https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/skrytogo-montazha/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ее представление о раскопках формировалось по книгам, и она испытала настоящий шок. Кругом ревели грузовики и бульдозеры, десятники размахивали загорелыми руками и кричали на рабочих — это больше напоминало строящийся город, чем солидное научное предприятие. В желто-коричневой земле были вырыты канавы, в них там и сям виднелись, словно орехи в куске пирога, гробы и каменные саркофаги. Их оставляли нетронутыми, чтобы археологи могли узнать их сравнительное местоположение.
Второе воспоминание о Тире было менее связано с наукой.
Тирские базары были не так обширны, как си-донские. Пессимистический взгляд Дайны сразу же подметил признаки упадка — в результате арабо-израильских войн маленький процветающий городок попал в пограничную зону и был отрезан от торговых путей на юг.
Мимо прошел красивый смуглый мужчина в белой пижаме, неся на плече двадцатифутовую доску, уложенную от края до края круглыми и плоскими буханками хлеба. Дайна, затаив дыхание и боясь, что человек уронит свою ношу, наблюдала за ним, пока он той же небрежной походкой не скрылся в каменной арке. Обернувшись, она увидела, как торговец выложил на прилавок поднос с чем-то, напоминающим стеклянную мозаику, — прозрачными красными и желтыми кубиками, слегка посыпанными сахаром. Конфеты! Выглядели они весьма аппетитно. Поймав взгляд шофера, Дайна с надеждой указала на прилавок, но водитель усмехнулся и покачал головой. Он предупреждал, чтобы они не покупали пищу на базарах, кроме фруктов в кожуре. Все, что пробыло на открытом воздухе более минуты, удостаивалось посещений мух, о местах предыдущих визитов которых лучше было не думать.
Водитель оставил туристов делать покупки, а сам зашел в магазинчик и купил бутылку кока-колы. Хотя человеку Запада этот напиток мог показаться несоответствующим местному колориту, он быстро привился на Ближнем Востоке и стал таким же популярным, как традиционный кофе по-турецки.
Дайна огляделась в поисках миссис Маркс и увидела ее, выражаясь фигурально, в лапах торговца шелком. Миссис Маркс с беспокойством обернулась, но при виде Дайны ее лицо прояснилось, и она поманила ее к себе. Базар был очень шумным. Несколько групп туристов смешались с местными жителями, делавшими повседневные покупки.
Дайна собиралась подойти к пожилой женщине, когда деликатное прикосновение к плечу заставило ее повернуться. В лавке за ее спиной тоже продавали ткани, и она затаила дыхание при виде материи, которой улыбающийся торговец размахивал у нее перед носом. Эта была ткань цвета слоновой кости, расшитая причудливыми узорами в виде цветов, стеблей и листьев.
«Что я буду с этим делать?» — подумала Дайна, отлично зная, что этот вопрос задает себе большинство женщин, прежде чем купить то, чего им покупать не следует.
— Вам вовсе не обязательно это покупать, — успокоил ее хитрый торговец. — Только войдите и посмотрите. Я люблю американцев, мисс. Мой брат живет в Чикаго уже двадцать два года. Заходите, выпейте кофе и кока-колы, и мы с вами поговорим о Чикаго.
Дайна не могла объяснить, почему это произошло, но она подчинилась. После того как торговец преподнес ей бутылку кока-колы с таким изяществом, словно это было шампанское, она не могла отказаться от осмотра лавки.
Помещение не превышало по размерам обычную американскую ванную и было битком набито товарами. Ткани свисали с потолка, задевая головы высоких покупателей, спускались на пол с прилавков и полок. Торговец продавал также галантерею и ювелирные изделия, но ткани были основным его товаром. Дайне казалось, что она стоит в самом центре радуги. Тяжелая сверкающая парча и шелк, прозрачный, как стекло, переливались золотом и серебром, черными, желтыми, алыми, пурпурными красками. Тирский пурпур, подумала Дайна, поддавшись романтической обстановке, и напомнила себе, что прославленный царский пурпур, который носили римские императоры, в действительности был ярко-красным.
— Это для обычных туристов, — с явным пренебрежением произнес торговец, двигая в сторону кусок шелка цвета морской волны, попавшийся Дайне на глаза. — Для красивой леди из Чикаго у меня есть кое-что получше. Там, в задней комнате, куда обыкновенные туристы не заходят.
Дайна заколебалась и тут же устыдилась своих страхов. Отец предупреждал ее об опасностях Ближнего Востока, но говорил ей и о том, чего не следует бояться. В этой маленькой лавчонке она была в большей безопасности, чем на улицах любого американского города после наступления темноты. Нырнув под пестрый занавес, Дайна последовала за торговцем в заднюю комнату.
Дверь закрылась за ней. Она не задумалась о том, насколько редким феноменом являются двери в подобных заведениях, где их обычно заменяют занавески и драпировка, но и без того поняла, что угодила в ловушку. В маленькой каморке находился человек, и это не был торговец. Тот мгновенно исчез, выполнив работу, за которую ему заплатили.
Комнатушка была скудно меблирована — деревянный стол, несколько стульев и арабский календарь на стене. Окна отсутствовали. Единственным источником света служила лампочка без абажура. На потолке медленно вращался старомодный вентилятор.
За столом сидел Картрайт. При виде Дайны он поднялся — слишком быстро, потому что ему пришлось опереться рукой о стол. Второй рукав пиджака был пуст.
— Не бойтесь, мисс ван дер Лин, — заговорил Картрайт. — Все в порядке, уверяю вас. Вы здесь в большей безопасности, чем где бы то ни было во всем Ливане. Позвольте мне объяснить. Я прошу всего пять минут.
— Пять минут, — повторила Дайна. Ее голос прозвучал спокойнее, чем она ожидала.
— Садитесь, пожалуйста. — Он добавил со слабой улыбкой: — Если вы этого не сделаете, мне придется нарушить правила учтивости, которым меня учили на коленях матери. Мои колени еще не слишком надежны.
— Ради Бога, сядьте! — воскликнула Дайна. Она придвинула себе стул, заметив, что Картрайт сел с гримасой боли. — Вам незачем демонстрировать хорошие манеры. То, что до сих пор вы были не слишком вежливы, не означает, что вы должны убивать себя. Кстати, как вы себя чувствуете?
— Как видите, великолепно, — холодно отозвался Картрайт. — Я всегда опираюсь о мебель, приветствуя леди.
Дайна посмотрела на бутылку, которую все еще держала в руке, и протянула ее Картрайту:
— Хотите?
Лицо Картрайта прояснилось, и он начал смеяться.
— Неужели нам нужно притворяться, будто мы только что познакомились? Не думаю, что мы оба вели себя с большим достоинством, хотя мое поведение было куда хуже вашего. Мне очень стыдно за прошлую ночь. Должно быть, я до смерти вас напугал.
— Вообще-то я слегка встревожилась, — призналась Дайна. — Ладно, забудьте. Очевидно, у вас не было иного выхода. Но мне хотелось бы знать, почему вы явились ко мне в номер.
Он печально посмотрел на нее:
— Мне тоже.
— Что?!
— Я совершенно не помню, что происходило до того, как я свалился в вашей комнате прошлой ночью.

Глава 3
1
По щекам Дайны стекали капельки пота из-под волос на висках. В комнате было душно — скрипучий древний вентилятор едва шевелил воздух.
— Амнезия, — сказала она.
Дайне не хотелось, чтобы ее голос звучал недоверчиво, но Картрайт оказался достаточно чутким. Губы его большого рта вытянулись в тонкую линию. Человеку, который терпеть не мог признаваться в какой бы то ни было слабости, даже временная потеря памяти, вероятно, казалась чем-то постыдным.
— Не постоянная, — отозвался он. — Всего на шесть — восемь часов. Но они оказались крайне важными. В течение этого времени нечто привело меня в ваш отель. У меня жестоко разболелась голова от попыток вспомнить, но толку никакого. Я даже не знаю, открыл ли вашу дверь по ошибке или у меня была причина войти туда.
— Вы вошли как опытный взломщик, — заметила Дайна, но ее голос был дружелюбным, и Картрайт улыбнулся:
— Можете не верить, но взламывать замки без чертовски веской причины не входит в мои привычки.
— Я вам верю. — Дайна глотнула из бутылки, так как Картрайт, видимо, не хотел пить. Кока-кола успела нагреться, но от духоты Дайну одолела жажда. — Вы в самом деле ничего не помните? — спросила она.
— Честное слово. — Он уронил голову на руки.
— Очевидно, из-за удара по голове, — сказала она, заметив белый квадратик марли, наполовину скрытый волосами.
— Так мне сказали. Я даже не помню, каким образом получил этот удар.
Картрайт все еще закрывал лицо руками, а в его голосе слышалось такое отчаяние, что Дайна подумала, не должна ли она в знак утешения похлопать его по плечу, но отказалась от этой мысли. Его плечи были не столь впечатляющими, как у доктора Смита (чего ради она вспомнила об этой неприятной личности?), но все же достаточно внушительными, чтобы выдержать бремя неприятностей, которые Дайну вообще-то не касались.
— Простите, — решительно заявила Дайна, — но я бы хотела, чтобы вы перестали втягивать меня в ваши дела. Если бы я могла вам помочь, то с удовольствием бы это сделала, но...
— Как вы думаете, почему я хотел вас видеть? — осведомился Картрайт.
— Ну, так почему?
— Я хотел извиниться, — брезгливо произнес Картрайт.
— По вашему тону этого не скажешь.
— Вы просто невыносимая женщина!
— А может, это вы слишком легко раздражаетесь?
Они сердито уставились друг на друга.
Дверь открылась, и в комнату заглянул лавочник. Он что-то сказал Картрайту по-арабски, тот кивнул и отпустил его, щелкнув пальцами.
— Они ищут вас, так что вам нужно уходить, — сообщил Картрайт. — Но сначала я скажу то, что собирался, и вы меня выслушаете, даже если мне придется сунуть кляп вам в рот. Когда я проснулся сегодня утром, мой шеф... Вы его знаете?
— Человек в сером?
Картрайт усмехнулся:
— Отличное прозвище! Он рассказал мне о происшедшем. Шеф просидел рядом со мной всю ночь, ожидая услышать о моем сногсшибательном открытии, и слегка расстроился, узнав, что я не могу ничего ему сообщить. Но одно очевидно — вы в опасности... Нет, подождите, дайте мне закончить. Я пришел к этому выводу исключительно с помощью логики. Во-первых, я сам был введен в заблуждение относительно вашего знания арабского, и ваши отрицания казались мне весьма сомнительными. Но если я мог ошибиться, то могли и другие. Во-вторых, вполне возможно, что мое появление у вас в комнате не было случайным совпадением: я хотел вас видеть по какой-то причине, которую не могу вспомнить. Это могло быть только потому, что я узнал нечто, подтверждающее мои страхи насчет вас. В-третьих, к вам пытался подобраться человек, в котором подозревают агента враждебного государства.
— Вы имеете в виду мистера... доктора Смита?
— Вот именно. Что вы о нем знаете?
— Ничего. Кроме того, что он глуповат.
Картрайт улыбнулся:
— Значит, он притворяется. Смит отнюдь не глуп. Его докторская степень подлинная. Он преподает в Бейрутском университете. Смит — археолог и ведет раскопки во всех странах региона. Может, вы знаете — хотя вряд ли, — что археологи занимают особое положение в этих местах взаимных подозрений и межнациональной ненависти. В некотором смысле они настоящие интернационалисты и имеют профессиональные контакты как с арабами, так и с израильтянами. Они могут работать, так сказать, по обе стороны стены, покуда подчиняются правилам. Естественно, они обладают наибольшими возможностями для передачи информации враждующим сторонам.
— Мне казалось, ученые выше политики, — заметила Дайна.
— А может, ниже? — Картрайт иронически усмехнулся. — Если политика — грязное дело, мисс ван дер Лин, то это потому, что достойные люди предоставляют ее негодяям. Я не порицаю тех, кто сражается всеми возможными способами за то, что считает справедливым. Вы едва ли можете ожидать, что я стану смотреть свысока на моего коллегу по ремеслу... полагаю, вы бы использовали слово «шпион».
Это слово прозвучало впервые. Несмотря на серьезный тон Картрайта, Дайна ощутила себя участницей мелодрамы.
— Я понимаю, почему археолог может стать хорошим шпионом, — промолвила она. — Но ведь не все же они такие?
— Не будьте наивной. Конечно, не все. Наши подозрения по поводу Смита основаны наряде инцидентов, происшедших в течение нескольких лет. И мы не уверены в этом на сто процентов. Но его поведение в этой истории подозрительно само по себе.
— Возможно, он просто расстроен смертью старого друга.
— Чепуха! Лейард не был его другом. Они начнут прочесывать базары в поисках вас, — резко добавил он. — Пожалуйста, мисс ван дер Лин, ради собственной безопасности будьте осторожны. Вы завтра уезжаете с группой — вот и отлично. Не отставайте от спутников, не ходите одна. Обещаете?
Картрайт встал и склонился над ней, опираясь рукой о стол; его черные глаза смотрели ей прямо в лицо. Пиджак свесился с плеча, и Дайна увидела, что его левая рука на перевязи. Это была наглядная иллюстрация опасности, о которой он предупреждал.
— Хорошо, — пробормотала она. — И... ну... если бы я могла что-нибудь вспомнить...
— А вы можете? — Вопрос прозвучал как выстрел.
— Нет. Но если бы вы подали мне какую-нибудь идею насчет того, о чем они могли спорить...
Картрайт выпрямился и задумчиво покачал головой:
— Я не могу сделать это без разрешения. Ради Бога, будьте осторожны, ладно?
Его изменившийся голос подействовал на Дайну, как ушат холодной воды. Она молча кивнула. Картрайт обошел вокруг стола и встал рядом с ней.
— А теперь лучше уходите, — сказал он, все еще глядя ей в лицо.
— Хорошо. — Но она не двинулась с места.
— Если вы что-нибудь вспомните...
— Как я могу найти вас?
Они разговаривали тихо, почти шепотом. Рука Картрайта скользнула от ее плеча к локтю, потом он опустил ее.
— Никак не можете, — произнес он тем же приглушенным голосом. — Но возможно, я сумею связаться с вами.
Словно сожалея о выходе за пределы сугубо формальных отношений, он направился к двери.
— Не думаю, что у меня хватило времени что-нибудь сказать, прежде чем я рухнул на пол, — небрежно заметил Картрайт; ответ Дайны заставил его повернуться к ней в напряженном ожидании.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29


А-П

П-Я