https://wodolei.ru/catalog/mebel/rakoviny_s_tumboy/pod-nakladnuyu-rakovinu/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Три поколения Дареллов – Байта, Торан и Аркадия – все в той или иной мере были на Транторе. Аркадия почему-то не посетила библиотеку, и с тех пор библиотека не посягала на галактическую историю.
Ни один житель Основания не был на Транторе на протяжении последних ста двадцати лет, но не было никаких причин думать, что библиотека не существует. То, что не было никаких столкновений, как раз и служило доказательством ее существования. Уничтожение библиотеки, конечно же, наделало бы шуму.
Библиотека была немодной и архаичной – так было даже во времена Иблинга Миса – но это было само по себе благом. Пилорат всегда потирал руки, когда думал о старой и вышедшей из моды библиотеке. Чем она старше и немоднее, тем более вероятно, что в ней есть все нужное ему. В мечтах он входил в библиотеку с замиранием сердца и спрашивал:
«Библиотека модернизирована? Вы не выкинули старые ленты или записи для компьютера?» И всегда он воображал, как высокие древние библиотекари отвечают: «Как было, профессор, так и осталось».
И теперь его мечта должна сбыться. Сама мэр уверила его в этом. Откуда она узнала о его работе – он не знал. Он мало публиковался. Очень немногое из того, что он делал, было достаточно солидным и приемлемым для публикации, а то, что появлялось – не замечалось. Но, говорят, Брэнно знает все, что происходит на Терминусе, и у нее глаза на кончике каждого пальца. Пилорат почти верил этому, но, если она знала о его работе, почему она раньше не видела ее ценности и не оказала ему хотя бы маленькой финансовой поддержки?
– Почему-то, – думал он с горечью, – Основание упорно смотрит в будущее.
Оно смотрит на Вторую Империю и поглощено своей судьбой. У него нет ни времени, ни желания оглядываться назад, на прошлое, и оно досадует на тех, кто это делает.
Конечно, все они, в основном, дураки, но он не мог мановением руки смахнуть глупость. Он сделает лучше: он держит в груди великое стремление, и когда-нибудь о нем будут вспоминать как о великом пионере.
Это означает, конечно (он был достаточно интеллектуально честен, чтобы отказаться понять это), что он тоже погружен в будущее – будущее, в котором он будет признан, в котором он будет героем, равным Хари Селдону. В сущности, он может стать даже выше, потому что работающий над ясно видимым на протяжении тысячи лет будущим не может равняться с работающим над далеким прошлым протяженностью по крайней мере в двадцать пять тысяч лет.
И этот день настал.
Мэр сказала, что этот день настанет после появления изображения Селдона.
Это была единственная причина, по которой Пилорат заинтересовался Кризисом Селдона, который несколько месяцев занимал все умы на Терминусе и почти все – в Федерации.
Ему было совершенно безразлично, останется ли столица Федерации здесь, на Терминусе, или переместится куда-нибудь. А теперь этот кризис был разрешен, и Пилорат не был уверен, то ли сторона Хари Селдона взяла верх, то ли дело это спорное и о нем вообще не упоминают.
Достаточно того, что Селдон появился, и теперь этот день настал.
Чуть позже двух часов дня у изолированного дома на окраине Терминуса остановился наземный кар. Открылась задняя дверца. Вышел охранник в форме Корпуса Безопасности, затем молодой человек, а потом еще два охранника.
На Пилората это произвело впечатление. Мэр не только знала о его работе, но и явно рассматривала ее как весьма важную. Человеку, который будет его компаньоном, дали почетный эскорт, а ему самому обещали первоклассный корабль, который будет пилотировать этот его компаньон. Очень лестно!
Очень…
Домоправительница Пилората открыла дверь. Молодой человек вошел, а двое охранников встали по обе стороны входа. Через окно Пилорат увидел, что третий охранник остался снаружи, и что подъехал еще один наземный кар.
Дополнительная охрана!
Непонятно!
Он повернулся к молодому человеку и с удивлением обнаружил, что узнал его.
Он видел его на снимках. Он сказал:
– Вы Советник. Вы Тревиз!
– Голан Тревиз. Правильно. А вы – профессор Янов Пилорат?
– Да, да. Значит, вы будете…
– Мы будем товарищами по путешествию, – деревянным голосом сказал Тревиз. – По крайней мере мне так сказали.
– Но вы не историк.
– Нет, не историк. Как вы сами сказало, я советник, политик.
– Да, да. Но о чем я думаю? Я историк, зачем нужен второй? Вы можете вести корабль?
– Да, я достаточно хорош для этого.
– Прекрасно! Именно это нам и нужно. Великолепно! Боюсь, что я не практик, так что, если – вы практически думающий, то составим хороший экипаж.
– Тогда будем надеяться, что я перешагну свою неуверенность насчет космоса.
Я, знаете, никогда не был в космосе. Я – сурок, если можно так выразиться.
Не желаете стакан чаю? Клаудиа приготовит нам что-нибудь. Как я понимаю, пройдет еще несколько часов, прежде чем мы вылетим. Однако, я готов хоть сейчас. У меня есть все необходимое для нас обоих. Мэр очень много посодействовала. Ее интерес к проекту потрясающий!
– Значит, вы знаете о нем? – спросил Тревиз. – Давно?
– Мэр обратилась ко мне, – Пилорат слегка нахмурил брови, делая какой-то подсчет, – две или три недели назад. Я был в восторге. А теперь, когда я отчетливо вбил себе в голову, что мне нужен пилот, а не второй историк, я в таком же восторге, что моим спутником будете вы, мой дорогой мальчик.
– Две или три недели назад, – слегка растерянно повторил Тревиз. Значит, она готовилась все это время. А я… – Он умолк.
– Простите?
– Ничего, профессор. У меня дурная привычка бормотать про себя. Вам придется к чему-либо привыкнуть, если наше путешествие затянется.
– Оно и затянется, – сказал Пилорат, подталкивая собеседника к столовой, где домоправительница подготовила чай. – Мэр сказала мне, что мы можем путешествовать сколько захотим, что перед нами вся Галактика, и куда бы мы не направились, мы можем рассчитывать на фонды Федерации. Конечно она сказала, чтобы мы были в этом отношении разумными. Я обещал. – Он хихикнул и потер руки, – Садитесь, мой дорогой друг, садитесь. Может быть, это наша последняя еда на Терминусе на очень долгое время.
Тревиз сел.
– У вас есть семья, профессор?
– У меня есть сын. Он в университете. Кажется, химик, или что-то в этом роде. Он стал на сторону матери. Она очень давно не живет со мной, так что, видите, у меня нет ни обязательств, ни залогов счастья. Уверен, что и у них нет… Берите, сэндвичи, мой мальчик.
– В настоящее время никаких залогов. Несколько женщин. Они приходят и уходят.
– Да, да. Восхитительно, когда это срабатывает. Еще более восхитительно, когда вы обнаруживаете, что ничего не нужно принимать всерьез. Нет детей, я хочу сказать.
– Никаких.
– Прекрасно! Вы знаете, я в самом что ни есть прекрасном настроении.
Признаться, когда вы появились, я был ошеломлен. Но теперь я заметил, что вы чудесно поднимаете дух. Мне нужны юность и энтузиазм и тот, кто проложит путь через Галактику. Мы ведь в поиске, вы знаете. В замечательном поиске.
– Лицо и голос Пилората обрели воодушевление, хотя ни выражение лица, ни интонации вроде бы не изменились. – Ну, я полагаю, вам говорили насчет этого.
Тревиз прищурился.
– Замечательный поиск?
– Ну, да. Бесценная жемчужина скрывается среди десятков миллионов обитаемых миров Галактики, а у нас есть один заветный след. Но если мы найдем ее, это будет невероятный приз. Мой мальчик – Тревиз, я должен был сказать, потому что намерен относиться к вам покровительственно – наши имена будут звенеть в веках до конца Времени.
– Приз, о котором вы говорите, эта бесценная жемчужина…
– Я, кажется, заговорил в стиле Аркадии Дарелл – знаете, писательница, говорящая о втором Основании. Неудивительно, что вы выглядите оторопевшим,
– Пилорат откинул голову назад, как бы собираясь разразиться хохотом, но только улыбнулся. – Уверяю вас, что ничего такого глупого и несусветного я не имел ввиду.
– Но если вы говорите не о Втором Основании, профессор, то о чем же?
Пилорат внезапно стал серьезным.
– Ах, разве мэр не сказала вам? Странно, знаете ли. Я десятилетиями негодовал на наше правительство и его неспособность понять мою работу, а теперь Мэр Брэнно оказалась такой великодушной.
– Да, – сказал Тревиз, не скрывая иронии, – эта женщина удивительно скрытой филантропии, но она ничего не сказала мне.
– Значит, вы не знаете о моих исследованиях?
– Нет, простите.
– Вам нечего извиняться. Все в порядке. Я не выставлялся напоказ. Не, так я вам скажу: мы с вами отправимся искать – и найдем – потому что у меня в мозгу великие возможности – ЗЕМЛЮ.
Тревиз в ту ночь спал плохо. Он снова и снова обследовал стену, которую старуха воздвигла вокруг него, и выхода не находил.
Он был отправлен в ссылку и ничего не мог сделать. Старуха была тверда и неумолима и даже не потрудилась замаскировать неконституционность всего этого. Он был лишен прав как советник, так и гражданин Федерации, а мэр даже на словах не признала этого.
А теперь еще этот Пилорат, этот старый ученый, который, похоже, жил в мире, не будучи его частью, говорит ему об очаровательности старой дамы, устроившей все это за несколько недель.
Тревиз чувствовал себя «мальчишкой», как она назвала его.
Он выслан вместе с историком, который называет его «дорогим другом» и, кажется, не находит слов от радости, что начинает поиски – чего? Земли?
Кажется, бабушку Мула звали так.
Конечно, он тут же спросил:
– Простите меня, профессор, но я невежда в вашей специальности. Вам не покажется скучным объяснить мне простыми словами, что такое Земля.
Пилорат серьезно уставился на него. Помолчав, он сказал:
– Это планета. Первоначальная планета, на которой появились человеческие существа.
Тревиз изумился.
– Впервые появились? Откуда?
– Ниоткуда. Это планета, на которой человечество развилось путем эволюции из низших животных.
Тревиз задумался, потом покачал головой.
– Не понимаю, что вы имеете ввиду.
По лицу Пилорат пробежало выражение досады. Он откашлялся.
– Было время, когда на Терминусе не было людей. Потом его заселили люди с других миров. Это вы, надеюсь, знаете?
– Да, конечно, – нетерпеливо ответил Тревиз. Ему не понравилось, что Тревиз вдруг принял менторский тон.
– Прекрасно. Это справедливо и для других планет – Анакреона, Санталии, Калгена – для всех. Все они были когда-то в прошлом основаны. Это справедливо даже для Трантора. В течении двадцати тысяч лет там были великие метрополии, но раньше их не было.
– А что же там было раньше?
– Пустота. Во всяком случае, человеческих существ там не было.
– Трудно поверить.
– Но это правда. Старые записи доказывают это.
– Откуда же пришли люди, заселившие Трантор?
– Точно неизвестно. В туманной древности заселялись сотни планет, и теперь их народ рассказывает сказки о первом появлении человечества. Историки пренебрегают сказками и размышляют о «Вопросе происхождения».
– Что это? Я никогда не слыхал об этом.
– Не удивляйтесь. Теперь эта историческая проблема не популярна, должен признать, но во время упадка Империи интеллектуалы проявляли к ней определенный интерес. Силвер Хардин в своих мемуарах кратко упомянул об этом. Это вопрос об установлении местонахождения одной планеты, с которой все началось. Если мы посмотрим назад по времени, то увидим, как человечество плывет с недавно освоенных миров в более старые, потом еще в более старые, до тех пор, пока не сконцентрируется на одной планете изначальной.
Тревиз сразу же заметил явную брешь в рассуждениях.
– А не могло быть много первоначальных планет?
– Конечно, нет. Все человеческие существа во всей Галактике одного образца.
Один род не может произойти на нескольких планетах. Это совершенно невозможно.
– Откуда вы знаете?
– Во-первых, – Пилорат поднял палец, но затем, как видно, подумал, сколь долгим и трудным будет объяснение, – опустил руку и сказал с жаром:
– Мой дорогой друг, даю вам в этом честное слово.
Тревиз официально поклонился.
– Я не думал сомневаться в том, профессор Пилорат. Пусть первоначальная планета одна, но разве не могут сотни других претендовать на эту честь?
– Не только могут, но и претендуют. Но все эти претензии беспочвенны. Ни одна из этих сотен не внушает доверия в смысле приоритета, потому что на них нет и следа докосмического общества, никаких следов человеческой эволюции из дочеловеческих организмов.
– Значит, вы считаете, что первоначальная планета ЕСТЬ, только она по каким-то причинам не объявляет о себе?
– Вы попали в точку.
– И вы отправляетесь искать ее?
– Мы отправляемся. Это наша миссия. Мэр Брэнно все устроила. Вы поведете наш корабль на Трантор.
– На Трантор? Но ведь он не первоначальная планета, вы сами это сказали.
– Конечно. Трантор не первоначальный. Первоначальная планета – Земля. – Тогда почему мы не летим на Землю?
– Я неточно выразился. Земля – легендарное название. Оно содержится в древних мифах, но это не значит, что мы можем быть в этом уверенны; Может быть просто удобнее было воспользоваться односложным словом как синонимом «Планета, откуда произошел человеческий род». Но какая именно планета в реальном пространстве определена нами как «Земля» – неизвестно.
– А на Транторе знают?
– Я надеюсь найти там информацию. На Транторе величайшая в системе Галактики библиотека.
– Конечно, эта библиотека была основана теми людьми, которые, как вы говорили, интересовались «Вопросом происхождения» во времена Первой Империи.
Пилорат задумчиво кивнул.
– Да, но, возможно, не достаточно хорошо обшарено. Я изучал многое о «Вопросе происхождения», чего, возможно, имперцы не знали. Я могу с большим пониманием просматривать старые записи. Я долго размышлял насчет этого, и в моем мозгу великолепные возможности.
– Я думаю, вы говорили обо всем этом мэру Брэнно, и она одобрила?
– Одобрила? Мой дорогой, она пришла в восторг. Она сказала, что Трантор
– именно то место где нужно искать.
– Не сомневаюсь, – пробормотал Тревиз.
Это была часть того, что занимало его в эту ночь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51


А-П

П-Я