душевые уголки 90х90 с поддоном 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Милостивый Боже, он прикован к ней неразрывными брачными узами и обречен провести остаток своей проклятой и такой несчастной жизни в этой дикой деревне!За этими противоречивыми размышлениями он не заметил, как обряд закончился и ему вдруг предложили поцеловать свою невесту. Все в нем взбунтовалось против этого. Уитни стояла рядом, настороженно поглядывая по сторонам, как будто она искала возможность убежать. Вокруг воцарилась напряженная тишина, все затаили дыхание.«А почему бы и нет? — с презрительной усмешкой над самим собой подумал он. — Все равно пропадать». Он приподнял подбородок Уитни и запечатлел на ее сочных припухших губах оскорбительно смелый поцелуй. Затем отстранился, круто повернулся и стал пробираться через толпу к выходу.Ошеломленная и растерянная Уитни осталась на месте, чувствуя, как горят ее губы после поцелуя Гарнера. Блэк прятал глаза, крепко стиснув челюсти, тетушка Кейт обняла племянницу и, не скрываясь, заплакала. Полковник запечатлел на ее руке почтительный поцелуй, после чего Уитни окружили жители, поздравляя ее с ловкой брачной сделкой. Дядюшка Харви, тетушка Харриет, тетушка Сара и Делбертоны так радовались, как будто она совершила сделку века, а не вынужденно оказалась замужем за непримиримым противником всего, что связано с Рэпчер-Вэлли, в том числе ее собственного отца. Уитни была слишком подавлена произошедшим, чтобы отвечать на поздравления.Полковник и члены его свиты вышли вслед за Таунсендом на улицу и немедленно приказали подать лошадей. Гаспар натянул перчатки на свои жирные пальцы и бросил удовлетворенный взгляд на холеного бостонца, чью жизнь он только что насмешливо перевернул вверх тормашками.— Имейте в виду, Таунсенд, я готов забыть этот инцидент. — Он холодно улыбнулся. — Поскольку все улажено, считаю, что нет необходимости докладывать обо всем моему начальству… при условии…— При каком условии? — спросил Таунсенд сквозь стиснутые зубы, испытывая непреодолимое желание швырнуть этого толстяка на землю и исступленно затоптать ногами.— При условии, что вы выполните данный вам приказ. Захватите спиртное и винокуров, в чем вы поклялись. Предупреждаю, майор, у вас есть еще одна неделя. А затем вы должны покинуть это место, явиться с докладом ко мне, после чего доложите уже штабу дивизии в Питсбурге. — Полковник повернулся к адъютанту, чтобы тот помог ему забраться в седло, и надменно уставился на взбешенное лицо Таунсенда. — Запомните, майор, всего одна неделя!Гарнер проводил его сверкающим от непередаваемой ненависти взглядом. Этот мерзкий тип прискакал сюда на минутку с проверкой, заставил его жениться на Уиски Дэниелс и тут же испарился, приказав ему…Он замер. Боже милостивый! Он же только что женился на дочери одного из самогонщиков, которых требовал арестовать Гаспар! А самым главным самогонщиком в долине был человек, который стал его тестем! Его словно обдало кипятком. И был только один способ потушить этот жар.— Лексоулт! — заорал он, плечами расталкивая перешептывающихся солдат и решительно направляясь в центр лагеря. — Куда, к черту, девался кувшин с тошнотворным пойлом, который мы нашли?Остаток этого дня и большую часть ночи Железный майор провел, предаваясь гнусному пьянству, — впервые за двенадцать лет. Его люди пили вместе с ним, хотя заметно от него отставали. Учитывая внезапный отказ майора от воздержания, его способность поглощать смешанное с водой крепкое виски вызывала восхищение. Солдаты смотрели на своего командира со все растущим уважением. Он был настоящим мужчиной, их Железный майор, работал больше всех, женился на самой красивой девушке, мог больше всех выпить…Поздно ночью солдаты разбрелись по своим палаткам, тогда как сравнительно трезвые Лексоулт и лейтенант помогли майору добраться до свадебного ложа. Застав в нем мирно спавших детишек Дедхема, они озадаченно почесали затылки.Способный еще рассуждать лейтенант высказал предположение, что отныне майор должен жить в семье своей новобрачной. Лексоулт напряг мозги и, найдя его утверждение разумным, согласился. Майор, который только что слегка пришел в себя, не смог озвучить свои возражения, поэтому его взвалили на лошадь и повезли к ферме Дэниелсов, которая находилась в полутора милях. Они громко постучали в дверь, подняв на ноги весь дом, хотя и не оторвали от сна, потому что его обитатели не смогли заснуть. Войдя в дом и теряясь под бешеным взглядом Блэка, они пробормотали:— Он слегка того… перепил.Затем они перетащили майора на французский диван Кейт и побрели обратно с сознанием выполненного долга.Уитни стояла на лестнице, глядя на своего «слегка перепившего» новобрачного, и не знала, смеяться ей или плакать. Суровый, высокомерный трезвенник Железный майор напился до бесчувствия в брачную ночь, в их брачную ночь. У нее перехватило горло, слезы обожгли глаза, и она умчалась в свою комнату.На следующее утро Уитни, которой удалось более или менее взять себя в руки, спустилась вниз, привлеченная запахом жареного бекона и только что сваренного кофе, и застала майора все так же распростертым на кушетке. Она остановилась рядом, в рубашке и юбке, глядя на его прекрасное лицо, слегка потемневшее от отросшей за ночь щетины и допущенных накануне излишеств. Невольно ей захотелось убрать упавшие ему на лоб волосы, и он пошевелился. На лице Таунсенда отразилось смущение, когда он открыл налитые кровью глаза и увидел ее и окружающую обстановку. Но как только он хотел заговорить, у него вдруг судорожно задергались плечи, и он поспешно зажал рот рукой. Он мгновенно вскочил и, пошатываясь, двинулся к двери. Ему удалось добраться до каменных ступеней, и там его вырвало.Понимая, что он глубоко страдает от унижения и похмелья, Уитни терпеливо стояла рядом, ожидая, когда пройдет приступ рвоты, затем помогла ему встать на ноги. Закинув его руку себе на плечо, она подхватила его за пояс и потащила наверх, в свою комнату.— Это вы? — прохрипел он, сев на ее кровать.— Да, я, — мягко сказала она. — Вероятно, вы были правы, майор. Человеку, который не умеет удерживать в себе спиртное, не стоит пить. — Она видела, как его покрасневшие глаза закрылись, словно ее вид только добавлял ему мучений, но набралась смелости и осталась с ним, твердя себе, что по ее вине его принудили жениться, по ее вине он так напился. Она обязана ему помочь.Весь день она провела рядом с Гарнером, поддерживая ему голову, когда его рвало, и обтирая ему лицо холодной влажной салфеткой. Только далеко после полудня ему стало лучше, и он крепко заснул. Она сидела рядом в слабых вечерних сумерках, читая на его осунувшемся несчастном лице мрачные перспективы своего вынужденного брака.Пойманная в собственную западню, она расстроенно вздыхала. Как мог рухнуть такой простой план? Просто ей дьявольски не повезло, что отец возвратился именно сейчас и что здесь оказался командир майора со своим никому не нужным чувством справедливости, которое и заставило его добиться их наказания. Но больше всего Уитни возмущало свое собственное непостижимое поведение, то, что она позволила себе совершенно забыть о смысле своего появления у майора в ту же минуту, как только он снял китель со своих широких плеч.Против воли в ней разлилось тепло при воспоминании об их физической близости. Кто бы мог подумать, что охваченный страстью майор проявит такую нежность и заботливость при выполнении своей сделки с ней!Сделка. Сделка между мужчиной и женщиной. Такая сделка всегда представлялась ей чем-то ясным и разумным… и таким далеким. Но в том, что она испытала в кровати майора Таунсенда, не было с этим ничего общего. Все произошло как в огне, стремительно и непредсказуемо, и поразило ее своей интимностью… как будто на какое-то время она целиком слилась с ним. У нее перехватило дыхание, когда она об этом подумала.Да, именно это и произошло с ними: они слились друг с другом телом и душой. Она смотрела на прекрасное лицо Гарнера, угадывая в нем глубокую нежность и одиночество, которые он прятал под своими иронией и высокомерием. И обнаружила в себе неопытную, уязвимую девушку, которая пряталась в глубине ее души, в чем она даже отцу никогда бы не призналась. Отныне Уитни уже не могла смотреть на Гарнера, не думая о нежном, чувствительном мужчине, скрывавшемся в нем, и не желая снова испытать его нежность. А он после перенесенного им страшного унижения, когда его застали с ней в постели и принудили жениться, не сможет смотреть на нее, не думая о хитрой, завлекшей его в западню Далиле, которая пробралась в его кровать с намерением подкупить. Он будет ненавидеть ее все больше, тогда как она будет все больше его жаждать.Она не сможет избавиться от своего безысходного желания, потому что в ней произошли глубочайшие перемены. В ее жизни появился Гарнер и заставил ее тело проснуться и зажить своей, независимой от ее воли жизнью. Да и душа ее вдруг стала подвластна невероятно глубоким и страстным чувствам. Куда же делся ее дар речи, когда он был так ей необходим? Где был ее непревзойденный инстинкт извлекать выгоду из любой ситуации? И что выйдет из ее брака с единственным мужчиной, который заставил ее забыть об отце, о своих земляках и обо всем, что ей было известно о сделках?Широкоплечий, с сединой на висках Блэк Дэниелс, тихо ступая, поднялся по лестнице и потихоньку заглянул в комнату дочери. Он видел, как она заботливо ухаживает за этим надменным выходцем с востока. Что-то в ее движениях, в нежной задумчивости лица напомнило ему жену, Маргарет, чего он никогда прежде не замечал. Уит всегда была его копией: отчаянной и смелой, быстрой на язык и остроумной. У нее были его большие глаза с густыми ресницами, его ослепительная улыбка, его ловкие руки и его нос с характерным вздернутым кончиком. У нее была его походка, его взрывной шарм, его дар речи. Блэку было странно видеть ее одетой и причесанной так, как подобает молодой женщине, и осознавать, насколько она походит на свою мать — даже отчаянной верностью своему сердцу и упрямством воли.Кейт была права, когда говорила, что Уитни стала женщиной, с горечью утраты признал он. И наверное, не ошибалась насчет влюбленности Уит в этого парня из благородных, потому что он не мог представить, чтобы какой-нибудь мужчина мог взять силой невинность Уит, не пролив собственной крови. В схватке она не замедлила бы прибегнуть к запрещенным приемам.Он вздрогнул, в полной мере ощутив смысл, который скрывался за этим событием. Одним махом этот негодяй украл у него и дочь, и партнера, и любовь. Это было слишком много. Но он к тому же доказал, сколь низко ценит украденное сокровище, когда в таверне при всех назвал проституткой любимую дочь и гордость Блэка Дэниелса. В Блэке снова закипела кровь, и глаза его стали метать молнии.Но в жизни ничто не дается даром. И, стоя на темной лестнице и глядя на грустное лицо своей дочери, Блэк Дэниелс решил, что заставит этого блестящего негодяя как следует заплатить за то, что он украл. Глава 12 В ту ночь Уитни дождалась, пока тетя Кейт и отец уйдут спать, достала из сундука одеяло и потихоньку спустилась вниз, чтобы провести ночь на диване. На следующее утро Блэк обнаружил дочь спящей в неудобной позе на узком диване, изгнанной из собственной комнаты. Он взбесился и бросился к лестнице, собираясь вышвырнуть из дома наглого зятя, и Кейт еле удалось его остановить. Их громкие сердитые голоса разбудили Уитни, но когда она спросила, из-за чего они ссорятся, отец с теткой отделались невнятным ворчанием и разошлись: Кейт в кухню, а Блэк в сарай. Провожая их взглядом, Уитни с унынием догадалась, что причиной скандала, наверное, был ее муж, «завладевший» комнатой наверху.Гарнер Таунсенд пошевелился в кровати и стал медленно приходить в себя после тяжелого сна. Ему казалось, что язык едва помещается во рту, где угнездился отвратительный вкус, а в глаза словно насыпали песку. Желая осмотреться, он поднял голову, но тут в его черепе словно что-то взорвалось. Он рухнул в кровать и, обхватив голову, застонал от невыносимой головной боли. Дождавшись, пока крошечные молоточки перестали барабанить ему по вискам, он осторожно присел и спустил ноги на пол. И тут наконец понял, что находится в кровати Уиски Дэниелс, разутый и раздетый. Состояние его было кошмарным: желудок свело, в горле пересохло, а все тело ныло и болело, как будто его избили дубиной. Он никак не мог вспомнить, как здесь оказался.Взгляд его упал на таз, стоявший на полу рядом с кроватью, и на стул около него. С края таза свешивалась сложенная тряпка, и у него мелькнуло смутное воспоминание — над ним склоняется Уиски, касаясь его воспаленного лица прохладными руками. От этого видения ему стало еще хуже, и, пораженный стыдом и ужасом, он закрыл глаза. Боже… кажется, он напился до чертиков… его даже рвало… И ведь он… женат!Наступило время обеда, и Железный майор с посеревшим лицом появился в кухне, чтобы встретиться со своей новобрачной и ее враждебно настроенной семьей, к чему мучительно готовился последние полчаса. Он едва смог убедить себя, что их брак не был всего-навсего ужасным сном, а состоялся на самом деле.Находившиеся в кухне люди обернулись к нему, но он устремил взгляд воспаленных глаз на Уитни. Она была в скромном домашнем платье, мягко подчеркивавшем ее женственность; рыжеватые, с медным отливом, волосы были заплетены в тяжелую косу, перекинутую через плечо. Зеленые глаза с золотистыми искорками живо сверкали, полные губы поражали своей свежестью, а нежное лицо было розовым и гладким, как спелое яблоко. Она показалась ему до такой степени привлекательной и соблазнительной, что он поспешил оторвать от нее взгляд, опасаясь за реакцию своего организма.— Наконец-то вы вылезли из постели! — Расправив широкие плечи и стиснув кулаки, Блэк Дэниелс вскочил из-за стола. — Ну и не задерживайтесь, идите себе дальше… — Он указал пальцем на дверь.— Блэкстон, опомнись! — Кейт поспешно шагнула от очага и схватила его за рукав.— Подумать только!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58


А-П

П-Я