https://wodolei.ru/catalog/installation/dlya_unitaza/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Все будет хорошо. Просто ты нервничаешь. Но когда мы поженимся…— Нет! — вырвалась девушка, и от резкого движения шаль соскользнула с головы на плечи. — Вы ничего не понимаете. Это вовсе не нервы. Дело в том, — она глубоко вздохнула, напоминая себе о необходимости быть спокойной и великодушной, если вообще можно проявить великодушие, отклоняя предложение человека, который тебя любит. — Дело в том, что я не люблю вас, Декстер. Вы мне симпатичны. Я вас уважаю. Но я не люблю вас и знаю, что не полюблю никогда.— Эбигэйл, как мы можем знать об этом?! В любом случае взаимное уважение…— Я не думаю, что мне достаточно взаимного уважения.— Если ты наберешься терпения… Подумай об этом еще раз…— Но я уже думала об этом. Я думала. И я не считаю… что подхожу вам. Вы найдете себе кого-нибудь, кто значительно больше меня подходит на роль жены священника.— Это из-за него, да?! Из-за Макнайта? Он вскружил вам голову, все так говорят.У Эбби заныло сердце. Конечно, Декстер прав. И, отвергнув предложение Декстера, она только подтвердит истинность сплетен, которые уже начала распускать Марта. Но чего еще можно ждать от этой женщины? Отвечать на обвинение Декстера Эбби не стала, и священник уныло опустил плечи.— Ну, что ж… если таково ваше желание… — пробормотал он.Оставив Декстера, Эбби решительной походкой направилась в сторону фургонов. Теперь она свободна. По-настоящему свободна и может выбирать свой собственный путь. Но ликовать рано. Да, она свободна, но она одинока.Эбби шлепала по грязи в своих тяжелых сапогах, когда незваное чувство одиночества охватило ее. Сегодня она отвергла руку и сердце прекрасного человека и соблазнительное богатство дедушки. И, несмотря на то, что весь мир счел бы ее сумасшедшей, Эбби была уверена в своей правоте. Беда была в другом: Эбби не знала, как ей строить свою жизнь. Она не ведала, ни что день грядущий ей готовит, ни каким ветром и куда ее может унести.Эбби подхватила шаль рукой, нимало не беспокоясь о состоянии своей прически. Теперь ей не о чем беспокоиться, убеждала она себя. Впереди ее ждут несколько месяцев пути. Ей остается только передвигать ноги. Ну, а уж после того, как она достигнет Орегона и получит свой кусок земли, тогда… что ж… посмотрим.
Эбби вышла, а вернее, выскочила из состояния задумчивости, когда чья-то сильная рука зажала ей рот. Ее охватил ужас, но прежде чем она сумела что-нибудь предпринять, чтобы вырваться из лап разбойника, он тяжело навалился на нее, пригвоздив девушку к постели.Нет! — хотелось крикнуть ей, но рука, зажимающая ей рот, мешала даже вздохнуть. Она взбрыкнула и попыталась высвободить для борьбы руки. Но одну руку нападавший завел девушке за спину, а вторую она сама прижимала к матрацу всем весом собственного тела.Такое не может с ней случиться! И тем не менее случилось, поняла Эбби, и ее охватил панический страх. С ней происходит то же самое, что произошло с Ребеккой. Эбби попыталась приоткрыть рот и укусить ладонь обидчика. Потом, изловчившись, она попыталась ударить его в пах, как советовала Дорис Креншо женщинам, если на них нападут. Но он, кажется, предвидел любое ее движение.— Черт возьми! Успокойся! Я не причиню тебе боли!Эбби онемела, но вовсе не потому, что поверила словам налетчика, — его голос был очень похож на голос Таннера.Сердце ее заныло, хотя страх до конца так и не рассеялся. Неужели Таннер так же напал и на невинную девочку? Бандит слегка ослабил хватку, хотя одна его рука по-прежнему крепко зажимала Эбби рот.— Так-то лучше. Я знаю, Эбби, что вам это не понравится, но я не могу позволить вам стать женой этого священника.Девушка широко раскрыла глаза и попыталась рассмотреть лицо нападавшего. Сердце ее тяжело ухало, но слова вселяли надежду. Неужели он не хочет, чтобы она вышла замуж за Декстера? Не означает ли это, что он…— Сейчас я уберу руку, а ты не будешь кричать, поняла?Эбби кивнула. Как будто она хочет, чтобы на ее крики сбежался весь караван и ее застали в одной постели с Таннером Макнайтом! Молодой человек убрал руку, и Эбби сделала подряд несколько глубоких вздохов. Вдыхая, она несколько раз коснулась грудью груди Таннера. Он слегка изменил положение. Дышать ей стало легче, но теперь они касались друг друга еще более интимными частями тела. Эбби чувствовала, что в ее тело впивается его ремень. И еще кое-что.— Отпустите меня! — потребовала Эбби, стараясь, чтобы голос ее звучал как можно строже.Он прижал к ее губам палец и прошептал:— Спокойно, Эбби!Девушка резко отвернула голову в сторону. Она должна быть вне себя от его непростительного поведения, а вместо этого ее переполняет чувственность. Когда он растянулся на ней во всю длину, а потом коснулся пальцем губ… Если бы он поцеловал ее, она бы с радостью умерла по-настоящему счастливой женщиной. Но он не поцеловал ее. Казалось, ему было приятнее просто переброситься с ней парой слов, и Эбби пришлось сражаться со своими греховными помыслами.— Я не могу позволить вам стать его женой, следовательно, поздно вечером мы должны уехать отсюда.— Уехать? — с удивлением уставилась Эбби на Макнайта.— Я увезу вас в Чикаго, — бросил Таннер таким тоном, будто ей давно следовало об этом догадаться. — Ваш дедушка платит мне не за то, чтобы я разыскал вас, а за то, чтобы я привез вас к нему. А теперь нам пора собираться.Может, она и была медлительной натурой, но Эбби потребовалось несколько долгих секунд, чтобы уловить смысл его слов. Так вот в чем дело! Он не хочет, чтобы она стала женой Декстера не потому, что хочет сам на ней жениться! Он забирает ее в Чикаго, чтобы обменять на обещанное вознаграждение.— Ты… ублюдок!Таннер не дал ей высказаться, зажав рукой рот и снова навалившись на нее всем телом. Он был больше и сильнее. Но Эбби была в ярости, и ей удалось высвободить одну руку и со всей силой нанести ему удар в голову с левой стороны.— Сукин… — он не смог договорить, потому что Эбби резко повернулась вправо и приготовилась нанести ему сокрушительный удар коленом в пах. Но Таннер перекатился на другую сторону, схватил ее за руку, перевернул и вмял ее лицо в пуховую подушку. Как она ни сопротивлялась, Таннер уселся верхом на нее и ногами, обутыми в грубые ботинки, зажал ей ноги. Потом вставил кляп и перевязал рот лентой. То же самое он сделал и с руками. После этого он слегка щелкнул мисс Морган по носу. Эбби пыталась пнуть его ногой, но Таннер прочно сидел на ее ногах.— Я делаю это ради вашего же блага, — тяжело дыша, проговорил Таннер.Для ее блага! Как бы хотелось Эбби выместить на нем свою ярость! Он и не думает о ее благе, только о своем! Эбби пыталась высвободить ноги, но Макнайт просто-напросто связал ей колени ее же собственной шалью. Закончив, он пересел на кровать, придерживая девушку рукой.— Вы только затрудняете простое дело.Эбби глядела на Таннера, мечтая пристрелить его. Затрудняете простое дело! Он и не знает, как она все усложнила! Но не может же он век держать ее связанной, раздраженно думала Эбби, и как только она будет свободна, он пожалеет о том, что посмел поднять на нее руку.Между тем Таннер легонько поглаживал ей ногу. Но и легкого прикосновения было достаточно, чтобы повергнуть ее в смятение. Она ненавидела его, но даже касания его руки было достаточно, чтобы все внутри у нее стало, как тающее масло. Эбби застонала. Ну почему же она так реагирует на этого непорядочного мужчину? Почему она не может быть счастлива с Декстером? Почему она не вышла замуж за Декстера сразу же, как только он захотел, а вместо этого решила дожидаться завтрашнего дня?!И вдруг Эбби вспомнила. Да ведь она же отвергла Декстера! А Таннер этого не знает. Он похищает ее, а нужды в похищении нет. Эбби знаками потребовала, чтобы Таннер развязал ей рот, но он не обратил на это внимания. С пугающей настойчивостью человека, который знает, что делает, Таннер схватил саквояж и вытряхнул его содержимое вон. Потом он принялся рыться в ее вещах, бросая кое-что в саквояж, пока тот не наполнился доверху.После этого Макнайт повернулся к девушке. Схватив ботинки, он принялся обувать ее. Эбби сопротивлялась изо всех сил. Она с ним не поедет! Она отказывается ехать!Закончилось все тем, что она покорилась. Надев на Эбби башмаки и завернув ее в дождевик, Таннер поставил ее у заднего борта фургона, а сам стал приторачивать к седлу ее сумку. Потом, перекинув обездвиженное тело девушки через спину Мака, Таннер вскочил на коня.Закутанная в просторный дождевик, Эбби почти не видела, что происходит. Но она знала, что он собирается увезти ее в Чикаго. Все, что принадлежало ей, все то малое, чем она владела, переселенцы из ее каравана разделят между собой: ее быков, провизию и вещи, а остальное — ненужное — вставят на дороге.В уголках ее глаз появились слезы, но Эбби запретила себе плакать. Она и так едва дышала. Если вдобавок она еще и расплачется, то просто захлебнется в собственных слезах. Подавив рыдания, Эбби принялась размышлять о том, что кого-нибудь из переселенцев пошлют разыскивать ее. Ее хватятся утром, и те, кто отправится на поиски, поймают Таннера, а ее освободят.Эбби жила этой надеждой, пока под ногами Мака не захлюпала вода. Они перебирались через реку. Инстинктивно она бросила взгляд на Таннера. Если он уронит ее, то, усталая и связанная, она сразу же пойдет ко дну. Таннер, казалось, почувствовал ее опасения. Он попридержал лошадь и убрал дождевик с ее лица.— Сейчас я развяжу тебе руки. На время, пока мы переправляемся через реку. Но если ты примешься за старое, я привяжу тебя к лошади, как тюк. Ты поняла меня?Если бы не боязнь воды, Эбби не обратила бы на его слова никакого внимания. Но она очень хотела, чтобы руки у нее были свободными. Если ей удастся освободить руки, она попробует ослабить ленту, перевязывающую рот, — ей будет легче дышать, и при первой возможности она закричит. Девушка кивнула, и Таннер развязал ей руки. Растирая затекшие запястья, она негодовала на Таннера.Мак заходил все глубже в реку. Эбби была потрясена слаженностью действий коня и его хозяина.Они оба — Таннер и Эбби — вымокли до нитки, и Эбби более чем когда-либо чувствовала себя несчастной. Мак перевез их через реку Платт. Если отсюда они отправятся на восток, то вряд ли им повстречаются люди, которые слышали о караване капитана Петерса.Но ведь им встретятся люди. Если бы ей только удалось позвать кого-нибудь на помощь, поднять тревогу…И снова Таннер угадал ее намерение и схватил за руку, когда Эбби потянулась к кляпу.— Эбби, я сниму повязку и выну кляп, когда мы отъедем чуть дальше от дороги. До этого тебе придется терпеть неудобства. — Сказав это, он обмотал веревкой ее запястья. Эбби начала сопротивляться.— Успокойся, черт подери! — выругался Таннер у нее над ухом и уложил связанные руки девушки вдоль ее туловища.— Успокойся или, клянусь, я привяжу тебя к спине Чины так, что в небо будет смотреть твоя прелестная попка!На этот раз руки Эбби лежали связанными поверх живота, веревки были крепкими, и ей не оставалось ничего другого, как беспомощно злиться. Эбби слышала, как Таннер с облегчением вздохнул.Переправившись на другой берег, Мак вышел на пастбище. Невдалеке раздавался неровный перестук копыт. Нога у Чины еще не зажила, догадалась Эбби. Бедняга, она еще не вылечилась. Значит, угроза Таннера перебросить ее через спину кобылки была пустой, и ей придется трястись с недругом на одной лошади.А это было хуже всякой пытки.В темноте они пробирались по глинистой дороге, которая, по предположению Эбби, шла параллельно северному берегу реки Платт. Эбби старалась сориентироваться. Рассвет наступит еще не скоро. В темноте горел одинокий костер. Наверное, кто-то дежурит рядом с больным, подумала Эбби. На том берегу еще два или три огонька сигналили о ночных бдениях. Дай Бог, чтобы эти костры были зажжены в честь рождающихся детей, а не за упокой отходящей души. Среди переселенцев свирепствовала холера, и душа ее папы не была последней в скорбном списке. А теперь она не сможет бросить последний взгляд на его могилу. Сознание этого неожиданно повергло девушку в глубокое уныние. Что есть ее судьба как не череда несчастий? События ее жизни совершались как бы без ее участия.Ветер подул сильнее, и по запаху Эбби показалось, что где-то рядом пасется стадо. Девушка пристально вглядывалась в темноту, стараясь разглядеть сторожей, которые охраняют общественный скот.— Забудь об этом! — Таннер грубо перевернул ее, и теперь взгляд Эбби уперся в темную воду реки. Продолжая крепко сжимать ее руки, Таннер накинул дождевик на голову девушки, и для нее наступила полная темнота. Эбби не могла выразить свое неудовольствие даже нечленораздельными звуками: кляп намок и распух во рту. Она дрожала от злости так же сильно, как и от холода. А его руки, сжимающие ее запястье, были теплыми.Чего еще можно ожидать от дьявола в человечьем обличье?Казалось, прошли долгие часы, а они все еще трясутся по дороге вдоль реки. Время перестало существовать для Эбби: из-под дождевика она не видела ни луны, ни звезд. Первым признаком наступающего рассвета была посеревшая полоска горизонта прямо перед ними. Это значит, что они держат курс прямо на восток. Обратно в Штаты, к Миссури и Лебанону. Домой. Но дома у нее уже не было, и он вез ее не в Лебанон. Похититель вез ее в Чикаго к отцу ее мамы, к человеку, о котором ее мягкосердечная мать за всю жизнь не сказала ни слова. Что он был за чудовище, если не заслужил доброго слова от своей собственной дочери?Погруженная в печальные думы, Эбби смотрела невидящими глазами на тот кусочек мира, который был доступен ее взору. Унылая, грязно-серая земля в оболочке хмурого неба — все казалось мокрым и неприглядным. Ночная рубашка уже высохла от ее собственного тепла, слегка влажными оставались только подол и шаль, которой были связаны ее колени.Прямо впереди Эбби разглядела брезентовые крыши фургонов, и искра надежды затеплилась в ней. Если бы только ей удалось привлечь чье-нибудь внимание! Но Таннер вновь разрушил ее надежды: он пустил Мака влево, прочь от реки, так чтобы не проезжать вблизи кольца фургонов, остановившихся на привал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43


А-П

П-Я