https://wodolei.ru/catalog/unitazy/Roca/victoria-nord/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Крэддок, внеси покупки и вместе с девочками займись ужином. Папа уже скоро будет дома.
– Когда я пришел, он как раз уходил с Джоном Найсбиттом, – сообщил Бен. – Он велел передать вам, что миссис Купер померла.
– О Господи! – воскликнула Сузанна. Большую часть предыдущей ночи она провела у постели миссис Купер. Старая женщина была очень плоха, но смерть все равно приходит неожиданно. Теперь Сузанне придется пойти в дом миссис Купер, помочь ее дочерям обмыть усопшую и утешить горюющих родственников. Надо подумать и о похоронах: только она играла на клавикордах, выписанных за безумные деньги из Англии. К тому же следует вычистить и отгладить лучший костюм отца.
– Но сначала надо позаботиться о батраке. Начинай раздевать его, Бен, – велела она, выгоняя любопытных сестер из комнаты и провожая их до двери. – Сара Джейн, приготовь мне хлеб и патоку, чтобы я могла взять с собой, когда вечером пойду к Куперам. Мэнди, вы с Эм начинайте готовить ужин. В кухне есть общипанная курица, ее надо лишь положить в горшок. Приготовьте клецки и зелень – часть возьму с собой. Да, и не забудьте сварить бульон. Он нам понадобится для него… – Сузанна кивком показала в сторону зала, не оставляя у сестер сомнений, кого она имеет в виду.
– Мне казалось, что мы решили купить раба в основном для того, чтобы у нас было меньше работы, а не больше, – пробормотала Мэнди, исчезая в кухне.
Крэддок, нагруженный покупками, плечом открыл входную дверь. Сузанна, стараясь не думать о замечании Мэнди, надо сказать, весьма справедливом, поднялась по узкой лестнице, ведущей из гостиной – большой, очень уютной комнаты, где семья проводила большую часть своего времени, – на второй этаж. Там находились четыре спальни. В самой большой, прямо над залом, спал преподобный отец Редмон, а Аманда и Эмили делили вторую по величине спальню, расположенную над гостиной. У Сузанны и Сары Джейн имелись маленькие комнатки в задней части дома. Комната Сузанны была над задним крыльцом и окнами выходила на семейное кладбище, где покоились ее дедушка, бабушка, мать и четыре брата, умершие в младенчестве. Обычно Сузанна любила читать свои молитвы, глядя в длинное и узкое окно, и лица ушедших иногда путались в ее голове с образом Господа, тогда она не знала, к кому обращается, но ее это утешало.
Как всегда, в комнате отца царил беспорядок. Кругом были разбросаны бумаги и книги, а также одежда, которую он снял, переодеваясь для визита к Куперам. Если бы она сама не убиралась, то никогда бы не поверила, что утром здесь царил идеальный порядок. Ей очень хотелось хоть немного прибраться, просто руки чесались, но она закрыла дверь. Гораздо более важные дела требовали ее усилий.
Сузанна вздохнула, вспомнив слова Мэнди. Потерявший сознание работник – еще одна забота на ее плечи, еще одна задача, а вовсе не решение проблемы, как она надеялась. Вчера она легла спать перед самым рассветом. Сегодня ей повезет, если вообще удастся вздремнуть.
Она полностью вымоталась, но с этим ничего не поделаешь. Надо продолжать двигаться, делать одно дело за другим, и в итоге все будет идти своим чередом. Так случалось всегда.
Господь никогда не пошлет больше тягот, чем можно выдержать. С юных лет эта мысль Священного писания была девизом Сузанны. Сейчас она повторила эти слова вслух, борясь с усталостью и отводя глаза от постели, которая так и тянула к себе.
Сработало. Она почти сразу почувствовала себя лучше. Вытащив из комода льняную рубашку, Сузанна поспешила вниз. На лестнице она ощутила аппетитные запахи, доносящиеся из кухни, потом услышала, как добродушно препираются сестры по самым пустячным поводам – от количества зелени до цвета глаз мужчины, с которым Мэнди заигрывала в городе. Сузанна безнадежно вздохнула. Войдя в кухню, она сразу же собрала все, что было нужно: кувшин с теплой водой, тазик, кусок мыла и полотенце. Хитрость состояла в том, чтобы не позволить втянуть себя в напрасный спор, а только притворившись глухой, можно было быстренько выскочить из кухни. Она решительно отвергла помощь, предложенную Мэнди, поскольку хорошо знала, что сестра считает ухаживание за батраком более интересным занятием, чем возня на кухне, и отправилась в зал.
Когда она вошла, Бен поднял голову.
– Гляньте-ка, мисс Сузанна.
Работник – Коннелли, ей теперь надо привыкнуть называть его так – лежал на животе. Он был обнажен, во всяком случае, так Сузанне показалось. Бен прикрыл его до пояса покрывалом, так что она не могла знать наверняка. Сначала Сузанна подумала, будто спина у заключенного по цвету куда темнее остальных частей тела. Но, подойдя поближе, разглядела, что она вся покрыта шрамами, кровоподтеками и засохшей кровью.
– Вроде ему здорово досталось.
Сузанна молча поставила принесенные с собой вещи на прикроватный столик. Стараясь унять дрожь в руках, она зажгла две свечи, чтобы постоянный полумрак зала не мог ввести ее в заблуждение. Наконец желтый свет упал на Коннелли, и Сузанна повернулась, чтобы взглянуть еще раз.
Как верно заметил Бен, досталось ему здорово. Десяток ран пересекали одна другую. Некоторые немного зажили, из других сочился гной, а кое-какие были совсем свежими. Спина опухла и выглядела ужасно. От нее исходил запах гниения. Сузанна выхаживала многих раненых или больных людей и животных, но никогда еще не испытывала такой отчаянной жалости.
– Принеси мне мою медицинскую сумку, – резко приказала она.
– Слушаюсь, мэм. – Едва взглянув на нее, Бен выскочил за дверь с такой скоростью, будто его подстегнули.
Сузанна горько усмехнулась, заметив, что парень никогда еще так резво не двигался. Повернувшись к столу, она вымыла руки, намочила полотенце, взяла мыло и, усевшись на край кровати, принялась за работу.
Первым делом требовалось по возможности вымыть этого человека.
Глава 6
Последний раз мыть в постели ей пришлось миссис Купер предыдущей ночью. Но Коннелли – тут совсем другое.
Сузанна раньше уже мыла мужчин, когда ухаживала за больными. Но сейчас, тщательно смывая грязь и вытирая левую руку Коннелли, она подумала, что все, с кем ей приходилось возиться раньше, были очень старыми и если не на смертном одре, то совсем рядом с ним. Нет, она еще никогда не мыла мужчину всего лет на десять, пожалуй, старше ее. Сузанна чувствовала смущение. Но смешно беспокоиться о таких пустяках. Ему требовалась помощь, и кто-то должен оказать ее. Наверное, все ее волнения от недосыпания.
Намыливая длинные сильные пальцы, Сузанна отметила, что у него очень красивые кисти рук. Ногти, правда, обломаны, но элегантной формы; ладони широкие, на тыльной стороне – небольшая поросль черных волос. Запястья худые, но широкие, вполне подходящие мужчине его комплекции.
Ополоснув руки, Сузанна снова намылила полотенце. Почему-то ей было неловко касаться его тела, какими бы благими ни были ее намерения. Самая маленькая частичка ее, которую она упорно игнорировала, остро ощущала, что распростертое перед ней тело принадлежит мужчине. Сузанна удивлялась сама себе – она не помнила, чтобы в ней когда-нибудь так проявлялось женское начало. Она давно забыла все эти глупости. По правде говоря, она никогда о них и не думала.
Его руки, покрытые волосами, были длинными и мускулистыми, несмотря на худобу. Под мышками – густые черные кустики. На плечах кожа гладкая, а сами плечи такие широкие, что мужчина занимал полкровати. Она просто не могла не заметить всего этого. Сузанна поражалась, что заинтересовалась этим человеком, но ничего не могла поделать с глазами, которые отмечали все это. Почти машинально она вымыла ему грудь, отметив прекрасную форму торса – от широких плеч до впадины ниже талии, куда смущение не позволило ей смотреть. Невзирая на худобу, сложен он был великолепно и, когда поправится, будет очень сильным.
Так ведь из-за этого она его и купила. Из-за силы. Надо пахать, сеять и убирать урожай, строить заборы и чинить их, надо отремонтировать крышу сарая и выкопать новый пруд и… сразу всего и не перечислишь. Со всем этим и со многим другим Коннелли обязательно справится. Именно поэтому она и разглядывала его: ее только интересовало, насколько он силен, ничего больше.
– Вот ваша сумка, мисс Сузанна. Сузанна совсем забыла, зачем послала Бена. Вздрогнув, она оглянулась. И увидев, что парнишка протягивает ей сумку, с раздражением ощутила, как краснеет. “Смех да и только”, – сурово укорила себя Сузанна. Она не сделала ничего предосудительного, ни о чем таком не думала, что могло бы внушить ей чувство вины.
Но почему-то она себя ощущала виноватой.
– Поставь на пол рядом со мной. – Ей не хотелось разговаривать, слишком уж устала. И, пытаясь смягчить суровость тона, улыбнулась.
Бен с облегчением вздохнул, а Сузанна еще острее почувствовала вину. “Что это со мной сегодня такое?”
– Что еще я могу для вас сделать, мисс Сузанна?
Неуверенный тон Бена не улучшил ее настроения. Парень явно ее боялся. Неужели она и в самом деле внушает страх? Очень может быть. Почти все в той или иной степени боятся ее. Но ведь кто-то должен поддерживать в доме дисциплину, и эта неприятная обязанность выпала на ее долю. Нельзя сказать, чтобы она жалела, что жизнь ее сложилась таким образом, просто изредка возникала вдруг мысль: хорошо бы чувствовать себя молодой, как ее сестры, и жить в ожидании счастья. Иногда Сузанне казалось, что она никогда и не была молодой.
– Мне понадобятся ведро теплой воды, еще пара полотенец, кусок мыла и острый нож. Принеси мне все, пожалуйста. – Она снова улыбнулась Бену, и на этот раз он ответил ей тем же. Сузанне стало немного легче. Может, не так она и ужасна. Просто очень устала и не выспалась, поэтому все в мире для нее сейчас окрашено в черный цвет.
– Слушаюсь, мэм.
Бен отправился выполнять указание, а Сузанна опять принялась за работу. Прежде чем смазать и забинтовать спину Коннелли, ей хотелось как следует вымыть его, насколько это, конечно, возможно в таких обстоятельствах. Она всегда утверждала, что для выздоровления необходима в первую очередь чистота.
Руки мужчины, неповрежденная часть спины, плечи и шея были уже чистыми. Сузанна отошла в изножье кровати, отогнула покрывало так, что стали видны его ноги до колен, и принялась их тереть.
Как и руки, ноги были очень красивы. Под большим пальцем она обнаружила огромную твердую мозоль. Сузанна вспомнила дыру в его башмаке. Их, конечно, больше нельзя носить. Она мысленно велела себе не забыть отправить Бена к сапожнику. Пусть тот снимет мерку с дырявой обуви и сделает Коннелли рабочие сапоги на два размера больше.
– Тебе помочь, Сузанна? – В дверь просунулась голова Мэнди. Любопытным взором она быстро окинула всю сцену: ее старшая сестра водит мыльной тряпкой по ноге мужчины. Коннелли был закрыт лишь от низа спины и до колен. При виде полуобнаженного мужчины Мэнди удивленно замерла.
Сузанна нахмурилась и машинально встала так, чтобы хоть немного загородить кровать. Уже собиралась прогнать сестру, как вернулся Бен. В одной руке он нес ведро горячей воды, другая была занята всем остальным, за чем его и посылали. Мэнди, чтобы дать дорогу Бену, вошла в комнату. Пока Сузанна разгружала работника, сестра приблизилась к кровати. Когда Сузанна освободилась, Мэнди уже стояла рядом и с открытым ртом смотрела на распростертого на кровати почти голого человека.
– Бен мне поможет, твоя помощь не требуется, большое спасибо. Коль скоро в тебе так бурлит энергия, поднимись наверх и прибери в комнате отца.
– Но, Сузанна…
– Иди, Мэнди. А когда закончишь, шагай на кухню и помоги Эмили и Саре Джейн с ужином. Здесь тебе делать нечего.
– Но что у него со спиной?
– Это не твоя забота, не так ли? – Сузанна поняла, что когда Коннелли поправится, он не придет в восторг от того, что все будут знать, как его истязали. Она чувствовала, что он очень гордый человек и болезненно реагирует на публичные унижения. Почему Сузанна решила поберечь его гордость, она не могла объяснить. Правда, она всегда рефлекторно защищала любое живое существо. По-видимому, ее чувство к Коннелли имело то же происхождение.
– Жуткий вид!
– Аманда, немедленно уходи. Кыш! – Голос Сузанны звучал сурово.
Мэнди тут же надулась. Она быстро перевела взгляд с сестры на Бена, который поставил на пол ведро и теперь раскладывал остальные вещи на столике.
– Ну и ладно, – произнесла Мэнди, повернулась и вышла из комнаты.
Сузанна облегченно вздохнула. Мэнди порой еще вела себя как маленькая испорченная девочка и частенько устраивала истерики, если что-то было не по ней. Сузанна отнесла сдержанность Мэнди на счет Бена. Возможно, желание сестры везде и всюду завоевывать мужское одобрение имеет и свои положительные стороны. С этой успокаивающей мыслью она взяла нож и принялась обрезать и чистить ногти Коннелли.
– Бен, помоги мне положить его так, чтобы голова свешивалась с кровати. Мне не хотелось бы оставлять его волосы в таком состоянии, – попросила она, покончив с ногтями.
Вдвоем им удалось передвинуть Коннелли в нужное ей положение. Мужчина слегка пошевелился и застонал, но тут же снова погрузился в забытье, хотя Сузанна надеялась, что это просто крепкий сон. На ощупь его кожа казалась горячей, у него явно была высокая температура, но Сузанну это не слишком беспокоило. Она не сомневалась, что все его болезни пройдут, стоит ему отлежаться и отъесться. И тогда он будет помогать им на ферме, а она перестанет думать, что совершила чудовищную ошибку, купив его.
– Я подержу ему голову, а ты лей воду из ведра. Половину оставь, чтобы ополоснуть. – Сузанна придвинула ближайший стул и села, взяв голову Коннелли в руки. Он лежал вниз лицом, его голова показалась ей удивительно тяжелой. Сузанна попыталась унять отвращение, прикасаясь к жирным и грязным волосам.
– Слушаюсь, мэм. – Бен выполнил ее указание.
На руки Сузанны, державшей тяжелую голову Коннелли над ночной посудиной, которая на всякий случай стояла под каждой кроватью в доме, полилась теплая вода.
– Какого черта!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39


А-П

П-Я