https://wodolei.ru/catalog/dushevie_dveri/dlya-dushevyh-kabin/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Вступая в фиктивный брак, вы и ваш любовник можете продолжать вашу связь, не боясь последствий, правда?
— Вы способны только на низменные догадки.
Он посмотрел на нее, борясь с желанием схватить ее за узкие плечи и встряхнуть. А впрочем, зачем ей тратить время на человека, который не сказал ей даже своего имени. Саймон кивнул:
— Думаю, что это действительно не мое дело.
— Вот именно. — Она повернулась и решительно направилась к кушетке; покрывало цвета слоновой кости волочилось за ней по полу, но девушка шла, гордо подняв свою рыжеволосую голову, похожая на тигрицу, которая провела свое первое сражение.
— Эмили! — окликнул он.
Она швырнула покрывало на узкую кушетку.
— Что?
Когда она повернулась к нему, Саймон бросил ей одну из подушек. Подушка ударилась ей в грудь и мягко опустилась на пол.
Он улыбнулся, заметив свирепый взгляд «жены».
— Я думал, вы любите спать на подушке. Эмилия издала звук, похожий на фырканье.
— Подумаешь, какой догадливый… — С этими словами Эмилия подняла подушку и швырнула на кушетку.
— Доброй ночи, сердце мое, — произнес он, глядя на ее застывшую спину. Она снова фыркнула в ответ.
Саймон подавил смешок.
— Вы сами погасите свет или хотите, чтобы это сделал я?
Она гневно посмотрела через плечо.
— Оставайтесь там, где лежите.
— С удовольствием.
Девушка гордо прошествовала к подсвечникам, закрепленным вдоль стены, и резким, чересчур нервным движением погасила свечи, затем подошла к масляной лампе, стоявшей на маленьком прикроватном столике из красного дерева. Когда пламя исчезло, лунный свет просочился через окно и рассыпался по комнате серебристыми нитями.
Эмилия задержалась на мгновение у кровати, глядя на Саймона так, словно недоумевала, откуда взялся этот мужчина в ее постели. Лунный свет заливал ее фигуру сиянием, и в эту минуту лицо девушки казалось бледным и гладким, как нежные лепестки роз. Ее волосы ниспадали на плечи водопадом темного огня, так, что у Саймона при виде этой картины перехватило дыхание.
В его жизни было время, когда он позволял себе окунуться в мир фантазий и надеялся, что и у него появится свой дом, семья и женщина, с которой он разделит остаток своей жизни. Судьбе было угодно лишить его всего, у него остались одни мечты. И когда Саймон сейчас взглянул на Эмилию, ему на мгновение показалось, что она вышла из его снов.
Подчиняясь безотчетному желанию, он схватил девушку за руку и задержал, когда она постаралась освободиться.
— Не растрачивайте свой огонь на человека, который никогда не будет принадлежать только вам, Эмили, — вдруг хрипло произнес он. Эмилия перестала сопротивляться, замерла как лань, увидевшая льва и не знающая, что собирается сделать царь зверей: убить ее или оставить в живых.
— Если хотите знать, у меня никогда не было любовника, — вдруг призналась она.
И тут же напряжение в его груди спало. Женщины лгут так же естественно, как и дышат. Однако ей Саймон поверил. Потому что, посмотрев ей в лицо, он страстно захотел поверить, что ни один мужчина не почувствовал жаркого пламени ее страсти.
— Я никогда не позволю себе вступить в связь с человеком, женатом на другой женщине, — добавила она.
Саймон провел большим пальцем по нежной коже на ее запястье.
— Однако это может случиться. Она облизнула сухие губы.
— Могу вас заверить, что не вижу ничего привлекательного в бесчестном негодяе, который обманывает свою жену.
— Любовь не всегда следует правилам.
— Я и не ждала от вас понимания принципов чести.
Эмилия дрожала от его прикосновения, как дикая птица, попавшая в ловушку. Она казалась такой хрупкой. Саймон ощущал ее слабость и знал, что именно в этом заключается ее сила. В глазах этой девушки светилась простая вера в собственные мечты — яркая и чистая, как солнечный свет. А в нем самом, в каждом уголке его души, затаились тени, и Саймон страстно желал изгнать их и устремиться к этому свету.
— Скажите, зачем вы придумали майора Блейка? — внезапно спросил он.
Она смотрела на его руки, будто старалась как следует рассмотреть его пальцы, охватившие ее хрупкое запястье.
— Мои родители настаивали, чтобы я вышла замуж, прежде чем Анна сможет выйти в свет.
Он погладил пальцем нежную девичью ладонь.
— И поскольку вы не смогли найти мужчину своей мечты, вы придумали его… Она кивнула.
— В то время мне казалось, что это хороший план.
— Интересно. Вы выдумали себе военного. Я думал, что вы стремились к более высокому идеалу.
— Я не такая неопытная, как вы считаете. — Эмилия освободила свою руку и прижала ладонь к сердцу. — Мой отец богатый и знатный человек, но для «света» он — всего лишь торговец. И это делает его дочерей изгоями в глазах остального общества.
— Вы, значит, засидевшаяся в девах внучка графини Кэслри.
— О да! — Эмилия горько улыбнулась. — Моя бабушка убедилась, что я использовала все приглашения и возможности, чтобы выставить себя как товар на рынке невест.
Саймон нахмурился, чувствуя всю горечь сказанного ею.
« — Думаю, что многие молодые люди хотели бы видеть вас своей женой.
— Вы правы. Правда, богатство моего отца для них было более притягательным, чем моя собственная родословная.
— Понимаю. Вы думали, что любой интересующийся вами мужчина стремился лишь к вашему богатству.
Эмилия изумленно посмотрела на него.
— Похоже, что так.
Саймон еще некоторое время изучающее смотрел на нее.
— Я подозреваю, что именно ваше отношение к этому вопросу не позволило вам выйти замуж.
Она нахмурилась:
— Мое отношение?
— Вы видите опасность там, где ее нет, — пояснил он.
Девушка вздернула подбородок, возмущенно фыркнув:
— Не вам рассуждать о благородстве и аристократах.
Саймон усмехнулся, подумав, что она сказала бы, узнав, что он тоже принадлежит к этому классу. Несомненно, он окончательно потерял бы уважение Эмилии, а возможно, совсем упал бы в ее глазах.
— Для меня просто очевидно, что вы никогда не встречали такого аристократа, который смог бы изменить ваше мнение и мужчинах.
— Терпеть не могу высокомерных снобов, которые ищут толстые кошельки. Мне не нужен муж, который будет содержать любовницу после того, как поклялся мне в верности. Мужчина, за которого я выйду замуж, будет честным и верным. Он оценит мою верность и целомудрие. И он будет любить меня так же сильно, как я его.
— Как рыцарь из легенды. — Саймон улыбнулся, вспомнив рыцарей и замки, о которых он грезил в детстве. — Воин, который отдаст сердце и меч своей даме.
— Понимаю, для вас это все смешно.
— Ну, почему же? — он посмотрел ей в лицо и в глубине ее золотых глаз увидел свет, подобный солнечному. — Совсем неплохо, если вы поставили своей целью выйти замуж только по любви. Вы достаточно умная и отчаянная женщина, раз уж смогли разработать такой план и обмануть весь свет.
— И вы думаете, что я…
— Удивительная.
— О! — Эмилия отступила назад, ударившись о столик из красного дерева, стоявший рядом с кроватью. Зазвенело стекло лампы. Эмилия схватила ее и тут же задела небольшой пейзаж в позолоченной раме, на котором был изображен средневековый замок. Картина упала на пол.
Саймон улыбнулся, заметив смятение девушки и ее неловкую поспешность. Руки Эмилии дрожали. По какой-то странной причине эта девушка вызывала у него радостные, светлые чувства. Возможно, если бы они встретились в другом месте и в другое время, они стали бы друзьями, а может, и полюбили бы друг друга. Они могли бы стать близкими людьми навсегда.
Саймон покачал головой — жизнь уже давно научила его не обольщаться и не особенно надеяться на подарки судьбы. Он посмотрел на Эмилию и вдруг спросил:
— Скажите мне, кто он?
Девушка отвернулась от него и потерла ладонь, стараясь вновь обрести спокойствие и сохранить собственное достоинство.
— Кого вы имеете в виду? — спросила она.
— Того, кто огорчил вас настолько, что вы стали видеть в каждом интересующемся вами мужчине лишь охотника за богатыми невестами.
— Если и был такой человек, то это не ваша забота.
— Я ваш муж, поэтому это моя забота.
— Мы не женаты, — она произнесла это, выделяя каждое слово, будто разговаривала с надоедливым ребенком. — И я найду способ избавиться от вас.
Саймон оперся подбородком на руку и улыбнулся:
— Это был Генри, не так ли?
— О, вы… — она опустилась на кушетку и прикрыла колени покрывалом, как будто хотела что-то скрыть от собеседника.
— Чем этот Генри оскорбил вас? Эмилия некоторое время молчала, а затем ответила вопросом на вопрос:
— Почему вас это интересует? Саймон и сам не знал, почему, но он не сказал ей об этом.
— Нам придется провести вместе немало времени. Если мы хотим убедить людей, что мы муж и жена, то нам необходимо больше знать друг о друге.
Эмилия вздохнула с облегчением. Некоторое время она молча смотрела на него, постукивая пальцами по коленке, но в глазах у нее все же было сомнение.
— Ну же, Эмилия, кто этот Генри? Она сжала губы и немного нахмурилась, но Саймон продолжал настаивать:
— Кто-нибудь другой расскажет мне, если вы сами не сделаете этого.
— Не думаю, что мне понравится, если вы начнете расспрашивать обо мне всех вокруг.
— Ну ладно, ладно. Так кто же он, этот Генри?
Она снова вздохнула.
— Лорд Генри Кавердейл, виконт Эйвсбери.
Саймон нахмурился, пытаясь вспомнить это имя в ряду аристократов, с которыми он встречался во время своего недолгого знакомства с лондонским высшим обществом. Однако ничего конкретного не вспоминалось.
— Что же он совершил, что так подорвал ваше доверие к мужчинам?
Эмилия горько улыбнулась, но выражение ее глаз осталось холодным, как зима.
— Он попросил меня выйти за него замуж.
Сердце Саймона сжалось, едва он почувствовал, что пробил стену молчания, которой Эмилия окружила свое прошлое.
— Вы любили его? — Он не собирался задавать этот вопрос, так как знал, что это действительно не его дело. Но по какой-то странной причине он ждал ответа, затаив дыхание.
— Я думала, что люблю, но ошибалась. Он снова вздохнул.
Эмилия посмотрела на свои руки, провела пальцами по ладони и сжала кулаки.
— Это все по молодости. Мне не было и двадцати, когда я впервые вышла в свет. Сколько надежд! А он был так красив, умен и учтив. Он был любимцем светского общества. Мне так польстило, что он заинтересовался мной.
Саймон хорошо мог представить себе Эмилию в Лондоне. Она была подобна дыханию весны во всех этих холодных гостиных и залах, среди аристократов, которые давно превратились в подобия изваяний, существующих без искры жизни, совсем как его собственный отец.
— Я встретила Эйвсбери в первый вечер на своем первом балу. Помню, я стояла рядом с бабушкой и больше всего на свете боялась, что никто не пригласит меня на танец. Бабушка приложила столько усилий, чтобы увидеть мой первый выезд на бал. — Эмилия разгладила покрывало на коленях. — Я была уверена, что я слишком высокая и волосы у меня слишком рыжие, а говорю, как настоящая провинциалка. В тот момент я была готова все отдать, лишь бы стать такой же маленькой и белокурой, как Анна.
Саймон поймал себя на том, что хотел бы в тот вечер оказаться там. Ах, с каким бы удовольствием он вывел бы эту юную рыжеволосую красавицу на середину танцевального зала!
А Эмилия продолжала свой рассказ:
— Мне казалось, что я простояла там целую вечность в ожидании кого-то, кто спасет меня от полной гибели. — Она снова принялась нервно теребить край покрывала. — И тут на помощь пришел Генри. После нашего танца и другие джентльмены в зале обратили внимание на молодую девушку из Бристоля. После этого я протанцевала весь остаток ночи, но именно Генри стал моим героем в тот вечер.
Саймон нахмурился, услышав печаль в ее голосе, сохранившуюся с тех пор. Эйвсбери, видимо, глубоко запал ей в душу. И осознав, как бы ему самому хотелось помочь Эмилии залечить эту рану, Саймон испугался.
— Мы были знакомы меньше двух недель, когда он предложил мне стать его женой. Я помню, что чувствовала себя такой счастливой. — Девушка рассмеялась, но от ее смеха у Саймона появилось страстное желание найти этого Генри и задушить.
— Именно бабушка первой услышала сплетни о нем. Он отправился в Бристоль, чтобы просить у отца моей руки. Но слухи о нашей неминуемой помолвке уже распространились по всему Лондону, и, естественно, друзья моей бабушки поспешили рассказать ей последние слухи, касающиеся моего будущего мужа.
Впервые в жизни Саймон испытал благодарность ко всем этим язвительным пожилым светским дамам, которые негласно управляют высшим обществом.
— Что же вы узнали? — мягко спросил он.
— Помимо того что Генри содержал любовницу в милом домике на Парк-Лейн, было похоже, что он проиграл все свое состояние и глубоко погряз в долгах. И после того, как я приняла его предложение, он известил кредиторов о своей предстоящей женитьбе на состоянии Мейтлендов, что, очевидно, должно было стать гарантией покрытия его долгов. Странно, но, услышав это, я не поверила.
— Думаю, что, в конце концов, вам пришлось поверить, — тихо сказал Саймон.
Эмилия снова одернула покрывало.
— Он сам мне обо всем рассказал. Похоже, Генри думал, что я стремлюсь отдать свое состояние в обмен на его титул, и, уж конечно, он не собирался расставаться с любовницей после свадьбы.
«Не удивительно, что она так энергично отреагировала на это», — подумал Саймон, а вслух спросил:
— Зачем вы сохранили книгу?
Эмилия опустила глаза, но Саймон заметил улыбку на ее губах.
— Как напоминание о собственной глупости.
— Этот Эйвсбери был законченным глупцом. Эмилия подняла глаза, и в них отразился лунный свет.
— Почему же? Он просто хотел поправить свое положение.
Саймон скрипнул зубами, чувствуя себя неуютно, оттого что оказался слишком похож на мужчину, которого Эмилия справедливо ненавидела.
— Похоже, что сегодня у нас вечер воспоминаний, — усмехнулась Эмилия. — Может быть, теперь вы мне расскажете, откуда у вас этот шрам?
Саймон изобразил ухмылку:
— Какой вы имеете в виду?
— У вас не один шрам?
— Есть еще несколько маленьких.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44


А-П

П-Я