Обслужили супер, рекомендую друзьям 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Взгляд Акселя переместился на ночную рубашку Майи (надо сказать, довольно откровенную). Ноздри его раздулись, глаза недвусмысленно сузились: Берлинская стена его самообладания рушилась с треском. Вспомнив, как глубок ее вырез и как короток подол, Майя затрепетала в предвкушении того, что так стремительно надвигалось. Взгляд прошелся по ее голым ногам, вернулся к груди и остался там. Он был почти физически ощутим, и она, быть может, скрестила бы руки, чтобы прикрыться, если бы не лукавый бесенок в душе, внезапно перехвативший инициативу. Майя не загадывала, не планировала этот момент, но подсознательно ждала и готовилась, поэтому сейчас завела руки за спину и оперлась на стол так, что груди призывно приподнялись.– Сломался, да? – поддразнила она.А между тем следовало помнить, что речь идет о северном боге, одном из тех непредсказуемых созданий, которые лучше не провоцировать. Майская ночь была теплой, поэтому Аксель держал пиджак в руках, узел его галстука был ослаблен, ворот рубашки распахнут. Рубашка туго натянулась на напрягшихся, окаменевших плечах. Майя уставилась в вырез рубашки, не отваживаясь бросить взгляд ниже. До сих пор единственной неуправляемой страстью, которую ей удавалось будить в мужчинах, был гнев, но это не тот случай, и, судя по всему, назад хода не было.Весь вечер Аксель старался совладать с собой: что-то пробуждалось в нем, росло и билось в путах. Это не была плотская страсть, но когда Майя выпятила грудь, дразня его, он отбросил всякую сдержанность и мгновенно преодолел разделявшее их расстояние.Майя ахнула, когда Аксель подхватил ее с той же легкостью, с какой она подхватывала своего маленького племянника. Она оказалась в воздухе и автоматически вцепилась в мужские плечи. Поцелуй сразу заставил ее забыться.Горячий рот Акселя пахнул виски, и когда рука подхватила Майю снизу, еще больше приподняв, она впервые со всей полнотой ощутила, что ее сила не идет ни в какое сравнение с его сокрушительной мощью. Жизнь научила ее опасаться этого сочетания: физическая сила и спиртное, – но хотя губы прижимались к ее губам жадно и требовательно, в этом были еще и нежность, и осторожность, которым невозможно противиться. К тому же ладонь была крепка и приятно горяча...Акселю можно доверять – по крайней мере в этом.Майя разжала судорожно напряженные пальцы и обвила руками мужскую шею. Поцелуй Акселя вполне отражал его натуру – подавленную, плененную страсть, что он в себе носил. Казалось нелепым, что она так долго ждала, прежде чем толкнуть его к опасной грани. Майя ответила на поцелуй, не скрывая, как сильно изголодалась.Не выпуская из объятий, Аксель посадил ее на стол. Отстранился, положил руки на груди под рубашкой, приподнял их и с минуту молча восхищался обретенным сокровищем.– Алекса не знает, что теряет, – пробормотал он. – Но все к лучшему... иначе я ревновал бы к младенцу!Майя не поняла ни слова, она уже утратила эту способность. Руки проникли в длинный вырез рубашки и обнажили груди, рот приник к соску и жадно втянул его. Наслаждение и страх захлестнули ее, – страх совершенно потерять голову. Но он почти тотчас растаял. Майя расцепила кольцо рук, нащупывая пуговицы рубашки в инстинктивной потребности, чтобы кожа соприкоснулась с кожей. Скользкий шелк уступил без сопротивления. Тогда она потянула рубашку из брюк, чтобы поскорее избавиться от помехи.Аксель отстранился и посмотрел так, словно собирался заговорить. Слов Майя не хотела. Не теперь, когда она наконец добралась до этих чудесных мышц! Она пробежалась кончиками пальцев по груди, которой так долго восхищалась, о которой видела сны. Ничего не сказав, Аксель снова склонился к ее губам. От ласк груди налились сильнее. Майя выгнулась, давая ему доступ, и с готовностью развела ноги в ответ на толчок колена.Под рубашкой у нее не было белья. Когда Аксель обнаружил это, у него вырвался стон – как, впрочем, и у нее. Чтобы ему удобнее было ласкать ее, Майя скрестила ноги у него на пояснице и еще больше раздвинула колени. Это также давало возможность привлечь Акселя ближе и ощутить его возбуждение.– Надеюсь, ты это предвидела и что-нибудь предприняла, – прошептал он ей на ухо, – потому что не может быть и речи ни о каком прерванном акте!– Таблетки... – начала Майя, но не договорила, задохнувшись в благодарном поцелуе.В самом деле, таблетки. Она поклялась, что никогда больше не попадет в ту же ловушку. Правда, она как-то не подумала, что предохраняется именно от этого мужчины. Они уже были настолько близки, что только одежда мешала проникновению.Телефонный звонок заставил Акселя вздрогнуть, но он и не подумал оторваться от Майи. Наоборот, прижал ее теснее.Еще звонок.– Наверное, ты нужен в... – Голос ее беспомощно угас, когда зубы прикусили сосок.– Обойдутся! – На этот раз Аксель укусил ее за мочку уха.Звонки раз от раза становились все пронзительнее. Майе показалось, что она слышит плач Алексы. Боже, они занимались любовью на кухне, в двух шагах от спящих детей!– А если это насчет Клео?Аксель продолжал покусывать мочку ее уха, рука снова легла между ног. Однако это и в самом деле могло быть насчет Клео. Судя по письму, ее вот-вот должны были отпустить на поруки. Поэтому нужно было снять трубку.– Пусть твою сестру развлекает Стивен, – беззлобно заметил Аксель и снова занялся губами Майи.Его пальцы были там, где она открылась для него, пробуя, насколько она готова. Это заставило бы ее умолкнуть окончательно, если б не жалобный детский плач.Телефон надрывался, Алекса проснулась, к тому же из одной из спален послышалось сонное: «Майя?!»Чары были разрушены. Майя осознала происходящее: загорелую руку Акселя на своей обнаженной груди, свои скрещенные ноги у него на пояснице, сожаление в серых глазах. Она залилась румянцем смущения.– Дьявол! Дьявол, дьявол!!!– Да уж, – тихонько сказала Майя, пытаясь высвободиться.Не отпуская ее, Аксель потянулся к телефону.– Какого черта? – рявкнул он в трубку.– Ах, скажите на милость! – пропела Селена. – Наш лев бодрствует. Что, рыбка опять сорвалась?Поскольку Майя сумела выскользнуть из рук и теперь стояла в стороне, поправляя рубашку, Аксель поморщился, неохотно смиряясь с поражением.– Подсматриваешь в бинокль? – спросил он раздраженно, забывая всякую вежливость.– – Просто я хорошо знаю Майю. Не переживай, ты свое еще возьмешь, а сейчас есть дела поважнее. Передай ей трубку.Но Майи уже не было на кухне. Слышно было, как она в своей комнате успокаивает Алексу и отвечает на вопросы Мэтти. Аксель все еще чувствовал ладонями жар ее тела. Он забыл и про детей, и про смерть Пфайфера в безумной потребности обладать наконец женой.– Если ты насчет Пфайфера, я уже в курсе. В это время суток все равно ничего нельзя сделать. Возвращайся к гостям, Селена.– Хоулм, доверенное лицо утверждает, что это убийство. Хотелось бы знать, как далеко намерен зайти твой дружок мэр ради этой паршивой дороги!Трубку бросили. Аксель смотрел на телефон до тех пор, пока не начались короткие гудки. Ральф Арнольд – убийца? Ни один человек в здравом уме не пойдет на преступление ради какой-то дороги! В Каролине убивали только в связи с наркобизнесом. При чем здесь это? Или старый Пфайфер был тайным наркодельцом? Что за чушь!Постояв, Аксель огляделся. Кругом громоздились груды невообразимого хлама. Это зрелище помогло справиться с эрекцией, хотя при мысли о том, как охотно Майя откликнулась, все чуть было не началось сначала.Может, когда дети уснут...Проклиная Селену, телефон и заодно себя – за неудачно выбранный момент, Аксель направился в ту часть дома, которую Майя считала своей. Она не добавила ни единого личного штриха, но, судя по всему, не экономила на детях. Больше стало игрушек, на прежде пустых прямоугольниках стен между дверями появились яркие иллюстрации к историям про Мэдлин, гравюры с драконами и рыцарями. Акселю уже случалось, забредая на эту территорию, спотыкаться о стопки книг, и он научился осторожности. Еще совсем недавно дом был безжизненным, а теперь трудно было даже представить его таким. По крайней мере это крыло бурлило и клокотало от распиравшей его жизни.Не зная, радоваться этому или сердиться, Аксель напрягал слух в надежде поймать голос Майи. Еще никому не удавалось привести его в невменяемое состояние. Майе удалось, и это пугало. Он оказался куда менее сдержанным, чем полагал, и куда более податливым. Еще больше раздражало то, что железный самоконтроль был забыт из-за простого поддразнивания. Он набросился на Майю на кухне, несмотря на то что дети могли застать их в любой момент.Вообразив себе это, Аксель густо покраснел от стыда за свою распущенность. Однажды он уже проявил беспечность, поверив Анджеле, что она принимает противозачаточные таблетки, и вот едва не совершил ту же ошибку. Правда, кажется, Майя не спешила снова обзавестись животом.Раздираемый противоречиями, Аксель брел коридором и наконец оказался перед нужной дверью. Она была открыта. Майя, с Алексой на руках, шептала Мэтти что-то утешительное. Он встал на пороге, прислонился к притолоке и позволил себе ненадолго забыть про то, чего при всем желании не мог изменить: смерть старого Пфайфера, непрошибаемое упорство мэра и, если уж на то пошло, Ближневосточный кризис. Если бы удалось залучить Майю в постель, это помогло бы снять давно копившееся напряжение. И помогло бы отрешиться от действительности, хоть ненадолго.– По-моему, у Алексы высокая температура, – прошептала Майя.Это добило его.
– Какая-то нелепица!Аксель выкрикнул и тут же подумал, что прежде никогда не кричал. Обхватив голову руками, с минуту он уныло размышлял над тем, как могла его жизнь повернуть в столь нежелательном направлении. Потом сообразил, что размышлять об этом бессмысленно. Он знал все «как» и «почему».– Это или мэр, или застройщик из Нью-Йорка, с которым он якшается, – невозмутимо продолжал Хедли, без приглашения устраиваясь на белом диване. – Янки, чтоб им пусто было! Я выяснил, что Ральф вложил кучу денег в агентство по операциям с недвижимостью, для которого это первый крупный проект. У них здесь намечен комплекс из нескольких кондоминиумов и откуплены земли под обычные многоэтажки. Само собой, им нужны наличные. Отсюда вся суета вокруг подъездной дороги к торговому центру.– Вот дерьмо! – грубо высказался Аксель и отвернулся к окну.Если подумать, зачем ему должность мэра? И чертовски хлопотно. И чистой воды нервотрепка. Он просто хотел припугнуть Ральфа, когда замахнулся на его кресло. Но многоэтажки и кондоминиумы! Совсем не то, чего он желал для Уэйдвилла.– Все это не доказывает, что именно мэр прикончил Пфайфера, – проворчал Аксель. – У старика сотня родственников, и каждый не чаял поскорей увидеть его в гробу. Кто-нибудь мог устать от ожидания.– Причина смерти еще не установлена, – напомнил Хедли. – Будь среди родни Пфайфера кто-нибудь с дурными задатками, шериф был бы в курсе.– Ни к чему гадать, это делу не поможет. Мой адвокат сейчас копается в договоре на аренду, надеется найти зацепку, которая помогла бы выкрутиться. Шанс невелик, так что лучше заранее подыскать другое помещение для школы. Это будет нелегко: площади маловаты, цены безбожны. Однако что-то делать надо, иначе Майя переведет школу в мой собственный дом.Лучше бы ей покончить с этой затеей, подумал Аксель. Что такое мелкая лицензия на школу, если человек готов убить ради куска земли? А дом должен оставаться домом, чтобы возвращаться с работы и слышать счастливый детский смех. Он даже начал находить симпатичными невообразимые создания, которыми пополнялись нарисованные в столовой джунгли. Но еще приятнее было бы возвращаться и знать, что в спальне...– Рыжая малышка совсем заморочила тебе голову, – ворвался в мечты голос Хедли. – Знаешь, как-то раз тут объявился парень из Техаса, некий Элайсем. Женился на местной. Может, есть какая-то связь?– Родители Майи давно умерли, – нелюбезно ответил Аксель.Он все не мог отвести взгляда от соседнего здания. Майя и ее бывший любовник находились под одной крышей, пусть даже на разных этажах и по разной причине. Сама мысль об этом сводила с ума.А ведь Хедли прав, Майя заморочила ему голову. Ее присутствие давно уже не имело ничего общего с благополучием Констанс или подкопом под лицензию. Ну да, он был готов на все ради того, чтобы сохранить дочь, и почти насильно втянул Майю в свой мир. Этим он обеспечил Констанс учительницу и мог не переживать больше за судьбу школы.Зато теперь он переживал за судьбу самой учительницы, так что, в сущности, ничего не изменилось. Брак не решил проблем, а, наоборот, умножил, и теперь они исчислялись легионами, полчищами Чингисхана. И все из-за женщины с пурпурным отливом волос и морской голубизной глаз.Майя. Не просто вызов. Она – все, вместе взятое. Целая вселенная загадок.Аксель вспомнил, что Алекса больна, взялся за телефон, но бросил трубку и встал. Такие вещи лучше выяснять на месте.Забыв про Хедли, он направился к двери. Старый репортер проводил его кудахчущим смехом. Аксель пропустил смех мимо ушей. Глава 25 Воспойте пиццу! Когда колокольчик зазвенел, Майя даже не подняла головы. Она была в ярости на себя и далеко не в восторге от Акселя. Рано утром он торопливо выпил кофе, чмокнул детей и ускользнул. Как если бы из них двоих не она, а он был рожден под созвездием Рыб. Деве полагалось с налета выяснять отношения, а не вывертываться ужом. Это было все равно что отведать на вкус собственное горькое лекарство.Судя по осторожным шагам, Аксель был примерно в том же расположении духа, что и она сама.– Как Алекса? – осведомился он для начала почти шепотом.Однако само его присутствие воспламенило, казалось, каждое нервное окончание, заставило подняться каждый волосок на руках. Сидя с кроссовкой и кистью, Майя внимательно изучала мужа из-под ресниц. До сих пор он был неизменно самоуверен, но сейчас, пожалуй, казался несколько выбитым из колеи. Пиджак, должно быть, забыл в кабинете. Это что-то значило, но что?– Доктор говорит, надо ожидать простуд и аллергии.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43


А-П

П-Я