В каталоге магазин Wodolei.ru 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Мать он вовремя нейтрализует, поручив ее заботам страстного кошатника, который спит и видит, как бы ввести своего кота в высшее общество. Доудсен так и не придумал, каким образом ему избавить себя от Ви, но хотя бы от маменьки он избавится. Борис был настолько благодарен ему за приглашение, что опять посулил златые горы и всяческую поддержку.— Меня вся Москва знает, — проникновенно заверил он. — Ты только скажи, и у тебя вообще проблем не будет.«С меня, пожалуй, достаточно одного Боброва, которого знает вся Москва», — решил молодой аристократ и ответил на предложение отказом.Оглядев себя в большом зеркале, потомок всех Доудсенов остался доволен: смокинг сидел на нем безупречно.А ведь еще утром ему казалось, что он похудел и пиджак висит на нем, как на пугале. Он поправил галстук и воодушевил себя призрачной надеждой, что у Ви разболится голова и это остановит ее от появления на приеме. Он слышал, что девицы часто страдают этим недугом. Однако его мечтам не суждено было сбыться.— А вот и наш герой! — радостно приветствовал его кошмар всех его ночей и кинулся ему навстречу.Александру показалось, что у него заболели все зубы разом, поэтому улыбка получилась весьма вымученной.Он едва нашел в себе силы промямлить что-то вроде:— Привет, старушка, как хорошо ты выглядишь.— Старушка?! — она игриво шлепнула его по руке.Сэр Доудсен старался не смотреть ей в глаза, чтобы не выдать ужас, горящий в собственных. Она казалась ему чудовищем. Впрочем, он слишком предвзято к ней относился. Виолетта Харингтон не была уродлива в общепринятом смысле этого слова. Она слегка напоминала цаплю довольно длинным узким носом и манерой стоять будто на одной ноге, прижав локти к талии. Во всем остальном многие находили ее довольно привлекательной и считали завидной невестой, поскольку она являлась единственной дочерью лорда Харингтона, который, кроме титула, владел большим состоянием. Однако девица она была решительная и волевая. Уж непонятно почему, но смыслом своей жизни она избрала великое дело. А именно — превратить Александра Доудсена в приличного человека.И со всей присущей ей решимостью и волей кинулась исполнять задуманное. Первым пунктом ее плана было, разумеется, выйти замуж за этого субъекта, ведь иначе каким образом можно со всей полнотой им управлять. Вторым пунктом (и она своих намерений не скрывала) являлось главное: игра в кегли, бридж, плавание и особенно купание зимой, а также чтение полезных книг и умение быть романтичным при луне. Все это она собиралась заставить делать несчастного избранника. Разглагольствуя на их первом и последнем свидании (на которое его вынудила тетя Алиса), Ви с особым садизмом сообщила кавалеру, что ее муж непременно должен участвовать в национальном заплыве через Темзу и что каждое утро он будет окунаться в колодец, который для этих целей вырыт в их поместье.«Отец это проделывает уже много лет, и посмотри, как он бодр до сих пор».«Наверное, бедняга с юных лет обладает незаурядным здоровьем, — вздохнул про себя Александр. — Иначе он бы давно спекся».«Я хочу, чтобы мой мух был крепким и сильным. Я пришлю тебе брошюру „Здоровье в ваших руках“. Обрати особенное внимание на главы о вегетарианстве, закаливании и благотворном влиянии утренней пробежки на длинные дистанции», — на прощание произнесла она и подставила свои губки для романтического поцелуя.Александр подумал, что с него хватит и одной главы про вегетарианство, чтобы навсегда выкинуть эту девицу из головы, а потому он постыдно скрылся, едва она прикрыла глаза, подставляя ему губы. С тех пор, кажется, злой рок постоянно издевался над ним. Ви решила, что бегство от поцелуя — знак застенчивости, а это, в свою очередь, говорит о пылкой страсти в робкой груди, и вопрос о помолвке — лишь дело времени. А сэр Доудсен ежевечерне совершал молитву, дабы всевышний расположил сердце мисс Харингтон к кому-нибудь другому. Но, похоже, всевышний его не слышал. Как бы то ни было, но на приеме Виолетта, взяв его руку, совершенно не собиралась ее выпускать из цепких пальчиков. Александра сего свело судорогой. Он машинально поздоровался с послом, улыбнулся его жене, с ужасом слыша за спиной перешептывания: «Как голубки, не правда ли?»Он уже совсем оцепенел, когда краем глаза заметили толпе знакомую фигуру. Серж Бобров гудел на весь зал, вливая в себя шампанское бокал за бокалом. К сожалению, и Ви обнаружила, что Александр слишком заинтересованно глянул в его сторону, а потому вывела его на балкон. Было очень холодно. Ноябрь в Москве — не лучшее время для ночных прогулок по балконам.— Ах, Александр, — с опасной романтичностью вздохнула она. — Вы когда-нибудь задумывались о звездах?— М-му, — глубокомысленно отвечал молодой аристократ.— Разве в ваших размышлениях вам не представлялось, что звезды — это мириады желаний, которые падают в руки людей. Стоит только загадать, стоит только очень сильно чего-то пожелать…— Ну.., с этой точки зрения. — Сэр Доудсен сжал в пальцах набалдашник трости, подумывая, а не вырубить ли ее, пока не поздно.— Я знаю, милый Александр, чего вы желаете более всего на свете.— Неужели?! — Потомок аристократов удивился и испугался одновременно.— Да, да, да, — пылко подтвердила девица. — Решительность, вот чего вам недостает. Посмотрите на звезды, загадайте желание.— О боже, — на грани истерики он закинул голову. — Там только тучи.— Ах, как жаль, — сюсюкая, протянула барышня. — Я понимаю ваши чувства. Я не мужчина, но догадываюсь, как это трудно — просить девушку… Хотя, может быть, я вам не нравлюсь… — загробным голосом закончила она.— Нет, ну что ты, Виолетта, старушка, — испугался Александр, понимая, что попал в двойной капкан. Хуже нет ситуации, подобной этой! Если он скажет правду: «Да, ты мне не нравишься, ты меня раздражаешь, и вообще, я тебя боюсь, потому что ты поступаешь нечестно, играешь не по правилам и все такое», то он навсегда покроет свое имя позором, оскорбив девушку, открывшую ему свое сердце. Если он выберет то, что уже произнес, то, скорее всего, дело закончится помолвкой. Но помолвка с Ви все-таки лучше бесчестия!Он все еще успокаивал себя этим, но силы покинули его, когда он услышал, как Ви нежно пролепетала:— Ах, мой дорогой. Я давно догадываюсь о твоих чувствах, но я не смела до этой минуты… — Она прерывисто вздохнула и, к великому ужасу своего кавалера, стремительно приблизилась к нему на смертельно опасное расстояние. Настолько опасное, что ее губы почти касались его. — Я тоже люблю тебя! Милый, милый Александр!Я думаю, нам стоит объявить о нашей помолвке.Вот так все и случилось. Он даже не осознал, что в диалоге (который по справедливости все-таки правильнее считать монологом) поставлена жирная точка в виде страстного поцелуя. Ви схватила его в объятия и прижала к груди так сильно, что у него чуть ребра не треснули.— Ой! Простите!Сэр Доудсен вздрогнул и порывисто оглянулся.К его великому счастью, на балконе их было теперь трое.Он понял, что свершившегося этим не исправить, но тем не менее позлорадствовал за всех угнетенных чересчур настойчивыми невестами женихов — Ви обиженно поджала губки, поведя своим длинным носом из стороны в сторону, и отступила от него на шаг.На пороге стояла миленькая девушка. Излишнее изящество в фигуре и слегка вздернутый носик делали ее похожей на девочку-переростка.— Ой! — опять воскликнула она и склонила голову набок. — А я вас, кажется, знаю. Помните, на музыкальном вечере недавно…Сэр Доудсен смутно припомнил, что действительно эта девушка была на вечере. Она все время крутилась возле Боброва, и пару раз они даже выпили все вместе по бокалу шампанского.— Анастасия, — она кивнула ему и Виолетте.Та ей ответила тем же, но лицо ее окаменело надменностью.А вот Александр искренне порадовался встрече.— Вы были с подругой. Она певица. — Он испугался, что девушка уйдет, а потому решил закидать ее вопросами, всячески изображая живой интерес. Ему очень не хотелось обсуждать предстоящую свадьбу, а главное, оговаривать ее дату.— Да, — кивнула та. — А Бобров мне шубу подарил за то, что я их познакомила.— Он ее искал. Ее ведь зовут Мария?— Да плюньте вы на Марию, — Анастасия опустила ресницы и повела плечом.— Хм, — многозначительно промычала Виолетта.Послышались приближающиеся голоса, и вскоре н. балкон вывалились Борис с леди Харингтон.— ..и удивительное дело, он не любит бантики, мячики и прочие игрушки. Знаете, чем развлекается мой Варфоломей? — Борис заливался соловьем.«Верно, человеческими черепами», — предположил за леди Харингтон Александр.— Ни за что не догадаетесь, — кошатник расплылся в довольной улыбке, став похожим на лысого близнеца своего любимца. — Оливками. Он играет оливками, а потом их съедает. Не правда ли, странно?— Это довольно удивительно, — с энтузиазмом подхватила леди Харингтон. — Хотя не знаю, хорошо ли это для пищеварения вашего кота.— Вы так думаете? Господи, а мне это не приходило в голову! — ужаснулся Борис. — Знаете, я, пожалуй, исключу оливки и посмотрю, что будет.«Он тебя сожрет». Александр усмехнулся.— Может быть, он перестанет шевелить ушками, — мечтательно предположил любитель котов.Леди Харингтон, явно польщенная таким вниманием к своему замечанию, разрумянилась.— А вот и Виолетта, — словно только что заметив, она подвела собеседника к дочери.— Мама, — с торжественной грустью произнесла девица, — Александр хотел бы тебе кое о чем сообщить…Она выжидательно глянула на жениха. Тот поперхнулся, покраснел и пробубнил нечто, что больше напоминало как раз «кое-что»:— Ну, мы.., это.., в общем.., мы.., это…— Боже мой! — расцвела леди Харингтон. — Как я рада. Дорогой мой, я поздравляю вас. Лучшего выбора я вам уж вряд ли могла бы желать! Ви, солнышко, — она нежно обняла дочь.Александр инстинктивно отшатнулся, боясь, что и его постигнет та же участь. На сегодня он уже перевыполнил план по непрошеным поцелуям от этой семейки.— Так вы что, женитесь? — Сэр Доудсен в который раз подивился умственным способностям Бориса. Сделать такое заключение из увиденного под силу только весьма прозорливому человеку.Неожиданно идиллию помолвки нарушила Анастасия, излишне бойко, видимо, от торжественности момента, обратившись к Александру:— Я, собственно, давно вас ищу. Господин Бобров там рассказывает о вашем последнем контракте на перевозки гуманитарной помощи. Такое похвальное дело, но ему не хватает подробностей. Посол весьма заинтересовался…С ее стороны это было не самым ловким прекращением слюнявой беседы, но выбирать не приходилось. Александр изо всех сил постарался скрыть улыбку. Ви с матерью, наоборот, чувств своих не таили и как по команде поджали губы.— Пойдем, дорогая, я представлю тебя своему другу. — Потомок Доудсенов подал руку невесте, силясь не слишком морщиться, произнося «дорогая». Он понимал, что эта сладкая пилюля немного сгладит вопиющую бестактность Анастасии и чуть-чуть подсластит то неприятное впечатление, которое произведет на нее бурный Бобров.«Она непременно будет настаивать, чтобы я прекратил дружбу с таким невоздержанным типом», — заранее проворчал про себя Александр и повел «даму сердца» с балкона. * * * Маша оглядела себя в зеркало, прищурилась, склонила голову набок, усмехнулась… Н-да, не такой представляла себя «девочка с Севера»: волосы высветленные до голубоватого оттенка, отутюженные, прямые. Губы ярко-красные, словно она только что насытилась кровью из чьей-то артерии, глаза, по выражению Боброва, «вполлица», грудь торчит вперед чуть ли не под прямым углом, платье черное, обтягивающее и такое чертовски открытое!Кошмар! Она зажмурилась и лукаво хихикнула: «А вообще-то ничего!» Такой она себе нравилась. Но чувствовала себя как-то странно, словно ее втиснули в чужое тело, которое требует других манер и вообще всего другого. А чего — она не знала. Знала точно, что теперь это тело не может отдыхать в маленькой комнатушке, за стенкой которой храпит хозяйка, ездить на общественном транспорте и питаться бутербродами. Это против правил.— Ну как? — Стилист Никитос отступил от своего творения и окинул его довольным взглядом хорошо потрудившегося человека. — Два дня пыхтел!Он был честен. Началось все вчера. Никита приехал в офис Боброва с эскизами (меценат заранее выслал ему Машины фотографии). Вот по ним он и придумывал ее новый образ. Привез одежду из дорогих магазинов (на примерку) и принялся Машу мучить. Сначала сделал все, как задумал: завил волосы большими локонами, обрядил в коричневое замшевое платьице, которое и нарядом-то назвать можно было с натяжкой — так, обрезки какие-то.К ним напялил ей на ноги длиннющие сапоги на высоченной позолоченной шпильке. Бобров пил бренди, хмуро наблюдая за ее превращением.Когда все было закончено, он отрицательно покачал головой.— Ну, тогда другой наряд, — согласился с ним стилист.Переодевали Машу до самого вечера. Она порадовалась, что был понедельник и ей не пришлось отпрашиваться на концерт. Ничего на ней Сержу не нравилось.«Нет искры», — скупо характеризовал он и выпивал еще одну порцию.К ночи Маша устала так, словно не переодевалась, а разгрузила вагон с одеждой. Тело все ломило, а решение так и не было принято. Никита злился, сетовал на капризы клиента, намекал на присутствие алкогольного фактора в работе, потом скис окончательно.— Вот что, — в десятом часу провозгласил Бобров и поднялся из-за стола. — Валите вы по домам. Никитос, ты за ночь подумай, завтра продолжим. Все, что было, — категорически нет. Сделай так, чтобы завтра было «да». Разбегаемся, ребятки, а то я на прием опаздываю.Придя домой, Маша рухнула на кровать. Очнулась только утром, с ужасом поняв, что начался новый день примерок и поисков имиджа.Теперь вот нет и трех часов, а все вроде бы готово. Бобров бросил на нее хмурый, явно похмельный взгляд и согласно кивнул, пробубнив стилисту:— Когда ты прав, ты прав.— Мне нужно бежать, — пискнула Маша, сознавая, что последует за этим заявлением.Сознавала правильно. Никита остолбенел от вопиющего нахальства, а Серж подскочил на месте, взревев:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41


А-П

П-Я