https://wodolei.ru/catalog/sistemy_sliva/sifon-dlya-rakoviny/ploskie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Потом он закрыл аббату глаза. Когда он снова поднял лицо, то на нем было выражение, совершенно незнакомое Квентину. Неприкрытая ненависть свозила в его чертах лица.
— Убийцы, — накинулся он на Делларда и его приверженцев. — Подлые преступники. Аббат Эндрю был мирным человеком. Он ничего не сделал вам!
— Вы действительно так полагаете, Скотт? — Инспектор покачал головой. — Вы наивны, вам это известно? Хотя вам и многое теперь известно, вы так и не сумели распознать истинную меру этого дела. Аббат Эндрю не был мирным человеком, Скотт. Он был воином, точно так же, как и я. Уже столетиями там, снаружи, бушует борьба, которая должна решить судьбу и будущее страны. Но я не ожидаю, чтобы вы и ваш недалекий племянник поймут это.
— А тут и нечего понимать. Вы подлый убийца, Деллард, и я сделаю все, чтобы привлечь вас и ваших приверженцев к суду за все преступления.
Деллард вздохнул.
— Я вижу, вы так ничего и не поняли. Вероятно, вы еще сумеете понять, если увидите собственными глазами.
— О чем вы говорите?
— О далеком путешествии, которое мы совершим вместе. Или вы серьезно полагали, что мы заберем у вас меч, а вас самих отпустим? Вам слишком многое известно, Скотт, и обстоятельства складываются так, что вы сможете говорить о счастье, если вас не постигнет та же участь, что и достопочтенного аббата Эндрю.
По кивку его головы вперед выступили его люди и схватили сэра Вальтера и Квентина. В то время как сэр Вальтер энергично протестовал, Квентин попытался пустить в ход кулаки. Но борьба продолжалась недолго, потому что вскоре оба отступили под ударами и упали без сознания на пол.
Ни один из них не заметил, как их схватили и потащили в незнакомое место, где суждено было произойти мрачным событиям…
Глава 14
Это было чудовищное пробуждение. Не только потому, что голова Квентина гудела и резкая боль раскалывала ее пополам, но и потому, что вернулись воспоминания. Воспоминания о подземной штольне, о мече рун и о встрече с людьми в балахонах.
Квентин сжался всем телом, когда вспомнил, что аббат Эндрю погиб у них на глазах. Он услышал перед собой презрительный смех Чарльза Делларда, который оказался предателем, и ему тут же стало ясно, что он в плену.
Тихий стон раздался в его груди, и он открыл глаза. Но он увидел совсем не то, что ожидал. Потому что вместо людей в балахонах и масках он увидел дорогие его сердцу прелестные черты Мэри Эгтон.
— Я… я умер? — прозвучал единственный вопрос, который пришел ему на ум. В конце концов, это было просто невероятно, что он встретит Мэри именно здесь. Значит, он умер и очутился на небе, где исполнились все его мечты и желания.
Мэри улыбнулась. Ее лицо было бледнее, чем раньше, а длинные волосы спутаны. А в остальном ничего не изменилось в ее красоте, от которой сердце снова заколотилось в груди Квентина.
— Нет, — ответила она. — Не думаю, что вы умерли, мой дорогой мастер Квентин.
— Нет? — Он приподнялся и смущенно огляделся по сторонам. Они находились в крошечном помещении с низким потолком и деревянным полом и стенами. Свет падал через узкую решетку на потолке, и лишь теперь Квентину бросилось в глаза, что их тюрьма двигалась. Стены каморки раскачивались в разные стороны, снаружи доносились храп лошадей и цокот копыт.
Они находились в карете, но это был не единственный сюрприз. В противоположном углу Квентин рассмотрел сэра Вальтера, который, прислонясь к стене спиной, сидел на полу, а на голове у него было подобие перевязки.
— Дядя, — с удивлением молвил Квентин.
— Доброе утро, мой мальчик. Или мне лучше сказать: добрая ночь? Я сомневаюсь, что эти подонки благожелательно настроены к нам.
— Г-где мы? — смущенно спросил Квентин. Постепенно до него стало доходить, что он не умер, ведь иначе как здесь оказалась Мэри?
— На пути в цитадель братства, — ответила она. — Где это, правда, никто мне не сказал. Я такая же пленница, как и вы.
— Но… это невозможно, — промямлил Квентин беспомощно. — Вы не должны здесь находиться. Вы должны быть под защитой своего жениха в замке Ратвен.
— Собственно, да, — согласилась Мэри, и затем рассказала Квентину обо всем, что приключилось с ней после того дня, когда они попрощались в Абботсфорде.
Хотя она выражалась кратко, ей ничего не оставалось, как рассказать и о той ночи, когда Малькольм Ратвен хотел овладеть ею и преследовал ее по ночному замку. Лицо Квентина перекосило отвращение, и сэр Вальтер, который проснулся раньше него и слушал историю уже во второй раз, также возмущенно качал головой.
Мэри рассказала о записках Гвеннет Ратвен и о своих снах. О братстве рун и о заговоре, который был осуществлен более пятисот лет назад. Лицо Квентина при этом заметно покраснело.
— В конце концов, — закончила она свой рассказ, — мне ничего больше не оставалось. Я решила бежать, и кое-кто из слуг помог мне незаметно выбраться из замка. Я не знала, куда мне податься, и поэтому я решила скакать в Абботсфорд. Сперва все складывалось прекрасно, но буквально в самом конце моего путешествия я попала в руки Чарльза Делларда. Я не могла знать, что у него и Малькольма общие дела, мне это стало ясно лишь тогда, когда он велел остановить и схватить меня.
— Малькольм Ратвен — главарь банды, — добавил сэр Вальтер с горечью. — Разве это можно представить себе? Шотландский лэрд стал предателем короны. Это позор.
— Но тогда… тогда все правда, — охнул Квентин, который с трудом сопоставлял последние события. — Заговор против Уильяма Уоллеса, проклятый меч, который принес победу под Бэннокберном, — все так и произошло в действительности. Сны леди Мэри подтверждают это.
— Сон есть сон, мой мальчик, а не доказательство. Однако я должен признать, что существуют невероятные совпадения и взаимосвязь между снами леди Мэри и тем, что мы разузнали о секте рун. Конечно, я уверен, что для этого найдется простое, рациональное объяснение. Вероятно, Малькольм Ратвен рассказывал ей что-нибудь о своих планах?
— Ни единого слова, — Мэри отрицательно покачала головой.
— Или вы ненароком подслушали разговор, в котором шла речь обо всех событиях. Человеческий разум порой играет с нами странные шутки.
— Это не были шутки, сэр Вальтер, — заверила его Мэри. — То, что я видела во сне, я видела только во сне. Более того, мне казалось, что я сама была там, будто разделила судьбу Гвеннет Ратвен. Она тоже попала в плен, и ее притащили в притон сектантов, в круг камней.
— В круг камней, — как эхо повторил Квентин с ужасом. — И что там произошло?
Мэри заколебалась, прежде чем ответить.
— Там жестоко убили Гвеннет Ратвен. Мечом, который навлек на Уильяма Уоллеса порчу. Ее кровь окропила злое проклятие.
— Что произошло после? — поинтересовался сэр Вальтер. — Что случилось с мечом?
— Этого я не знаю. Последний сон, который приснился мне, рассказывал не о Гвеннет, а о молодом человеке по имени Гален Ратвен. Это было столетия спустя, во время восстания якобитов. И Гален Ратвен принадлежал к братству. Он и его люди бежали из Эдинбургского замка по потайному подземному ходу…
Квентин и сэр Вальтер обменялись удивленными взглядами.
— По потайному подземному ходу?
— Штольня в скале. Потайной ход на случай бегства.
— У них было что-нибудь при себе? — поинтересовался сэр Вальтер с большим интересом.
— Конечно, это был меч. Они обернули его в кожу, чтобы не повредить. Старый мужчина, которого называли графом, держал его при себе, позже Малькольм сказал мне, что он был основателем братства. Но потом замок стал содрогаться под ударами выстрелов орудий, и штольня обрушилась. Она похоронила под своими обломками графа, а с ним и м….
Мэри оборвала себя на полуслове, когда заметила, что оба мужчины неподвижно смотрят на нее.
— В чем дело? — спросила она. — Я сказала что-то не то?
— Нет, моя дорогая, — ответил сэр Вальтер, — но я должен признаться, что наталкиваюсь на границы своего рационализма. То, что вам приснилось, леди Мэри, происходило в действительности. Квентин и я уже были в этой штольне в Эдинбурге. Мы видели смертные останки того человека, и мы нашли меч.
— Меч — это то, ради чего эти люди все совершают, — добавил Квентин. — Уже столетиями они искали его, и теперь, когда они, наконец, получили его в свои руки, они замышляют снова совершить заклятие, точно так же, как тогда против Уильяма Уоллеса.
— Понимаю, — прошептала Мэри, и можно было видеть, что у нее на душе было неспокойно. — Значит, все сходится. Но почему я вижу эти сны? Почему я вижу там вещи, которые происходили раньше? Это так ужасно.
— Я читал в свое время статью в журнале, — поразмыслив, ответил сэр Вальтер. — Ученый из Парижа высказывал в ней свои размышления, что при определенных обстоятельствах воспоминания из далекого прошлого проходят сквозь время и снова появляются в настоящем. В качестве примера он рассказывал о молодой женщине из Египта, которая рассказывала, что знает путь в заброшенную могилу. Когда последовали ее описаниям, то действительно натолкнулись на засыпанную песком пещеру с остатками скелета. На вопрос, откуда она получила эти сведения, она отвечала, что видела сон о египетской принцессе, которая показала ей дорогу.
— Так обстоит дело и со мной, — подтвердила Мэри. — Вы говорите о своего рода… переселении душ?
Сэр Вальтер улыбнулся.
— Пожалуй, о своего рода родственных душах. Тот француз считал, что подобные случаи крайне редки. Только если души и судьбы обоих людей похожи друг на друга ошеломляющим образом, может произойти так, что воспоминания из давно минувших времен снова возникнут, как эхо, если вы того пожелаете.
— Я понимаю, — ответила Мэри, и кровь отхлынула от ее лица.
— Это, повторяю, не моя теория, а француза с буйной фантазией. С учетом того, что с вами произошло, здесь явно есть рациональное зерно.
— Вы говорили о схожести судеб, сэр Вальтер, — тихо сказала Мэри. — Значит, мне грозит та же кончина, что и Гвеннет Ратвен?
Квентин, который внимательно следил за разговором, больше не выдержал. Он не мог видеть, как страдает Мэри, и поэтому собрал воедино остатки своего мужества и сказал:
— Об этом не было сказано, леди Мэри. Это лишь теория, и если вы спросите меня, то не очень хорошая. Не могло ли все это оказаться удивительным совпадением? Вы пережили дурные дни в замке Ратвен — не послужило ли это причиной кошмаров?
— Вы так действительно считаете? — спросила она его, и он увидел сверкающие слезы в ее глазах.
— Непременно, — солгал он, даже глазом не моргнув, когда сам должен был в действительности скрывать свой собственный страх.
То, что сказал его дядя, его очень обеспокоило. Разве мало темных проклятий и языческих заговоров? Нужно было, чтобы появились вдобавок такие таинственные вещи, как переселение душ и мрачные предсказания? Но Квентин Хей чувствовал в себе наряду со страхом нечто такое, что было гораздо сильнее его, — симпатию к леди Мэри.
Чтобы придать ей уверенности, он бы презрительно рассмеялся перед лицом четырехголового Цербера. Ему показалось, что он усвоил еще один урок в своем старании стать мужчиной, и благожелательный кивок сэра Вальтера подбодрил его на этом пути.
Мэри тихонько всхлипнула, и Квентин обнял ее рукой за плечи, пусть даже это не полагалось ему в виду их социального различия. Теперь, в этот миг, они были равны независимо от их происхождения. Вероятно, братья рун убьют их всех, так какое это имеет значение?
— Не беспокойтесь, леди Мэри, — прошептал он. — С вами ничего не случится. Я обещаю вам, что мы сделаем все, чтобы защитить вас от этих ряженых парней. Этот подлый Малькольм никогда не получит вас, иначе я вызову его на бой.
— Мой дорогой Квентин, — вздохнула она. — Вы — мой герой, — она склонила свою голову к его плечу и заплакала горькими слезами.
— Значит, это он.
С удивлением Малькольм Ратвен рассматривал клинок, лежащий перед ним на столе. На первый взгляд, это был самый обычный меч, по виду которого нельзя было заключить, о каком могущественном оружии идет речь. Но две вещи явно привлекали внимание. Этому мечу более ста лет, но ни ржавчины, ни какого-либо другого изъяна не было на нем, а был только рунический знак, который выгравировали поверх внешней стороны клинка.
Темные силы были заключены в этом знаке — силы, которые дремали более полутысячи лет и только того и ждали, чтобы их выпустили наружу. И это сделает он, Малькольм Ратвен, наследник великого друида.
Его глаза засверкали, и странная улыбка заиграла на губах, когда он взял в руки меч. В тот миг, когда он дотронулся до него, его пронизал холодный ужас — ощущение, словно он почувствовал силу и власть прошедших столетий. Глухой смех раздался в его горле, и он поднял меч, чтобы рассмотреть его в свете фонаря.
— Наконец-то, — сказал он. — Наконец-то он мой! Так, как и было предопределено. Во время полнолуния меч вернется обратно. Теперь мы будем править. Руны и кровь.
— Руны и кровь, — подтвердил Чарльз Деллард, который молча вошел в комнату.
Коварный инспектор видел блеск в глазах Малькольма Ратвена и знал, что он значит. Но он остерегался распространяться по этому поводу. Малькольм Ратвен был неограниченным главарем братства рун, и тот, кто хотел воспользоваться его властью, должен был обладать искусством молчания в нужный момент.
— Завтра все свершится, Деллард. Мы соберемся в кругу камней и совершим ритуал, который уже состоялся там многие столетия назад. Великому друиду не посчастливилось пережить момент, когда проклятие снова повторится, чтобы принести предателю смерть и поражение. Но мы, его наследники, в его память совершим ритуал.
— Что ожидает пленников?
Малькольм рассмеялся с чувством превосходства.
— Судьба благоволит нам, Деллард. Вы полагаете, что путь Скотта случайно пересекся с нашим? Руны предсказывали это. Скотт не только должен был найти для нас меч, но он станет также тем, кто запишет события завтрашней ночи для потомков.
— Сэр? — Деллард удивленно поднял брови.
— Вы правильно меня поняли. Я хочу, чтобы Скотт присутствовал при этом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68


А-П

П-Я