл с угрожающим видом подошел к матери. Он готов был сейчас разорвать ее на части. Что ж, он был вознагражден, по крайней мере, тем, что Нанвин испугалась. Она вдруг побледнела и, казалось, попыталась вжаться в кресло.– Для тебя, – повторила женщина. – Я сделала это для тебя, сын мой.
Райфл почувствовал, как на него накатывает новая волна гнева. Руки непроизвольно сжались кулаки.
– Не лгите мне, леди Нанвин. Вы сделали это для себя – и ни для кого больше. Хотя я не могу представить, что двигало вами. Эта девушка была для вас пустым местом. Она ни для кого не представляла угрозы – ни для кого.
– Но можешь ли ты сказать мне, что эта девушка ничего не значила для тебя, Райфл?
Леонхарт молчал, изумленно глядя на мать.
– Вот видишь, не можешь, – сказала леди Нанвин. – И мы оба знаем это.
– Так для чего же вы помогли ей бежать? – запинаясь, снова спросил Райфл. – Чтобы причинить мне боль?
– Чтобы спасти тебя! – воскликнула леди Нанвин, вскакивая со скамьи. – Спасти тебя от нее. Она – внучка Джошуа Руна. В ее жилах течет дурная кровь. Она способна только погубить тебя, и по-другому быть не может.
Райфл не мог произнести ни слова. Ярость боролась в его душе с изумлением.
– Рано или поздно, – уже спокойнее продолжала Нанвин, – это должно было случиться. Я знаю, что тебе не безразлична эта девушка. Я и сейчас читаю это в твоих глазах. Но она не для тебя, Леонхарт.
– А вот это не вам решать. – Райфл поразился тому, что способен сейчас разговаривать спокойно и рассудительно.
– Я – твоя мать!
– О, да. Но позвольте напомнить вам, кто я, леди Нанвин. – Пальцы его разжались. Больше не надо было сдерживаться. Он решил дать волю ярости, которая была теперь под контролем его железной воли – фамильная черта Леонхартов, умеющих всегда владеть собой. – Я – правитель обширных земель, которые станут в скором времени еще больше. Я убивал людей и был свидетелем ужасов, которые вы, миледи, не можете себе даже представить. Я много лет жил один, и сам принимал за себя решения. И я выжил. Я ни при каких обстоятельствах не собираюсь мириться с вашим вмешательством в мою жизнь. Глаза Нанвин наполнились слезами.
– Но… Райфл!
– Хватит! – Райфл повернулся к двери. – И как я мог подумать, что вы способны измениться, миледи. Вы – все та же высокомерная особа, привыкшая манипулировать людьми. И вы никогда и ничего не любили…
– Я люблю тебя, сын мой, – тихо сказала леди Нанвин, ставшая вдруг как-то меньше ростом и очень несчастной.
Райфл остановился, смущенный ее словами, и обернулся к матери, совершенно сбитый с толку.
– Ты – мой сын, – беспомощно произнесла леди Нанвин. – И я люблю тебя. – Она опустила голову. – Прости же меня за то, что я решила спасти тебя, как умею.
Райфл почувствовал, что гнев его постепенно тает, что он не может больше сердиться на эту женщину. Он провел рукой по лицу, чувствуя чудовищную усталость.
– Просто мы очень похожи, сын мой, – сказала Нанвин. – Упрямые. Гордые. Уверенные в том, чего хотим.
Райфл покачал головой:
– У вас темперамент гарпии, миледи – Но кто же тогда ты, сын мой?
– Наверное, демон, – устало произнес Райфл.
И он вдруг почувствовал, что улыбается, несмотря на все свое отчаяние. Когда Райфл поднял голову, он увидел, что выражение лица Нанвин едва заметно изменилось. Теперь на нем было написано что-то вроде раскаяния. Нет, конечно, гордая леди Нанвин не собиралась просить у него прощения. Но Райфл видел, что она сожалеет о содеянном.
– Я только пыталась защитить своих близких, – сказала она. – Но я не хотела причинить тебе боль, Райфл.
И он поверил ей. Райфл впервые в жизни поверил собственной матери.
– Наверное, я не прав, – хрипло произнес он. – Наверное, вы все же сильно изменились. Мне бы очень хотелось так думать.
Нанвин подняла на него глаза, полные тревоги. И Райфлу вдруг стало стыдно, что он посмел повысить голос на собственную мать. Он должен, ему необходимо верить, что Нанвин действовала из лучших побуждений. И он еще сумеет все исправить.
Райфл подошел к матери, взял ее руки в свои и поцеловал их одну за другой. Затем, поклонившись, направился к двери.
– Куда ты идешь, сын мой? – тихо спросила Нанвин.
– Как вы думаете, матушка?
– Но ведь ты не знаешь, куда она отправилась.
– Знаю. И обязательно верну ее.
У нее получилось! Как прекрасно было мчаться прочь всего, что мучило ее последние дни, – прочь от Фьонлаха. От позорного заточения. От Райфла и той сладкой муки, которую он заставил ее испытать.
Сара просто свернула в одну из темных аллей перед домом, который занимала Нанвин. Эльза даже не заметила, куда она скрылась. Ей удалось добраться незамеченной до края деревни, затем пройти через пустое поле и углубиться в лес. Теперь она была в безопасности и сможет спокойно добраться туда, куда давно мечтала попасть.
Тусклые огни деревни почти сразу скрылись из виду. Сара то шла, то бежала, испытывая одновременно и лихорадочное возбуждение, и щемящую тоску, и горечь утраты.
По лесу шла тропинка, но Сара не решилась воспользоваться ею. Ведь тогда ее проще будет обнаружить. Девушка шла прямо через лес, выходя на тропинку только тогда, когда заросли становились совсем непроходимыми или если попадался на пути слишком широкий ручей, который нельзя было перепрыгнуть.
Пока все шло отлично. Она даже не споткнулась ни разу и почти не испытывала страха. Лишь однажды, заслышав вдалеке волчий вой, Сара замерла, переводя дыхание. Но она почему-то чувствовала себя в безопасности, словно невидимая сила охраняла ее, и девушка знала, что с ней ничего не может случиться.
Она перестала бежать и окончательно перешла на шаг. В плаще Кайзен было тепло. Время от времени Сара делала глоток вина из бурдюка, который взяла с собой. Девушка шла и шла вперед. Только звуки ночного леса окружали ее – ни конского топота, ни криков, ничто не говорило о погоне.
По небу плыли облака, но не похоже было, что сегодня ночью пойдет снег. Крестьяне считали отсутствие снега верным признаком приближающегося конца света. Что ж, даже если и так, это случится не сегодня. – У нее еще есть время. И ей надо пройти всего несколько миль, но она успеет достигнуть своей цели до наступления нового тысячелетия. Или до конца времен.
Столько лет прошло, приближая этот миг – начало нового тысячелетия. И Сара успеет сделать реальностью свою самую заветную мечту. Должна успеть. Она доберется до моря, даже если пойдет снег. И там обретет покой.
Интересно, Райфл уже заметил ее отсутствие? Наверное, да. Ведь он собирался прийти к ней сегодня вечером, чтобы услышать ответ на свое предложение. Уже давно настало время ложиться спать, а Райфл, насколько знала его Сара, наверняка не вытерпел бы дольше, чем до ужина. Возможно, Нанвин удалось задержать его немного. Или даже убедить оставить ее в покое, дать ей уйти.
Эта мысль заставила ее сердце сжаться от боли. Нет, она не хотела верить в то, что чувства его к ней были столь мимолетны. Но ведь ему нужна жена, хозяйка Леонхарта. Теперь, когда она сбежала, он, наверное, найдет себе другую женщину. При мысли об этом Сара испытала острый укол ревности. Верный признак того, как сильно она успела увлечься им. Сара сердилась на себя. Приложить столько усилий, чтобы сбежать от него, и теперь сожалеть о том, что его нет рядом. Да она просто влюбленная дурочка!
А может быть, Райфл ищет ее в неверном направлении.
Да, это вполне возможно. Столько дорог кругом. Даже туда, куда она держит путь, их ведет несколько. Райфл не настолько хорошо знает ее, чтобы понять, куда именно она, отправится и какую тропинку выберет.
Но вместо радости эта мысль отчего-то сильно огорчила Сару. Она не могла забыть лицо Райфла, его глаза, горящие серебристым огнем в тот момент, когда он удивил ее своим предложением, или, вернее, требованием, чтобы она вышла за него замуж. Райфл не походил ни на одного из тех людей, с которыми сталкивала ее жизнь, и она не могла бы долго противостоять ему. Это только запутывало все еще больше.
Интересно, что это такое – быть его женой? Наслаждаться каждый день его ласками, не испытывая при этом чувства вины? Смотреть в его прекрасные глаза и не чувствовать ничего, кроме восторга и радости? Звездный огонь и поцелуи любимого. И так день за днем.
Остаться в Олдриче. Жить рядом с ним в замке Фьонлах. Быть нужной своим людям.
Носить под сердцем детей Райфла, родить ему много девочек и мальчиков, чтобы замок наполнился их смехом, а затем с гордостью и любовью смотреть, как они растут и взрослеют. Она могла бы брать их с собой на башню, как брала ее Морвена. Рассказывать им о русалках, гулять по лесу, помогая открывать для себя красоту природы. А дети бегали бы и резвились среди травы, визжа и смеясь и сбиваясь в стайку, когда вдруг пойдет дождик… И все это могло быть в ее жизни, чудесный сон мог стать явью.
Слишком много ненужных мыслей. Сара тряхнула головой, прогоняя их прочь, и тяжело вздохнула. Слишком много поводов для сожаления. А она уже и без того провела много времени, предаваясь бесплодным сожалениям, постепенно умирая для этой жизни.
Но только не сейчас. Теперь все иначе. Теперь она по-настоящему свободна, кругом лишь ночь и ветер – прохладное дыхание зимы. Воздух был морозным, ноги начали болеть от долгой ходьбы, но Сара все равно была счастлива, что ей удалось обрести свободу.
Над головой заухал филин, захлопали крылья, упала на землю зловещая тень. Сара смотрела, как ночная птица, паря, приближается к звездам, а затем исчезает из вида.
Земля под ногами становилась мягче, деревья расступились. Она видела бархатное небо над головой, россыпь звезд и серебряный диск луны.
Но ветер становился все холоднее, и Сара начинала чувствовать на языке привкус соли. Девушка глубоко вдыхала этот воздух, и душа наполнялась светлыми, счастливыми воспоминаниями. Повернувшись навстречу ветру, она слышала в его протяжных завываниях песни русалок, грохот далеких штормов и зов миллиардов волн.
Сара шла вперед.
Последний островок деревьев состоял в основном из корявых сосен, согнувшихся под порывами ветра, их длинная хвоя блестела в лунном свете, а рядом валялись на земле обрывки водорослей. Сара остановилась возле одной из таких сосен и присела на ее искореженный, изогнутый ствол, глядя на море.
Волны накатывали на берег и отбегали прочь, живя в своем ритме, ведомом им одним. «И так будет всегда, – подумала Сара. – Даже после конца времен».
Закрыв глаза, Сара отдалась во власть звуков. Ей было почему-то больно и горько, глаза наполнились слезами.
Вот она, наконец, здесь, на любимом месте Морвены. Сара слышала из прошлого голос матери. Морвена разговаривала с ней так, словно расстались они только вчера.
Не грусти, доченька. Не надо выбирать для себя жизнь, полную горя и отчаяния. Мы живем для радости, Сара. Жизнь – это волшебство. Люби ее, люби ее, люби…
Когда Сара смогла заставить себя открыть глаза, она увидела, что над морем занимается рассвет, превращая зеленовато-голубой горизонт в нежно-розовый. Волны казались жидким серебром.
А по песчаному берегу к ней приближался мужчина. Ветер развевал его волосы, ноги проваливались в песок, оставляя следы, которые вели от Фьонлаха.
Выбирай любовь, а не печаль, Сара. Верь в это, и да будет так!
Сара смотрела, как мужчина приближается к ней, как все четче вырисовывается его фигура на фоне рассветного неба, а звезды меркнут над его головой. Он подходил все ближе и ближе, затем остановился и, наклонившись к ней, заговорил.
– Я приехал за тобой, – сказал Райфл.
Посмотрев через его плечо, Сара увидела вдалеке силуэт коня. Райфл протянул ей руку.
Будущее сияло перед ней, озаренное восходящим солнцем, и Сара ясно увидела перед собой только один путь. Жизнь и любовь. Надо только рискнуть поверить, потому что она ни за что уже не сможет выбрать вечное безмолвие и печаль.
Над ними вставал последний рассвет этого тысячелетия. И Сара сделала свой выбор.
Взяв руку Райфла, девушка поднялась с песка. И они вместе пошли по берегу.
24 декабря
Канун нового тысячелетия
Это была вовсе не чудесная земля из волшебной сказки.
Здесь не было водной глади и спокойных, ручных волн, не было мягкого золотистого песка. Нет, берег Сары был тревожным местом. Изумрудные волны бились о прибрежные камни с угрожающим рыком и, шипя, откатывались назад. Но Райфл с удивлением понял, что ему нравится это место, а все, что происходит вокруг, находит отклик в его душе. Море, камни, полоска песка, небо над морем – все это было живым и дышало жизнью, рождавшей новый день – последний день этого века.
Сара тихо шла рядом с ним и выглядела абсолютно спокойной. Райфл и сам чувствовал какое-то странное умиротворение. Отрешившись от бед, подстерегавших их впереди, он смотрел, как рассвет окрашивает небо в розовый цвет на линии горизонта и как оно быстро голубеет по краям.
Райфл подвел Сару к коню, на которого успел нагрузить палатку, еду и воду, впопыхах покидая деревню. Он рассеянно выслушал указания Калума, как быстрее всего добраться до этого места, и попытался прикинуть, сколько времени займет это у него и сколько – у Сары. Ни на одну секунду Райфл не сомневался, что сумеет отыскать и вернуть ее.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39


А-П

П-Я