Недорогой магазин Wodolei 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Алекс уставился на висевшую на стене картину Гейнсборо с таким видом, словно видел ее впервые.
– Если жителям Трансвааля так и не удастся преодолеть свой эгоизм, – проговорила наконец миссис Девенпорт, – война неизбежна. И рисковать жизнью тогда придется именно таким молодым людям, как Александр. Как тебе кажется, Четсворт, воевать – достойное дело?
Джудит слушала, затаив дыхание. Как восторгалась она сейчас своей теткой, ее умением сказать именно то, что требовалось в данный момент, не боясь вызвать недовольства сурового сэра Четсворта. Взгляд ее снова остановился на Алексе – он казался ей таким непонятным, таким неприступным. Неужели она сможет когда-нибудь научиться понимать его?
– Только и разговоров, что о войне! – воскликнула миссис Берли. – Иногда мне начинает казаться, что те, кто распространяет эти слухи, делают это специально для того, чтобы привлечь к себе внимание публики! Но какой ценой!
Миссис Берли окинула сестру холодным взглядом: – Не будь столь наивной, Алисия. Во-первых, ситуация в Трансваале стала сейчас слишком серьезной, а во-вторых, военные приготовления не могут пройти незамеченными.
Сэр Четсворт чувствовал себя явно неуютно и сурово поглядывал на Алекса. Наконец, откашлявшись, он проговорил:
– Смею предположить, что Джудит приехала в Холлворт вовсе не для того, чтобы весь вечер просидеть в гостиной. Не хочешь ли ты показать ей розовый сад, Александр?
Напряженная тишина, воцарившаяся в комнате, была прервана миссис Берли, которая воскликнула с нервным смешком:
– Действительно, Алекс, это было бы очень мило с твоей стороны! Ведь Джудит просто без ума от роз, не так ли, дорогая?
У Джудит перехватило дыхание, она вспомнила слова тети Пэн: «Я хочу, чтобы ты поняла, что Александр вовсе не хочет на тебе жениться. Отец просто загнал его в тупик…» И вот этот момент наступил. Сэр Четсворт дал ясно понять своему сыну, а также остальным присутствующим, что именно сейчас должно быть сделано официальное предложение, после чего можно будет официально заявить о помолвке.
– Тебе нужна накидка? – услужливо спросил Алекс, подходя к девушке. В его зеленых глазах Джудит прочитала какую-то скрытую издевку.
– Накидку? В теплый июньский вечер? Да что ты! – холодно ответила она.
Они молча вышли из гостиной. Солнце медленно склонялось к горизонту, окрашивая в нежно-розовый цвет небольшие перистые облачка – следующий день обещал быть таким же жарким… Что может быть лучше теплых июньских дней в старой доброй Англии? Вечерний воздух был наполнен ароматом жимолости, отзвуками веселого смеха, доносившимися откуда-то из-за ограды. Где-то неподалеку в сельских домах хозяйки пекли в больших печах свежий, покрытый хрустящей корочкой хлеб; собаки с радостным лаем гонялись за своими собственными хвостами, а проворные полосатые кошки преследовали в высокой траве мышей-полевок, спешивших к своим норкам с очередной добычей. Крестьяне возвращались с полей, и юные девушки повязывали на головы платочки в горошек, в которых несколькими часами раньше они несли своим отцам обед – хлеб и сыр… Лето было в самом разгаре!
Алекс и Джудит медленно прошли по теплым, нагретым солнцем каменным плитам открытой террасы и спустились по широкой старой лестнице на бархатную зеленую траву парковой лужайки, на которую еще не успела лечь прохладная вечерняя роса. Холлворт простирался перед ними во всей своей красе, – садящееся солнце окрасило в багровый цвет стены далеких конюшен. С той стороны до ушей молодых людей донесся окрик конюха, загонявшего лошадей в стойла, потом – глухой всплеск ведра, опустившегося в колодец.
Джудит вдруг почувствовала, что к глазам ее подступили слезы. Какое-то незнакомое прежде чувство рождалось в ее душе. Она с умилением и любовью смотрела вслед стайке птиц, летевшей к своим гнездам. Вековые дубы, шелестевшие своей густой листвой на краю лужайки, казались ей такими красивыми! Из-за угла флигеля на усыпанную мелким гравием дорожку выкатился яркий цветной мяч, и буквально через мгновение вдогонку за ним выскочил мальчишка, по всей вероятности сын кухарки. Крепко прижав мяч к груди, он вприпрыжку побежал обратно, на кухню. Мальчугану было от силы пять-шесть лет, а дубам уже сотни лет, но они будут стоять здесь и тогда, когда этот мальчик состарится и станет прахом, покоящимся в этой земле, в земле родной Англии. Или в какой-нибудь далекой и незнакомой стране, если ему суждено будет пойти в солдаты.
При этой мысли Джудит очнулась и, резко обернувшись, посмотрела на Алекса: молодой человек остановился и тоже внимательно смотрел на нее.
– По-моему, это место идеально подходит для выполнения ритуала, – проговорил юноша. – Как тебе кажется?
Застигнутая врасплох, Джудит поняла, что они уже дошли до розового сада, за все это время не проронив ни единого слова. Алекс указал рукой на садовую скамейку. Перед Джудит стоял человек, который «вовсе не хотел на ней жениться». Да, она прекрасно понимала, что он привел ее в этот сад лишь потому, что не мог ослушаться сэра Четсворта, – и все же до последней секунды он вел внутреннюю борьбу, сопротивляясь отцовской воле… Только сейчас до нее дошло, с каким трудом давался ему каждый шаг по тропинке фамильного парка.
Джудит продолжала стоять, словно не замечая приглашающего жеста Алекса. О, если бы он только знал, что одного его слова достаточно для того, чтобы она бросилась со всех ног туда, куда он скажет. Но он не должен догадываться об этом!
– Что же, – проговорил Алекс. – Если ты не хочешь садиться, весь ритуал будет выглядеть еще более абсурдно. Мне ведь следует опуститься перед тобой на одно колено… Кстати, на какое? Ты случайно не знаешь, как там положено?
Ах, если бы он только знал, какую боль причиняли Джудит эти исполненные горькой иронией слова! Она растерянно молчала, не находя слов для ответа, а он продолжал:
– Послушай, а может, ты хочешь начать первой? Задай мне какой-нибудь вопрос. Никто из нас не ощущает радостного трепета в области грудной клетки, поэтому не имеет никакого значения, кто скажет первое слово, не так ли, Джудит?
Джудит вздрогнула: да, Алекс был настоящим мастером в фехтовании – он умел наносить резкие и беспощадные удары по противнику! Отныне Джудит предстояло вести долгую дуэль с мужчиной, который должен был сегодня вечером объявить ее своей невестой. Глядя Алексу прямо в глаза, девушка четко и громко произнесла:
– Любезный сударь, не окажете ли вы мне честь, согласившись взять себе в жены?
– Туше, мисс Берли, вы попали в цель, – усмехнулся Алекс. – К сожалению, я не могу предоставить вам возможность самой назначить день, когда я должен буду удостоиться этой чести, – все решено за нас моим отцом и его сатрапами. Отец и полковник Роулингс-Тернер решили, что свадьба должна состояться в марте будущего года, когда я пройду начальный курс военной подготовки и получу право подать официальное прошение о женитьбе. Можешь не беспокоиться, – добавил он после небольшой паузы. – Командование полка обязательно даст согласие на этот брак.
– Нисколько в этом не сомневалась, – парировала она. – Такой человек, как сэр Четсворт, не мог не предусмотреть все детали заранее.
Что-то блеснуло в глазах Алекса: было видно, что остроумие Джудит пришлось ему по душе.
– Браво! – воскликнул он. – Я вижу, что мы понимаем друг друга, дорогая кузина…
Неожиданно для нее Алекс обнял ее одной рукой за талию и крепко прижал к себе, показывая всем своим видом, что он нисколько не сомневается в том, что не встретит сопротивления.
– Итак, – прошептал он, – мы оба понимаем, что это вынужденный брак – брак по приказу… К чему теперь излишние церемонии?
Склонившись к ней, он второй рукой крепко обнял ее за плечи. Нет, это был вовсе не страстный поцелуй, а скорее некий жест, символизирующий его мужскую власть над ней. Но ее душа откликнулась на этот жест и какой-то голос внутри нее нашептывал ей, чтобы она не противилась его воле, совсем не противилась. Но вдруг ее охватило чувство досады на саму себя: как могла она забыть, с кем имеет дело? Ведь для него она была не более чем очередной покоренной женщиной… Очередной победой в его донжуанском списке!
Отпрянув назад, она проговорила:
– Нет, Алекс, не надо. Ты ведь сам только что сказал, что ни у кого из нас не ощущается трепета в грудной клетке… Это всего лишь брак по расчету, не так ли? Сэр Четсворт подобрал для тебя подходящую невесту – вот и все. Не надо об этом забывать.
Он сжал губы, и гнев, накопившийся в его душе за этот вечер, вырвался наружу:
– Как умно с твоей стороны поставить все точки над «i» с самого начала. Поспешим же к нашим достойнейшим родственникам с радостной вестью о помолвке, дабы они могли спокойно приступить к обсуждению финансовой стороны вопроса… Насколько я понимаю, именно эта сторона волнует тебя больше всего.
Его слова так больно задели Джудит, что она чуть не задохнулась:
– Твои обвинения не только грубы, но и бессмысленны. У тебя нет никакого права так вести себя со мной. Ты, видимо, принял меня за одну из твоих распутных подружек.
Алекс напрягся:
– Боже мой! Я дерзнул обидеть саму невинность! Теперь позволь и мне быть откровенным: я готов дать тебе деньги, положение в обществе и славное имя Расселов, единственным обладателем которого я сейчас остался. Но я не намерен терпеть никаких претензий с твоей стороны. Не забывай, что речь идет о браке, а не об устройстве на работу!
Джудит задрожала от обиды и негодования:
– Твои взгляды на брак представляются мне несколько односторонними. И кроме того, ты сам не настолько чист, чтобы иметь моральное право в чем-то упрекать меня.
– Ты права, но у меня не было выбора. А ты добровольно согласилась себя продать!
– Да как ты смеешь! – воскликнула Джудит, в совершенной растерянности: ни разу в жизни ей не приходилось выслушивать такие обвинения в свой адрес, никто из молодых людей не смел разговаривать с ней в таком тоне. Никогда еще не доводилось ей становиться свидетельницей жестокой битвы, которую вел мужчина сам с собой, выплескивая волны гнева на нее… Джудит хорошо знала, как вести себя с женщинами, впадающими в истерику, но этот мужчина наносил ей один за другим такие удары, которые она отражать не умела.
– Как я смею? – не унимался Алекс. – А почему же, скажи на милость, ты сразу же согласилась принять предложение моего отца? – Облокотившись на низкую каменную стену, опоясывающую розарий, он внимательно смотрел на Джудит, напоминая в этот момент покупателя, оценивающего товар, который ему навязывают против его воли. – Сэр Четсворт сообщил мне, что ты запрыгала от восторга, едва услышала о возможности выйти за меня замуж.
Сумерки сгущались. Переминаясь с ноги на ногу под цепким, испытующим взглядом этого мужчины, всем своим видом показывающего, как неприятны ему мысли о женитьбе на ней, Джудит вдруг поймала себя на мысли, что Алекс был совершенно прав. Действительно, когда она впервые услышала о предложении сэра Четсворта, все мысли ее были сконцентрированы именно на материальной выгоде для нее этого брака. А теперь она не могла признаться Алексу, что была полна решимости отвергнуть его вплоть до того самого момента, когда он посмотрел ей в глаза из-под своих густых ресниц.
Бесстрастным тоном Джудит проговорила:
– Сэр Четсворт явился в наш дом в тот самый момент, когда я поняла, что мои силы на исходе: не так-то легко жить под одной крышей с двумя стареющими вдовами. Его предложение сулило мне освобождение.
– Неужели? – спросил Алекс, не двигаясь с места и не меняя выражения лица. – Должен признать, ты очень красивая девушка, поэтому мне странно слышать, что ты засиделась в обществе «стареющих вдов». Будь у тебя желание, ты могла бы уже раз десять выскочить замуж и обрести столь желанное для тебя «освобождение».
Окончательно загнанная в тупик, Джудит неожиданно для себя вдруг выпалила:
– Дело в том, что другие мужчины могли бы захотеть от меня большего, не ограничиваясь деловым соглашением.
Еще с минуту Алекс молча созерцал Джудит: ее строгую прическу, застегнутое под самое горло платье, стройную талию…
– Что ж, я все понял, – проронил он наконец. – Теперь мне ясно, почему ты согласилась выйти за меня замуж, хотя мы и не виделись целых пять лет… Благодарю за честность. – Он перевел дыхание и продолжил – А теперь позволь мне выдвинуть свои условия. Раз уж ты не собираешься дать мне в этом браке «нечто большее», я оставлю за собой право обращаться за этим к своим «распутным подружкам», как ты изволила их назвать.
Джудит почувствовала, как к щекам ее приливает кровь. Как же сильно он в ней ошибался! Но ей не хотелось быть одной из многих. И до того момента, когда она хотя бы одним намеком признается ему в тех чувствах, которые он пробудил в ней, – в тех чувствах, которые возникают между мужчиной и женщиной – он должен знать, что она не похожа на других, что она – единственная в его жизни.
– Мне бы хотелось возвратиться в дом, – ледяным тоном произнесла она. – Насколько я понимаю, мы все сказали друг другу.
Алекс выпрямился и показал рукой на боковую тропинку:
– Что ж, пойдем. Это кратчайший путь.
Они шли по узкой садовой дорожке, стараясь не касаться друг друга. Через несколько шагов Алекс сказал:
– Я свяжусь с управляющим ювелирным магазином Гэррода и скажу ему, что на днях ты зайдешь к ним, чтобы выбрать обручальное кольцо. Думаю, мой отец с большим удовольствием составит тебе компанию.
Джудит кинула на него быстрый взгляд:
– А ты?
– Увы, служба прежде всего. К тому же мое участие в этом деле просто излишне – ты прекрасно справишься и без меня… Мой отец – великолепный организатор, да и ты, как мне кажется, отлично представляешь себе, что именно тебе требуется.
С трудом сдерживая волнение, Джудит позволила молодому человеку взять ее под локоть, когда они поднимались по ступеням террасы. Войдя в гостиную, они застали сэра Четсворта и обеих вдов за игрой в карты. Увидев на пороге молодых людей, все трое, как по команде, оторвались от игры и с немым вопросом уставились на вошедших.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66


А-П

П-Я