https://wodolei.ru/brands/Sanita-Luxe/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Зрелище, наверняка, было впечатляющее!
— Да уж: толстый Стоунз и тощая костлявая Мейбелл, — согласилась Грейс. — Не нужно долго гадать, кто окажется наверху.
Не выдержав, женщины все-таки расхохотались.
— Что вас так рассмешило, дамы? — неожиданно появилась у них за спиной Мейбелл.
Кэтлен быстрее всех нашлась, что ответить.
— Я рассказывала Грейс и матушке Хиггинс о том, как Хэтти недавно вышла на крыльцо и, споткнувшись о нашего старого охотничьего пса, упала лицом прямо в лужу.
Все рассмеялись, а Кэтлен молила Бога, чтобы никто из женщин когда-нибудь случайно не заикнулся об этом Хэтти.
Сделав покупки, хозяйки начали постепенно расходиться. Кэтлен купила нитки и тоже попрощалась с теми, кто еще остался в магазине.
— Заходи как-нибудь в гости на следующей неделе, — неожиданно крикнула ей вдогонку Мейбелл.
— Спасибо, непременно зайду, — едва сумела выдавить из себя изумленная Кэтлен.
Всю дорогу домой она недоумевала над тем, куда исчезла обычная угрюмость и сварливость Мейбелл? И в чем причина столь разительной перемены? .
Насквозь промокшие и усталые, Мэтт и Питер направили свои повозки по довольно грязной центральной улице Нэшвилла. Мэтт изрядно проголодался в дороге, поэтому нетерпеливо подстегнул лошадей, значительно обогнав Питера, и первым подъехал к платной конюшне. Возле большого строения стояли длинные вереницы груженных табаком повозок, ожидавших своей очереди в стойле.
— Думаешь, здесь найдется местечко для нас? — забеспокоился Питер.
— Найдется, — уверенно кивнул Мэтт, улыбаясь здоровяку с ружьем для охоты на бизонов.
— Кого я вижу! Мэтт Ингрэм! — воскликнул тот. — Как дела, дружище?
— Лучше не бывает, Джейк. — Спрыгнув с повозки, Мэтт пожал протянутую ему большую ладонь. — А как ты? Как прошел этот год?
— Неплохо, не могу пожаловаться. У меня снова родился сын. Представляешь, что ни весна, то сын, — с гордостью проговорил Джейк. — Ох, и плодовитая моя Люси!
— Поздравляю. И сколько же теперь у тебя мальчишек?
— Семеро, да не забывай про маленькую прелестную дочурку, втиснувшуюся-таки между ними. Она копия своей мамы, правда, без ее командирских замашек и острого языка, — усмехнулся приятель Мэтта.
Все, знавшие Форманов, были прекрасно осведомлены, что хозяйка семейства властвовала в доме и как хотела распоряжалась своими домочадцами, хотя едва достигала в росте полутора метров и весила не больше сорока пяти килограммов.
— Ну, как, жена уже не бьет тебя скалкой?
— Нет, я научился уворачиваться. Правда, иногда позволяю ей стукнуть меня, — ответил Джейк. — Позже Люси всегда начинает просить прощение, а когда вечером мы отправляемся в постель, она всячески ублажает меня, выражая свое сожаление.
— Думаю, нужно рассказать Люси, какой ты хитрый лис, — в шутку пригрозил Мэтт.
— Только попробуй. Я скажу ей, что ты меня все время спаиваешь. Тогда сам узнаешь «вкус» скалки.
— Сохрани Господь! — замахал руками Мэтт. — Я не хочу заработать шишку на голове. К тому же, в отличие от тебя, я не получу удовольствия от примирения.
Мужчины рассмеялись, затем Мэтт спросил уже более серьезно:
— Ты не найдешь для меня на этот раз два стойла?
— Без проблем. Я размещу тебя как обычно, в дальнем конце конюшни.
— А тот громадный пес все еще при тебе?
— Да, Боксер будет там. Он присмотрит за твоими повозками.
— Моя только одна повозка, другая принадлежит моему другу и соседу, — Мэтт указал на Питера, который все это время держался чуть позади, с улыбкой прислушиваясь к добродушному подшучиванию двух великанов. — Познакомься, это Питер Смит. Этим летом он вырастил свой первый урожай табака.
— Привет, — Джейк протянул руку, в которой умещались две ладони Питера. — Насчет своего табака можешь не беспокоиться. Между мной и моим сторожевым псом никто не посмеет проскользнуть, никто не подойдет к твоей повозке.
Как только повозки оказались на отведенных им местах, откуда ни возьмись появился парнишка и тут же принялся распрягать лошадей.
На выходе из конюшни Мэтт остановился переговорить с Джейком.
— Я недавно приезжал в Нэшвилл, искал Нэта. На перевале все убеждены, что именно он убил двух стариков ради сбережений. Кстати, ты не видел его?
Лицо Джейка потемнело от гнева.
— Что ты говоришь! Я видел ублюдка несколько недель назад, правда, издали.
— Где?!
— В трех-четырех кварталах отсюда, там, где обитают подонки общества: возле пивных и игорных притонов.
— Спасибо, Джейк. Увидимся завтра, на аукционе.
Спускаясь вниз по мокрой деревянной мостовой, Мэтт сказал шагавшему рядом Питеру:
— Здесь неподалеку есть меблированные комнаты. Я всегда останавливаюсь там, бывая в Нэшвилле. Хозяйка приготовит нам отличный сытный ужин и завтрак, а также предложит мягкую постель. После того как мы устроимся, я ненадолго оставлю тебя.
— Пойдешь искать Нэта?
— Да, — кивнул Мэтт. — Думаю, на этот раз я напал на его след.
Уже через час Мэтт отправился на поиски своего сводного брата. Однако не успел он дойти до конца квартала, как его внимание привлекло жалобное, надрывающее сердце ржание лошади и чьи-то громкие ругательства. Осмотревшись, Мэтт заметил ужасно тощую клячу, запряженную в доверху нагруженную дровами повозку. Как ни старалась лошадь, она просто не могла сдвинуть повозку с места, несмотря на безжалостные удары кнута. Выругавшись, Мэтт бросился к повозке и вырвал кнут из рук бородатого извозчика. Мужчина угрожающе двинулся в его сторону:
— Что, черт возьми, ты делаешь? Положив ладонь на рукоятку внушительного ножа, Мэтт процедил:
— Я забираю у тебя это несчастное животное. Сколько ты хочешь за него?
Бородач покосился на нож и хитро проговорил:
— Конь не продается. Он отличный трудяга.
— Этот трудяга того и гляди умрет. — Мэтт шагнул навстречу извозчику, и тот в страхе попятился. — Или ты продашь его, или же я заберу коня просто так.
— Ну, хорошо, можешь взять его за пятьдесят долларов.
— Даю тебе десять, и это вдвое больше того, что он стоит. А теперь распряги жеребца, да поаккуратнее.
Злобно ворча, извозчик освободил коня от его ноши. И только тогда Мэтт узнал когда-то прекрасное животное. Это оказался жеребец Нэта, которому братец даже не удосужился дать кличку.
Каким же надо быть жестоким и бездушным, чтобы продать великолепного скакуна мужлану, превратившему его в рабочую лошадь?!
Охваченный яростью, Мэтт швырнул десятидолларовую бумажку под ноги бородачу, затем подозвал мальчишку, все это время наблюдавшего за происходящим с противоположной стороны тротуара.
— Эй, малый, хочешь заработать доллар?
— Конечно, мистер. Что я должен сделать?
Мэтт достал из кармана куртки листок бумаги и написал:
«Джейк, этому жеребцу нужна немедленная помощь. Завтра я хотел бы забрать его домой. Дай посыльному обещанный мною доллар. Мэтт».
Свернув лист, он передал его мальчишке:
— Отнеси это в платную конюшню. Знаешь ее владельца, Джейка? Мальчик кивнул.
— Когда передашь ему коня, Джейк даст тебе доллар. Смотри, не спеши, конь на последнем издыхании.
Извозчик бросал на Мэтта злобные взгляды: кто теперь потащит перегруженную повозку? «Запрягись в нее сам, бездушная скотина!» — подумал Мэтт и продолжил свой путь.
Глава 21
Вечером Мэтт заглянул в конюшню проведать вороного.
— Как? — спросил он у парнишки, расчесывавшего гриву жеребца.
— Неплохо, если учитывать, как над ним издевались.
— Его кормили?
— Да, Джейк дал ему овса, но немного, чтобы не стало хуже: в желудке жеребца давно не было ни крошки. Джейк попросил меня вымыть коня, а потом сам наложил заживляющую мазь на его исполосованную шкуру.
Мэтт посмотрел в карие глаза животного. Недавний затравленный взгляд бесследно исчез.
— Как себя чувствуешь, дружок?
В ответ раздалось тихое ржание. Мэтт погладил шелковистую звездочку на лбу коня.
— Хлыст больше никогда не коснется твоей шкуры, — пообещал он.
— Бог свидетель, этого жеребца очень часто били, — заметил, входя в стойло, Джейк. — На нем много старых шрамов.
«Нэту придется ответить и за это, когда он захочет попасть на небеса», — мрачно подумал Мэтт, а вслух спросил:
— Сможем мы взять жеребца с собой после аукциона?
— Если только будете ехать очень медленно, не спеша. Его нужно поберечь некоторое время. Он очень слаб и не сможет пока бегать.
Мэтт вернулся в гостиницу как раз к ужину. Питер и для него занял место за длинным столом. Отведав ростбифа, картофельного пюре с подливой, стручковой фасоли, салата из шинкованной капусты и пудинга друзья пошли в свой номер, мечтая побыстрее отправиться на боковую.
— Ты нашел Нэта? — ужа раздеваясь, спросил Питер.
Мэтт покачал головой, затем рассказал о жеребце.
— Хотя бы Нэт сгорел в аду! — в сердцах воскликнул Питер.
Через пару минут оба уже крепко спали.
На следующее утро Мэтта разбудил шум и возня внизу. Он потянулся за своими часами, лежавшими на маленьком прикроватном столике: половина седьмого.
— Просыпайся, Питер, — растормошил Мэтт напарника. — Давай позавтракаем и поспешим на аукцион. Торги начнутся через час.
Признаться, и Мэтт, и Питер немного волновались и нервничали. Никто не мог заранее знать цен на табак, которые менялись каждый год. Иногда рынок оказывался переполнен товаром, и фермеры не получали большой прибыли от выращенных тяжелым кропотливым трудом урожаев. А в иные времена, после чрезвычайно жаркого, засушливого лета, цены, наоборот, стремительно взлетали.
Большое значение имело, разумеется, качество табака. Впрочем, Мэтт не беспокоился на этот счет. У него был самый лучший табак во всем Теннесси, с более душистым листом, чем у остальных фермеров. Еще в 1610 году Джон Рольф привез первые семена в штаты из Тринидада. С тех пор они переходили из поколения в поколение, от отца к сыновьям. Мэтт великодушно поделился с Кэтлен своими семенами. Если цена окажется вполне приличной, они с Питером получат хорошее вознаграждение за тяжелый труд.
Впереди Мэтта и Питера выстроилась длинная вереница повозок: а у открытого навеса уже поджидали начала торгов покупатели и аукционист.
На табак первых трех фермеров, прибывших с другой стороны перевала, была предложена невысокая цена. Следующие три повозки, с низовья реки, оценили гораздо лучше. Когда настала очередь Мэтта везти под навес свой товар, покупатели заметно оживились: Мэтт пользовался славой фермера, выращивавшего превосходный табак. Аукционист поднял несколько стеблей с крепкими, хорошо сформированными листьями. Накал торгов сразу усилился, и Мэтт в конечном итоге получил за свой товар цену, которой не видал за все предыдущие годы.
Пока Мэтт дожидался чека от покупателя, выигравшего торги и теперь взвешивавшего купленный табак, Питер подогнал под навес свой груз. Покупатели снова навострили уши, заметив, что этот товар ничем не уступает по качеству предыдущему. С лица Питера не сходила широкая улыбка.
— Ну, как, стоило ради этого потрудиться? — похлопал Питера по плечу Мэтт, когда негр выехал из-под навеса.
— Еще бы! В следующем году посажу табака в два раза больше!
Мэтт одобрительно улыбнулся:
— Пошли в банк, получим по чекам деньги и отправимся за покупками. Уверен, наши женщины ожидают, что мы приедем не с пустыми руками.
— Представляешь, впервые за нашу с Хэтти совместную жизнь я могу купить ей подарок, — взволнованно сказал Питер.
— Теперь все будет по-другому, — заверил его Мэтт, взбираясь в повозку. — Отныне ты многое сможешь купить ей. Давай-ка отгоним повозки на стоянку и прогуляемся до банка пешком.
Спустя час, уже с деньгами в карманах, они направились в самый большой магазин Нэшвилла.
— Видишь вон то красное платье? — Питер указал на висевшие на вешалках разноцветные наряды. — Это будет моим подарком жене. Моя истосковавшаяся по ярким сочным цветам Хэтти будет страшно довольна. Всю свою жизнь ей приходилось носить только невзрачную серую одежду.
Для Сэмми Мэтт выбрал в подарок маленький резиновый мячик, который умещался бы в его маленьких ладошках, и набор оловянных солдатиков. Следующей покупкой была голубого бархата шляпка для Полли. Сложнее всего оказалось выбрать подарок для Кэтлен. Внимание Мэтта привлекли ночные рубашки. Большинство из них были фланелевыми, с длинными рукавами и глухими воротничками. Но среди них он заметил несколько воздушных, ажурных, с более смелыми вырезами. Особенно ему понравилась одна: из чистейшего муслина, розовая, воздушная и полупрозрачная, она, несомненно, не скрывала бы прелестей женского тела. Мэтт не пожалел бы половины вырученных денег ради того, чтобы увидеть ее на Кэтлен. Но, увы, это было совершенно невозможно, и он купил Кэтлен коробку шоколадных конфет, а для Хэтти, в тон новому платью, выбрал пару красных чулок.
Кэтлен сидела на стволе свисавшего над водой ивового дерева и невидящим взглядом смотрела на середину реки, где, перебирая лапками, плавала стайка гусей.
Дольше обманывать себя было нельзя: она ждала ребенка. Нэт попользовался ею, а потом бросил, как двух других девушек с перевала. Ей тоже суждено родить ребенка до замужества.
Впрочем, Кэтлен не собиралась ни топиться в реке, ни бросать своего ребенка. Уж она-то как-нибудь справиться, сбережет малыша и с помощью Хэтти и Питера вырастит его.
При мысли об этих дорогих для нее людях на глаза Кэтлен навернулись слезы. Хэтти и Питер наверняка, придут в отчаяние, узнав о ее беременности. Они всегда были о ней такого высокого мнения. Ах, если бы не Нэт оказался отцом ребенка! Ведь Хэтти постоянно предостерегала ее, твердила, что ему нельзя верить.
По щеке Кэтлен скатилась слеза. А если ее будущий ребенок вырастит таким же, как Нэт. Конечно, она сделает все, чтобы этого не произошло. Но кто знает, удастся ли ей это.
Как же признаться во всем Хэтти и Питеру? Когда им сказать? Прямо сейчас, или пусть пребывают в неведении, пока окажется невозможным дольше скрывать свое положение? Кэтлен зачала в одну из августовских ночей, значит, ребенок родится в мае. У нее есть еще месяц или чуть больше, прежде чем беременность станет очевидной.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32


А-П

П-Я