https://wodolei.ru/catalog/unitazy/s-gorizontalnym-vypuskom/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


OCR Angelbooks
«Жена незнакомца»: АСТ; Москва; 2003
ISBN 5-17-018278-3
Оригинал: Maggie Osborne, “A Stranger's Wife”
Перевод: М. В. Кузина
Аннотация
Что стояло между мужественным Куинном Уэстином и его мечтой о политической карьере в штате Колорадо? Угроза чудовищного скандала…
Что могло спасти его от скандала? Как ни странно, присутствие женщины, готовой сыграть роль жены преуспевающего политика…
Кто идеально подходит на роль «жены незнакомца»? Молоденькая Лили Дейл, готовая на все, лишь бы вырваться из-за решетки…
Это должно было стать смелой ложью — и неожиданно стало ВЕЛИКОЙ ЛЮБОВЬЮ. Любовью страстной — и опасной…
Мэгги Осборн
Жена незнакомца
Глава 1
Только когда железные ворота с лязгом захлопнулись, Лили наконец вздохнула с облегчением. Высокие кирпичные стены остались у нее за спиной, впереди до самого горизонта располагалась покрытая жесткой травой и окутанная жаркой дымкой пустыня, где местами торчали гигантские кактусы, похожие на огромные подсвечники.
Пять лет, показавшиеся ей бесконечными, Лили считала минуты, когда покинет эту Богом забытую землю. И вот она свободна. Чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы радости, она подумала о Роуз. С тех пор как, положив крохотную дочку на руки тете, Лили забралась в повозку шерифа, она каждый день вспоминала о ней, с замиранием сердца гадая, доведется ли ей когда-нибудь увидеть свою малышку, прижать к груди. Теперь, слава Богу, она сможет это сделать.
— Вот твои вещи. — Начальник тюрьмы швырнул к ее ногам выцветшую холщовую сумку.
— Это не карета едет? — нетерпеливо спросила Лили, прикрыв рукой глаза.
— Карета будет через три часа, не раньше.
Что ж, ей не привыкать к разочарованиям. Оглянувшись, Лили заметила рядом со столбом, к которому привязывали лошадей, скамейку, правда, на солнцепеке, зато на ней можно сидеть, наслаждаясь блаженным ничегонеделанием, и мечтать о том, как вернется домой, в штат Миссури, к своей ненаглядной Роуз. Подняв легкую сумку, Лили подошла к скамейке и уселась на пышущее жаром деревянное сиденье.
Не отрывая взгляда от стремительно приближающегося облака пыли, начальник тюрьмы сказал:
— Нам с тобой нужно кое о чем поговорить.
— Единственное, что я хочу от вас услышать, это «до свидания».
Лили тут же спохватилась. Надо быть поосторожнее, он ведь может снова отправить ее за решетку. Опустив голову, она стала внимательно разглядывать его пыльные башмаки. Сегодня он надел коричневые. На левом белое пятнышко неправильной формы. Лили видела его не в первый раз, даже часами размышляла, откуда оно могло взяться.
— А я-то думал, что выбил из тебя всю дурь. Оказывается, нет. — Начальник тюрьмы плюнул в горячий песок. — Так вот. Пару месяцев назад, если помнишь, к нам приезжал человек по имени Пол Казински.
Скосив глаза влево, Лили смотрела, как плевок исчезает под жарким октябрьским солнцем. Естественно, она помнила. Тот целый час наблюдал за ней, пока она стирала во дворе прачечной белье. Мало того что она чувствовала себя неуютно под его взглядом, так еще получила несколько пощечин от начальника тюрьмы, приревновавшего ее к незнакомцу.
— У мистера Казински есть к тебе предложение.
— Меня не интересуют его предложения.
С мужчинами ей не везло, иначе она не сидела бы на скамейке у ворот женской тюрьмы в Юме. Мужчины приносили только горе, и Лили не желала больше иметь никакого дела ни с одним из них. Она получила хороший урок.
Начальник тюрьмы презрительно скривился.
— Не обольщайся! Это не то предложение, о котором ты думаешь. Если бы Казински требовалась девка, он мог бы купить себе получше. Неужели ты решила, что он хочет позабавиться с жалкой арестанткой? Да ты с ума сошла!
Лили могла бы ему напомнить, что он со своими вонючими сторожами считал ее достаточно привлекательной. Но она слишком близко к тюремным воротам, а карета должна прибыть через три часа. И Лили, хотя все в ней клокотало от негодования, промолчала.
— Ты слушаешь меня? Казински сейчас приедет.
Значит, посетитель, который пристально разглядывал ее, сидит в экипаже, мчащемся к тюремным воротам?
— Что ему нужно? — Лили выпрямилась, в ее глазах мелькнула тревога.
— Он хочет поговорить с тобой.
Как же! Ей ли не знать, что мужчины никогда не ограничиваются только разговорами.
— Кто он такой и почему я должна с ним разговаривать?
Она не хотела тратить время ни на какого-то Пола Казински, ни на любого другого. Она хотела уехать домой, к своей дочери. О чем мечтала пять долгих лет.
Покачиваясь с носка на пятку, начальник тюрьмы ответил:
— У Казински есть прозвище Кингмейкер, то есть человек, делающий королей. Он большая шишка в политических кругах штата Колорадо. В последнее время ездит по тюрьмам Запада, проверяя в них состояние дел, собирается устраивать тюремную реформу. То, что ты на свободе, его заслуга. Если бы не он, сидеть бы тебе сейчас по другую сторону забора. Он пустил в ход связи, чтобы тебя выпустили раньше.
Если Казински устроил ей досрочное освобождение, большое ему спасибо, но Лили стало не по себе. Быть того не может, чтобы Казински дал ей свободу просто так, по доброте сердечной.
— А почему он мной заинтересовался? — с беспокойством спросила она.
— Откуда я знаю? Может, он начал претворять свою реформу в жизнь. — Однако по выражению лица начальника тюрьмы было видно, что он ни капли в это не верит. Лили тоже не верила. — Я обещал, что ты выслушаешь его предложение, вот и все.
Она совершенно не удивилась, что Эфрем Каллахан дал обещание за нее. Пять лет он был в ее жизни и в жизни всех женщин, находившихся сейчас по ту сторону тюремной стены, царь и бог. Если он пребывал в хорошем настроении, заключенным могли дать добавку за обедом, а если находился не в духе, сажал их на хлеб и воду. Он сам решал, как им одеваться и причесываться, когда ложиться спать и во сколько вставать. Если он был настроен благодушно, то позволял часок отдохнуть, если нет — заставлял работать до изнеможения. Даже разговаривать без его разрешения запрещалось. В общем, заключенные жили по установленным им правилам и подчинялись всем его прихотям.
Лили уже забыла, что существуют мужчины вроде Казински, власть которых распространяется и на начальников тюрьмы. И то, что ей об этом напомнили, очень ее порадовало.
— А если я откажусь разговаривать с мистером Казински? — Вид приближающейся кареты придал Лили храбрости, о которой она не вспоминала пять лет.
На лице начальника тюрьмы появилось хорошо знакомое ей выражение, обещавшее скорую расправу.
— Тебя выпустили из тюрьмы под опеку Казински. Это означает, что ты являешься его собственностью и, если он пожелает, тебя снова отправят за решетку.
Сердце у нее чуть не остановилось.
— Я поеду домой, в Миссури, — сказала Лили, не отрывая взгляда от приближавшейся кареты.
— Ты поедешь туда, куда тебе скажет Казински.
Притормозив, карета свернула на боковую дорогу, ведущую к тюремным воротам.
— Казински потратил немало денег. Он выкупил тебя, так что не забывай этого.
Бросив на нее мрачный взгляд, начальник тюрьмы крикнул стражнику, чтобы тот принес воды для лошадей мистера Казински, и стал похлопывать по ноге шляпой, выбивая из нее пыль.
Черт побери! Могла бы сразу догадаться, что попасть домой ей будет не так-то просто. Ей вообще ничего не давалось легко. Опустив глаза, Лили крепко сжала руки, с беспокойством думая о том, что ее ждет. Палящее солнце, проникая сквозь ветхую соломенную шляпку, нещадно пекло голову, по телу бежали струйки пота, впитываясь в поношенный черный жакет, чуть более светлую юбку и почти сразу же высыхая. Много лет назад, в другой жизни, Лили ни за что не стала бы встречаться с Кингмейкером в таком виде. За годы заточения она давно забыла о тщеславии, однако предстоящая встреча ее волновала.
Она не подняла головы, пока карета не остановилась у ворот тюрьмы, а когда взглянула в ее сторону, с удивлением обнаружила закрытый экипаж, запряженный парой великолепных лошадей. Тяжелые шелковые занавески на окнах защищали Казински от жары, пыли и любопытных взглядов. Такого элегантного экипажа Лили еще никогда не видела.
Прежде чем возница успел соскочить с козел, дверца распахнулась, и вышел безупречно одетый мужчина лет сорока, чуть ниже среднего роста, с темными волосами и глазами и широкими скулами, что делало его похожим на крестьянина. Однако уверенность в себе, явное понимание собственной значимости, горделивая походка и холодный блеск глаз отметали всякую мысль о крестьянах и наводили на мысль о феодалах. Вряд ли бы нашелся человек, осмелившийся встать у него на пути, а те, кому довелось с ним столкнуться, наверняка его уже не забывали.
Не обратив ни малейшего внимания на начальника тюрьмы, Казински прямиком направился к Лили и, подойдя, снял шляпу. Этот простой жест вежливости тронул ее до глубины души, растопив лед холодности, которую она собиралась ему продемонстрировать. Давно никто из мужчин не выказывал ей учтивости.
С минуту Казински внимательно разглядывал Лили и наконец сказал:
— Мисс Дейл? Меня зовут Пол Казински. Полагаю, мистер Каллахан сказал вам, что мы должны обсудить кое-какие деловые проблемы?
Чувствуя неловкость от его пристального взгляда, Лили с трудом проглотила комок в горле. Она пыталась догадаться, о чем он собирается говорить, однако ничего не приходило ей в голову. Похоже, мистер Казински умеет скрывать свои мысли и намерения, как, видимо, и полагается настоящему Кингмейкеру. Лили пожала плечами, надеясь, что он не заметит ее нервозности.
— Я вас слушаю, — безразлично сказала она.
— Может, удобнее поговорить наедине? Как вы считаете? — Очевидно, разговор не предназначался для ушей начальника тюрьмы, что весьма обрадовало Лили. — Не хотите ли прокатиться со мной?
Будто у нее есть выбор! Тем не менее она помешкала несколько секунд и, только заметив, что Казински бросил вопросительный взгляд на Каллахана, взяла сумку и встала.
— Ладно, давайте прокатимся, — ответила Лили.
По крайней мере не придется три часа сидеть на скамейке и ждать, что в любую минуту надзиратель отведет ее обратно в тюрьму.
К ней сразу подскочил возница, поспешно опустивший подножку кареты. После пяти лет, проведенных в грязной камере, ей даже не верилось, что сейчас она сядет в роскошную карету, столь разительным был контраст. Она шагнула вперед и замерла, услышав голос начальника тюрьмы:
— Ты заплатила свой долг обществу, Лили Дейл, перед тобой новая жизнь.
И Каллахан произнес целую проповедь, чтобы, как она подозревала, произвести впечатление скорее на Пола Казински, чем на свою уже бывшую подопечную.
— А я желаю тебе долгой и мучительной смерти в аду, — ответила Лили дрожащим от ненависти голосом.
Она ждала этого момента целых пять лет и теперь с наслаждением смотрела, как щеки Каллахана вспыхнули от ярости и смущения. Он бы наверняка влепил ей затрещину, если бы рядом не стоял Кингмейкер.
— У меня хорошая память, Лили! — бросил он и сплюнул ей под ноги.
— Пошел к черту, мерзавец!
Отряхнув юбку, она забралась в карету. Бог даст, кто-нибудь заставит его заплатить за все побои и издевательства, которые она от него вытерпела. Но пока она уверена лишь в том, что скорее умрет, чем вернется в женскую тюрьму Юмы.
В карете царил полумрак и было гораздо прохладнее, хотя Лили это не сразу заметила — прежде всего она обратила внимание на богатую обивку. Сняв перчатку, она погладила роскошный бархат и даже пожалела, что мозоли на ладонях не позволяют ей сполна насладиться восхитительным ощущением мягкости.
Внезапно с сиденья напротив до Лили донеслось чье-то легкое дыхание.
Она вздрогнула и испуганно вскинула голову, а в следующий момент уловила запах масла для волос, одеколона и сигарного дыма. Если бы ее не отвлекла роскошная обивка, Лили давно бы заметила, что она тут не одна. Мужчина быстро приложил палец к губам, и она, кивнув, принялась молча его рассматривать.
Черты лица нельзя было назвать ординарными, да и одет незнакомец не как Пол Казински. На нем были жилет, белая рубашка, великолепные сапоги и стетсон. Похож на ковбоя. Но, взглянув в глаза цвета хорошо начищенного олова, Лили догадалась, что этот человек не менее влиятельный, чем Кингмейкер. И похоже, начальник тюрьмы его знает, раз он попросил ее молчать.
Он продолжал свое бесцеремонное разглядывание, однако шляпу, как и Казински, снял, открыв волнистые, с рыжеватым отливом, волосы. Незнакомец был широкоплечий, худощавый и, судя по длинным ногам, высокого роста. Квадратное, чисто выбритое лицо, волевой подбородок, слегка кривой, похоже, сломанный, нос. В общем, лицо, которое мужчины сочли бы достойным уважения, а женщины — неотразимым, хотя и внушающим некоторое опасение.
Встретив его взгляд, Лили почувствовала, как ее обдало жаром: слишком давно она не была наедине с мужчиной. Впрочем, она к этому и не стремилась. После случившегося пять лет назад она предпочитала держаться от них подальше, но от суровой красоты незнакомца у нее мурашки побежали по спине.
В карету забрался Казински, тяжело опустился на бархатное сиденье, и экипаж покатил по дороге.
— Итак, мисс Дейл, вы счастливы, что оказались на свободе? — прервал молчание Казински, разглядывая ее сквозь пляшущие в воздухе пылинки.
— Я не в настроении болтать попусту, — отрезала Лили, делая вид, что поездка в шикарной карете и в обществе Кингмейкера ей нипочем. — Что вы от меня хотите?
— Пока только услышать ваш голос, — улыбнулся Пол Казински, словно пытаясь ее успокоить. Будто она могла успокоиться! — Не хотите стаканчик лимонада?
Только сейчас Лили заметила у себя под ногами корзинку. Она уже не помнила, когда в последний раз пробовала лимонад, однако стоически покачала головой. Пока она не узнает, что нужно от нее этим двоим, она ничего не примет. И так обязана им больше, чем хотелось бы.
— Возможно, потом. — Откинувшись на сиденье, Казински расстегнул воротник, положил шляпу между собой и молчаливым спутником, который продолжал изучать Лили.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36


А-П

П-Я