https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/Timo/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ее бедра приподнялись навстречу его руке, а ногти впились в гладкую кожу спины.
Алек нежно коснулся губами одного бедра, другого, потом его могучее тело нависло над ней. Он помедлил, мысленно требуя, чтобы она открыла глаза. Она повиновалась, и каждый увидел в глазах другого отражение собственного жгучего желания. Он накрыл ее губы своими, медленно вошел в нее, но, ощутив преграду, остановился и прошептал ей в ухо:
— В первый раз всегда бывает больно. Потерпи.
Ее затуманенный страстью рассудок не уловил смысла его слов, она лишь притянула к себе его лицо. Он закрыл ей рот страстным поцелуем, от которого у нее прервалось дыхание, и одним мощным движением проник в нее.
Крик застрял у нее в горле, она попыталась оттолкнуть его. Он крепче сжал ее в объятиях и лежал неподвижно, чтобы дать ей привыкнуть к новому ощущению. Когда ее тело наконец расслабилось, он начал двигаться, и боль прошла, сменившись наслаждением.
Ее тело непроизвольно вторило его движениям, стремясь к достижению желанной цели, ее губы страстно впивались в его губы, а ее низкие глухие стоны становились все громче и громче. Теперь уже она сама задавала ритм движения, а он следовал этому ритму, стиснув зубы, стараясь дать ей как можно больше.
Вдруг ее янтарные глаза изумленно раскрылись, а тело сотрясли судороги. С ликующим криком Алек присоединился к ней, чувствуя, что сама его жизнь вливается в ее тело.
Он долго лежал молча, сжимая ее в объятиях. Бриттани, все еще ошеломленная небывалыми ощущениями, гладила его спину, покрывала его плечи быстрыми поцелуями. Она никогда не представляла себе, что с ней может происходить что-либо подобное, и ей хотелось удержать, продлить это чувство всепоглощающего восторга. Она поцеловала мужа и почувствовала, что в ней снова просыпается желание.
Низкий, чувственный смешок Алека, казалось, пронзил ее насквозь. Он приподнялся на локте и небрежно провел пальцем по ее губам.
— Ну что ж, первую битву я выиграл, — сказал он. — Хотелось бы, чтобы и во всех прочих победа доставалась мне с той же легкостью.
От теплого чувства, переполнявшего ее душу, не осталось и следа.
— Что ты имеешь в виду, милорд?
— Ты потерпела поражение, женщина. Ты всего-навсего моя жена, и, когда придет время, я отошлю тебя прочь.
От этих слов у нее сжалось сердце. Она была воспитана в суровых условиях и была способна постоять за себя. Но об этой сфере жизни Бриттани ничего не знала, она оказалась совершенно беззащитной и уязвимой. После всего, что между ними произошло, его слова ранили, как отравленный кинжал.
Слезы выступили у нее на глазах.
— Так вот какое наказание ты избрал? Сначала заставить меня испытать то, что я испытала, а потом сказать, что я тебе не нужна?
— Это ты начала войну. Неужели ты думала, что я ее не продолжу?
— Победитель выигрывает, — сказала Бриттани, — ты же сейчас потерял больше, чем можешь себе представить.
— Ты все еще собираешься со мной сражаться? — спросил он, удивленно приподняв бровь.
— Каждую минуту каждого часа каждого дня. До тех пор, пока не пройдет год и один день.
Бриттани отвернулась от него. Она лежала на боку, и слезы катились из-под плотно зажмуренных век на подушку. Никогда в жизни она не испытывала такой мучительной боли и дала себе слово, что больше никогда ее не испытает.
4.
В спальню проник рассвет, и утреннее солнце согрело и осветило ее. Ожили пурпур и золото гобеленов, изображавших святого Эндрю во всей его славе, заблестела поверхность мебели.
Алек Кэмпбелл оделся и потянулся за башмаками. Он не стал будить жену — не по причине заботливости, а по причине безразличия. Он не нуждался в обществе женщины, когда удовлетворял аппетит. Сидя на кровати, он надел башмак и громко топнул ногой, насмешливо подумав при этом: «Какая жалость, бедной леди Кэмпбелл не удастся выспаться».
Но ее дыхание оставалось ровным, и во второй раз ему пришлось топнуть погромче. Он медленно обернулся с наигранным невинным выражением лица, за которым скрывалось злорадное удовлетворение. Но увидел он совсем не то, что ожидал. Подумать только, спит! Глухая она, что ли?
Алек удивленно уставился на жену. Она лежала на спине, раскинув стройные ноги. Лицо было повернуто к нему в профиль. Он внимательно разглядывал ее, упорно отвергая умом то, что открывалось взгляду. При первой же встрече он не мог не признать, что она красива, но ее строптивый нрав заставлял его забывать об этом. Спящая же она казалась поистине прекрасной. Ее смягчившиеся черты были совершенны. Не хватало лишь крыльев и нимба над головой, чтобы ее можно было принять за ангела. Правда, волосы выбивались из общей картины. Эта рыжая грива была принадлежностью не ангела, а искусительницы. Ослепительные пряди роскошных волос струились по подушке, и в этом потоке мог утонуть не один мужчина.
Она была соткана из противоречий, и ему предстояло разгадать тайну этой женщины. Алек чувствовал, что его тянет к ней, словно птицу, попавшуюся в силок, сплетенный из огненных прядей. Он склонился над постелью, осторожно откинул одеяло, прикрывавшее ее плечи. И тут рука его замерла, а желание, охватившее его мгновение назад, отступило.
Ее плечи и грудь были почти сплошь покрыты синяками. Его лоб прорезала глубокая морщина. Неужели он был так груб. с девушкой? Но, присмотревшись, он увидел, что отметины по краям имели желтоватый оттенок, то есть они были старыми.
Алек почувствовал безмерное отвращение к руке, которая могла так оскорбить это красивое тело. Он ни разу в жизни не ударил женщину и на эту женщину тоже никогда бы не поднял руки, хотя в ее жилах текла кровь Энгуса Мактавиша, убийцы его отца.
Бриттани вздрогнула, по ее коже побежали мурашки от прохладного утреннего воздуха. Он осторожно прикрыл ее одеялом и вышел из спальни.
Когда дверь за ним захлопнулась, Бриттани широко открыла глаза. Она уже давно не спала, но притворялась спящей, потому что боялась — нет, не боялась, скорее, не хотела — оказаться лицом к лицу с мужем. Ей нужно было время, чтобы собраться с мыслями, привести хотя бы в относительный порядок свои чувства. Трудно оказать достойный прием врагу, когда не можешь сама понять, чего хочешь.
Ей пришло в голову, что она снова думает не как леди, а как воин. Бриттани вылезла из-под одеяла, собрала свою одежду, разбросанную по полу. Платье оказалось испачканным и местами порванным, но это было все, чем она располагала до прибытия сундуков со своими вещами.
Как бы ей ни хотелось навеки спрятаться от всех в этой комнате, нужно было начинать новый день на новом месте. Она умылась, глубоко вздохнула. При мысли о том, что все с нетерпением ждут ее появления, у нее тоскливо засосало под ложечкой. Сегодня будет еще хуже, чем вчера, но зато один день уже прошел, остался только год.
Бриттани расправила плечи, гордо подняла голову. Этот год она выдержит.
Презрев обычай, повелевавший замужней женщине ходить с покрытой головой, она даже не стала заплетать волосы в косу. Взглянув в полированное стекло, она увидела странную женщину в грязном платье, с вьющимися огненными волосами, падавшими на плечи непокорными, спутанными прядями. Что ж, если эти варвары жаждут стать свидетелями представления, она их не разочарует.
Большой зал был полон шотландцев, собравшихся к утренней трапезе. Со своего наблюдательного пункта на верхней ступеньке витой лестницы Бриттани увидела длинные столы, составленные в форме буквы П. За главным столом сидел лэрд Кэмпбелл, его люди располагались за боковыми. Среди множества мужчин присутствовали также две дамы, сидевшие рядом с мужчинами. Бриттани с горечью отметила, что для нее не приготовлено места за главным столом.
Когда она начала спускаться по лестнице, в зале наступила полная тишина. Бриттани знала, что все глаза устремлены на нее. Дойдя до последней ступеньки, она на мгновение задержалась, с достоинством встретив взгляды недругов. Потом неторопливо подошла к Кэмпбеллу и присела перед ним в глубоком реверансе.
— Мой господин, — почтительно приветствовала она мужа. Выпрямившись, Бриттани стала ждать, пока этот высокомерный дьявол публично утвердит ее положение жены, предложив ей место рядом с собой.
Острый взгляд голубых глаз встретился с янтарными глазами, в которых теперь зажглись гневные зеленоватые искры. Губы Кэмпбелла искривились в усмешке, и у Бриттани возникло неприятное ощущение, что он читает ее мысли.
Человек, сидевший слева от лэрда, приподнялся, но тот положил ему на плечо тяжелую руку. Воин опустился на место, и надежда, мелькнувшая в душе Бриттани, угасла.
Алек посмотрел на жену с выражением нестерпимого превосходства и небрежно указал рукой на дальние столы.
— Время идет, а пища остывает. Найди себе место и утоли голод.
Бриттани с трудом подавила желание влепить ему пощечину. Он обращается с ней как со шлюхой. Он показал всем, что эта женщина, которая делит с ним ложе, не смеет претендовать на большее. Но она сумела сдержаться и кротко проговорила:
— Ты слишком добр ко мне, мой господин. Я ведь совсем не разбираюсь в ваших обычаях, мне придется многому научиться. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Стыдно признавать, но англичане не так хорошо воспитаны. Если бы тебе случилось присутствовать в доме моего деда, он пригласил бы тебя сесть рядом с собой, потому что ты шотландец, а у вас, как видно, гостеприимство не в почете.
Когда Бриттани подошла к дальнему концу стола, одновременно поднялись несколько воинов. Она села на первое попавшееся свободное место и улыбнулась седовласому человеку, уступившему его. Остальные подвинулись, и он сел рядом с ней.
Алек удивленно наблюдал за впечатлением, которое его жена производила на мужчин. Несколько раз за время завтрака он пытался привлечь ее внимание, но она, хотя и замечала эти попытки, оставляла их без ответа и делала вид, что целиком поглощена разговором со своим соседом по имени Эндрю. Мужчины, сидевшие поблизости от нее, казалось, совсем забыли о еде и с жадностью ловили каждое ее слово.
Алек занялся едой, подавив в себе любопытство. Но он продолжал чутко прислушиваться, стараясь уловить хоть отдельные слова из ее разговора с Эндрю. Алек замер, когда Бриттани подавила зевок и улыбнулась.
— По правде говоря, я не спала почти всю ночь.
Мужчины переглянулись, ухмыльнулись и понимающе посмотрели на лэрда.
Новобрачная снова зевнула и добавила чистым звонким голосом:
— Меня все время беспокоил лэрд Кэмпбелл. — Увидев на лице Эндрю одобрительное выражение, она небрежно продолжала: — В общем-то пустяки, небольшое неудобство. Думаю, со временем я к этому привыкну.
Лэрд подавился едой, а когда тяжелая рука хлопнула его по спине, пролил пиво на стол. Он устремил на жену налившиеся кровью глаза.
Бриттани перехватила его взгляд и спросила с неподдельной озабоченностью:
— Тебе нездоровится, милорд?
— Ты сказала «пустяки», женщина, или мне послышалось? — взревел Кэмпбелл, и в зале воцарилась напряженная тишина.
— Муж мой, это не имеет большого значения. Я думаю, многие жены жалуются на то же самое, — ответила Бриттани и встала, когда разгневанный Кэмпбелл к ней приблизился.
— Не имеет значения? Жалуются? — повторял он с побагровевшим от ярости лицом.
Бриттани в недоумении пожала плечами.
— Это ведь не преступление, милорд, и стыдиться тут нечего. Почти все мужчины храпят.
Алек тупо уставился на нее. Сидящие за столом прятали лица, стараясь сдержать рвущийся наружу смех, и у многих плечи тряслись от хохота.
— Так ты говорила про храп?
— А о чем же еще я могла говорить, милорд? — удивленно отозвалась Бриттани.
— Есть и другие причины, по которым супруги не спят по ночам, как ты уже убедилась вчера и убедишься сегодня. — Алек прижал ее к себе и многозначительно заглянул в глаза.
Он медленно склонился к ее лицу, его губы коснулись ее губ, а язык скользнул между ними, как атлас по шелку. И как только они прикоснулись друг к другу, все остальное перестало существовать. Бриттани в смятении спрашивала себя, почему ее тело ведет себя как предатель, готовый сдаться в плен, в то время как разум изо всех сил сопротивляется. «Завтра я найду лекарство против этого наваждения», — успела подумать она, прежде чем все ее существо растворилось в поцелуе.
Когда Алек наконец поднял голову, она заметила, как смягчилось выражение его лица. Теперь в его глазах она видела нежность и тепло, проникавшие прямо в ее душу. Она вспомнила прошлую ночь и залилась краской, а он понимающе улыбнулся.
— Когда в тебе пробуждается страсть, твои глаза становятся мягкими, теплыми и карими. К сожалению, у меня сейчас нет времени, чтобы удовлетворить твое вожделение. — Она отвела глаза. — А когда ты злишься, то глаза у тебя зеленеют, — усмехнулся Алек.
Она попыталась отстраниться, но он держал ее крепко.
— Милорд, у меня стынет еда.
— А у меня подходит к концу терпение, — спокойно произнес Алек и повел ее к своему столу. Он бросил взгляд на человека, сидевшего слева от него, и тот поспешно поднялся, освободив для леди Кэмпбелл место рядом с мужем.
— Сядь здесь, чтобы я мог вовремя набросить узду на твой дерзкий язык.
Бриттани очень хотелось в ответ показать ему этот дерзкий язык, и она не сделала этого только потому, что ей вдруг пришла в голову важная мысль — она добилась желаемого, заняла принадлежавшее ей по праву место за столом.
Она мысленно поздравила себя с победой, а вслух кротко произнесла:
— Если ты настаиваешь, милорд.
Алек усмехнулся, потом наклонился к ее уху и шепнул:
— Женщина, речь идет только об этой трапезе. В следующий раз твое место может оказаться занятым.
От этого язвительного замечания ее радость мигом угасла, но она не подала виду, что задета. Бриттани приветливо улыбнулась служанке, поставившей перед ней миску с овсянкой. Появление еды избавило ее от необходимости отвечать. По правде говоря, ей уже не было никакого дела ни до еды, ни до словесных поединков, но ее всю жизнь учили не отступать. С воинственным огоньком в глазах она повернулась к мужу и ответила, не понижая голоса:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44


А-П

П-Я