https://wodolei.ru/catalog/vodonagrevateli/nakopitelnye-50/Thermex/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


В комнате царил настоящий ад. Регги вскочила с кресла и стала изо всех сил пинать мужчин, обступивших Мэгги. Кто-то схватил Мэгги, Люк Ньюкомб ударил ее по лицу, а темноволосый усатый ковбой в желтой рубашке поволок ее к дивану. Она ударила его коленом в пах, однако Хэнк дернул ее за волосы, закинул ее голову назад и прижал руки к бокам.
– Пристрелите девчонку! Пора с ними кончать, – прорычал Маркус.
Мэгги беспомощно смотрела, как Регги одним ударом сшибли на пол. Люк стоял над всхлипывающей девочкой, приставив дуло «ремингтона» к ее голове.
– Нет! – закричала Мэгги, но ее голос потонул в грохоте раздавшегося выстрела, от которого разлетелась каминная полка из полированного дуба. Ковбои повернулись в сторону выстрела. Мэгги, которую Хэнк повалил на диван и удерживал, удивленно ахнула.
На пороге гостиной стояла Дотти Мей, широко расставив ноги и держа в руках поднятое ружье. Ее узкое изможденное лицо блестело от пота, светлые волосы в беспорядке рассыпались по плечам, по рот был упрямо сжат, а глаза сверкнули, когда она перевела ружье в сторону Маркуса Граймса и облизнула губы.
– Скажи ему, чтобы он отпустил Мэгги. – Она качнула головой в сторону Хэнка. – Говори сейчас же, Маркус, иначе я пристрелю тебя на месте.
– Она блефует, – раздался голос Люка, но Маркус Граймс понял, что Дотти Мей не шутит. Его охватила паника, пока он смотрел на эту хрупкую женщину в поношенном платье, мужа которой, доставлявшего ему столько неприятностей, он приговорил к смерти.
– Подожди, Дотти Мей, – успокаивающим голосом сказал он и бросил Хэнку через плечо: – Сделай так, как она говорит.
Как только Хэнк разжал руки, Мэгги вскочила.
– Бросайте оружие, все до одного, – приказала Дотти Мей. – Иначе ваш босс отправится прямиком в ад.
Усатый ковбой был искусным стрелком, кроме того, терпеть не мог, чтобы им командовали женщины. Он выхватил револьвер, и через долю секунды раздался выстрел.
На плече Дотти Мей показалась кровь. Ее глаза удивленно расширились. Затем, не издав ни звука, она повернула винтовку в его сторону и стала лихорадочно нажимать на курок. Ковбой упал, заливаясь кровью. Дотти Мей покачнулась и рухнула лицом вниз, Мэгги закричала, ковбои схватились за револьверы. И тут началось что-то невообразимое.
Джейк ворвался в комнату, как грозный бог войны. Он прицельно стрелял из «кольта» с каменным, спокойным лицом. Следом за ним вбежал Джона с винтовкой. В гостиной непрерывно гремели выстрелы, кругом метались мужчины в поисках укрытия, и куски их плоти, осколки раздробленных костей и мозги разлетались по начищенному деревянному полу. Регги, невзирая на путы, удалось спрятаться за креслом, но Хэнк схватил Мэгги и прижал ее к дивану. Другой рукой он стрелял, выкрикивая проклятия.
Джейк убил Маркуса Граймса с одного выстрела, попав ему между глаз. Следующая пуля попала прямо в сердце Люку Ньюкомбу. Третья покончила с ковбоем с повязкой. Все трое умерли меньше чем за две секунды. Джейк двигался со свободной грацией пантеры. В его теле совершенно не чувствовалось напряжения или усилий, а рука, нажимавшая на курок, была спокойной и уверенной, как у хирурга. В миг смертельной опасности он был ужасающе спокоен. Участвуя в этой разрушительной сцене, он действовал с такой легкостью и так искусно, что это выглядело почти естественно, хотя точность и молниеносная быстрота были достигнуты за долгие годы борьбы. В мгновение ока Маркус Граймс и его люди оказались мертвы – все, за исключением одного.
Далеко в прерии послышались крики и щелканье кнута – ковбои ранчо Тэнглвуд возвращались по одному или парами после объезда. Слышался топот копыт. Ржали лошади. Летний воздух стал будто гуще, поднялся ветер – судя по всему, собирался дождь.
Толстый рыжий ковбой медленно поднялся из-за дивана, держа Мэгги перед собой.
– Брось пушку, Рид. Или эта красотка умрет. – Хэнк был испуган. Его голос немного дрожал. Но это не помешало ему приставить дуло револьвера к боку Мэгги. – Не двигайся! – рявкнул он, больно вцепившись пальцами ей в руку. – Не делай глупостей – или я начну нервничать. Понимаешь, что я имею в виду?
Она слышала, как всхлипывает Регги за креслом. Девочка пыталась держаться спокойно, но ее душили рыдания. Вдруг она ранена? Дотти Мей лежала под окном и стонала. В гостиной, прекрасной и с такой любовью обставленной гостиной Мэгги, сейчас валялись трупы.
Джейк стоял неподвижно напротив дивана. Рука, в которой он держал револьвер, застыла. Он прищурил желтые глаза, его лицо выражало наводящее ужас спокойствие.
– Отпусти леди и уйдешь отсюда живым. – Сквозь туман дурноты и страха Мэгги поймала себя на мысли, что даже его голос был спокойным и расслабленным. В черной рубашке и брюках, в черной шляпе, надвинутой низко на лоб, и в сером шелковом шейном платке, свободно повязанном на шее, Джейк представлял грозное зрелище. Она с тоской смотрела на него, захотев вдруг больше всего на свете очутиться в безопасности в его сильных руках. Она не обращала внимания на боль, пронизывающую все тело, не обращала внимания ни на что, кроме неприятного ощущения от револьвера, упиравшегося ей в ребра, кроме плача Регги и железной хватки человека, державшего ее.
– Я могу прикончить тебя прямо сейчас, Рид! – закричал Хэнк.
Джейк сразу понял, что это бравада.
– Ты так думаешь? – Он усмехнулся, отчего его смуглое лицо стало походить на маску демона. – Что ж, давай.
Хэнк шумно втянул воздух. По его лицу бежали струйки пота.
– Бросай пушку, – прохрипел он, – или я застрелю ее!
– Отпусти ее, приятель, или я вышибу тебе мозги.
– Ты не сделаешь этого… не рискуя ее жизнью! – закричал ковбой.
Джейк прямо носом чуял, что он боится. В воздухе стоял вонючий запах страха, которым смердели все трусы в любом дешевом пограничном городке по эту сторону от Миссисипи. Он увидел, как рыжего охватила минутная паника, и точно определил тот момент, когда ковбой решил стрелять. Джейк выстрелил, когда револьвер Хэнка только начал отодвигаться от бока Мэгги.
Пуля Джейка безошибочно попала в цель – в левый глаз противника.
Мэгги завизжала и вместе с убитым рухнула на диван. Ее охватил панический ужас, будто петлю накинули на шею. Она закричала и не могла остановиться…
Потом она почувствовала, что Джейк держит ее, прижимая к себе. Он поднял ее с мертвеца, вывел на единственное чистое место, где не было крови и мертвых тел, и прижал ее голову к своей груди. Он что-то шептал ей нежно, долго, и его голос проник в сознание Мэгги сквозь пелену кошмара, охватившего ее.
– Джейк, – выдохнула она, как молитву, и подняла наполненные слезами глаза.
– Все в порядке, Мэгги, все кончено.
Мэгги закрыла глаза, слишком уставшая и одурманенная, чтобы говорить. Но вдруг она вспомнила:
– Регги… Дотти Мей… – И, шатаясь, побрела к ним.
Джейку потребовалась всего одна секунда, чтобы вынуть нож и перерезать веревку, стягивающую руки Регги. И как только он это сделал, Мэгги с плачем опустилась на колени и обняла испуганную девочку. Джейк тем временем подошел к Дотти Мей, которая тихо стонала, но, судя по всему, ее рана не была серьезной.
Когда он склонялся над ней, то увидел мальчика, лежащего лицом вниз в луже крови.
Джона!
– Мэгги! – крикнул он, но она уже увидела. Обняв Регги за плечи, она подошла, чтобы помочь Дотти Мей, и увидела рядом неподвижное тело сына.
– Боже мой! – Мэгги кинулась к нему. Ей казалось, что какой-то дикий зверь вырывает ее сердце из груди. Она опустилась на колени, но Джейк уже был рядом с Джоной, осторожно перевернул его и стал нащупывать пульс.
– Он не… не может быть…
– Он жив, Мэгги. Но еле дышит. Я сейчас поеду за доктором, но…
Он не мог заставить себя сказать ей, что Джона вряд ли протянет до его возвращения. Мальчик лежал неподвижно и не издал ни звука. Джейк поднял его пропитанную кровью рубашку и увидел зияющую рану в груди.
– Доктор Харви – привези его! – закричала Мэгги. Лицо ее было залито слезами, и она пыталась носовым платком остановить кровь, льющуюся из раны сына.
Джейк уехал, пустив Педро в галоп, в сторону Бакая. Его вина! Он будет виноват, если Джона умрет. Зачем он разрешил мальчику ехать с ним?
Он мчался все быстрее, погоняя коня, и проклинал свою судьбу, немилостивое небо и себя самого.
Глава 25
Так начались ночные бдения.
Джона перенес осмотр, который провел доктор Харви, и операцию, но ночью так и не пришел в себя. Он лежал в кровати в голубой комнате, которая когда-то была его детской. Его восковое лицо было белее простыни, натянутой до самого подбородка. На мертвенно-бледной коже еще четче проступили веснушки. Дыхание было слабым и едва слышным. К ужасу Мэгги, даже после всех ее усилий, предпринятых по совету врача, сын оставался неподвижным. Час проходил за часом…
– Ждите, наблюдайте и не оставляйте надежду, – сказал Мэгги доктор Харви, но не мог смотреть ей в глаза.
Ждите и наблюдайте…
Тэнглвуд превратился в место ожидания.
Хэтти Бенсон, Сара Мур и другие женщины из города примчались на ранчо, как рой прилежных пчел, и мыли, скребли и полировали все вокруг. Их голоса звучали в гостиной, как печальные колокольчики. Они уничтожили все свидетельства кровопролитной бойни, Джейк позаботился о похоронах. Дотти Мей, которая лежала дома, оправляясь от раны в плече, прислала Грету с запиской для Мэгги. В ней было всего три слова: «Молюсь за Джону».
Часы тянулись мучительно медленно. На второе утро Джона проснулся, и Мэгги, которая все это время не отходила от его постели, тут же склонилась над ним, схватила его за руку и позвала, полная надежд.
Но он не мог ответить матери, а только смотрел на нее с такой болью и такой разрывающей сердце беззащитностью, что она с трудом удержалась от слез. И все долгие часы, которые последовали за этим, его непроходящая слабость была для нее невыносима.
На третий день у Джоны начался жар. Из его горла вырывался сухой жесткий кашель, и он шептал, что у него болит грудь. Его постоянно знобило, и на смену восковой бледности пришел неестественный румянец. Он смотрел на Мэгги лихорадочно блестевшими глазами и не узнавал ее. Температура все поднималась, и мальчику с трудом давался каждый вдох.
– Пневмония, – сделал заключение доктор Харви. Регги и Абигейл дежурили по очереди у его постели, а Мэгги постоянно была рядом с ним, не позволяя девочкам помочь ей.
– Я боюсь за маму, – призналась Эбби Джейку как-то днем, когда он пришел узнать, как Джона. – Она вообще не отдыхает, не спала в кровати с того самого дня, когда Джону ранили. Боюсь, у нее будет удар.
– Можно мне поговорить с ней?
– Она не выходит из комнаты Джоны.
– Тогда я поднимусь туда.
Когда он вошел, Мэгги сидела в кресле-качалке рядом с постелью Джоны. Она держала спящего сына за руку и неотрывно смотрела ему в лицо. Ее милое личико с высокими скулами было изможденным и бледным. Она страшно похудела. Она не принимала ванну, не переодевалась и не расчесывала волосы уже несколько дней.
Чувство вины, преследовавшее Джейка, усилилось, когда он ее увидел. В его душе все перевернулось.
В углу возле окна сидела Регги и шила новую накидку на диван: Хэтти и Саре не удалось удалить пятна крови со старой. Регги, обычно такая непоседа, утратила свою живость. Притихшая, она только взглянула, когда он вошел, и едва улыбнулась. Он сделал девочке знак, чтобы она оставила их с Мэгги наедине, и она собрала свою корзиночку с шитьем.
Мэгги, казалось, не почувствовала его присутствия, и только когда он положил ей руку на плечо, взглянула на него. В ее покрасневших глазах мелькнуло что-то вроде улыбки.
– Джейк, хорошо, что ты пришел.
Неужели она не знала, что он бывал здесь каждый день? Похоже, она находилась на грани нервного истощения, и не было смысла приукрашивать действительность.
– Мэгги, ты ни на что не похожа. Иди поспи, прими ванну и не возвращайся, пока нормально не поешь.
Она покачала головой:
– Я не могу оставить Джону.
– Несколько часов ничего не изменят.
– Нет, изменят.
Он мягко взял ее за руки и заставил встать.
– Я посижу с ним. И Регги тоже. Неужели ты не понимаешь, что сделаешь ему только хуже, если заболеешь сама, свалишься от изнеможения и голода?
– Не свалюсь, – запротестовала она, вырываясь. – А сейчас уходи! Я остаюсь!
Он снова с решительным видом взял ее за руки, но, увидев панику в ее глазах, отступился.
– Мэгги, когда Джона проснется, ему будет нужна полная сил и здоровая мама, которая позаботится о нем. Ты готова к этому?
Она закусила губу и опустила глаза. Он усилил натиск:
– Неужели ты не веришь, что ему станет лучше? На этот раз ее пронзила дрожь.
– Не знаю, – прошептала она и посмотрела на него с полной беспомощностью. – Просто не знаю. Мне кажется, я теряю веру.
Он прижал ее к груди, его страх был не меньше, чем ее.
– Он поправится, – сказал он с убеждением, которого на самом деле не чувствовал. Он обнимал ее, гладил по голове, слегка массировал шею, пытаясь хоть немного снять напряжение ее уставшего тела. – Он победит, Мэгги. Я знаю, победит. Ты должна верить! Джона нуждается в твоей вере гораздо больше, чем в твоем присутствии. Покажи ему, что ты веришь, – оставь его со мной и Регги хотя бы на пару часов.
– Я боюсь, – умоляющим шепотом произнесла она. Джейк поднял ей голову за подбородок, и она смотрела теперь прямо ему в глаза.
– Я побуду здесь с ним. А ты иди. Ты вернешься, когда он проснется… А теперь иди, малышка…
Мэгги позволила Эбби отвести себя в постель. Она поспала, приняла ванну и проглотила немного тушеного кролика с кусочком свежеиспеченного хлеба. Когда она вернулась в комнату Джоны, была почти полночь, но Джейк все еще находился там, а Эбби сменила Регги. Они играли в карты при притушенном огоньке лампы.
– Вот так-то лучше, – одобрительно сказал Джейк, оглядывая ее вымытое лицо, белый кушак, повязанный на тонкой талии, маленькие босые ножки и распущенные волосы.
– Мама, Джоне не хуже, – доложила Эбби. – Я дала ему немного воды, и он несколько часов спал.
Мэгги подошла к постели, чтобы лично во всем убедиться.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48


А-П

П-Я