унитазы с доставкой и установкой 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я считала его таким милым, поскольку он хотел подождать с сексом до свадьбы. – И она снова хихикнула.
Райан широко улыбнулся. Конечно, сейчас это кажется просто забавным, и у Эшли было достаточно юмора, чтобы посмеяться над собой.
– Я слышал, у вас были другие женихи, – вспомнил он.
– Да. Номером два был Чандлер Уэйн.
– Защитник «Чикаго рейзорбэкс»? – уточнил он. – Профессионал?
– Тот самый, – подтвердила она.
– Разве он не умер в Вегасе после… о… да. Страшная трагедия.
– Очевидно, сбылись мечты Чандлера умереть молодым. Парень слишком любил секс. Однако я удивлена обстоятельствами, в которых это случилось. Его никак нельзя было назвать изобретательным в постели, – призналась Эшли.
– Вы не девственница, – констатировал Райан.
– Мне тридцать три, – сухо напомнила она. – Интересно, многих тридцатитрехлетних девственниц вы знаете? – И добавила в ответ на незаданный вопрос: – Я не распутна. За тридцать три года спала только с тремя мужчинами, причем двое считались моими женихами. Первый был моим бойфрендом в колледже. Мы сделали это дважды, а потом он порвал со мной. Полагаю, и у вас было немало приключений, Райан.
– Вы очень откровенны, – рассмеялся он.
– Вы не ответили на мой вопрос.
– Девственник ли я? – улыбнулся он. – Нет.
Теперь настала очередь Эшли смеяться.
– Говоря по справедливости, нам следует делить постель после брака. При условии сдачи анализов на ВИЧ и остальные малоприятные болезни. Согласны?
– Согласен, – кивнул он.
В этот момент дверь открылась. Им принесли ленч.
Два официанта поспешно поставили на стол горячие подставки. Положили серебряные приборы, льняные салфетки, поставили воду и бокалы для вина. Принесли салаты и маленький соусник.
– Остальные блюда и десерт на сервировочном столике, мисс Кимбро, – сообщил официант с почтительным поклоном. – Я налью вина, и мы уйдем. Рик сказал, что вы сами себя обслужите.
– Прекрасно, Арти, – улыбнулась Эшли. – Спасибо. Салат выглядит восхитительно, и вы принесли мой любимый малиновый уксус.
Она наклонила соусник над тарелкой с салатом. Пока Арти наливал им белого вина, второй официант наполнял стаканы водой. Потом оба удалились.
– Все домашние удобства, – отметил Райан. – Высший класс, несмотря на то что вы деревенская мышка. Подумать только, ленч в конференц-зале!
– Обычно я ем йогурт, салат или сандвичи, – призналась Эшли, рассматривая искусно нарезанную зелень, – причем за своим письменным столом. А вы?
– Тоже, если не приходится угощать поставщика или клиента. Но пытаюсь свести такие встречи к самому минимуму. Я вообще не завтракаю, если не считать кофе и сока. Ленч – пустая трата времени, а время – деньги.
– Я ем трижды в день, – спокойно ответила Эшли, – но стараюсь воздерживаться от углеводов. Плотный завтрак. Легкий ленч. Вкусный, но не слишком сытный ужин.
– Вы готовите? – поинтересовался он.
– Да, но только в крайних случаях. У меня давно служит кухарка. Если бы мне пришлось готовить после рабочего дня, я, возможно, не смогла бы есть или предпочитала бы всякие вредные вещи. Большое счастье, что миссис Би присматривает за мной.
– Значит, кухарка? – уточнил Райан.
– У меня служит женатая пара. Она – кухарка, он – дворецкий. Убирает горничная. Въезжая в город, вы, наверное, заметили на холме большое здание, окна которого выходят на залив? Это мой дом, Кимбро-Холл. Когда имеешь такой огромный дом, нужно, чтобы кто-то им управлял, тем более что он находится в Национальном регистре исторических мест штата. Я прожила там всю жизнь.
– Поскольку вы единственная наследница деда, можно предположить, что ваши родители умерли.
– Да, погибли в кораблекрушении, когда мне было четырнадцать. Они безумно любили друг друга, настолько, что окружающие, включая моего брата и меня, для них просто не существовали. Мой отец вырос в этом доме, а когда женился, сюда переехала и мать. Произвели на свет двоих детей и умчались путешествовать по всему миру. Мы с братом всегда получали изумительные подарки и слушали их рассказы о необыкновенных приключениях. Правда, дома они бывали редко, но каждый приезд оборачивался настоящим праздником. Видите ли, мой брат знал их лучше, чем я. Ему было восемь, когда они отправились в первое путешествие, а мне всего лишь три года.
– Кто же вас воспитывал? – допытывался Райан, заинтересовавшись рассказом и в то же время неприятно пораженный спокойной небрежностью, с которой она рассказывала о своем одиноком детстве. Что, если все эти обстоятельства напрочь лишили ее материнских инстинктов?
– Видите ли, дед был всегда рядом, пока мне не исполнилось одиннадцать, а Бену – шестнадцать. Потом за мной присматривала миссис Бернс.
– Кухарка?
– О нет, старшая миссис Бернс. Тогда она была экономкой. Бернсы служат в нашем доме вот уже несколько столетий. Дед всегда говорил, что они появились вместе с домом. Мои миссис и мистер Бернс – невестка и сын старших Бернсов. Вот только когда они уйдут на покой, в Кимбро-Холл больше не останется Бернсов. Их сын работает на Уолл-стрит, а дочь вышла замуж за дантиста. Но Бернс говорит, что он и его миссис вполне еще могут продержаться следующие пятнадцать лет. Подозреваю, что они будут служить мне до самой смерти, как в свое время их предки. Я очень люблю эту пару!
Выросла под присмотром слуг. Час от часу не легче!
– А вас кто воспитывал? – весело спросила Эшли, подбирая с тарелки остатки уксуса кусочком булки.
– Родители, – коротко бросил он.
– У вас есть братья и сестры? Я так скучаю по своему брату Бену. Он погиб во время «Бури в пустыне».
– У меня шесть сестер, – сообщил он. – Старшая – Брайд, ей пятьдесят три. За ней идут Элизабет, Кэтлин, Магдален и Дейдре. Между мной и Ди четыре года разницы. Имея пятерых дочерей, родители долго не решались на очередного ребенка, но в результате появился я. Они так воодушевились, что родили еще одного. Но когда и этот оказался девочкой, поняли, что с них хватит. Младшую сестру зовут Франческа, или Фрэнки.
– Я невольно заметила, что имена у ваших сестер либо итальянские, либо ирландские.
– Моя мать родом из Рима, – пояснил Райан.
– Вот почему вы не похожи на ирландца, несмотря на фамилию! Только вы очень высокий! – воскликнула Эшли.
– Рост я унаследовал от отца.
Он доел салат и увидел, что Эшли уже берет с сервировочного столика закрытые тарелки. Сняв крышки, она поставила одну перед ним, вторую – для себя. В тарелках оказались равиоли с легким мясным соусом, посыпанные тонко нарезанными шампиньонами. Тут же лежала горка жареных цуккини.
– В ресторане Арти широко используются местные овощи, – рассказывала Эшли, с энтузиазмом принимаясь за еду. – Должно быть, это первые цуккини сезона.
Он незаметно наблюдал, как она ест. Если не считать его сестер и мать, остальные знакомые женщины равнодушно ковырялись в любом, самом вкусном блюде, но при этом ухитрялись не съесть ни кусочка. Эшли, очевидно, не такова. Она искренне наслаждается едой.
– Бьюсь об заклад, ваша мама готовит классные равиоли, – выговорила она между двумя глотками.
– Так и есть, – улыбнулся он, – но, должен признать, что равиоли Арти вовсе не так уж плохи. Правда, в соус не мешало бы положить побольше базилика.
Доев равиоли, Эшли собрала тарелки, поставила на столик и вернулась с тарелками, на которых лежали маленькие меренги – скорлупки, наполненные свежей клубникой, политой темным шоколадом.
– Если хотите кофе, я могу попросить Джуди, – предложила она, – но, честно говоря, я просто наслаждаюсь вином.
– Я тоже, – согласился Райан.
– А теперь признавайтесь, у вас есть дурные привычки? Я не выношу дураков. Я немного нетерпелива. Иногда рыдаю из-за вещей, которые никак нельзя назвать сентиментальными. Обожаю животных. Подобрала двух гончих, Гоустли и Грейбара. Имеется очень толстый черепаховый кот по кличке Мистер Миттенс. Зимой я кормлю оленей, хотя это возмущает моих соседей. Как насчет вас?
– Не знаю, – протянул он. – Мать и младшая сестра считают меня идеалом. Пять гарпий, считающихся старшими сестрами, называют меня эгоистом, поскольку до сих пор оскорблены завещанием отца и моим отказом давать деньги на их прихоти. У меня много других расходов. А у них у всех есть мужья.
– Поверьте, я понимаю, – кивнула Эшли. – Люди считают, что если ты богат, значит, можешь швыряться деньгами. Но у вас есть служащие, которым нужно платить жалованье. Я всегда ценила людей по их работе, и соответственно с этим росло их жалованье. Кроме того, отчисляла полагающиеся деньги в пенсионные фонды, оплачивала их социальное страхование и даже составила план посещения оздоровительных заведений. Я плачу за абонемент половину стоимости. Вторая половина – за счет служащих. Если люди упорно трудятся, они заслужили полное право на приличную жизнь и все, что к ней полагается. А ведь ваши работники – в основном мастера и ремесленники, так ведь?
– Совершенно верно.
Ладно, она высока ростом и несколько громоздка. И ест как лошадь. Ее воспитывали слуги, и, скорее всего, она терпеть не может детей, но ничего не скажешь, в бизнесе разбирается и умеет поставить дело. Кроме того, у нее имеются строгие этические принципы. А это крайне важно для него. Но их брак – строго деловое соглашение. Если он перерастет в нечто большее – прекрасно, так тому и быть. По крайней мере, поженившись, они не потеряют все, ради чего столько лет работали. Нет, они просто обязаны пожениться!
– От нас зависит много людей. С этим вы согласны? – серьезно начал Райан. – Мне не раз говорили, что я не так уж плох. И я тоже люблю животных, хотя их у меня и нет. Но как вы отнесетесь к тому, что мне приходится много путешествовать? Я всегда выискиваю экзотические сорта дерева, хорошую фурнитуру и все в этом роде. Иногда приходится лично руководить упаковкой мебели клиента, которая отправляется на реставрацию.
– Я не стану возражать, если мы сможем жить в Кимбро-Холл, – заверила Эшли. – Здесь Бернсы, здесь мои подопечные. Я могу прекрасно принять и развлечь гостей, если вы пожелаете кого-то пригласить. Дед давал здесь чудесные вечера, и зал может вместить много народу.
– Я мог бы перебраться в Эгрет-Пойнт, – задумчиво протянул он, – но хочу оставить за собой городскую квартиру, поскольку придется оставаться в городе три-четыре ночи в неделю. Не так легко каждое утро ездить отсюда в Нью-Йорк.
– Нет, конечно, нет, – согласилась она. – А теперь, прежде чем идти дальше, нужно обсудить интимные отношения.
– Это брак по расчету, – заметил он. – Если мы захотим делить постель – прекрасно. Если же нет – никаких проблем. Но я не желаю ни сплетен, ни скандалов, если вдруг выяснится, что вы спите с кем-то другим. Я надеюсь, вы умеете быть осмотрительной. А со мной никаких неприятностей не возникнет, уверяю вас.
– И никакой приятельницы? – с любопытством спросила она. Впрочем, будь у него серьезные отношения с какой-то женщиной, вряд ли он стал бы подумывать о браке по расчету.
– У меня не было времени для чего-то более прочного, чем случайные связи. Я думал, вы сами догадаетесь.
– Я и догадалась, но должна была спросить. – Эшли с трудом сглотнула. – А теперь я должна задать еще один вопрос: надеюсь, вы не гей и не бисексуал? Мне не нужны сюрпризы, Райан.
– И вы совершенно правы. Я обычный человек, без всяких пороков подобного рода. Может, в один прекрасный день мы выясним это вместе.
Их взгляды скрестились, и он с чисто мужским удовлетворением заметил, что Эшли покраснела.
– Помните, что это бизнес, – сухо обронила она.
– Знаю. Необходимо спасти наши задницы. Но нам придется спать в одной постели, чтобы избежать слухов.
– Мои слуги не сплетничают, – раздраженно процедила она.
– Все слуги сплетничают, а вы росли под их присмотром. Они, вероятно, любят вас и желают добра. Надеюсь, вы не собираетесь сказать им всю правду о нашем браке, иначе что, по-вашему, они подумают о вас в подобных обстоятельствах, даже если промолчат? Я вижу, эти Бернсы небезразличны вам, поэтому вы скорее всего не раскроете им нашей тайны. А это означает, что, когда я буду приезжать в Эгрет-Пойнт, нам придется делить постель. Или я ошибаюсь?
Он снова взглянул ей в глаза.
– Все это слишком сложно, – вздохнула Эшли. – Но я, разумеется, скажу Бернсам правду. Я слишком уважаю их, чтобы лгать. И они понимают всю трудность моего положения.
– Мои сестры могут доставить нам немало неприятностей, – признался он, – хотя мать и Фрэнки на моей стороне.
– Но почему? – удивилась Эшли. – Ах да, ваши старшие сестры!
– Да, – рассмеялся Райан, – настоящие гарпии. Но это мать предложила Рею найти мне славную женушку. Видите ли, их с отцом тоже когда-то сосватали.
– Вот как… – растерялась Эшли.
Здорово! Просто здорово! Его мать тоже сосватали, но брак оказался счастливым. И семеро детей в придачу! Возможно, свекровь будет винить Эшли, когда они с Райаном расстанутся через несколько лет. Черт, да мать Карсона винила ее за то, что сын оказался геем! Матери и сыновья – сила природы, с которой трудно бороться!
– «Вот как»… и только? – удивился Райан.
– Не знаю, что еще сказать, – честно призналась Эшли. – Я думала, сватовство вышло из моды сто лет назад, если не считать стран третьего мира. Почему вы прибегли к таким методам? Вы довольно симпатичны, значит, и ваши родители были далеко не уродами. Они поженились в двадцатом веке. Неужели не могли найти друг друга иным способом? Это кажется таким странным! Черт, да это действительно странно.
– Мне больше нравилось, когда мы говорили о сексе, – поддразнил он.
– Не помню, чтобы мы говорили о сексе, – отрезала Эшли, чувствуя, как снова стало жарко щекам. Она уже и не помнила, когда в последний раз краснела, а тут… дважды за последние несколько минут!
– А договоренность о постели? – напомнил он. – У вас есть гигантская кровать? Я большой парень, и мне подойдет только сверхдлинная кровать, размера кинг-сайз.
– У меня двуспальная кровать, – ответила Эшли. В которой с удобством умещается только она одна.
– Придется заказать другую, – объявил он.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33


А-П

П-Я