https://wodolei.ru/catalog/mebel/Akvaton/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Чего же он хочет? Оставаться рядом с этой рыжей цыганкой? Но ведь они совершенно разные люди!– Приходил инспектор по оценке зданий, – сказала Майя в ответ на его вопрос. – Все осмотрел и заявил, что нужен капитальный ремонт. Я решила убраться заранее, пока опять не лишилась вещей.С проклятием, непозволительным в чужом присутствии, Аксель прошагал к окну. Палата была отдельная. Он так распорядился, чтобы Майя могла как следует отдохнуть. Аксель был втянут во все это дальше некуда.– Здание в полном порядке! Когда я решил обновить его, то вызвал столько инспекторов, что они толкались локтями! Вчерашнего просто подкупили!– Значит, мне не нужно выезжать? – с надеждой спросила Майя.Ему захотелось биться лбом об оконную раму. Дождь кончился, но облачность держалась, и на ее фоне свежая, чисто вымытая зелень миртов казалась особенно яркой.– В таких случаях на дверь вывешивают уведомление, – мрачно ответил он, – и ни о каком открытии речи уже быть не может. Я обращусь к адвокату. В любом случае никто не посмеет опечатать здание – это было бы слишком. Ты всегда сможешь забрать свои вещи.Последовало молчание, более выразительное, чем любые слова. Майе снова было негде приклонить голову.– Мистер Хоулм, при всем уважении к вам, факт остается фактом – племянник мисс Элайсем находится на попечении штата. Вам должно быть известно, что отдел социального обеспечения постоянно подвергается нападкам за разного рода попустительства, и я совсем не желаю оказаться в числе тех, кто за это пострадал. Мальчик должен быть устроен, а мисс Элайсем, насколько мне известно, и сама не имеет крыши над головой. Ведь здание, отданное вами под магазин, находится в аварийном состоянии, не так ли? Более того, финансы мисс Элайсем весьма ограниченны, и пока это так, она не сумеет предложить своему племяннику нормальное жилье. Боюсь, мне придется поместить его в детский дом вплоть до дальнейших распоряжений.Слушая эти фарисейские разглагольствования, Аксель медленно, но верно закипал. Происходящее вышло за все разумные пределы. Он мог скрепя сердце лишить Майю особняка Пфайфера, но уж никак не дорогого ее сердцу ребенка. Не важно, кто успел на нее настучать, но все делалось с бешеной скоростью. На очереди стояло лишение родительских прав. В это невозможно было поверить.– Здание, отданное мной под магазин, прочнее того, в котором гнездится ваш отдел! – процедил Аксель, наклоняясь через стол. – В данный момент мой адвокат занимается этим вопросом, а пока – руки прочь от мисс Элайсем! На то и друзья, чтобы в трудную минуту приходить на помощь.– Вот как? – Молодая сотрудница социального отдела испепелила его взглядом. – Штат не потерпит аморальной атмосферы вокруг ребенка, взятого им на попечение! Ваша собственная репутация, мистер Хоулм, оставляет желать много лучшего! Мы навели справки и знаем все! Вас вот-вот лишат лицензии на продажу спиртного, ваш персонал продает наркотики, поэтому – простите мою прямоту – вам бы вообще лучше помолчать!Не будь Аксель мастером по обузданию вспышек, он прыгнул бы через стол и придушил собеседницу. Да ведь она уже предвкушает, как отберет у него Констанс! Что такое, в конце концов, Америка – страна демократии или полицейской диктатуры?! Пожалуй, нечего мелочиться с баллотировкой на пост мэра, надо замахиваться сразу на пост губернатора... как только удастся расхлебать эту гнусную кашу.Вот, значит, что представляла собой жизнь Майи все эти годы! Чем дальше, тем лучше Аксель понимал, как она стала такой, какой была теперь. Уложить человека неожиданным ударом под дых, наступить ему на горло и держать, чтобы простирался ниц перед каждым представителем власти! Поразительно, что Майя еще способна смеяться. Должно быть, у нее стальной стержень.– Если узнаю, что вы говорили все это на людях, немедленно подам на вас в суд за клевету, – ледяным тоном произнес Аксель. – Когда нет родных, на помощь приходят друзья. Я друг и деловой партнер мисс Элайсем. Эта женщина имеет учительский диплом, преподает в собственной школе и стоит за прилавком набитого товарами магазина, а значит, является налогоплательщиком со всеми неотъемлемыми правами. У вас будут основания отнять Мэтти, только если вы найдете его на улице без присмотра, голодным и оборванным. Пока этого не случилось, держитесь от него подальше, иначе не успеете оглянуться, как будете объясняться в суде. Ясно?Пока он говорил, молодая женщина отступала к двери. Там она пробормотала еще что-то о предписаниях и выскочила за порог. Аксель рухнул в кресло.Так не должно продолжаться, думал он. Мэр вполне может растоптать Майю, школу, ресторан и его самого. Без лицензии прибыль упадет настолько, что встанет вопрос, сумеет ли он содержать Констанс. Если вспомнить, как усердно Сандра обрабатывает судью, они с Майей вполне могут потерять детей. Надо бороться.Надо что-то предпринять.Ральф перешел все границы.Аксель сидел, механически барабаня пальцами по столу. Бороться! Для этого нужны время и деньги. Пока суд да дело, все будет кончено, и, что самое главное, Сандра приберет к рукам Констанс. Надо действовать иначе, более тонко. Но как?Для начала Аксель позвонил адвокату, потом судье Тони. Он хотел знать все до последней мелочи и четко представлять себе ситуацию, чтобы не совершить промаха.Майя искоса посмотрела на мрачного человека за рулем. Вообще-то забрать ее из родильного отделения должна была Селена, но появился Аксель на своем «БМВ», с таким видом, словно выполняет тяжкую повинность. Майя надеялась как-то обустроиться в школе к приезду Мэтти, но машина мчалась в другом направлении. Вода отступала так же быстро, как и поднялась. Дорога была завалена ветками, местами виднелись торопливо сдвинутые в сторону стволы, но вряд ли школа была до сих пор отрезана от мира.Майя посмотрела на ребенка, спавшего в привязной люльке на заднем сиденье. Люльку купил Аксель... или уже имел, со времен Констанс. Судя по его мрачной мине, на горизонте скопились тучи посерьезнее расходов на нее и ребенка.Майя заметила, что на щеке у Акселя дергается мышца. Это был недобрый знак.– Мы едем к тебе забрать мои вещи? Никакого ответа, только руки сжались на баранке руля, так что побелели пальцы. Примерно через минуту Аксель повернулся. Глаза у него были непроницаемые, но Майя угадала под бесстрастием боль. Много боли, целый океан. Значит, это не гнев? Случилось нечто настолько ужасное, что он не находит слов, чтобы объяснить?Майя перепугалась так, что потемнело в глазах.– Констанс, быть может, мне не дочь. Она затаила дыхание, не решаясь издать ни звука. Что сказать на такое? Мимо мелькали растрепанные, мокрые сосны. Майя собралась с мыслями.– А это меняет дело?– Это объясняет, почему из меня такой никчемный отец, – буркнул Аксель, не глядя.«Спокойно, Майя, спокойно».– Ты снова подумываешь о том, чтобы отправить ее к бабушке?– Я хочу, чтобы она была счастлива.Майя кивнула, чтобы показать, что улавливает ход его мыслей. Заметив, что руки сжаты в кулаки, она заставила себя разжать их.– Если бы тебе пришлось покупать Констанс подарок у меня в магазине, что бы ты выбрал?Аксель недовольно покосился и чуть не пропустил поворот к дому.– Что это, тест?– Да. Смотри на дорогу и отвечай быстро.– Я бы купил калейдоскоп, – проворчал он, пожимая плечами, ткнул пальцем в кнопку и стал ждать, пока поднимется дверь гаража. – Ответ правильный?– Твоя дочь просила бабушку купить ей подарок у меня, но та отправилась в магазин игрушек и купила куклу, которая напомнила Констанс о ее нерожденном братике. Ну? С кем, по-твоему, девочка будет счастлива?Аксель промолчал. В гараже он заглушил мотор и устало сполз по сиденью.– С тобой, – наконец сказал он с несчастным видом. – Только с тобой. Глава 16 Вместо Источника Юности не пора ли припасть к Источнику Мудрости? – Здесь сыро. Нужно внести ребенка в дом.Аксель вышел из машины, обошел ее, открыл дверцу и начал поспешно отстегивать ремни люльки. Майя сосредоточилась на том, чтобы выбраться из машины. Где добрые старые времена, когда молодой матери разрешалось провести в родильном отделении пять дней и не спеша оправиться от пережитого? Ощущение было такое, словно ее переехала вагонетка, да и бессонная ночь сделала свое дело. Не было сил на препирательства с деспотом, которому – не важно, по какой причине – вздумалось командовать ею как своим персоналом. И потом, разве она не знала, что так случится? Прекрасно знала, с той самой минуты, когда он перешагнул порог магазина. Одно слово – Дева!Дом показался ей еще более пустым и гулким, но Аксель нес люльку с ребенком, и ничего не оставалось, как следовать за ним.– Для начала отдохнешь от поездки. Я заберу детей из школы, а дома ими займется Дороти. Советую выспаться, потому что дети, конечно же, строят планы развлекать тебя весь вечер. Поговорить можно и завтра.Аксель внес люльку в комнату, которую Майя с Мэтти занимали раньше. Но сейчас у кровати стояла чудесная колыбель ручной работы, задрапированная в бледно-розовое, с розовым бельем. При виде ее Майя чуть не разрыдалась. Колыбель! Ей так хотелось колыбель для Алексы – безумно, страстно; она прикидывала, не купить ли кукольную. Пусть это ненадолго, но все-таки лучше, чем ящик от стола. И вот она стоит над настоящей колыбелью, с кружевной оторочкой, с погремушками, с мягким матрасиком.Майе захотелось броситься на пол и выплакать счастье и горечь, но она испугалась, что потом не сумеет подняться.– Это ведь не покупная колыбель, правда? – робко спросила она, молясь, чтобы он не сказал «покупная».– Я сделал ее сам... – Голос Акселя сорвался, он кашлянул и добавил: – Несколько лет назад. Подойдет?Он стоял спиной, но на сей раз ей не нужно было читать в глазах. Боль была во всей его позе, в его голосе. Этот человек общался с сильными мира сего, заправлял рестораном, обладал богатствами мира, но до смерти боялся обнаружить свои чувства. Должно быть, в детстве он часто слышал, что мужчины не плачут.– Это самая красивая колыбель, какую я видела, – сказала Майя сквозь слезы.Аксель круто повернулся, лицо его исказилось. Точно такое же выражение было, когда он узнал, что придется принимать роды. В Майе всколыхнулись нежность, и тяготение, и странное чувство единения. Ей захотелось погладить его по гладко выбритой щеке, где мышцы под кожей окаменели от того, что он сильно стиснул зубы. Но она не сделала этого из страха обратить Акселя в бегство. Теперь она лучше понимала его.Слезы все еще были близки. Чтобы не дать им пролиться, Майя занялась ребенком.– Спасибо, что позволил пользоваться колыбелью, – совсем тихо сказала она. – Я и не мечтала о такой. Это самое прекрасное, что ты сделал в жизни, если не считать, что помог Алексе появиться на свет.– На чердаке она покрывалась пылью. – Аксель заметно приободрился. – Я прихвачу твой чемодан. Селена упаковала кое-что из вещей в коробки, я их положил в шкаф. Разберешь, когда сможешь.Он вышел.Майя подумала: если она намерена выжить в этом партнерстве, надо научиться спорить, а не лить по малейшему поводу сентиментальные слезы. Однако в данный момент деспотизм Акселя был даже кстати. Она очень устала. Страшно было подумать, как бы она управлялась со своими обязанностями в малоприспособленной школе, с двумя дюжинами горлопанов этажом ниже.И Майя сделала то, что ей удавалось лучше всего, – поплыла по течению. Обдумать поведение Акселя можно было и позже, когда появятся силы. Уложив Алексу, она села на кровать и стала покачивать колыбель.– Она только и делает, что спит? – возмутился Мэтти, зайдя проститься с Майей перед школой.Накануне он наотрез отказался провести ночь в другой комнате. Пришлось разложить для него спальный мешок на полу рядом с кроватью. Майя боялась, что по прибытии из роддома найдет испуганного, замкнутого ребенка, каким Мэтти впервые предстал перед ней, но он, напротив, излучал чисто мужскую самоуверенность. Это было большим облегчением.– Спит, когда не плачет. Ты тоже был таким, – поддразнила она.Мэтти поморщился, потом расплылся в улыбке и обнял Майю. Констанс не сводила с Алексы зачарованного взгляда.– Какая крохотная... Я и не знала, что дети такие... Совсем как моя кукла...– Подожди, пока она заплачет или улыбнется, и ты увидишь, что на самом деле сходства не так уж много. Когда вернешься, можешь ее подержать.Констанс подняла взгляд, исполненный благоговейного трепета. Майя со смехом раскрыла ей объятия:– Обними меня! Вот будет радость, если Алекса вырастет в такую девочку, как ты.Просияв, Констанс стиснула Майю в быстром объятии и потащила Мэтти за собой, крича:– Опоздаем! Папа ждет!Если бы люди всю жизнь оставались детьми, вместо того чтобы вырастать в нечто упрямое, заносчивое, напористое!Так думала Майя час спустя, когда Аксель появился в дверях спальни во всем блеске своей элегантности. На нем был синий галстук с золотистым отливом. Недавно он побывал у парикмахера и не далее как час назад побрился.Это он нарочно, чтобы выделиться на ее фоне.Майя поправила волосы, хотя это вряд ли могло помочь. Рядом с ухоженным мужчиной она напоминала эпицентр землетрясения. Так хотелось прочитать мысли Акселя, когда он задержал на ней взгляд. Ребенок завозился. Он подошел, взялся за резную спинку и качнул. Малышка тотчас затихла. Аксель был удивлен.– Почему они так это любят?– Потому что в лоне матери все время покачиваются, как поплавки на воде, – с умным видом ответила Майя и засмеялась. – Откуда мне знать? Клео и подростком всегда засыпала в машине.Бог знает почему, между ними возникла и нарастала непривычная неловкость. Утром Аксель принес завтрак: тосты, апельсиновый сок и чашку горячей воды с пакетиком жасминового чая, – но сразу ушел, осведомившись, спокойно ли прошла ночь. Майя подумала тогда, что он забыл про обещанный разговор, и не ждала его домой рано. Но Аксель вернулся сразу, как только отвез детей в школу.Было очень мило с его стороны вспомнить про завтрак. Майя не успела тогда его поблагодарить и сейчас улыбнулась.Аксель напрягся.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43


А-П

П-Я