https://wodolei.ru/catalog/mebel/dlya-vannoj-pod-stiralnuyu-mashinu/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Еще неделю назад стены там были обшиты темным деревом и бархатом рубинового цвета. Она пошла направо, в столовую, чтобы посмотреть обивку, которой так восхищался Росс.
И комната ее не разочаровала. Бледно-голубой узорчатый шелк отливал блеском даже в этот пасмурный день. На потолке по углам находились лепные украшения, изображавшие четыре времени года. Вдоль стен, через равные промежутки, располагались такие же лепные гирлянды из цветов и фруктов тонкой работы. Они предназначались для того, чтобы оттенить красоту картин.
– О, как мило! – воскликнула Пруденс. – В такой комнате приятно будет играть роль хозяйки.
Ей вдруг захотелось увидеть Росса и сказать ему, что она восхищается плодами его трудов.
– А где его сия… мистер Мэннинг? – поправилась Пруденс.
Вэдж до сих пор не мог понять, что Росс имеет титул графа. Для этого несчастного безумца он оставался врачом, и только.
Тоби указал на потолок.
– Мистер Мэннинг наверху.
Пруденс знала, что на втором этаже не меньше дюжины комнат. И еще столько же – в мезонине.
– Но где именно? – спросила она.
Тоби скорчил гримасу и запустил пятерню в свои белоснежные волосы. Потом его глаза блеснули, и он засмеялся.
– В зеленой комнате! Сегодня утром там такой шум поднялся. Камин перекосился с правого борта.
– Зеленая комната? – В прошлый свой визит Пруденс не видела ее. Она выбежала из столовой и устремилась к широкой двойной лестнице, ведущей наверх. – Идем, Тоби. Ты должен показать мне комнату.
Пруденс одолела уже половину ступенек, прежде чем заметила, что Тоби остался внизу. Она оглянулась: он стоял в холле и с ужасом смотрел на крутую лестницу. Проклиная свою забывчивость, Пруденс вернулась обратно, убрала перчатки в карман и взяла Гоби за руку.
– Закрой глаза. Я поведу тебя.
Вэдж взглянул на нее и улыбнулся, как ребенок, – с облегчением и благодарностью. Он зажмурил глаза, а Пруденс, твердо взяв его за руку, повела наверх, уверяя, что бояться нечего.
На площадке Тоби открыл глаза и показал ей небольшую комнату, смежную со спальней Росса. Пруденс сразу поняла, что муж собирается использовать ее как кабинет и приемную для своих близких друзей. Стены были обшиты шагреневой кожей и панелями красного дерева прекрасного темного оттенка. Резной камин из того же материала украшала плита серовато-зеленого мрамора.
Несколько каменщиков пытались переставить ее. Росс стоял поодаль, скрестив руки на груди, и, прищурившись, наблюдал за ними. Он отдавал распоряжения властным, чуть раздраженным тоном:
– Нет-нет! Подайте влево.
Его взгляд нехотя скользнул в сторону Пруденс, словно ее появление было лишней помехой в этот трудный момент.
– В чем дело? – хмуро спросил он.
Взгляд у Росса был колючий и настороженный. Он явно не забыл об их утренней ссоре. Но Пруденс любила его даже за эту глупую гордость и упрямство.
– Дождь кончился, – мягко сказала она. – И мне захотелось посмотреть на дом. И на тебя.
Пруденс подошла к мужу, взяла за руку и, преодолевая его сопротивление, потащила в другую комнату.
– Во имя Господа, Пруденс. Что ты творишь?
– Следуй за мной.
Росс сердито указал на камин.
– Надо же все сделать как следует. Проклятый плотник… Справа придется увеличить на целый дюйм.
Пруденс погладила его напряженное лицо.
– Будь хоть немного снисходителен к человеческому несовершенству. И вообще рабочие вполне справятся и без тебя.
– Но…
– Идем же!
Несмотря на протесты, Пруденс затащила Росса в пустой будуар, находившийся рядом с кабинетом, и закрыла за собой дверь.
Он высвободил свою руку и проворчал:
– Могу ли я знать, каковы ваши намерения, мадам?
– Только одно. – Пруденс обвила руками его шею, притянула поближе к себе и поцеловала в губы.
Сначала Росс сопротивлялся, но она быстро сумела заставить его сдаться. Обняв Пруденс, он крепко прижал к себе послушное, гибкое тело и с жаром ответил на ее поцелуй.
– Ведьма! – обронил Росс, отстраняясь от Пруденс, хотя она продолжала виснуть у него на шее. – Ты пришла о чем-то просить?
– Нет. Я умоляю простить меня за злой язык. На лице Росса появилась довольная улыбка.
– Правда, мне куда больше нравится твой нежный язычок. Во всех отношениях.
– Ты его получишь, – прошептала Пруденс и снова жадно прильнула к его губам, на мгновение лишившись дыхания.
Руки Росса блуждали по ее спине, обвились вокруг бедер, он скользнул губами по изгибу шеи и зарылся лицом в материи, закрывавшей грудь.
– Жаль, что до ночи еще далеко, – прошептал он.
Впервые Пруденс почувствовала свою силу, ощутила власть над ним. Возможно, Марэ прав. Она была слишком наивна, а потому почти никогда не использовала свои особые женские чары.
Пруденс запустила пальцы в локоны Росса, погладила нежную кожу шеи.
– Зачем же ждать? Поедем домой прямо сейчас.
– Не говори глупостей.
Пруденс застенчиво улыбнулась:
– Ты не раз говорил мне, что надо учиться быть графиней. Требовать, чтобы люди исполняли все мои желания. Разве графине запрещено заниматься любовью днем? Если ей хочется?
– И мне придется обедать с отцом? Я провожу здесь все дни, лишь бы избежать этой церемонии. Огромным усилием воли я заставляю себя сидеть с ним за ужином.
– Росс, дорогой. У тебя ведь доброе сердце. Почему ты не можешь простить его? Жизнь твоего отца полна печали и угрызений совести. Он тоже горд, но, я думаю, был бы рад пойти на любое унижение, лишь бы услышать от тебя доброе слово.
Росс грубо оттолкнул ее.
– Гак вот почему ты приехала? Это он послал тебя в качестве просительницы?
– Я приехала потому, что у меня душа болит за вас обоих. Ты упрям и жесток. Разве так нужно чтить память Марты? Ты говорил, что она была доброй, любящей женщиной. Даже пожалела какого-то увальня, сломавшего ей палец. Помнишь? Неужели она не простила бы твоего отца?
Росс сжал челюсти.
– Мадам, вы зашли слишком далеко!
Пруденс опустила голову, и ее глаза наполнились слезами. И почему она так старается примирить отца с сыном, хотя ее собственное положение невыносимо? Ведь ей буквально приходится выпрашивать у Росса немного тепла и нежности. И соперничать с призраком.
– Тогда поезжай со мной, потому что я… я хочу тебя, – сказала Пруденс, всхлипывая. Она не могла произнести слово «люблю» – это унизило бы ее еще больше. – Если хочешь, мы можем пообедать в твоих комнатах. Поедем домой, умоляю тебя!..
Растроганный ее слезами, Росс заколебался.
– Моя бедная Пруденс. Последние несколько недель я действительно совсем забыл о тебе. А ты так нежна и терпелива со своим мужем, который рычит на всех как медведь.
Увидев, что его глаза потеплели, Пруденс воспрянула духом. Она одарила Росса обольстительной улыбкой и приложила пальчик к его губам.
– Сегодня мы сделаем так, чтобы все облака рассеялись.
Росс усмехнулся.
– Я намерен утомить вас, мадам. – И он указал на кабинет. – Только позволь мне закончить…
– Нет, – сказала Пруденс, состроив очаровательную гримаску. Какая же огромная власть таится в ее призывах! Надо только уметь пользоваться ею. А Росс уже поддался чарам, Пруденс видела это. Его грудь бурно вздымалась, в глазах зажегся голодный блеск. – Если ты не поедешь сейчас же, я до самого ужина запрусь в своем будуаре.
На лице Росса отразилось колебание.
– Во имя Господа, Пруденс!..
– Сейчас, – твердо заявила она.
– Ты настоящая сирена, – сказал он со вздохом и потянулся, чтобы обнять ее. – Хочешь одержать надо мной полную победу?
И вдруг из кабинета донесся оглушительный грохот и гул возбужденных голосов.
– Будь я проклят! – заорал Росс, ударив кулаком по своей ладони. – Дурачье! Они разбили камин.
– Прикажи им сделать другой.
– Но я хочу посмотреть… Подожди меня внизу.
– Ах ты, неблагодарный! – воскликнула Пруденс. – Запомни, ночью дверь в мой будуар будет заперта!
Она круто повернулась и побежала в кабинет. Мраморный камин разлетелся на тысячу кусочков. Исправить что-то было невозможно. Следовало заказывать новый. Расстроенные рабочие сбились в плотную кучку и шепотом переругивались друг с другом. У Вэджа был такой вид, словно он вот-вот расплачется.
Росс выскочил из будуара и выругался, увидев груду обломков.
– Пру, подожди немного, – попросил он глухим, раздраженным голосом.
Но она упрямо дернула плечиком.
– У тебя был выбор. Ты принял решение. Что ж, наслаждайся своим совершенным домом.
Пруденс выбежала из комнаты, помчалась вниз по лестнице, на ходу нетерпеливо натягивая перчатки, и села в коляску.
Ее гнев остыл, когда подъездная дорожка осталась позади. Тут она сникла. Призрак Марты то и дело одерживал над ней победу. Вот и сейчас Росс пренебрег ею из-за своего стремления все доводить до совершенства.
«И тем не менее, – подумала Пруденс, призвав на помощь свой оптимизм, – он испытал минутную слабость». Еще немного – и Росс уступил бы ей. Наверное, сегодня стоит спокойно поразмыслить о новой тактике, вспомнив Бетси и все ее кокетливые ужимки. И возможно, ей удастся покорить сердце Росса – милостью Божьей и своими женскими чарами.
Туман был все таким же густым. Казалось, что на землю опустились плотные белые облака. Пруденс ехала медленно, пытаясь различить дорогу впереди. Но вот кое-где начали появляться просветы, и править стало легче. Но ей было неспокойно: что-то зловещее висело в воздухе, усиливая ее собственные тревоги и вызывая дрожь ужаса. Холод просачивался под плащ и пробегал своими ледяными пальцами по спине. И густой туман уже не казался ей дорогой, ведущей к счастью.
Впереди раздался какой-то шорох. Пруденс застыла. «Может, это те самые три ворона, о которых говорил Вэдж? Предвестники несчастья?» Пруденс охватил безотчетный страх, по телу поползли мурашки. Теперь она жалела, что отказалась подождать Росса.
Но мгновение спустя она тихо рассмеялась. Сегодня обычный туманный январский день. Глупо бояться каких-то примет. А шум… Просто в лесах и зимой полным-полно птиц и разных мелких животных. Только и всего.
И вдруг Пруденс вскрикнула от ужаса: из тумана вынырнула черная фигура в длинном плаще с капюшоном и загородила ей дорогу. На фоне белого снега этот человек был похож на ворона. Он рванулся вперед и ухватил пони за уздечку. Животное резко остановилось, испуганно прижав уши.
– Дайте мне проехать, – сказала Пруденс.
Ее дрожащий голос прозвучал глухо в жутковатой пелене тумана.
Пресвятые небеса, почему она так перепугалась?
Незнакомец рассмеялся. От его хохота, доносившегося из-под капюшона, у Пруденс мороз побежал по телу. Он казался воплощением Смерти, только что без косы.
– Будь я проклят. Мне говорили, что вы чуть ли не каждый день ездите по этой дороге. Но кто же знал, что вы так легко мне попадетесь, дорогая леди?
Пруденс едва не задохнулась, услышав знакомый голос. Она подняла кнут и размахнулась, но мужчина ухватился за него рукой в перчатке и рванул на себя изо всех сил. Капюшон упал, открыв уродливое лицо. Это была жуткая пародия на былые прекрасные черты.
– Пресвятая Матерь Божия, помилуй меня! – прошептала Пруденс.
– На этот раз не ждите милосердия, милая леди, – сказал капитан, сэр Джозеф Хэкетт.
Глава 26
Продолжая держать пони за уздечку, Хэкетт шагнул к Пруденс. Его глаза сверкали злобой. Пристальнее взглянув на его лицо, Пруденс оцепенела от ужаса.
Щеку пересекал длинный шрам, а уголок разбитого рта забавно опустился вниз. Красиво изогнутую черную бровь портила полоска белой кожи. Нос, когда-то имевший идеальную форму, теперь был расплющен, и ноздри оказались вывернутыми. К тому же его кончик загнулся, как клюв ястреба, и это придавало еще большую свирепость гротескным чертам.
– Что… что вы делаете здесь? – заикаясь, спросила Пруденс.
Хэкетт скривил рот в некоем подобии улыбки.
– Я вижу, вы в восторге от моей внешности. Я обязан ей вашему мужу.
Каким бы он ни был мерзавцем, Пруденс почувствовала угрызения совести. Все-таки причиной драки была она. Из-за нее Росс так рассвирепел. И теперь Хэкетту, с его тщеславием, придется страдать до конца жизни!..
– Но неужели хирурги не могли?..
Он горько рассмеялся.
– В Колониях хирургия находится на очень, мягко говоря, примитивном уровне. Но благодаря вашему мужу мне пришлось к тому же оставить флот и проститься со своей карьерой.
– Что вы имеете в виду?
– Этот сукин сын написал рапорт мистеру Томасу Ли, президенту Совета Виргинии. – Хэкетт презрительно скривился. – Мерзавец имеет там большую власть. Сей достопочтенный джентльмен… он, кажется, влюбился в вас… устроил так, что полный отчет о моем так называемом «недостойном» поведении попал в лондонское Адмиралтейство. Я ушел в отставку – иного выхода не было. Ради спасения фамильной чести.
Да, это была ужасная расплата – даже учитывая, какие страшные вещи творил сам Хэкетт.
– Росс наверняка сумеет что-нибудь сделать…
– Ах да. Благородный лорд Лонгвуд. Кто бы мог подумать! Какой-то жалкий лекаришка! Уже там, в Виргинии, я, конечно, узнал, что у него есть титул. Семейство Симондсов охотно поделилось со мной сплетнями о том, как Мэннинг порвал со своим отцом, хотя причину никто не знал. Я вернулся в Англию и стал искать его. Сначала мне не везло. И вдруг на прошлой неделе – совершенно случайно – до меня дошли слухи, что он вернул свой титул и вступил во владение поместьем. Вот я и приехал навестить вас, дорогая моя графиня.
Пруденс похолодела от страха: Хэкетта переполняла лютая ненависть.
– Может быть, Росс как-то компенсирует ваши потери?.. – отважилась предложить она.
– Золото мне не нужно, – отозвался Хэкетт с гнусной усмешкой. – Денег у меня более чем достаточно.
– В таком случае что же вы от нас хотите? Сделанного не воротишь.
– Не совсем так.
И не успела Пруденс опомниться, как он вскочил в коляску, заломил ей руки за спину и тщательно связал их.
– Пресвятые небеса! – Задыхаясь, Пруденс тщетно пыталась освободиться от пут и отодвинуться подальше от склонившегося над ней похотливого лица. – Что вы задумали?
Хэкетт толкнул ее на сиденье, и сам взгромоздился сверху, плотно сжав ее бедра своими мускулистыми ногами.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50


А-П

П-Я