Качество удивило, на этом сайте 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Нейл протянул руку следующей женщине в ряду, машинально поклонившись ей, как требовала фигура танца.
– Здравствуй, любовь моя.
Он узнал страстный голос и уронил ее руку, как будто она его обожгла.
– Дебора? – изумился он. – Я не помню, чтобы видел твое имя в списке гостей. Что ты здесь делаешь?
– Я должна была прийти, – прошептала она. – О, Нейл, я так скучала по тебе и я так злилась на тебя, что ты не пришел со мной повидаться. – Она подошла к нему так близко, как только осмелилась, жеманно надула губки и выдавила несколько слезинок из глаз.
Нейл отступил назад и едва не столкнулся с другим танцующим гостем.
– Нашему общению пришел конец, Дебора. Я уверен, маркиза совершенно ясно дала тебе понять, что у меня нет желания видеть тебя снова. – Маркиз за бокалом вина недавно рассказал Нейлу о визите маркизы к его бывшей любовнице.
– Я не поверила ей, – надула губки Дебора.
– А надо было, – сердито ответил Нейл. – Она говорила правду.
– Но ведь все женатые мужчины заводят любовниц, почему же ты должен поступать по-другому? – Она была так уязвлена, что уже не владела собой. Вот-вот придется менять партнеров, и она знала, что, как только это случится, Нейл прикажет выгнать ее на улицу. Быстро приняв решение, она выпустила руку Нейла, испустила душераздирающий стон и грациозно упала в обморок, которому могла бы позавидовать любая актриса на лондонской сцене. Нейл не сделал никакой попытки ее поднять, и Дебора лежала у его ног посреди озера бледно-голубого атласа. Несколько зрителей этой сцены вскрикнули в тревоге, музыка резко оборвалась, а танцующие остановились, чтобы не наступить на нее.
– Подобная театральность – очень дурной тон, Дебора, – тихо проговорил он, стараясь, чтобы его услышала только она. – Даже для тебя.
– Нейл? – Джессалин подбежала к нему. – Что случилось? С ней все в порядке? – Она хотела опуститься на колени, но Нейл удержал ее от бурного проявления заботы об этой женщине. – Нейл! Пусти. Она…
– Она в порядке, – процедил он. – Не так ли, Дебора?
Джессалин посмотрела на мужа, и во взгляде ее был вопрос.
– Ты сказал – Дебора? Он кивнул.
– Твоя любовница? – уточнила Джессалин.
– Бывшая любовница, – ответил Нейл. – Наше близкое общение закончилось в тот день, когда я уехал в Шотландию.
– Неправда! – Дебора открыла глаза и резко села.
– Разумеется, закончилось, – произнес Нейл. – Потому что я давал свои брачные клятвы всерьез. Потому что я всем сердцем люблю мою жену и потому что я никогда намеренно не сделаю ничего, что могло бы причинить ей боль.
Глаза Джессалин заблестели от счастья.
– Ты продолжал содержать меня! Даже после того, как женился на этой. – Она с презрением выталкивала из себя эти слова.
Джессалин пристально посмотрела на Дебору, потом перевела взгляд на Нейла.
– Это правда?
– В какой-то степени правда, – признал он. – Я попросил маркиза заняться завершением моей связи с Деборой и убедиться, что она будет хорошо обеспечена до того момента, пока не найдет себе другого покровителя. Я послал письмо с Раналдом, когда ты отправила его в Эдинбург.
Джессалин улыбнулась мужу:
– Ну и правильно. Я бы не хотела, чтобы ходили слухи, будто ты проявил скупость по отношению к своей любовнице и позволил ей голодать, пока она не найдет другого мужчину. – Она посмотрела на Дебору. – У моего мужа потрясающее чувство долга, и оно распространяется на всех, кого он знает. А теперь вставайте, мадам. Вы позорите себя, лежа на полу.
Дебора вскочила на ноги:
– Как смеешь ты указывать мне?! – Она злобно уставилась на Джессалин. – Я англичанка, а ты всего лишь шотландская дикарка!
– Да, – согласилась Джессалин. – Я не отрицаю, что я шотландка по рождению и кто-то наверняка назовет меня горной дикаркой. Но я также английская графиня Дерроуфорд, и я выше вас по положению в обществе и в сердце моего мужа. Идите домой, мадам. Вы ничего не добьетесь, оставаясь здесь. Ваше присутствие оскорбляет меня, моего мужа, мою семью и джентльмена, который привел вас сюда.
– Но… – попыталась возразить Дебора.
– Прекрати, – посоветовал Нейл, отворачиваясь от бывшей любовницы и подавая руку жене. – Мое терпение и великодушие закончились.
– Идем, Дебора, делай, что сказал граф. – Виконт Гамильтон обнял ее за талию и повел к выходу из бальной залы. – Мои глубочайшие извинения, сэр. Я и представить не мог… – Он коротко поклонился Нейлу, а потом повернулся к Джессалин: – И вам, миледи. Только полный идиот мог бы принять вас за горную дикарку.
Джессалин вздохнула, уютно прижавшись к мужу:
– Это был трудный день.
– Да, – согласился Нейл. – И я горячо надеюсь, что другого такого не будет.
– Не все было так плохо, – справедливости ради возразила она. – Я стала «возлюбленным союзником» короля. И даже смогла удержаться и не воткнуть свой кинжал в Дебору.
Нейл засмеялся:
– Меня поразило твое самообладание, и я благодарен тебе за то, что ты не метнула свой кинжал в Дебору или в меня, особенно если вспомнить, что ты сделала со Спотти Оливером.
Джессалин приподнялась на локте, чтобы видеть его лицо:
– Но, Нейл, я совсем не виню тебя за появление на балу Деборы.
– Я мог бы избежать этого, если бы поговорил с ней заранее, когда мы только приехали в Лондон.
Джессалин задумчиво посмотрела на него:
– Я в этом не уверена.
– Неужели? – Он передразнил ее шотландский акцент.
– Я раньше тебя ревновала к ней.
– Но не теперь, надеюсь? – Он притянул ее к себе и поцеловал в кончик носа.
– Нет, – тихо произнесла она. – Сейчас мне ее жаль.
– Ты шутишь? – удивился он. Джессалин говорила серьезно:
– Нет, я так чувствую.
– Почему?
– Потому, что она потеряла тебя, Нейл. Потому, что она больше никогда не насладится твоими поцелуями и не почувствует тебя внутри себя. Потому, что я не могу представить, как бы я смогла без этого, жить.
Ее слова глубоко запечатлелись в его сердце, и слезы благодарности блестели в его глазах, когда он перевернул ее на спину и стал показывать, как сильна его любовь к ней.
Десять дней спустя Джессалин стояла у окна малой столовой и разглядывала сад маркизы Чизенден.
– Вы встали очень рано, моя девочка. Ваша рана все еще беспокоит вас?
Джессалин обернулась и увидела, что маркиз Чизенден остановился рядом с ней. У него были темные, почти черные глаза, тонкие губы, орлиный нос и подвижные выразительные брови. Он не был красив такой классической красотой, как Нейл, но Джессалин знала, что в молодости он разбил немало сердец.
– Нет, милорд. Она полностью зажила.
– Что вы думаете о саде моей жены? – спросил он.
– Он великолепен.
– Но…
– Он действительно прекрасен, – ответила она.
– Но не так очарователен, как фиолетовый и белый вереск, цветущий на холмах вокруг Гленонгейза, правда?
Она вопросительно посмотрела на него.
– Вы закрутились в таком водовороте раутов, балов и официальных приемов, что у меня не было времени познакомиться с вами поближе. – Он улыбнулся. – Полагаю, Нейл в своей студии?
– Да, – кивнула Джессалин. – Он не хотел упустить утренний свет.
– Что он там делает? – спросил маркиз. Джессалин поморщилась:
– Пишет мой портрет.
– А Шарлотта?
– Бабушка еще спит, – ответила Джессалин, называя маркизу так, как нравилось леди Чизенден.
– Тогда вы не смогли бы уделить немного внимания старику?
– Разумеется, да, – улыбнулась она. – У меня еще не было возможности поблагодарить вас за мое приданое и за все, что вы сделали для меня и для клана Макиниес.
– Не нужно благодарностей, – твердо произнес он.
– Но, сэр…
Маркиз предложил Джессалин руку:
– Идемте со мной, и я вам все объясню. – Он привел ее в свой кабинет и закрыл за ней дверь. – Посмотрите. – Он показал на портрет над каминной доской.
Джессалин изумленно открыла рот, когда увидела этот портрет. Это было как посмотреться в зеркало. Женщина на портрете была похожа на нее как две капли воды. У них были одинаковые глаза, волосы и даже цвет лица и фигура. Это было невероятно.
– Она была первой шотландской графиней Дерроуфорд. Моя жена, леди Хелен Роуз Макиннес. – Он улыбнулся Джессалин: – Она была вашей двоюродной бабкой. Младшей сестрой вашего деда и тетей вашего отца. По-моему, вы носите ее имя.
– Да, – пролепетала Джессалин. – Но я не знала…
– Она умерла много лет назад. – Маркиз вздохнул. – В этом марте исполнилось уже пятьдесят два года. Она умерла, давая жизнь нашему сыну. Он пережил ее всего на две недели. Уверен, ваш отец не помнил ее. Он был младенцем, когда она умерла, а большинство членов клана Макиннес не знали о моем родстве с ними. Но Каллум был вождем, поэтому ему рассказали. Он знал. – Он повернулся к Джессалин. – Я двадцать два года ждал возможности заплатить мой долг благодарности клану Макиннес за Хелен Роуз. Я был так взволнован, когда Каллум написал мне и спросил, не могу ли я помочь спасти его клан, и был очень обрадован предстоящей женитьбой Нейла на вас. Я хотел снова стать частью клана Макиннес. Все могли забыть Хелен Роуз, но я ее не забыл. – В его черных глазах блеснули непролитые слезы. – Я любил ее со всей пылкостью юности, и даже сейчас я храню как сокровище память о времени, проведенном с ней.
– Ей нравилось жить в Лондоне? – спросила Джессалин.
– Она была счастлива, когда мы были вместе. Но я был молод, ужасно амбициозен и часто уезжал из дома. Думаю, она очень старалась полюбить Лондон, но страшно скучала по Шотландии. Я видел это в ее глазах, слышал в ее голосе. – Он повернулся к портрету. – Мне надо было отвезти ее домой. Но Шотландия была тогда такой дикой, и я боялся за нее… – Он помолчал. – Большинство той мебели, домашней утвари, картин, канделябров, гобеленов и посуды, что я послал вам, принадлежало Хелен Роуз. Это было ее приданым. Вы думали, что я был чересчур щедр, но на самом деле я только заплатил свой долг, вернув вам то, что принадлежало вашей семье.
– Льюис? – Маркиза Чизенден открыла дверь кабинета. Она ожидала увидеть его одного и уже хотела уйти, услышав, что он с кем-то разговаривает, но его слова заставили ее остаться и слушать, и терпеть боль, когда он рассказывал, как любил свою первую жену.
– Ваше присутствие здесь – это почти как возвращение Хелен Роуз. Та же красота, смелость, верность и отважное сердце. Я вот уже неделю наблюдаю за вами и иногда забываю о том, что вы Джессалин. Я жду, что вы посмотрите на меня с любовью и страстью в глазах, как это делала она, но потом вспоминаю, что теперь я уже старик, а вы любите Нейла, вы его жена. И тогда я понял, что не имеет значения, как сильно я любил ее, потому что настало время ее отпустить. – Какой-то звук привлек его внимание. Маркиз взглянул на дверь своего кабинета и увидел, что она открыта. Он присмотрелся и обнаружил за дверью Шарлотту. И тогда он заговорил о ней. – У меня есть жена, которая смотрит на меня с любовью и страстью в глазах – даже через пятьдесят один год! И пришла наконец пора признаться ей, что я люблю ее так же сильно, как любил Хелен Роуз, и даже еще сильнее. У нас был сын, и есть внук, и мы прожили вместе прекрасную жизнь. Мне понадобилось время, чтобы понять, что я любил ее все эти годы. – Маркиз подошел к письменному столу, достал из ящика шкатулку и протянул ее Джессалин. – Эти драгоценности принадлежали Хелен Роуз, – пояснил он. – Возьмите их и носите в память о ней и с мыслью, что когда-нибудь они будут украшать вашу дочь.
Джессалин взяла шкатулку.
– Я буду беречь их. – Она шагнула к старику и поцеловала его в щеку.
Маркиза Чизенден тихонько закрыла дверь кабинета. Слезы ручьями лились по ее лицу. За пятьдесят один год их брака он никогда, кроме моментов страсти, даже не намекал, что любит ее. Сегодня он впервые сказал это вслух.
Эпилог
– Теперь, когда ты стала богатой женщиной, ты собираешься меня оставить? – Нейл смотрел, как его жена открыла шкатулку и с восторгом разглядывает драгоценности, которые подарил ей его дед.
– Разумеется, нет. – Она лежала на диване в его студии, позируя ему для эскизов.
– Тогда о чем ты думаешь?
– Я думала о Лондоне и гадала, сколько времени пройдет, пока я научусь его любить. – Она взглянула на выполненный из дерева и бумаги макет собора, построенный Нейлом.
– Не старайся очень сильно его полюбить, – посоветовал он, – потому что ты не будешь видеть его слишком часто…
– Я думала, ты хочешь строить дворцы, и соборы, и недорогие дома для простых людей. Я думала, что тебе нравится идея перестроить Лондон.
– Так и есть, – спокойно ответил он. – Но я понял, что могу, построить кое-что гораздо более важное в Шотландии.
Джессалин села и посмотрела на него:
– Что же это?
– Дом, семья, любовь и вся жизнь с тобой.
– О Нейл… – Она заплакала. – Ты же ненавидишь Шотландию!
– Я ненавидел ее раньше, – признался он. – Но это было до того, как я на тебе женился. Лондон не привлекает меня так, как раньше, потому что мой дом теперь в Шотландии.
– Ты уверен? – спросила она. – Потому что я уверена, что смогу полюбить Лондон, если очень постараюсь.
Он улыбнулся:
– Уверен. Я подал в отставку, но согласился работать под руководством генерала Уэйда над завершением строительства форта Огастес. А когда этот проект будет завершен, я закончу твой портрет и повещу его над кроватью в комнате тайных свиданий вождя. Потом я займуеь замком. Там предстоит большая работа, если мы хотим подготовить его к визиту короля следующим летом. Я придумал систему звонков, чтобы вызывать слуг, которую я бы хотел опробовать и…
– Король приедет в наш замок? Будущим летом? Но я буду…
– Ты уже совершенно оправишься, я надеюсь, – Нейл наклонился и поцеловал ее, – после рождения нашего первого ребенка.
– Ты знал? – потрясенно спросила она.
– Я догадался.
Джессалин взяла в ладони его лицо и заглянула в его удивительные зеленые глаза.
– Ты уверен, что хочешь жить в Шотландии? – Нейл улыбнулся.
– Совершенно уверен, – ответил он с великолепным шотландским акцентом. – Мне очень нравится быть мужем Макиннес. Я люблю и уважаю людей Гленоигейза. Я заслужил свое место в клане и с нетерпением жду возможности помочь горцам расти.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37


А-П

П-Я